Глава 19
- Дорогу! Султан Али Хан Хазрет Лири!
От неожиданности все сначала застыли, но затем, словно в один миг, склонили свои головы. Через пару секунд вышел и сам Султан. Он шёл в сопровождении своей стражи: двое крепких мужчин шли позади своего Повелителя, у каждого на плече лежала длинная сабля. Они были готовы в любой момент подать её Повелителю.
Али шёл величественно, он ступал так, будто эта земля всю жизнь была только его и ничей больше. Его длинный кафтан, сшитый лучшими портными в Империи, тяжело развивался на ветру. Лицо Султана выглядело суровым, а взгляд был устремлён только вперёд.
- Повелитель, - мягко произнесла Хасеки Султан, и единственная подняла голову.
Падишах посмотрел на неё. Его лицо было хмурым, а её было чистым и с лёгкой улыбкой. Он ничего ей не ответил. С пол минуты он ждал пока слуги вынесут его трон, а затем сел на него.
- Король и королева Албании прибыли! - громко прокричал евнух, после чего мужчина и женщина подошли к Султану. Они оба опустились на колени и по очереди поцеловали подол кафтана Падишаха. Молодой Повелитель никак не отреагировал на их приезд. Албанцы для него были не более, чем простые рабы. Хоть они и управляли целой страной, имели благородную кровь, за соперников он их не считал. Албанцы нужны были лишь для того, чтобы избежать восстания, и для крепкой связи с соседними странами. Так всё задумал Султан Эрдоган. Султан Али же хотел им показать всю свою силу и мощь, так же в его империи была заложница, которая могла оказать значительное влияние на Албанию. Пока молодой Султан этим не воспользовался, он лишь ждал подходящего времени.
- Крымский Хан, - продолжил евнух, после того как албанцы ушли. - Уз-Темур Гирей!
К Али подошёл высокий мужчина в самом расцвете лет. Султан заметил, что тот выглядел довольно молодо, но скорее всего по возрасту был ровесником его отцу. Уз-Темур Гирей подошёл к Падишаху и встал на колени. Затем он взял в обе руки подол одежды молодого юноши и поцеловал его. Гирей напомнил Али отца и тому стало неуютно, что такой человек целует его кафтан. Юноша положил руку на плечо Крымскому хану и улыбнулся, мужчина поднялся с колен и встал рядом с Повелителем.
- Крымские ханзаде! Джанай Гирей! - к Али подошел высокий молодой человек, который был страшим сыном Уз-Темура. Наверняка, и он был старше самого Али, но было видно, что не на много. Черты лица его были острыми, не такими как у отца, но это делало мужчину ещё более привлекательным. Многие успели заметить, как за спинами членов династии стали раздаваться томные вздохи девушек. С доброй ухмылкой на лице ханзаде встал на колени и проделал тоже самое, что и его отец. - Эль-Темур Гирей! - младший сын, скорее всего ровесник Мурата, приблизился к Падишаху и проделал в точности то же самое, что сделали его старший брат и отец. Этот парень был больше похож на своего отца, в отличии от Джаная, но выглядел уж слишком молодо.
Крымский хан с сыновьями стояли в почётной близости к Повелителю. Они снова склонили головы и ждали, пока церемония приветствия закончится.
Али снова взглянул на Айгюль. Та внимательно следила за действиями присутствующих, казалось, она контролировала всех мужчин и женщин. Вдруг, она резко перевела на него взгляд и её, только что серьёзное лицо, в миг стало добрым. Она снова заулыбалась. Юноша отвернулся.
- Капудан-паша приветствует своего Повелителя! - снова раздался голос евнуха. Теперь в сторону молодого правителя шёл пухлый Ахмет-паша. Мужичок с добрым лицом и седой бородой. Он тяжело встал на колени и поклонился, только потом паша взял в руки подол одеяния и прислонил его к своим губам.
- Вставай, Ахмет-паша, вставай, - сказал Али и протянул руку капудан-паше, чтобы тому легче было встать.
Верный поданный встал и выпрямился, затем он чуть обернулся и рукой указал на женщину:
- Моя супруга - Селиха-хатун.
Женщина подошла ближе к юноше и уже собиралась вставать на колени, как вдруг Али остановил её.
- Не нужно.
