Глава 4. Слухи
На следующий день в школе было неспокойно. В коридоре то и дело раздавались смешки и перешёптывания. Элиас сразу заметил взгляды, направленные на него и Алекса.
— Ну что, романтики, как вода? — крикнул кто-то с задней парты, и класс разразился хохотом.
Элиас покраснел до корней волос. Он даже не сразу понял, о чём речь, пока не уловил обрывки фраз: «Видели на речке… вдвоём… плескались, как парочка».
Грудь сжало от стыда. Он хотел провалиться сквозь пол.
— Заткнитесь, — неожиданно твёрдо сказал Алекс.
Голос прозвучал так спокойно и резко, что смех стих. Но один из старших ребят усмехнулся и кинул:
— А то что? С кудрявым романтик тоже?
Элиас хотел остановить его, но не успел: Алекс схватил обидчика за ворот и легко прижал к стене. В глазах мелькнула сталь.
— Ещё раз — и зубы будешь собирать по полу, понял?
Тишина. Никто не посмел усмехнуться. Алекс отпустил парня, будто ничего и не было, и вернулся на место.
Элиас сидел, не смея поднять глаза. Ему было одновременно стыдно и… тепло. Никто никогда так его не защищал.
***
После уроков Валери догнала его у выхода.
— Нам нужно поговорить, — её голос звучал странно серьёзно.
Они отошли за школу, туда, где росла старая яблоня.
— Элиас, — начала она, и её глаза блестели. — Я устала ждать. Ты ведь понимаешь, да? Мы всегда были рядом. Я… я люблю тебя.
У Элиаса перехватило дыхание. Он чувствовал, что земля уходит из-под ног.
— Вал… — он запнулся. — Ты хорошая. Ты моя подруга. Но… я… не могу.
Её лицо напряглось.
— Из-за него, да? — прошипела она. — Сначала он появляется, и ты сразу меня забываешь.
— Нет! — слишком резко ответил Элиас. — Просто я… не чувствую так. Прости.
Валери отвернулась, смахивая слёзы.
— Ты ещё пожалеешь, — бросила она и ушла быстрым шагом.
Элиас остался один под яблоней, с тяжёлым камнем внутри. Ему хотелось закричать — и от стыда, и от страха, и от того, что всё становится слишком сложным.
***
Вечером он увидел, как Алекс играет с младшей сестрой во дворе, подбрасывая её высоко в воздух, а она звонко смеялась. Казалось, его ничего не трогает. Элиас смотрел из окна и думал: как он может быть таким спокойным, когда у меня внутри всё рушится?