GREEN MOTH

"Это и есть страсть, одержимость человеком: когда ты создаешь в воображении его образ, мало соотносящийся с действительностью."

Song: Mitski - Washing Machine Heart

В тот вечер он завёл меня в комнату и вручил стопку различных книг. Книг, которые я читала раньше, которые мне нравились. Выбор, конечно, немного специфичный. Не уверена, что подобное придется по душе каждому второму.

Возможно, поэтому он ведёт себя со мной так. Наверняка, мужчина думает, что мне нравится происходящее в этих книгах.

Дело в том, что я всегда пыталась разобраться, понять, что на уме у таких людей, как Гумберт из Лолиты, как у Джо из книги Кэролайн Кепнес "Ты".

Я не хотела, чтобы со мной было так же. Никогда бы не посмела считать это чем-то правильным.
Сама не знаю почему меня увлекала подобная литература про одержимых психопатов, возможно, потому что я безумно боялась таких людей. Больных. Психов. Одержимых. И, как тревожный человек, я хотела разобраться в природе такого их поведения, дабы обезопасить себя в будущем. Знать всё о таких, как Гарри, видеть насквозь и избегать. Но я не была готова к тому, что он ворвётся в мою жизнь так внезапно. Я была не готова к тому, что не смогу спастись.

Мне точно не нравятся психопаты.

Мне хотелось изучить мысли таких людей, которые в книгах были, безусловно, романтизированы. Однако, идти учиться на психиатра я испугалась, не смогла бы вынести подобную работу. Моя психика не смогла бы справиться с такой профессией. Но это, определенно то, что мне нравится. Как жаль, что я не обладаю внутренней силой своего отца. Я даже не решаюсь стать писателем, хотя писательство могло бы стать делом всей моей жизни. Я не столь хороша и смела для того, чтобы явить свое творчество миру.

Точно.

Он знал, что мне нравятся такие книги. Он думает, что я хочу такой любви, такой больной любви, такой страшной любви. Но я не хочу. Да это и не любовь вовсе.

Мне нужно прояснить этот момент с ним. Но как? Я подойду и скажу, что книги читала просто так и мне нравятся милые парни?

Мне никогда не нравились мирные парни.

Он ни за что не поверит. Скажет, что подсознательно я люблю насилие и жестокость, что мне это нужно. Они всегда так говорят, по крайней мере, в книгах и кино.

Таким образом, прошло три дня. Гарри, с того самого вечера, я больше не видела. В моём распоряжении была комната, книги и звук дождя за окном, который, к слову, так и не прекращался, с тех пор.

Завтрак мне подавала женщина лет сорока пяти, по имени Мишель. Она не говорила со мной, только улыбалась, с присущим ей сочувствием, как мне показалось.

Я начала кушать - пожалуй, один плюс из всего, что со мной произошло.

Интересно, меня будут искать? Или же мои близкие люди думают, что я спятила и сбежала в лес вскрывать руки?

У меня никогда не было суицидальных наклонностей, но родные, наверняка, решили, что смерть родителей - хороший повод.

Однако, всё оказалось гораздо хуже.

Надеюсь, друзья и члены семьи понимают, что я бы не сделала этого, что я бы не поступила так с моими покойными родителями, с моей семьёй и друзьями.

Найдут ли меня? Может, пора брать всё в свои руки? Но как? Возможности сбежать нет.
Сделаю только хуже...

Я читала и погружалась в любимые истории снова и снова, пытаясь разгадать, что из сюжетных линий его заинтересовало, что он хочет сделать. Но я была так слаба в этом. Я смотрела множество видео по криминалистике, но, по всей видимости, ничего оттуда не усвоила.

Как жаль.

Нет, я не скучала по Гарри. Мне нужно знать кто он и зачем ему я. Чем меньше мы видимся, тем меньше шансов собрать пазл, но за то, я не чувствую себя в опасности так сильно, как рядом с ним. Я не скучала по Гарри.

Я не скучала.