Он протянул ей свои руки и жена паши поцеловала их. В её глазах, окружённых морщинами, Али увидел такие смирение и доброту, какие не видел ещё ни у кого во дворце. Женщина с сияющей улыбкой отошла ближе к мужу.
- Великий визирь Мусса-паша Хазрет Лири!
Мужчина двигался вальяжно и гордо. Он смотрел прямо на султана перед тем, как встань на колени. Мусса опустился на колени, так же, как и все о него, и поцеловал подол одежды. Он делал это значительно дольше, чем все остальные, но Али не обратил на это внимание. Молодой Падишах всем своим видом показывал недоверие к Великому визирю. Паша нахмурился, встал и отошёл в сторону.
- Повелитель, позвольте представить вам моих сыновей, - Мусса снова поклонился, а потом подозвал юношей поближе. - Баязет, - он указал на светловолосого юношу атлетичного телосложения. - Хакан, мой младший сын, - паша показал на другого парня, очень похожего на предыдущего.
Али кивнул, и сыновья Великого визиря по очереди подошли к Повелителю и поцеловали подол его одеяния.
- Сулейман-паша!
Теперь к султану шёл самый верный из его поданных. Паша командовал корпусом янычар уже очень давно, и он же был первым, кто принёс клятву верности Али. Несколько лет назад Сулейман-паша вместе с, тогда ещё Шехзаде, на благородных скакунах и армией янычар позади вошли в город Стамбул и Шехзаде взошёл на престол как Султан Али Хан Хазрет Лири. В этот великий миг Сулейман-паша был рядом и Султан был благодарен ему за это.
Паша приклонил колени перед Али и коснулся губами кафтана Повелителя. Затем он поднял глаза на юношу, сидящего перед ним на троне. Тот улыбался.
- Я рад, что ты приехал, Сулейман-паша.
- Это для меня большая честь, Повелитель, - мужчина снова поклонился, а затем отошёл в сторону. - Мой единственный сын - Кара Али, - паша указал на парня, стоящего рядом. - Подойди сынок.
Юноша подошёл ближе. Волосы его вились и имели цвет угля. Кожа смуглая, а глаза чёрные, как у ворона. Тёмный парень, подумал Али и разрешил ему подойти ближе. Кара Али приблизился к Султану и поцеловал его кафтан, потом юноша встал рядом с отцом. Падишах сразу заметил их сходство, но, когда они стояли рядом, оно ещё больше бросалось в глаза.
Айше дернула Айни за руку и указала на парня.
- Он смотрит на тебя, - шептала дочь Эмине Айнишах.
- Не на меня, а на тебя.
- Да? - усмешка скользнула по её лицу.
Маленькая Султанша пыталась не обращать внимания на слова Айше, но всё же, незаметно поглядывала на высокого юношу. Она почему-то была уверена встань он рядом с ними, то наверняка будет выше её и Айше Султан, хотя та и так довольно высокая. Ещё он совсем не похож на Корая, который по сравнению с ним казался мальчишкой. Кара Али был шире его в плечах и выше на пол головы, он был крепче и скорее всего превосходил Султанзаде по силе, хоть и рождены они были скорее всего в один и тот же год. Айше была права, он смотрел на Айни и не отрывал своего взгляда.
- Моя жена – Фахрие-ханым, - проговорил Сулейман-паша и к Повелителю подошла женщина старше средних лет. Она поцеловала его руку и отошла в сторону. Её доброе лицо заставило его улыбнуться. - А это мои дочери - Наджмие и Хельмие, они первый раз покинули дом, Повелитель, не обращайте внимание на их невежество, - мягко проговорил Сулейман-паша.
- Все твои женщины прекрасны, паша.
Командующий корпусом янычар тепло засмеялся своим тяжелым, добрым и не молодым смехом.
- Саид-паша Хазрет Лири - наместник Египта, - снова громко объявил евнух и все присутствующие обратили на мужчину своё внимание.
К Падишаху подошёл человек, совсем не похожий на здешних людей. Кожа его была загорелой, а одежда пёстрой. Позади него стоял целый караван подарков и белоснежная женщина.
