Глава 1
В двадцать третий день первого лунного месяца наконец выпал первый снег.
Треск петард звучал не переставая с самого рассвета, растапливая снег на длинной улице. Среди дымящегося голубого дыма и золотисто-красных цветов сверкающие кареты и лошади медленно проехали и остановились перед украшенными воротами особняка Аньпин-хоу*. Неожиданно подул легкий холодный ветер, и фонари, украшенные красным символом "двойного счастья"* на двери начали слегка покачиваться.
[*侯 (hóu ) – хоу – наследственный титул знати второго из пяти высших классов в системе аристократии древнего Китая; (соотв. титулу «маркиз»).]
[*символ двойное счастье, часто используемое благословение на свадьбах, символ удачи.]
В особняке встречали знатных гостей в праздничных нарядах, после чего следовала процессия с поздравительными подарками, завернутыми в красный шелк. Столы для свадебного банкета были расставлены от главного зала до внутреннего двора, с ослепительным обилием деликатесов. Мужчины пили чай в восточном крыле, а женщины стояли во внутреннем дворе, разговаривая и смеясь. Жемчуг и нефрит сверкал на солнце, а парча и макияж заставляли их сиять, напоминая сказочных наложниц у Нефритового озера в Храме Небес*.
[*Нефритовое озеро на горе Куньлунь, резиденция королевы-матери запада Си Ванму.]
Красные цветы сливы перед двором были покрыты слоем белого снега и буйно цвети под ясным голубым небом, напоминая волны катящихся красных облаков.
— Посмотрите на эти цветы сливы, они сияют, как золото. Они действительно заслуживает названия "Осыпанные золотом и киноварью"! — вздохнула молодая женщина, — Слышала, что этой зимой дворец приобрел новый сорт, и сегодня я наконец-то смогла его увидеть!
— Говорят, в тот день, когда император поздравлял молодого Хоу с победой и чином главнокомандующего генерала, он наградил его вышитым мечем Сючунь* и нарядом с вышитым цилинем*. Еще он подарил молодому маркизу сотню кустов золотых киноварных слив в качестве поздравительного подарка. Поистине, милость императора безмерна, — со смехом добавила другая женщина.
[*绣春刀 (xiù chūn dāo) – букв. «вышитый весенний клинок» – это официальное название особого меча, которым была вооружена Парчовая гвардия (锦衣卫 [Jǐnyīwèi]) — элитная тайная служба при дворе династии Мин. Эти клинки были не просто оружием, а символом их статуса, власти и страха, который они внушали.]
[*麒麟 (qílín) — это мифологическое существо в китайской культуре, часто называемое: «цилинь», «китайский единорог», или «мифический зверь благословения». Обычно описывается как: тело оленя; хвост быка или льва; копыта, как у лошади; чешуя дракона; иногда — с одним или двумя рогами (отсюда аналогия с единорогом); пламя или свет вокруг тела. Символизирует мир, добродетель, справедливость и процветание.]
— Молодой Хоу отбил наши восемнадцать городов в Лунси и изгнал тюркских варваров за пределы перевала Юмэнь. Независимо от того, насколько велика награда, он ее залужил!
Стаявшая рядом женщина в короне из жемчуга и нефрита улыбнулась и взяла руку дамы посередине.
— Старшая госпожа, все невзгоды наконец-то закончились.
Окружающие женщины вокруг неё сочувственно вздохнули. Даме на вид было не больше двадцати восьми-девяти лет, на ней была золотая корона и шарф из кроличьего меха. Одета она была просто, на лице ее сияла умиротворенная улыбка, глаза добрые, но безжизненные, смотрели прямо перед собой.
Это была Сун Чжаоцзинь, овдовевшая невестка молодого Хоу и в настоящее время единственная женщина в семье. Шесть лет назад, в тот день, когда молодой Хоу отправился на войну, его отец и брат погибли на перевале Хулао. Все в столице знали, что глаза Сун Чжаоцзинь в тот день ослепли от слез.
— Это второй брат заслуживает похвалы, — услышав вздохи окружающих её людей, тепло сказала Сун Чжаоцзинь и слегка улыбнулась.
Женщина, державшая её под руку, поспешно со смехом произнесла:
— Меня следует отругать. Какой смысл говорить такие вещи в такой счастливый день?
— Правильно! Сердце госпожи Чжуншунь-бо* явно неудовлетворенно. Она давно хотела выдать свою дочь замуж за нашего хоу, но неожиданно молодой хоу захотел жениться на Её Высочестве принцессе и отверг предложение бо-Фужэнь*! — пошутила одна из дам поблизости.
