5 Глава
Я проснулась следующим вечером. Руки ныли от боли. Я никогда не избивала кого-то с такой жестокостью. Никогда не позволяла себе проявлять физическую агрессию в сторону другого человека. Конечно, как и любой подросток, я участвовала в потасовках и могла дать отпор, но то, что произошло вчера - слишком для меня.
За окном снова шумел ливень, но на этот раз погода была намного мрачнее.
Не думала, что способна проспать сутки напролёт. Голова раскалывалась.
Неудивительно.
Место около меня пустовало, но было совершенно мокрым.
То, что было вчера не являлось сном.
Приподнявшись, я заметила Гарри, который сидел на полу в той же одежде, напротив окна.
Кровь. Она была везде. От постели и ковра до самого мужчины.
- Ты никогда не сможешь полюбить меня, верно? - полушёпотом спросил он, - я думал, всё окажется намного проще.
Я молчала, не шевелилась так же, как он. Словно, мы замерли, время тоже замерло. Лишь, прохладные порывы ветра приводили к пониманию, что это не сон, не иллюзия.
- Прошу, не молчи, - молил он, так же тихо, - ты так долго молчала.
- Что я должна сказать? - голос был осипшим.
- Что сможешь полюбить меня.
- Я не смогу.
- Соври, скажи, что сможешь, что уже любишь! - он повернулся в мою сторону, не осмелившись заглянуть в мои глаза.
- Зачем тебе это? Зачем эта ложь? - я вглядывалась в его лицо, которое было в ужасном состоянии. Кровь на лице и шее запеклась. Бледное лицо осыпали ссадины.
Я делаю то же самое, что он со мной. Так чем же я лучше, если настолько же жестока?
- Милая, обещаю, - он зарыдал, тихо, но я слышала каждый всхлип, - я обещаю, милая Лилит...
- Гарри, - я не знала, что мне сделать, с какой стати я должна успокаивать его?
- Милая, я обещаю, - он полностью повернулся в мою сторону и попытался встать, но его тело дрожало так сильно, что ничего не вышло.
- Гарри, не надо, - я боялась. Не знала, что он сделает на этот раз.
- Милая, прошу тебя, прошу, милая, прошу, - повторял мужчина, медленно подбираясь к моей кровати, - пожалуйста! Хочешь, я встану на колени?! Милая Лилит, хочешь?
- Что? - я не понимала, из моих глаз тоже начали течь горькие слёзы, но почему?
Этот страх... Иногда человеку достаточно сделать одно плохое действие, чтобы перечеркнуть хорошее.
Гарри не сделал для меня ничего хорошего. Он ударил меня один раз, этого слихвой хватило для того, чтобы каждое его движение пугало меня. Я каждый раз ждала очередного удара, очередных извращенских указаний, как в первую нашу встречу.
Я всегда была напугана, даже в моменты безумия.
- Я могу сделать всё, что ты захочешь, я подарю тебе весь мир, милая!
Он стоял на коленях у края моей кровати. Рыдал то громко, то беззвучно. Запёкшаяся кровь начала стекать по лицу вместе со слезами. Зрелище было пугающим.
Малахитовые глаза были затуманены.
Быть может, у него приступ? Вероятно, он очень болен. Я уверена, у него психическое расстройство. Но что мне делать? Вдруг, после этого прорыва он захочет навредить мне?
- Милая, скажи мне, только скажи, чего ты хочешь, - трясущимися руками он притронулся к моим ногам, - пожалуйста!
- Я.. Хочу, чтобы ты отпустил меня и дал жить так, как раньше. Хочу, чтобы ты рассказал мне кто ты такой и почему делаешь это со мной, - может быть, мне стоит сделать так, чтобы он рассказал? Может, нужно воспользоваться моментом, пока он в таком состоянии?
Я более мерзкая, чем он.
- Ты хочешь оставить меня, - глаза, полные безумия и боли, пронзали меня на сквозь.
Попробуй сделать что-то. Нельзя сидеть сложа руки.
- Я хочу узнать правду, расскажешь мне, Гарри? - я медленно опустилась на пол к нему, взяла руку, на пальцах которой было несколько винтажных перстней, в свою.
Меня бросал в дрожь, но я делала это не ради него, ради своей жизни.
- Тогда ты точно не сможешь любить меня, милая, - словно дитя говорил он. Именно в этот момент я разглядела в нём того самого ребёнка. Что произошло с ним и почему этот приступ так сильно поглощает мужчину?
Может, это и есть ключ?
- Но я всегда буду здесь, верно?
- Да, - закивал он, - я не смогу жить без тебя!