- Мой Султан, - паша упал перед Али на колени и, как могло показаться, вцепился своими маленькими ручками в подол его кафтана. Он долго прислонял к своим губам одеяние Падишаха, прежде чем, наконец отпрянуть от юноши, и снова встать на ноги. - Для меня нет большей чести, чем стоять рядом с вами и целовать ваши одежды, - наместник Египта снова поклонился, а сыновья Муссы и Сулеймана пашей скривились в брезгливости.
- Кто это у тебя за спиной, Саид-паша? Неужто, такая светлая дочь? - Али сдержал смешок.
- О, Повелитель! Правитель семи континентов, господин морей и ветров, это мой подарок Вам, - мужчина обошел девушку со спины и подтолкнул её ближе к молодому Султану. - Поклонись, - сказал он ей на ухо, и та опустилась на колени.
Султан перевёл взгляд на свою Хасеки. Айгюль стояла и безразлично смотрела на белокурую красавицу.
- Подойди ближе, - приказал Али рабыне.
Она не шелохнулась.
- Подойди же, - громче сказал он, но девушка даже не пошевелилась. - Саид-паша, она у тебя, что, глухая? Как тебе в голову пришло приводить во дворец глухую наложницу так ещё и дарить её своему господину, а? - Али обратился к наместнику.
- Что вы?! - снова поклонился Саид. - Эта девушка совершенно здорова, просто немного боится…
- Меня? Неужели я такой страшный? - Султан повысил голос.
- Я не это хотел сказать, мой Падишах! - паша упал на колени.
Неожиданно Али встал с трона и подошёл близко к белой девушке. Он наклонился и коснулся пальцами руки её лица. Затем Султан приподнял за подбородок её голову и посмотрел ей в глаза. Светло-голубые, как дневное небо, они смотрели на него без капли страха, только покорность и смирение.
- Она не боится меня, паша. Она ждёт твоего приказа, - Али ухмыльнулся, развернулся и пошёл обратно к трону.
- О, немедленно подойди к Его величеству!
- Не нужно! - Али вскинул руку, не желая, чтобы девушка к нему приближалась.
- Как прикажете, - Саид-паша снова склонился.
- Мехмет-ага, - вдруг обратился Али не к своему личному евнуху, а евнуху своей Хасеки. Слуга подбежал к Султану. - Подготовь эту девушку, сегодня после праздника я буду ждать её в своих покоях.
Вся династия вдруг оцепенела. Впервые за все годы своего правления Султан Али сам призывает к себе девушку. Раньше только Хасеки Султан выбирала наложниц, которые пойдут к Повелителю. Эмине Султан с недоумением посмотрела сначала на Али, затем на Айгюль, которая была бледнее обычного, а потом снова на Али и усмехнулась.
Гюль же стояла полностью поражённая неожиданным стечением обстоятельств. Мало того, что своими действиями наместник Египта при всех принижал Хасеки, ведь если дарить Султану красивую девушку, не обращая внимания на Султаншу, это прямое объявление ей войны. Её руки едва заметно дрожали. Она вспомнила, как несколькими месяцами ранее, отказала Саиду-паше в помощи занять место Великого визиря. И вот теперь он решил действовать самостоятельно, не только против Муссы-паши, но и против Хасеки Султан.
Мехмет с глазами полными ужаса приподнял новую фаворитку за руку и увёл во дворец.
- Вот это да! История пишется прямо на наших глазах! - с восторгом в голосе шептала Айше на ухо брату. - Ты только посмотри, Корай, каков смельчак. Я-то, уже подумала, что ничего, кроме подхалимства он не знает. А этот паша вон как всё вывернул, - она начала хихикать.
- Тише, - только и ответил ей Султанзаде.
- Сегодня в сумерки вас ждёт чудный праздник, - начал Али, обращаясь к гостям. - я прошу вас отдохнуть после долгого пути и подготовится к вечеру. Эмине Султан, Айгюль, - он посмотрел на старшую сестру и супругу. - Проводите гостей в их покои и удостоверьтесь, чтобы не было никаких проблем, - женщины кивнули. - Айнишах, - он позвал младшую сестру, которая так старательно пряталась за Айше. - Ты же помнишь про своё наказание? Оно всё ещё в силе. Возвращайся в свои покои, тебе по-прежнему запрещено без моего разрешение свободно перемещаться по дворцу.
- Как прикажете, - опустив голову, девчонка развернулась и начала медленно удаляться.
- Вы все можете идти, - Али встал с трона и направился прочь. Вслед за ним ушла и его стража.