[*伯 (bó; bǎi) – Бо – наследственный титул знати 3-го и из пяти высших классов в системе аристократии древнего Китая; (соотв. титулу «граф»).]
[*Фужэнь (夫人; fū rén) — титул применяемый к замужней женщине, супруга; может также применяться как синоним слова «госпожа».]
Госпожа, о которой говорили, услышав это, тоже засмеялась и притврно отругала:
— У тебя слишком острый язычок! В тот день, когда молодой хоу вернулся с победой и въехал в столицу верхом на лошади, кто не видел его очаровательной внешности? Вы думаете, я была единственной, кто это заметил?
Окружающие чиновники и их семьи разразились смехом. Пока все разговаривали и смеялись, послышались слабые звуки соны* и барабанов. Слуга на крыльце передал сообщение:
[*Сона — китайский язычковый музыкальный инструмент, часто используется на свадьбах и в похоронных процессиях.]
— Господин Хоу вернулся, забрав свою невесту!
— Так быстро? — спросил кто-то.
Слуга, оживленно жестикулируя, с воодушевлением произнёс:
— Наш хоу настолько талантлив в литературе и боевых искусствах, что никто из чиновников Академии Ханьлинь*, пришедшие проводить невесту, не смогли остановить его!
[*Учреждение в императорском Китае, выполнявшее функции императорской канцелярии, комитета по цензуре и литературе, идеологического комитета, высшей школы управления, библиотеки и др.]
Все присутствующие разразились еще одним взрывом восхищения, а женщины собрались вокруг и поддержали Сун Чжаоцзинь, болтая и смеясь всю дорогу до дверей особняка.
По мере приближения барабанного боя постепенно можно было увидеть церемониальную процессию во главе с официальными лицами. Чиновники, одетые в богатые одежды, державшие в руках курильницы и драгоценные веера, продолжали разбрасывать серебро среди собравшихся вдоль дороги людей.
Под звуки радости церемониальная процессия растянулась на пол-ли*, когда завитки золотого ханаанского благовония наполнили воздух от начала до конца улицы, все увидели тридцать два человека, несущих паланкин, окружённый развевающимся балдахином из золотых нитей, и фигуру, сидящую на лошади, перед ними.
[*里 традиционная единица измерения расстояния, 1ли около 500 метров (в данном случае 250 м.).]
Он был похож на яркую луну, сияющую посреди звёзд. Одетый в великолепное ярко-красное свадебное одеяние с золотыми вкраплениями, он казался таким же изящным, как яшмовое дерево, а его красивое лицо сияло еще ярче, словно отполированный нефрит. Он восседал на огненно-красном коне с высокой и прямой осанкой.
Радостные краски отражались в его глазах, которые сверкали, как яркие звезды, и озарялись сияющей улыбкой. Позади него звучала радостная музыка, а десять ли красного свадебного платья* тянулось по земле, напоминая ослепительный свет позади золотого ворона.
[*Это древний традиционный народный обычай, когда пара вступает в брак. Люди часто используют фразу: «Тысяча акров хорошей земли, десять ли красного свадебного платья», чтобы описать богатство приданого. Десять ли = 5 км.]
——
Фан Линьюань никогда не осмеливался представить подобную сцену, даже в своих снах.
Человек, которым он восхищался более десяти лет с момента их первой встречи. Та, память о ком поддерживала его, когда он держал ледяное оружие, свернувшись калачиком в холодной ночи среди трупов. Первый человек, о котором он подумал, когда отец держал его за руку на смертном одре и просил не предавать свое сердца, теперь сидел в свадебном паланкине позади него.
Фан Линьюань ездил верхом более десяти лет, но сейчас его руки, держащие поводья, слегка дрожали.
Многие хвалили его за смелость, с которой он добивался руки принцессы из Золотого дворца, но некоторые насмехались над ним за стремление подняться по социальной лестнице. Но он не был настолько храбрым или расчетливым. Перед дворцом Цяньюань, когда император спросил его, какую награду он желает, в его голове осталось только одно.
Десять лет назад, когда он прощался со своим отцом, последовав за ним во дворец, он впервые увидел ее у пруда Тайе. В тот день шел сильный снег, третий принц и четвертая принцесса сидели в павильоне с грелками в руках, но заставили ее сорвать самый высокий цветок сливы* на верхушке дерева.
[*Слива мэйхуа. Она известна благодаря своему раннему февральскому цветению. Цветы сливы появляются на деревьях раньше листьев, когда ещё не сошёл снег. Пять лепестков цветка сливы олицетворяют собой пять «благодатей» — радость, счастье, долголетие, удачу, мир.]