- Тогда ни к чему скрывать от меня что-то, - я подняла его подбородок, чтобы заглянуть в глаза, которые молили меня о спасении, - расскажи мне, тогда у тебя тоже не будет секретов от меня, - я говорила с ним, словно с ребёнком, и, видимо, это работало, - ведь ты знаешь обо мне всё, а я о тебе ничего.
- Что ты хочешь знать?
- Кто ты и почему следил за мной, - медленно шептала я, не прерывая зрительный контакт.
Мгновения, пока он обдумывал происходящее длились целую вечность. Я сидела как вкопанная, гадая, прикончит он меня в эту самую минуту или продолжит молчать.
- Если я расскажу, ты не бросишь меня? - с надеждой спросил мужчина, хотя сейчас он больше напоминал мне загнаного в угол дитя.
Чем же я отличаюсь от него?
- Не брошу, - я попыталась натянуть улыбку.
- Ты была новорождённой, когда я увидел тебя впервые, - сглотнул он, - ты была совсем крошечной и совсем не плакала.
Мои глаза расширились от невероятного ужаса. Я практически начала рыдать, но смогла выровнять дыхание, чтобы не обрушить всё к чертовой матери.
- Гарри, - перебила я, - сколько тебе лет?
- Двадцать пять.
- Хорошо, я поняла, - в горле встал ком, он старше меня на шесть лет.
- Так вот, - он почистил горло и продолжил, - мне было очень интересно наблюдать за тобой, но я видел тебя крайне редко, только когда твои родители гуляли с тобой во дворе или выходили на улицу. Я прибегал к вашему дому и, практически, весь день ждал, - его глаза были полны испуга, брови нахмурились, - продолжалось этого около двух месяцев, пока вы не переехали в другой конец города. Я сходил с ума, мне хотелось поиграть с тобой, но я не знал, как добраться до вашего дома, я был ребёнком, - я крепче сжимала его руку, в надежде, что он не будет прерывать рассказ, - однако, спустя четыре года, я уже учился в школе, когда увидел тебя вновь, ты стояла с семьёй у школы, вы провожали двоюродного брата.
- Как ты узнал меня, Гарри?
- Не знаю, - он вытер очередную слезу, было видно что рассказ даётся ему не без труда, - я, просто, знал, что это ты и всё. Я сбежал с урока и направился за вами, чтобы выучить маршрут. После такой удачи я стал чаще появляться у вашего двора, чтобы поиграть с тобой. Нам было так весело.
- Но я совсем не помню этого, Гарри, да и родители не упоминали тебя, - растерянно говорила я.
- Ты была совсем крохой, а когда я видел твоих родителей на горизонте, сбегал. Но однажды, твой отец увидел меня и прогнал, отвёл к моей маме.
- Но почему?
- Об этом позже, милая, - всё ещё всхлипывая, произнёс он, - так как мне запретили к тебе приближаться, я стал наблюдать. Ты скучала, - ностальгически рассмеялся мужчина, - ты звала меня, сидела на траве в одиночестве и отказывалась играть с другими детьми, ты всегда ждала меня. Так шли годы, ты становилась старше, а мне это затворничество, порядком, надоело, - он сделал паузу и снова разрыдался.
- Тише, Гарри, всё хорошо, - я пыталась успокоить его, чтобы он продолжал.
- В день, когда мне исполнилось четырнадцать, я хотел прийти к тебе снова, но вашей семьи уже не было. Дом был продан, а я не знал, где тебя искать.
Он снова рыдал, практически, беззвучно. Растирая слезы и кровь по лицу.
- Я искал тебя столько лет... Справочники, интернет, ты, словно, испарилась.
- Мне так жаль, - соврала я.
- Ты была ребёнком, всё решили за тебя, - улыбнулся он, - но однажды я, совершенно случайно, наткнулся на очередной номер газеты и увидел там твоё фото. Ты выступала за честь школы в которую тебя перевели. Я сразу отправился туда и увидел тебя, - на его щеках выступили ямочки, - ты была так красива, ты так изменилась, но я сразу узнал мою малышку.
- Я совсем не помню тебя.
- А ты меня и не видела. Я старался быть осторожнее, чтобы тебя снова не украли у меня.
Он спятил. Ещё в детстве. Эта детская одержимость переросла в болезнь, но мне не давала покоя мысль о том, что мои родители не с проста поменяли место жительства, что в детстве, отец не зря прогнал его. Возможно, он не договаривает? Я не решилась спросить, ведь боялась разрушить этот хрупкий момент, когда мне открывается истина.
- Тогда я, чудом, смог пробраться в твой дом и установить камеру в комнате. Я наблюдал сутки напролёт. Твои первые месячные, первое кружевное бельё, первое предательство и первый парень. Я знал и видел всё, научился быть невидимым.