- Ну что-ж, пройдёмте, - Эмине Султан протянула руку вперёд, чтобы прибывшие гости прошли к дворцу.
Айше Султан уже хотела пойти вслед за своей матерью, как вдруг запнулась и чуть было не упала, если бы не чьи-то крепкие руки.
- Будьте осторожны, Султанша, - сказал Джанай Гирей, всё ещё держа её под руку.
- Спасибо.
Её голос задрожал. Она легонько отдёрнула от него свою руку и на шаг отошла, но всё ещё продолжала смотреть на него. Он был таким красивым. Старший сын Хана Гирея был высоким и крепким мужчиной, с густой, но не длинной бородой. Ему не сравниться ни с одним мужчиной во дворце, подумала Айше. Казалось, ханзаде был сильнее каждого стражника и лучше каждого лучника.
Она смотрела на него так, как ни на кого на свете. Такой статный и гордый, у него достаточно смелости для того, чтобы заговорить с Султаншей, и даже дотронуться до неё, хоть и при таких обстоятельствах. Ни один мужчина, кроме брата и отца ещё не казался её руки. Айше почему-то думала, что первым, кто дотронется до неё будет Мусса-паша. Для неё старый и недостаточно красивый. Султанша вдруг вспомнила о нём и обернулась. Великий визирь шёл прямо позади них. Лицо его было хмурым, он наверняка всё видел. Она тут же вздрогнула и отвернулась, а затем быстро пошла вперёд, отставляя и ханзаде и пашу позади.
***
Дождавшись, пока остальные покинут покои, принцесса бросилась в объятия матери и отца. Правители Албании несколько лет не видели дочери, даже не получали от неё личных писем. Иногда приходили письма, но написанные рукой придворного писаря и скорее всего под диктовку главного енвнуха или калфы. Там не было ничего кроме формальностей. Сообщалось лишь о здоровье албанской принцессы и всё. Теперь, когда они стояли вот так близко друг к другу не могли наглядеться.
- Ты так исхудала, заболела? - дрожащим голосом спрашивала королева у дочери.
- Всё в порядке, - по её щекам текли слёзы радости, такие редкие для Асу. В последнее время она плакала лишь от боли, а не от счастья. - Я так по вам скучала, вы даже представить себе не можете, - принцесса снова заковала мать в свои объятия.
Они стояли так ещё очень долго. Король тихо стоял в стороне и наблюдал. На лице мужчины сияла улыбка, а лицо женщины просто светилось от счастья. Их дочь, единственная и любимая принцесса своей страны жива и здорова, наконец-то они удостоверились в этом. Отец внимательно рассматривал свою дочь, желая узнать точно ли с ней всё в порядке и хорошо ли с ней обращались во дворце. Её красивое тёмно-зелёное платье он нашел весьма красивым, и достаточно дорогим для Албании. Длинные волосы, цвета, как и у матери, лёгкими волнами лежали у девушки на плечах. Её лицо в миг потеряло свою бедность, а на щеках появился румянец.
Наконец, женщины разошлись. принцесса указала им на большие подушки, куда они вскоре и присели. Мать никак не могла наглядеться на дочь. С годами черты её лица стали острее, она стала больше походить на отца и брата. Во взгляде можно было уловить нотки королевской гордости и силы, которая, как заметила королева, угасала.
- Что-то произошло? Ты нехорошо выглядишь, - королева взяла дочь за руку. Принцесса помотала головой. - Тогда рассказывай. Как обстоят дела во дворце, а то из писем, что нам приходили от тебя, мы ничего нового не узнавали.
- Как видите, здесь всё по-старому, - Асудэ опустила глаза. - У Султана трое детей и все мальчики. Скоро появится ещё один.
- Какой сильный у вас Султан, а?! - усмехнулся король, но женщина тут же на него зашипела, и он затих.
- А его королева как же? Неужто не обзавелась даже принцессой?
- Даже принцессой, - повторила Асу.
- Жаль её.
- Нисколько. Ей следовало уже давно спуститься с небес на землю, как и мне когда-то. Всё идёт наилучшим образом, - девушка слабо улыбнулась. - Из-за неё Мурата убили, - на её глаза подступили слёзы.
- Что ты такое говоришь, дочка? Как же так? Нам никто об этом не сообщал.