Несмотря на сильный снегопад, она была легко одета. Третий принц тогда сказал: «Только скажи, что эта сука заслуживает смерти в холодном дворце, мы не будем просить тебя сорвать этот цветок.»
Но она не произнесла ни слова от начала до конца, ее маленькая фигура обливалась потом, мокрые волосы прилипли к лицу, когда она, дрожа, пыталась добраться до верхушки сливового дерева. Иней покрыл ее ресницы, сделав их блестящими.
Его отец посоветовал ему не вмешиваться в дела императорской семьи, но Фан Линьюань не мог отвести взгляд. Он упрямо ждал в углу у пруда в течение получаса. Он наблюдал, как она, наконец, сорвала цветок сливы, только для того, чтобы четвертая принцесса небрежно бросила его на землю, позволив дворцовой служанке растоптать его.
Яркие лепестки были разбросаны по снегу, но она тихо отступила, никем не замеченная.
Когда девочка столкнулась на углу с Фан Линьюанем, ее била неудержимая дрожь, а мокрые волосы напоминали птицу, сбитую снегом.
Фан Линьюань тихо снял свой плащ и накинул его на ее тело. Принцесса слегка отпрянула, ее опущенное лицо почти полностью скрыли белоснежные волосы, развевающиеся на ветру, но буквально через мгновение она стянула плащ и вернула обратно ему в руки.
— Это для тебя... — сказал Фан Линьюань.
— Это твое.
Она подняла голову, с ненормальным румянцем на бледном лице, и спокойно посмотрела на него глазами, холодными и упрямыми. Слегка хрипловатый голос молодой девушки эхом раздался в ушах Фан Линьюаня. Прежде чем он успел пошевелиться, она опустила голову и ушла.
Обернувшись, Фан Линьюань увидел, как её хрупкая фигура одиноко исчезает в снежной буре. Великолепный дворец, словно равнодушный бог, возвышающийся и теплый, молча стоял, позволяя ветру и снегу поглотить её.
В тот момент Фан Линьюань принял решение. Он хотел спасти человека из-под слоев снега в этом огромном дворце.
——
Мысли Фан Линьюаня плавно вернулись к реальности, благодаря звуку соны. Летящий снег в его памяти постепенно превратился в дождь из медных монет и красного шелка. Процессия постепенно остановилась перед воротами особняка, где воздух наполнился ароматом одежды и присутствием гостей. Евнух, отвечающий за ритуалы, обмотал свою талию красным шелком и громко выкрикнул:
— Опустите паланкин....
Фан Линьюань спешился и приподнял один конец красного шелка, наблюдая, как дворцовые служанки приподнимают занавеску и помогают невесте сойти с паланкина.
Чжао Чу.
Она стала намного выше, даже выше окружающих ее женщин, и выпрямившись, была почти такого же роста, как он. Мужчины в этой эпохи предпочитали миниатюрных женщин, а потому её высокий рост всегда подвергался критике. Люди говорили, что принцесса Хуэйнин — красавица императорского города, затмевающая своей внешностью луну, облик её несравненно прекрасен, но она была выше обычного мужчины, единственный недостаток её красоты.
Но Фан Линьюаня это совершенно не волновало. В глубине дворца она была одинокой девушкой, которой не на кого было положиться. Как она смогла бы выжить, если бы всё ещё осталась слабой и маленькой? Человек, которого он любил, не был похож на виноградную лозу, жизнь которой зависела от дерева, вокруг которого она обвилась.
Осторожно придерживая красный шелк, под звуки барабанов и хлопушек он вел ее по разбросанным красным лепесткам. Она на мгновение замешкалась, переступая через седло*. Фан Линьюань знал, что она не могла ясно видеть дорогу из-под вуали, поэтому поспешно шагнул вперед и взял ее за руку.
[*Этот обычай вошел в быт китайцев в IV-VI вв, так как слова «мир» и «покой» в китайском языке звучат также как и слово «седло».]
Ее рука не была такой мягкой, как у обычной женщины: длинные пальцы, чёткие суставы, твёрдая, словно вырезанная из нефрита, плоть. В его ладони она ощущалась неожиданно крепкой, похожей на руку мужчины.
"Должно быть, она перенесла бесчисленные страдания, которых никто другой никогда не испытывал за всю ее жизнь во дворце." —подумал про себя Фан Линьюань.
— Будь осторожна, — его низкий голос невольно смягчился.
Чжао Чу на мгновение остановилась, а затем с его помощью уверенно перешагнула через седло.
Тем временем Фан Линьюань медленно сжал её ладонь. Он никогда больше не оставит ее одну на растерзание ветру и снегу. Держа ее за руку, он переступил порог особняка, вошел в зал и, не отпуская, прошел мимо пристальных взглядов гостей.
