GREEN MOTH

Прошёл месяц с момента вечеринки в честь обручения Зейна и Милли. Месяц с того момента, как Гарри сделал со мной то, чего я боялась больше всего во всей этой истории. Я тоже надеялась на другой финал, что меня кто-то спасёт, как в сказке, но реальность всегда оказывается той ещё сукой.

Милли и Зейн опоздали, но всё же оказали мне помощь. Зейн выломал дверь, когда Гарри закончил. Он был во мне и целовал лицо. Мужчина снял с меня Гарри и нанёс ему несколько ударов. Он пришёл только с Милли, чтобы не растоптать остатки моей чести. Милли замотала меня в кокан из одеяла, и они отнесли меня в спальню. Как оказалось, Милли сразу поняла, что моё состояние ухудшилось не из-за алкоголя. Девушка отправилась к Зейну, ведь, он знал, что нужно сделать. И сделал, немного позже, когда страшное случилось.

С самого начала я знала кто такой Гарри Стайлс. С самого начала я презирала главных героинь романов с похожими историями. Неужели так сложно не влюбляться в своего мучителя? Неужели так сложно не копаться в его дерьме?

Да. Сложно. Это оказалось намного сложнее. И я оказалась, до ужаса, банальной. Омерзительная глупость.

- Милая, тебе нужно встать, так больше продолжаться не может, - его отвратительный голос резал меня без ножа.

Так вышло, что я не произнесла ни слова за этот месяц. Дело не в том, что я хотела показать всем, насколько мне больно. Я не могла. Так же, как не могла питаться. Зейн и Милли пытались заставить меня скушать хоть что-то. Когда они поняли, что это бесполезно, Зейн начал поить меня водой с какими-то витаминами, чтобы я не заработала ещё больших проблем со здоровьем.

- Лилит, пожалуйста, я прошу тебя, кричи, бей меня, но только посмотри на меня, пожалуйста, скажи, хоть слово, - он рыдал, как и всегда, когда заходил ко мне в комнату после той самой ночи.

Он мог часами извиняться, сидя у кровати, кричать, плакать, ложиться рядом. По итогу, это заканчивалось, либо тем, что я начинала задыхаться и безмолвно плакать, либо же полной тишиной.

И да, моя жалость и желание разобраться в его травмах исчезли окончательно. Хоть чем-то я отличаюсь от главных героинь любимых романов, которые теперь видеть не желаю.

- Я умоляю тебя, Лилит!

Я тоже умоляла тебя, Гарри.

Я отвечала ему в своей голове. Без тени злорадства, без попыток понять. Понимать было больше нечего, злорадствовать можно было разве, что надо мной.

Дверь распахнулась, впуская за собой солнечные лучи. Очень символично, ведь, зашла Милли.

- Перестань уже появляться в этой комнате! - рявкнула она, - ты не имеешь права находиться здесь и молить о прощении! - голос девушки становился совершенно другим, когда она, в очередной раз отчитывала Гарри, - уйди с дороги, ничтожество, - она оттолкнуда мужчину и направилась ко мне.

- Здравствуй, Лилит, - она беспардонно завалилась на кровать ко мне и крепко обняла.

Я кивнула в ответ, её прикосновения казались мне родными. Впервые после смерти родителей я ощущала себя дома, когда девушка находилась рядом. И это казалось чем-то более странным. Милли не может спасти меня, Зейн не может спасти меня, но я верю им и, по какой-то причине, не держу зла за то, что они не помогли мне выбраться.

Гарри вышел из комнаты и отправился, по всей видимости, к Зейну, который занимался изучением проблем психики Гарри.

- Лилит, давай же поговорим, - прошептала девушка, - знаю, это очень тяжело, но пора бы сделать первые шаги на пути к нормальной жизни.

- Что ты называешь нормальной жизнью, Милли? - неожиданно для себя спросила я, мой голос стал совершенно другим. Хриплым, твёрдым и безжизненным.

Девушка широко раскрыла глаза от удивления. Да, я и сама не ожидала. Однако, Милли не стала акцентировать на этом внимание. Она, несмотря на первое впечатление, умела быть деликатной и серьезной.

- Как минимум, начать кушать, общаться, - неуверенно произнесла она.

- Я не хочу, - твёрдо отчеканила я, привыкая к твердости собственного голоса.