- Нам тоже никто не сообщал.
- Тогда с чего вдруг такие выводы, - женщина стёрла с щеки дочери катящуюся слезу. - Ты своими глазами мёртвым его видела?
- Нет… но никто не видел.
- Тогда всё хорошо, - королева Албании заулыбалась.
- Нет, не хорошо, матушка. В этом дворце каждый день люди исчезают без следа. Так же и с ним. Его просто нету и всё, - по щекам принцессы снова потекли слёзы.
- Не волнуйся, мы увезём тебя домой. Скоро всё изменится. Я обещаю тебе, - албанка крепко обняла свою дочь.
- Матушка, где… где брат?
- Явуз остался в Албании на правах наместника твоего отца. Теперь всё будет хорошо.
Асу вспоминал лицо брата. Он часто ей снился и поэтому, как бы она не старалась, забыть его не могла. С самого его рождения он был сильно похож на отца, так же, как и она сама. Принцесса помнит его симпатичным парнем с ехидной улыбкой, которая никогда не сходила с его лица. У него были длинные тёмные волосы, как и у неё. Принц часто грубил ей и смеялся. Явуз никогда с ней не соглашался, всегда всё делал наперекор и не садился напротив неё за одним столом. Он не посещал никаких учителей, не читал книг, не делал ничего, чтобы стать достойным правителем, парень всегда делал лишь то, что захочет сам. Иногда он уезжал вместе с отцом на охоту и пропадал там несколько дней, а когда возвращался, был вымотан и проводил в своих покоях по нескольку ночей к ряду. Его лицо так похоже на её, сейчас, наверняка, приобрело грубые черты. Возможно, принц уже давно остриг волосы, которые ей так нравились. Скорее всего, он теперь превосходит её в верховой езде, раньше она постоянно побеждала его, но после того, как парень отравил лошадь Асу ядовитыми ягодами, принцесса больше не каталась. Даже здесь, в столице Османской империи, она ни разу за столько лет не садилась на лошадь. Почему-то не могла.
Явуз часто ей снился. Иногда он просто стоял и смотрел на неё своей ехидной улыбкой, и она ждала его ядовитых слов, но он молчал. Раньше, в первые дни в Топкапы ей снилась птица, парящая в небе долго-долго, и почему-то принцесса всегда знала, что это сокол, а сокол был любимой птицей брата. Иногда ей снилось, что принц улыбался, он что-то говорил, говорил, но Асудэ никогда не запоминала. Но чаще всего он ей снился в петле, весь бледный, парень всегда смотрел на неё, застланными пеленой, глазами. От этого взгляда ей хотелось кричать, и она просыпалась, вся мокрая от пота и слёз.
Сейчас албанская принцесса даже представить не могла как живёт её брат. Какую еду он сейчас предпочитает, сколько ест и пьёт, во сколько ложится спать, есть ли у него наречённая. Раньше она всё это знала. Раньше она не любила его и была готова не видеть хоть десятки лет, но сейчас была готова отдать всё, лишь бы вернуться домой к отцу с матерью и к нему. Теперь она бы с удовольствием выслушивала все его замечания в свой адрес, все издёвки и оскорбления. Раньше, из-за этого она плакала, но, если бы встретила его сейчас, наверняка, рассмеялась бы.
Она часто думала, что, если бы Явуз узнал, о том, что она сделал с наложницей Мурата, принц бы улыбнулся и погладил её по голове. Он бы сказал: «Ты всё правильно сделала, сестрёнка, так и надо. Продолжай в том же духе. Прикончи их всех». Затем, он бы посмеялся и отвернулся и больше никогда бы на неё не взглянул.
Принц, хоть никогда толком и не учился, был умён от рождения. Он унаследовал всю хитрость от рыжеволосой матери, королевы-лисицы, и сообразительность от отца. Девушка никогда не думала о том, как её брат будет править страной с таким невыносимым характером и не желанием слушать чьи-либо советы, и вот сейчас она узнала, что он уже правит. Наверное, он сидит на троне с самодовольным видом и потешается над кем-нибудь, а как только речь заходит о делах королевства, сразу испаряется. Но теперь, принцесса ни в чём не была уверена.
- Но вы же приставили к нему советника, ведь так? - оба родителя отрицательно закивали. - Я беспокоюсь, всё ли будет хорошо, ведь у Явуза ещё нет опыта.