——
Процесс проведения свадебных банкетов всегда был трудоемким. После поклонов небу, земле и предкам, Чжао Чу сопроводили в его спальню, а Фан Линьюань остался развлекать гостей. К тому времени, когда гости разошлись, была уже почти полночь.
Он обошёл комнату, намеренно налив ещё несколько чашек, и, когда вернулся к дверям павильона Фугуан, его зрение немного затуманилось.
Служанки и слуги уже охраняли вход. Кроме того, там стояли несколько дворцовых служанок и евнухов с серьезными выражениями лиц. Они, должно быть, последовали за невестой из дворца.
Встретившись с ними взглядом, Фан Линьюань почувствовал холодную настороженность в их глазах.
"Это тоже имеет смысл", — подумал про себя Фан Линьюань. Те, кого Чжао Чу готова вывести из дворца, должны быть верными слугами-защитниками.
— Господин Хоу, Ее Высочество принцесса уже внутри, — увидев его приближение, Хань Лу, главная служанка павильона Фугуан, вышла вперед, чтобы поприветствовать его.
Фан Линьюань кивнул:
— Вы подготовили угощение для принцессы?
— Мы немедленно все приготовили, как вы и приказали, — ответила Хань Лу. — Но принцесса, соблюдая церемонию, не снимала вуаль и не прикасалась к присланным нами фруктам и выпечке.
Была уже поздняя ночь, и после целого дня метаний она, должно быть, проголодалась.
Фан Линьюань кивнул, отпуская их, и вошел в комнату один.
Это была его спальня, где он жил много лет, теперь она украшена красными украшениями, мерцающими красными свечами, а перед окном тихо висят яркие символы "двойного счастья". Он обошел переднею часть, прошел сквозь слои красных занавесей и увидел человека, сидящего под красными балдахином.
Она сидела прямо и очень тихо. Красный свет свечи мягко мерцал на ее платье, а руки, лежащие на коленях, были бледными и тонкими. Девушка, которая десять лет назад терпела издевательства и оставалась стойкой, теперь стала его женой.
— Банкет затянулся, что заставило принцессу ждать долгое время, — он остановился перед Чжао Чу, его голос стал немного хриплым от выпивки и переживаний.
При свете красных свечей не было никого, кроме них. Между ними оставалось меньше шага, и Фан Линьюань на мгновение почувствовал себя немного смущенным, а руки по бокам начали слегка дрожать. Он откашлялся и сжал ладони, чувствуя отвращение к самому себе за свою робость в такой ситуации.
Пришло время сначала снять вуаль. Помня об этом, он повернулся, чтобы взять золотой брачный жезл со стола позади себя. Но стоило ему протянуть руку, как позади него раздался слабый звук шуршания одежды. В следующий момент Фан Линьюань остро почувствовал порыв ветер у себя за спиной.
Здесь кто-то был?!
Поколебавшись всего лишь мгновение под воздействием алкоголя, Фан Линьюань почувствовал тонкое, острое и холодное прикосновение к своей шее, пересекающее пульсирующие вены.
Это был нож.
Затем он услышал незнакомый голос сзади.
— Издай хоть звук, и ты умрешь, не оставив целого трупа, — это был мужской голос, безразличный и холодный, как снег, тающий на вершине горы.
——
Автору есть что сказать:
【Внимание, важный момент】
Принцесса не очень хороший человек в начале, но она будет очень милой и у нее будет длительное односторонняя влюбленность. Интернет-роман — это прежде всего развлечение, поэтому, пожалуйста, наслаждайтесь им так, как вам нравиться ~
——
Примечание переводчика:
Золотой брачный жезл (金称杆 [jīn chēng gǎn]) — это специальный жезл, который жених использует, чтобы поднять вуаль невесты в традиционной свадебной церемонии. Это тонкий жезл из дерева, металла (чаще позолоченный или красного цвета), иногда сделанный в виде маленькой перекладины весов. Его форма отсылает к древним весам — как символу гармонии, уравновешенности и честности в браке.
Как все происходит: После церемони невесту отводят в покои жениха, её лицо покрыто красной вуалью. Жених использует не руку, а именно этот жезлом, чтобы поднять вуаль. Это делается торжественно и символично — как первый взгляд мужа на жену, начало супружества.
Вуаль не поднимается рукой из уважения к традиции: руками — слишком дерзко или поспешно; жезл — подчёркивает учтивость, уважение и ритуальность момента.
Поднятие вуали жезлом означает познание и принятие супруги, а золото и форма весов – равноправие, гармонию и процветание. Этот жезл часто бережно хранился, как свадебная реликвия.