- Тогда, может, сигареты помогут? - девушка протянула мне пачку и зажигалку.

- Откуда ты знаешь?

- Я сама прошла через это, начала курить и подумала, может быть, тебе тоже не помешает, - меня, словно, окатило ледяной водой, - да, знаю, вред курения и бла бла бла, но сигареты стольким людям спасли жизнь...

- Ты прошла через это? - я была абсолютно шокирована. Девушка говорила об этом так спокойно, словно мы говорили о разных вещах.

- Да, так мы и познакомились с Зейном, - она закурила прямо на кровати, а я последовала её примеру.

- Боже, неужели...

Мои ноги начало покалывать. Ещё секунда, и я разрыдалась бы на её плече, не в силах поддержать так как полагается.

Да и как полагается? Разве кто-то знает?

- О, нет, - девушка поняла ход моих мыслей, - Зейн спас меня.

- Ты готова поговорить об этом? - голос надрывался, образовался ком в горле.

- Да, - горько улыбнулась она, - я давно научилась жить с этим.

Горькая слеза скатилась по моей щеке. Неужели невероятный ужас скрывался за этими белыми кудрями и счастливыми глазами? Ее легкомыслие было вовсе не чертой характера, а способом жить дальше?

- Я была в компании друзей, когда туда явился парень, что всюду таскался я за мной, - начала она, - он сталкерил меня, постоянно таскался за мной, но я думала, что это всего лишь подростковые гормоны, - Милли усмехнулась, - ох, мне не стоило недооценивать подростковые гормоны. Моё окружение советовало обратиться в полицию, но я совершенно не подозревала, что в моем маленьком уютном пушистом мире может произойти подобное. В моей семье не говорили о таких вещах, я о сексе-то узнала из книг. И то, эти книги были настолько ванильными, что произошедшее дальше стало для меня худшим открытием.

Она смотрела в одну точку, словно, окунулась в тот день с головой.

- Я находилась в клубе с компанией моих псевдо друзей. Тогда этот тип снова пришёл, и я высказала ему все свои недовольства. Он пообещал прекратить преследование и предложил выпить по стакану виски в эту честь. Я противилась, но всё же сделала это, чтобы он отвязался от меня. Очень зря. Уже через несколько минут я почувствовала странное онемение в ногах, поэтому отправилась в уборную. Когда возвращалась обратно, моё тело отказало, ублюдок воспользовался этим и затащил меня в вип комнату.

Я замотала головой, отказываясь верить в это безумство. Как же больно.

- Он почти закончил свое грязное дело и в этот момент в комнату зашёл Зейн. Он ошибся дверью, случайно зашёл к нам, представляешь? - очень искренняя, но горькая улыбка появилась на лице белокурой девушки, -  Эта случайность спасла мне жизнь. Он до полусмерти избил того парня, одел меня и что-то вколол. Спустя несколько часов я полностью отошла от того порошка, что он мне подсыпал. Того парня больше никто не видел.

Ещё несколько минут мы сидели в обнимку молча. Нелегко такое пережить. Очень трудно признать, то, что с тобой произошло. Невыносимо больно признаться в этом кому-то. И ещё больнее знать, что человек к которому у тебя теплые чувства пережил то же самое.

- Милли, извини, если я....

- Нет, не вздумай извиняться.

-Милли, - прошептала я, - вы сошлись гораздо позже?

- Оно как-то само вышло. Зейн меня навещал, он единственный, кого я не боялась, кого подпускала к себе. Со временем, он начал водить меня в кафе, рестораны, кино и парки аттракционов. Всё было по-дружески,  - она подогнула ноги под себя, - Однажды я напилась и полезла к нему целоваться. Зейн отказался и уложил меня спать. На утро, когда я спросила, почему он против, Зейн сказал, что несмотря на то, что я сделала первый шаг сама, он не имел права делать это с пьяной девушкой. После того случая у нас всё закрутилось.

Зейн и раньше казался мне, относительно, хорошим парнем, но сейчас внутри меня горело что-то светлое, что-то приятное. Если бы все мужчины были как Зейн, женщины не знали бы, что такое насилие.

- Ты поэтому отправила меня в комнату и ушла? Ты пошла к Зейну?