- Теперь будет, - с улыбкой произнёс король.
- Он правит там один, всё ли будет нормально? Брат иногда бывает излишне вспыльчив, я не уверена, что он будет вести дела с умом.
- Никогда не сомневайся в своей семье, Асудэ, - шепотом сказал ей мать и погладила по голове.
Неожиданно в покои постучались.
- Войди! - приказала Асу.
В покоях появился тоненький евнух. Он плывущей походкой приблизился к королю и королеве, а затем протянул в руках свёрток.
- Мусса-паша просил передать вам это, Ваше величество.
Королева без лишних слов взяла записку у евнуха. Он успел покинуть покои, прежде чем мать Асу успела дочитать послание. После того, как она закончила, женщина подошла к одной из свечей и аккуратно подожгла бумагу. Вскоре, от неё остался только пепел. Когда албанка повернулась к дочери, та смотрела на неё стеклянными глазами.
- Объяснись, - приказным тоном сказала принцесса матери.
За всё то время, что она прожила во дворце, девушка очерствела. Она видела здесь всё: предательство, смерть, любовь, горе, слёзы и смех. Асу слышала дикие и совершенно безумные вопли. Каждый раз она выпрямляла спину и вспоминала о том, что она больше принадлежит Албании, и всё, что она видит в Топкапы предназначено ей судьбой. Она уже давно не принцесса, хоть её так до сих пор и называют. Теперь она лишь невеста печально известного Шехзаде Мурата, которого боялась и любила всем сердцем. Асудэ была безоговорочно верна только ему и никому другому, и только она ждала и терпеливо надеялась на возвращение своего наречённого.
- У нас с Муссой кое-какие дела, ты можешь не волноваться…
- Какие могут быть дела у албанцев с Великим визирем Османской империи? - девушка вскочила с места. - Что вы задумали, а?
- Как ты разговариваешь с матерью?
Мужчина замахнулся на дочь и дал ей хлёсткую пощёчину. Асу упала на персидский ковёр. Держась ладонью за покрасневшую щёку, девушка смотрела на родителей снизу-вверх ещё пару секунд, а затем поднялась. Она поправила сначала платье, а затем волосы. После чего прошла мимо матери и отца и присела на прежнее место.
- Мирьем-хатун, Кенан-ага! - позвала принцесса и через пару секунд двери в её покои отворились. В комнату вошла личная служанка и евнух. - Проводите короля и королеву в их покои, боюсь, они могут заблудиться.
- Пройдёмте, Ваше величество.
Албанцы покинули комнату, а Асудэ провожала их гневным взглядом. Она осторожно потирала раскрасневшуюся щёку и о чем-то думала.
***
Айгюль находилась в своих покоях. Она всё расхаживала перед зеркалом, примеряя то одно платье, то другое. Каждое из них было по-своему красиво. У неё в руках оказывались тяжёлые одежды из красной, рубиновой и сапфировой парчи. Все они были усыпаны драгоценными камнями и обшиты золотыми и серебряными нитями. Тяжёлые платья Хасеки не любила и поэтому примеряла их довольно редко. Гораздо больше у неё было легких и воздушных одеяний, сотканных из шёлка. Девушка ходила перед своими служанками, которые держали в руках платья, и никак не могла выбрать.
После того, как она и Эмине Султан показали покои гостям, Гюль вернулась в свои комнаты. Ей хотелось отдохнуть и расслабиться. Всё это так утомил её. Шум, гам и возня вокруг всех этих пашей и их семей, ей абсолютно не нравились. Гости подарили им столько рабов, сколько они не смогут содержать, столько наложниц, сколько просто на просто не поместится в гареме. Хасеки знала, что с этого дня Али наверняка будет раздавать их в подарок десятками, так как ему они не нужны и подавно, а вот верные люди ему нужны. А Султан Али знал только один способ, благодаря которому можно получить верность на короткий срок, он их всех подкупит. Подкупит золотом или бриллиантами, красивыми девушками или сильными рабами, да чем угодно, но он своё получит.
