Девушка будит их минетом 💦
Джейсон
Джейсон проснулся от непривычного ощущения поздней ночью. Сон был тяжелым, после трудной смены, и сначала его сознание не могло сообразить, что происходит. Только когда волна глубокого, низкого удовольствия накрыла его сонный разум, он резко открыл глаза. В полумраке комнаты он увидел лишь темный силуэт, склонившийся у его бедер.
Его тело отреагировало мгновенно и на полную мощность. Инстинктивно, он прогнулся и глубоко, хрипло выдохнул. Его руки впились в простыни, сжимая ткань в кулаки.
— Что за... — его голос был густым, проспанным и охрипшим. Он приподнялся на локтях, пытаясь осознать реальность. — Ты... ты что, совсем ебанулась?
Но его тело явно не было против ее «сумасшествия». Его взгляд, острый даже сквозь сон, пытался поймать ее в полутьме. Еще одна волна удовольствия заставила его голову запрокинуться назад, и он прошипел сквозь зубы уже не вопрос, а низкое, одобрительное ругательство.
— Ах ты, вот же блять... — его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Одна из его рук ослабила хватку на простыне и медленно, почти неуверенно, опустилась ей на голову. Не толкая и не направляя, просто тяжело легла на ее волосы, подтверждая невербально: «Да. Продолжай. Я хочу еще».
Через несколько минут, когда волна нарастала до пика, он выдохнул ее имя. А после, рухнув на подушки и отдышавшись, он первым делом потянул ее к себе наверх, к своему телу.
— Иди сюда, дурила, — он пробормотал, его голос все еще был хриплым, но уже мягче. Обнимая ее, он тяжело вздохнул ей в волосы. — С утра пораньше мозгов не хватает, чтобы такое вытворять... хоть предупредить могла.
Но в его объятиях было усталое, потрясенное и глубоко удовлетворенное принятие.
Салим
Салим начал просыпаться от нежных, ласкающих снов, которые плавно перетекли в осознанное, физическое ощущение. Он вздохнул во сне, и его губы растянулись в улыбку, прежде чем он открыл глаза. Когда сознание вернулось, он понял, что это не сон. Его тело откликалось медленно, сладко, как будто его будило самое приятное утро в его жизни.
Он приоткрыл глаза. В свете, пробивающемся сквозь шторы, он увидел ее. Нежное прикосновение, полное любви. Сердце Салима переполнилось такой волной обожания, что ему на мгновение перехватило дыхание.
— О, милая... — он прошептал, его голос был сонным, бархатным и полным глубочайшего удивления. — Что же ты делаешь?
Он позволил ощущениям нарастать, его руки мягко опустились на простыню рядом с ним, ладонями вверх, в жесте полного принятия и доверия. Его взгляд был прикован к ней, полный тепла и благодарности.
— Это самый прекрасный рассвет... который я когда-либо видел, — с трудом выговорил он, наслаждаясь каждым мгновением. Его пальцы слегка пошевелились, желая прикоснуться к ней.
Когда страсть достигла пика, его тело напряглось в тихом, глубоком экстазе. Он закрыл глаза и прошептал молитву благодарности на своем языке, его рука наконец нежно коснулась ее щеки.
Потом, когда все стихло, он мягко, но настойчиво потянул ее к себе, укрывая одеялом и прижимая к своему сердцу.
— Ты подарила мне рай, прежде чем день даже начался, — прошептал он, целуя ее лоб, ее веки. — Как я заслужил такое сокровище? Ты должна была разбудить меня сначала... я хотел бы видеть твои глаза.
Эрик
Эрик проснулся от специфических сенсорных сигналов, которые его мозг не смог сразу идентифицировать. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, пытаясь понять логику происходящего. Физиологическая реакция тела была очевидной и стремительной, но его сознание отставало, строя и тут же отвергая версии.
Он открыл глаза и резко приподнял голову, глядя вниз. В полутьме он увидел ее. Его первый вопрос был чисто аналитическим, вырвавшимся на автомате:
— Что происходит? Ты в порядке?
Он тут же понял глупость вопроса, и его щеки покраснели. Все данные были налицо. Его мозг просигнализировал о нарушении режима, о незапланированной активности, но все вычислительные мощности были моментально перекрыты мощным приливом чистого, неанализируемого ощущения.
— Я... я не рассчитывал на это... в 4:17 утра, — выдавил он, его голос звучал сбито и неестественно.
Он снова упал на подушку, закрыв глаза рукой. Все его попытки сохранить контроль, оценить ситуацию, рассчитать что-либо рассыпались. Осталась только нарастающая волна, против которой не было логических аргументов. Его рука опустилась и легла ей на плечо как жест связи, якорь в этом внезапном шторме ощущений. Вся его предсказуемость рухнула, и он мог только тихо выдохнуть ее имя, сдавленно и с полным поражением.
Ник
Ник проснулся мгновенно и полностью, как и всегда. Его глаза открылись, зрачки мгновенно сфокусировались в темноте. Он лежал, оценивая ситуацию: безопасность, источник, намерения.
Он увидел ее. Все его тело, всегда собранное и готовое к действию, на секунду парадоксальным образом расслабилось еще больше, полностью отдавшись ощущениям. Глубокий, низкий стон вырвался из его груди почти против его воли. Его руки, лежавшие по бокам, медленно сжались в кулаки, чтобы обуздать всплеск энергии.
Он смотрел на нее в полумраке, его взгляд был темным, тяжелым и полным абсолютного внимания. Дыхание стало глубже, ровнее, но с заметным усилием. Каждая мышца была напряжена, чтобы выдержать эту волну.
Когда она достигла кульминации, он вдруг резко сел. Не отстраняя ее, а наоборот, двигаясь ей навстречу. Его рука легла ей на затылок твердо, нежно, направляя и удерживая в последние несколько мгновений его тихого, мощного пика.
Все закончилось. Он тяжело дышал, все еще сидя. Затем медленно, осторожно уложил ее обратно на подушку рядом с собой. Он перевернулся на бок, чтобы смотреть ей в лицо. Его глаза все еще были темными и серьезными. Он долго молча смотрел на нее.
— Зачем? — наконец спросил он своим низким, хриплым от недавнего напряжения голосом.
Не дожидаясь ответа, он потянул ее к себе, прижал к своей груди, чувствуя, как бьется ее сердце. Его объятие было крепким, почти сокрушительным.
— Больше не надо, — прошептал он ей в волосы. — Не нужно. Я и так твой.
Это была его мужская, простая и прямая благодарность, выраженная в тепле его тела и силе его рук.