От надоедливых мыслей перестали отвлекать даже любимые книжки. Пора принять ванную. Я делала это каждый день. Находясь в воде, мне казалось, что я не здесь, не дома, нигде. Будто сама по себе, в тишине и спокойствии.
Никогда бы не подумала, что небытие станет для меня настолько привлекательным. Что может быть ужаснее? Думаю, моя жизнь. Нынешняя жизнь, которая наступила так резко, без предупреждения.

Из ванной я вышла спустя два часа, когда вода стала абсолютно холодной. Мне стало лучше.

Открыв комод, я обнаружила, что все вещи там довольно дорогие, качественные и современные. Однако... Они были розовыми, фиолетовыми, с рюшечками и бантиками.

Тошно...

Я выбрала самый подходящий, из всех, вариант: фиолетовую футболку оверсайз, которая, очевидно была предназначена для сна и лосины такого же цвета. Теперь мне комфортнее. Если бы эти вещи были чёрного цвета, стало бы совсем идеально.

Я поплелась к зеркалу, чтобы расчесать волосы. Это была не я. Это уже месяц не я.

Некогда загорелое лицо становилось белее с каждым днём, а глаза, которые всегда искрились, как у любимого отца, вовсе стали мутными и безжизненными. Ярко-рыжие волосы становились тусклыми, приобретая тёмно-русый оттенок. Непонятно, с какой стати. С каждым днём я становилась дальше от самой себя.

- Милая, - снова этот хриплый монотонный голос. Голос, который заполнил всё пространство, снова проникал в меня.

Я не слышала, как открылась дверь, я не знаю, сколько он стоял и смотрел. Мои глаза встретились с его отражением позади меня.

Выглядел он намного лучше и здоровее, что ли? Словно передо мной стоял обычный парень, его глаза были такими же изумрудными, но они не выглядели безумным, как тогда...

На нём красовалась тёмно-зелёная рубашка растёгнутая к середине груди. Виднелись татуировки. Обтягивающие черные брюки, практически облегали каждый сантиметр его длинных ног. На широкой груди сверкала серебряная цепочка, а на пальцах несколько перстней.

И его лицо... Оно так сильно напоминало мне кого-то. Эта мимика. Так сильно знакома, но я совсем не могу вспомнить, кого же напомнил мне зеленоглазый психопат.
Встреть я его раньше, никогда не подумала бы, что он помешанный.

- Милая, - повторил он, - как ты провела время? Знаю, ты любишь побыть одна.

- Читала, - отрезала я, всем видом показывая, что разговор мне не интересен.

Он усмехнулся.

- И как тебе литература, что я подобрал?

- Она уже давно мне знакома, ты, ведь, знаешь это, - я повернулась к нему.

- Каждая книга приобретает иной смысл с повторным прочтением, спустя время, - верно подметил он.

- Я не нашла ничего нового.

- Да брось, - улыбнулся он и сделал шаг ко мне, - разгадала мотивы главных героев?

- Их мотивы давно известны. Психическая нестабильность. Они больны.

- Правда? - усмехнулся он, - мне кажется, они, всего лишь, хотели любви.

- Ты тоже? - я сделала шаг на встречу, на секунду, позабыв о том, что передо мной мужчина, который может причинить боль в любую секунду.

- Ах, вот оно что! - Гарри сложил руки на груди, - всё это время ты пыталась понять не героев, а меня?

- Это очевидно, я не могу смириться с тем, что меня похитили. Этого не смогло бы быть без причины. Ты бы не следил за мной так долго, - я сделала ещё шаг, сжав кулаки.

- Ты слишком много думаешь, милая, - он сделал ещё шаг вперёд. На встречу.

Я осеклась. Он снова так близко. Я не хочу этого.

Шаг назад. Ещё один.

Он, словно хищник двигался в моём направлении, не меняя эмоций на лице.

Мои ноги коснулись кровати и я потеряла равновесие, плюхнувшись на мягкое одеяло.