На её маленьком столике возле окна с золотой решёткой уже лежала корона и приготовленные к ней украшения. Хёнэ уже давно заказала их у ювелира и вот совсем недавно он закончил свою работу и преподнёс их ей. Корона и украшения к ней, конечно, дорого обошлись Хасеки Султан, но зато это того стоило. На этом празднике она должна блистать как никто другой. Султанша планировала наконец помириться с Али и избавиться от всех обид, она больше не могла без него, не могла без его улыбки и дыхания над ухом, не могла без его тёплых рук и голоса. Девушка не могла больше видеть его с другими девушками и не желала больше слышать о том, как он звал их ночами. Их последняя ночь была после праздника в честь беременной Саадет Султан, больше Гюль его не видела. После этого дня все ночи она проводила одна, а Падишах со своими женщинами и детьми. В тот вечерь Айгюль долго плакала, думая, что Али проведёт ночь с Султаншей Счастья, но оказалось наоборот. Кто-то из слуг Хасеки Султан случайно обмолвился о её состоянии и Али пришёл к своей жене. Они долго разговаривали. Мужчина успокаивал её, читал ей стихи о своей любви, говорил, что нет ничего сильнее в мире, чем его чувства к ней. Али целовал её губы, её нос, её лоб и шею. Он целовал ей руки и гладил волосы. На утро Султан ушёл и больше не приходил к ней.
Вдруг в её покои постучали, двери распахнулись и на пороге появился евнух. Он тихими шагами прошёл по всей комнате и встал рядом с Хасеки Султан. Мехмет-ага был её доверенным лицом, ему она верила всегда и беспрекословно. Он мог заходить в её покои даже не дожидаясь разрешения.
- Что-то произошло? - задумчиво спросила она, смотря не на него, а на одно платье, которое держала в руках полная служанка.
- Госпожа, только что из комнат Повелителя вышла та новая наложница…
- И что она там делала? - резко оборвала его Хасеки, не отводя взгляда от платья.
- Стражник Хасан доложил, что она с Падишахом о чём-то долго разговаривала.
- О чём может разговаривать рабыня с Падишахом мира, а?! - девушка сорвалась на крик, но лицом к евнуху так и не повернулась. - Эта безродная девчонка не успела во дворец войти, как с Падишахом беседует? - Хёнэ громко выдохнула и успокоилась.
- Что вы прикажете мне делать?
Она стояла и молчала. Какое-то время она не отвечала и Мехмет уже подумал, что госпожа его не расслышала, и уже хотел повторить свой вопрос, как вдруг она ответила:
- Вот это, - указывала она пальцем на платье, которое долго рассматривала. - Подготовьте мне его к вечеру.
Служанки поклонились и покинули покои.
- Госпожа…
- Мехмет, прикажи подготовить мне баню. Я хочу отдохнуть.
- Как вам будет угодно, - мужчина поклонился и пошёл в сторону дверей.
- И ещё, - Айгюль в самый последний момент остановила его. - Прикажи привести ту девушку…
- Конечно, - ага снова поклонился и ушёл.
Через какое-то время единственная Хасеки уже нежилась в бане. Пар окутывал её тело лёгкой тёплой пеленой. Иной раз, глаза сами собой закрывались, хотелось просто лечь на тёплую мраморную плиту и лежать день и ночь. Вокруг Айгюль бесшумно бегали служанки: одни мыли её волосы, другие делали массаж, а третьи втирали в её нежную кожу ароматические масла. Гюль от удовольствия вздохнула и прикрыла глаза.
- Госпожа, - через несколько минут тихо позвала её служанка.
- Она здесь? Её уже привели?
- Да, госпожа.
Айгюль резко распахнула глаза. Перед ней на коленях, окутанная паром, стояла новая фаворитка из Египта. Хасеки внимательно осмотрела её, а затем презрительно фыркнула. Белоснежное платье, в котором была наложница, начинало постепенно намокать, пропитываясь влажным воздухом.
- Какое имя дал тебе Повелитель? - спросила Хёнэ у неё.
Конечно, Султанше уже доложили, как Повелитель её назвал. Впервые за долгое время к Али отправили девушку и не по её приказу, а по велению Повелителя. Раньше он никого не желал, кроме своей Гюль, а теперь… и Нииса, и Саадет стали появляться у него в покоях чаще, чем когда-то сама Айгюль. И вот, Саид-паша приволок во дворец девчонку, и Султанша не сомневалась, что рано или поздно Али призовёт её и она не сможет этому помешать. Она теперь не может делать ничего, что сможет хоть чуть-чуть охладить их отношения, которые и без того уже прохладные.