Дыхание перехватило. Слёзы начали стекать по моему безжизненному лицу. Кажется, я, вот-вот, потеряю сознание...
Он псих! Даже больше, чем я думала. Он одержим. Он не отпустит меня. Он преследовал меня с момента рождения. Он видел всё, что происходило со мной. Он видел меня спящую, читающую, без одежды, видел, как я пела и слышал мои секреты. Поверить не могу! Это дурной сон! Абсолютно ужасный сон!
- Милая, почему ты плачешь? - он искренне не понимал моей реакции.
- Отпусти, - я выдернула руку из его ладоней и отсранилась, отползая назад. Больше не было сил держаться. Это выше моих сил.
- Милая, что с тобой? - он вытаращил свои большие зелёные глаза и начал подползать ко мне.
Вот теперь я хочу убежать, даже ценой жизни жизни. Теперь меня не волнуют пути, которыми я это сделаю.
- Отвечай! Ты любишь меня? - он схватил моё лицо. Мгновенно, детская непосредственность, пылающая в глазах, исчезла.
- Отпусти меня, ты обещал не делать больно!
- Лгунья! - мужчина кричал так громко, что голова заболела сильнее.
Гарри прижал меня к стене двумя руками. Его тяжелое дыхание овевало мою влажную, от слез, кожу. Свирепый взгляд говорил о том, что мне конец. Он не моргал.
Дверь неожиданно распахнулась.
- Стайлс, чёрт возьми, что ты сделал? - закричал парень с, практически, чёрными глазами, - ты похитил её!? - он схватился за волосы.
Откуда он меня знает?
- Стайлс, отпусти её, - он подбежал к Гарри и оттащил от меня, - чёрт тебя дери, что с твоим лицом? - парень был в недоумении, напуган.
- Тебе никогда не сбежать, теперь ты будешь мучаться здесь, вместе со мной! - кричал Гарри, вырываясь из цепких рук незнакомца, который, почти вывел его из комнаты, - я не дам тебе уйти!
Дверь захлопнулась, к моему великому счастью. Из коридора доносились крики Гарри. Множество бранных слов. Его голос срывался, но мужчина не переставал выкрикивать угрозы.
Я уже не слушала, пыталась восстановить дыхание, ведь задыхалась, так как никогда. В глазах темнело. В ушах начался непрекращаемый звон.
Я закрыла уши, но это не помогало. Я закрывала их ещё сильнее, сжимаясь калачиком на полу.
Этого не может быть! Он видел всю мою жизнь! Это было спланировано. Гарри знал, что похитит меня однажды. Он был со мной всю жизнь, когда я даже не подозревала о его существовании. Он пробирался в мою комнату? Наблюдал за мной в моем доме? Кто-то помогал ему в этом?
Но, его знакомый знал об этом.
Возможно, это мой шанс?
Возможно, знает кто-то ещё?
Возможно, этот кто-то поможет мне?
Звон. Он делал мне больно. Этот звон, словно разносил мою голову в пух и прах. Перед глазами всё помутнело. Звон. Звон. Звон.
- Солнышко? - отец, непонимающе смотрел на меня.
Я огляделась по сторонам. На часах почти два часа ночи.
Моя комната. Ночь.
- Пап, что произошло? - я крепко схватилась за его руку, как за спасательный круг.
- Ты снова кричала во сне, - устало, но с заботой, произнёс он, - на этот раз запомнила?
- Нет, снова ничего, - я скинула с себя одеяло, ведь тело было влажным от пота, которым я покрылась, - только...
- Что такое? - отец был обеспокоен, но его зелёные глаза оставались сонными.
- Я помню только одно, - задумчиво лепетала я, - мотылёк.
Отец напрягся, я сразу заметила это, но не придала значения. Возможно, в соннике это означает дурной знак?
- Что такое?
- Ничего, родная, - улыбнулся папа, - хочешь, мы пойдем в гостиную, сделаем горячий шоколад и включим Шрэка?
- Очень хочу, - обрадовалась я, - но тебе, ведь утром на тренировку.
- Это может подождать, - папа махнул рукой и мягко погладил меня по голове.
Мои кошмары становились частым явлением. Родители безумно волновались, поэтому хотели отвести меня к специалисту.
Я была искренне благодарна дяде, который уверил родителей, что в этом нет ничего страшного, ведь я нахожусь в постоянном стрессе из-за предстоящих экзаменов и выбора университета.
Хотя, мама была уверена, что при таком раскладе тоже не помешает психолог, дяде удалось переубедить её.