- Да, я сразу догадалась, а поскольку, Зейн уже был в такой ситуации, я не сомневалась в том, что он сможет помочь тебе. Правда, найти его было сложно, он уезжал с парнями за виски. Мне жаль, что я сразу не отправилась к тебе, Лилит, прости меня, - девушка обняла меня так крепко, как только может обнять такая хрупкая девушка, - прошу, прости.

- Милли, я благодарна вам, вы спасли меня.

- Мы не успели.

- Это не твоя вина, Милли, не смей винить себя в том, что произошло, ясно? - твёрдо произнесла я.

- Правда?

- Я благодарна тебе, за то, что поняла сразу, за то, что заботилась об мне, за то, что поделилась со мной, - я обняла девушку крепче.

Остаток дня мы провели в кровати. Говорили о детстве, первых отношениях. Мне не удалось говорить про маму и папу. Я, всё ещё, оставляла эти воспоминания для себя, не желая делиться с кем-либо. Однако, вопросов после их смерти становилось больше. Гораздо больше.

Ближе к полуночи Зейн и Милли отправились домой, предварительно убедившись,что со мной всё в порядке. Я испытывала чувство крайней благодарности, ведь эти малознакомые люди заботились обо мне, словно члены семьи. Мне кажется, я цеплялась за них как за буёк в бескрайнем океане, в котором, уже давно бесповоротно, тонула.

После ухода ребят я отправилась в душ, где ещё два часа пыталась отскоблить от себя вехоткой весь ужас, что остался с той самой ночи. Это стало моим своеобразным ритуалом. Почти каждый день я находилась в душе и по нескольку часов смывала с себя ту ночь. На моём теле было множество синяков, покраснений. Я не смотрела на себя в зеркало. Мне не хотелось видеть себя. Я презирала себя и весь мир.

Есть ли хоть крошечная доля вероятности, что он отпустит меня? Что я выберусь из его дома живой? Что я смогу жить дальше?

Сама того не замечая, я дошла до гостиной. Здесь располагалось красивое окно к которому я спускалась уже пятую ночь подряд. Из этого окна показывался знакомый мне лес, бескрайнее звёздное небо. Меня очаровывала эта бессмертная красота, многовековая, могучая.

Если бы я не потеряла сознание в этом лесу? Что, если бы мне удалось добраться до деревни и вызвать помощь? Успел бы Гарри перехватить меня? А если бы не успел? Если бы мой дядя забрал меня, что было бы с Гарри?

Часами я могла вглядываться в мрачный лес, думать о том, как бы сложилась моя жизнь, если я смогла бы тогда сбежать. Я смотрела на небо и гадала, видят ли меня родители, знают ли они ответы на все мои вопросы, рядом ли они? Круговорот мыслей отчаянно прятал меня от пугающей реальности. Скрывал мой изувеченый разум под покровом ночи, прятал синяки на моём осквернённом теле.

- Ты стала находиться здесь так часто, - из раздумий меня вытянул хриплый мелодичный голос, который казался мне проклятьем.

Я ощущала на себе его взгляд. Знала, что он стоит совсем рядом, но держит дистанцию. Надолго ли это? До следующего приступа? Как скоро он сделает со мной то же самое?

- Иногда кажется, что здесь есть ответы на все вопросы, - я не надеялась, что он уберётся прочь и замолчит.

- И какие же вопросы ты преследуешь? - я не поворачивалась, знала, что он рядом, что он слышит.

- Когда ты сможешь простить меня и сможешь ли полюбить, - тихо ответил он.

- Я знаю ответы на твои вопросы.

- Ты думаешь, что знаешь.

- Считаешь, я не разбираюсь в том, что чувствую? - усмехаюсь вымученно.

- Ненависть и боль могут затуманить другие чувства.

- У меня нет ненависти, нет боли, ничего нет, - не знаю, правда ли это, но сейчас я знаю, что во мне зияет, лишь нобъятная пустота.

- Милая, позволь мне доказать тебе, что это не так, - он медленно двигался в мою сторону, отчего я сразу же поднялась на ноги и понеслась прочь, не глядя на моего мучителя.

Чувство беспомощности.

Мне никто никогда не поможет. Моя комната не спасёт от него. Ничего не спасёт. Как бы я не надеялась, как бы не мечтала - он останется моим личным кошмаром и никогда не отпустит. Даже если бы я выбралась, он навсегда останется в моем подсознании, убивая ростки всего живого, что я могла бы пытаться взрастить в себе.