- Пожалуйста, не подходи ко мне, - я закрыла лицо руками, словно маленькая девочка. Паника, страх. Я так устала от этих ощущений. Я ненавижу бояться.

- Но я хочу, - он подошёл близко.

Мои глаза поднимались выше и выше. Поза в которой мы находились, неимоверно меня смущала. Я двинулась назад.

- Не нужно смущаться меня, милая, - он расслабленно улыбнулся и начал ползти ко мне.

- Тебя это забавляет, да? Запугивать меня и обращаться, будто, со зверюшкой, - мямлила я, когда оказалась прижатой, вплотную, к спинке кровати.

Он остановился на половине пути, удобно устроившись напротив меня. Одной рукой, он мягко, но стремительно схватил мою ногу.

- Наоборот, я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной, хочу, чтобы ты не боялась меня.

- Тогда зачем ты так со мной?

- Как? - он притворялся или же, действительно, не понимал?

Второй вариант невероятно свойственный для психопатов.

- Похитил, применил силу, постоянно загоняешь меня в угол, держишь закрытой в комнате, - я сдерживала дрожь в голосе, - это не здорово, Гарри.

Чёрт! Зачем я назвала его имя?! Так глупо прокололась!!!

Моё тело вмиг напряглось ещё сильнее. Руки вспотели.

Мужчина улыбнулся ещё шире, ямочки показались на его бледных щеках, придвинулся.

- Не бойся, милая. Я знаю, что ты была в моей комнате.

- Но...

- По всему дому расположены камеры, - он сжал мою ногу крепче, - в конце концов, я не настолько глуп, чтобы думать, что ты не попытаешься сбежать в моё отсутствие. Ну или порыскать в поисках чего-то.

- Что ты сделаешь со мной? - дыхание участились.

- Сначала хочу, чтобы ты переоделась во что-то более тёплое. Ты давно не была на воздухе.

- Куда мы идём? - удивилась я, ведь не ожидала чего-то такого за свою выходку.

- Зайди в гардеробную, там всё необходимое, - он вальяжно расселся на кровати.

Я надела первую попавшуюся куртку, что бы быстрее избавиться от настойчивого взгляда мужчины.

Его руки сжимали розовое одеяло, которым была заправлена постель. Не знаю, что было у него на уме, но явно ничего хорошего.

- Надень шапку, - тихо произнёс он.

- Но сейчас осень, - я была недовольна.

- Это не отменяет того факта, что на улице холодно, ты можешь простудиться.

- Я живу не первый год и прекрасно знаю, что может навредить мне.

- Ты ничего не знаешь, малышка, - рассмеялся он.

- Что смешного?

- Ты пытаешься казаться взрослой, да? - его смех снова наполнил всю комнату.

- Я и так взрослая, чёрт возьми, а не девушка из книжек, которые ты мне подсунул, - с яростью отчеканила я, - нравится тебе это или нет.

- Из твоих любимых книжек, хочу заметить, - хищно ухмылялся он, словно, ожидая продолжения, которое неминуемо, - ты попала в свои любимые произведения, милая!

- Да с чего ты взял, что мне это нужно? Это не единственная моя любимая литература, ясно?

- Ты многого не понимаешь...

- Да, - расхохоталась я, да так, что он осёкся, а его тело напряглось, будто, он напуган, - ты, ведь, считаешь, что я глупое дитя, которое подвергнется стокгольмскому синдрому? - мой смех стал более заливистым и истеричным, - да можешь пытать меня, хоть, целый день, а потом делиться чёртовой трагедией, которая сломала тебя в детстве, а после можешь стать нежным и мягким, чтобы я влюбилась в тебя! Этому не бывать, сукин ты сын! - я сняла куртку и швырнула в него, полностью ошарашеного.

Признаться честно, я и сама не знала, что могу быть такой злобной и смелой. Было опрометчиво говорить таки вещи, но слова лились рекой из моих покусанных губ. Я больше не могла держать себя в руках.

Костяшки его пальцев стали белыми, а глаза красными. Ноздри становились шире.

Я ничуть не испугалась. Возможно, в тот момент что-то во мне окончательно сломалось. Хотя сдается мне, пережитое - только цветочки.

Гарри резко поднялся с места.

Я накинулась на него. Со всей силой и болью. Со всем отчаянием и бесстрашием, что таились во мне последние дни. Всё, чего я хотела - свобода. Сбежать и сделать так, чтобы он побоялся вновь появиться в моей жизни. И, раз уж, я не могу сбежать, мне ничего не остаётся.

Мне удалось повалить его на пол, скорее всего, сработал элемент неожиданности.

Он смеялся. Свирепо.

Я пыталась выдавить ему глаза, царапала и била, так как могла.

Он смеялся.

Что? Почему он не отбивается? Почему не трогает меня?

Он мог бы сделать это на раз-два.

Мои руки были в крови, его лицо было в крови. Я плакала и била его лицо. Бесконечно.

Я плакала и лежала на нём.

Он гладил меня по голове.

Я снова била его.

Он снова смеялся.

Я плакала.

Он снова гладил мои волосы.

- Тшш, - успокаивал он.

- Ты не должен успокаивать меня, - рыдала я, - ты должен убить меня, ты должен покалечить.

- Ах, вот оно что, - голос был, действительно, удивлённым, - хочешь заглушить моральную боль физической.

Я не понимала о чём он, я хотела умереть, я хотела исчезнуть. Пускай уничтожит меня, пускай отправит к родителям.

- Я, наверное, не доставлю тебе такого удовольствия, - задумчивый тон был мне в новинку.

Кровь продолжала сочиться из моих рук, из гематом на его лице. Боли не было. Была пустота.

Его, до ужаса, изувеченное лицо не сделало мне легче. Я понимала, что этого мало, чтобы избавиться от того, что убивает изнутри. Этого мало, чтобы спастись.

Он приподнял моё обмягшее тело и понёс в ванную, усадил на пол. Я не могла пошевелиться. Надеялась, что он убьёт меня. Прямо сейчас.

Ванная наполнялась стремительно. Гарри снова поднял меня на руки, но теперь для того, чтобы усадить в ванную. Сам же мужчина сел позади меня, раздвинув ноги и прижавшись всем телом.

Мы были в воде. Мы были в крови. Мы были в одежде. Мы были откровенны друг с другом без слов.

Я ненавидела его. Он меня боготворил.

Гарри, будто не чувствовал боль. Физическое воздействие не злило его. Словно, он ощущал, что заслужил его. Принимал его как старого друга.

Мы сидели до тех пор, пока кипяток не стал холодным до дрожи. Снова.

Тихо, без слов, он поднялся из ванной.

Снова начал меня раздевать, пока я сидела в воде.

Я была бессильна, я была парализована. Если бы прочитала о таком в книге или фанфике, сказала бы, что главная героиня критинка. Что можно выбраться, можно дать отпор.

Однако, находясь здесь и сейчас, я не могла пошевелиться, не знаю, что это было. Шок, истерика, возможно меня парализовало.

Последние события в жизни совершенно перевернули меня и образ моего поведения.

Я не понимала того, что чувствует мой организм, его реакцию.

Вода с примесью крови стекала по его одежде, по его телу. Мужчину это не волновало.

Когда я была в нигляже, он спустил воду и включил душ.

Он мыл моё лицо, мыл моё тело, мои окровавленные руки.

Гарри не смотрел в мои глаза, не пожирал взглядом, как это было ранее. Я не ощущала его зверского желания, немую заботу и мрак.

Он снова поднял меня на руки, мокрую понёс в постель. Не снимая с себя мокрой одежды улегся рядом. Прижался всем телом и укрыл наши истерзаные тела розовым одеялом.

За окном стемнело. Шёл дождь. Окно было открыто. Прохлада сочилась сквозь одеяло.

Свет погас.

Я плакала.

Он плакал.