- Так как он тебя назвал?
Тишина.
- С тобой разговаривает госпожа! Отвечай же, негодница! - громко сказала служанка новой девушке.
- Может она не понимает нас, хатун? - спросила Айгюль, глядя с недоверием на новую фаворитку своего мужа.
- Она прекрасно понимает нас, госпожа. Это Кохли-ага случайно проболтался Хасану-аге о том, как долго Повелитель с ней разговаривал.
Хасеки нахмурилась.
- Отвечай же, мерзкая девчонка! - прошипела служанка на ухо девушке и больно дёрнула её за волосы. Новая фаворитка продолжала молчать. Она уставилась в пол и совершенно ничего не говорила.
- Он назвал тебя Гьокче? Так ведь?
И служанка, и девушка подняли на Султаншу удивлённые глаза.
- И как? Тебе нравится это имя? - продолжала Хёнэ.
- Мне нравится его значение, Султанша. - наконец-то она произнесла хоть слово. Все вокруг впервые услышали её голос. Он был такой же нежный, как и она сама. Девушка робко смотрела на Хасеки и не шевелилась.
- Небесная? - насмешливо спросила Султанша. - Красиво. Ты и впрямь, будто с неба упала.
Айгюль Султан вновь откинулась назад и прикрыла глаза. Все молчали. Новая фаворитка продолжала стоять на коленях перед госпожой. Она и слуги ждали следующих слов Султанши, но та молчала. Баня погрузилась в такую тишину, а тёплый воздух нежно обнимал кожу. На мраморной плите рядом с госпожой стоял целый поднос с фруктами, ягодами и разными сладостями.
- И чего вы стоите? - вдруг недовольным тоном спросила Султанша. - Продолжайте, я же не могу быть в бане до самой ночи.
- Хорошо, госпожа. Мы всё сделаем, - служанки вернулись к своему прежнему делу.
Одна рабыня, которая привела в баню новую наложницу, уже принялась помогать ей подняться и уйти из бани, как Айгюль их остановила:
- А вы куда? Гьокче-хатун, помоги моим служанкам, а то они не успевают, - девушка внимательно посмотрела на фаворитку, и та склонилась.
- Как прикажете, Султанша.
Небесная хатун тоже принялась мыть госпоже волосы. Пока она выполняла свои обязанности, Айгюль внимательно следила за каждым её движением. Наверняка, Саид-паша её хорошо обучил, раз Султан пригласил её в первую же ночь. Хёнэ давно боялась, что когда-нибудь во дворце появится ещё одна прекрасная, словно луна, девушка и история, что произошла с Айгюль и Али, повторится.
- Эсра-хатун, - она подозвала к себе рабыню, которая тоже прислуживала ей в бане. Девушка подошла и наклонилась. - Внимательно смотри за ней, поняла меня? Каждый шаг её мне докладывай, - проговорила Хасеки на ухо рабыне. Та поклонилась и отошла.
***
Айнишах сидела в своих покоях и с тоской поглядывала на книги, лежащие рядом, на низком столике. Она их уже давно прочитала и не один раз. быть запертой в своих же комнатах, мука, которой и врагу не пожелаешь, иногда думала Айни. Рядом с книгами стоял серебряный поднос с фруктами и сладостями, которые она так любила. Маленькая Султанша специально передавала через стражника, стоящего у дверей, записку с пожеланиями. Раб обязан был спуститься на султанскую кухню и передать аге, отвечающему за десерты, её пожелания. Самые разные вкусности приносили в её покои каждый день, и только это заставляло Айнишах не рыдать от безделья.
Её личная служанка и по совместительству нянька Алие ещё ни разу не упустила момента, при котором могла напомнить своей госпоже о том, как та много ест. Айнишах действительно в свободное время, которого у неё теперь было навалом, не выпускала из рук еды. Будь то ягоды, выпечка или сладости. Она постоянно что-то жевала, но при этом не полнела. Алие всегда боялась, что в один чёрный день, чудная способность её Султанши пропадёт и та станет круглой, как солнце, тогда не видать им богатых женихов и прекраснейших дворцов. Служанка желала своей госпоже только лучшего и поэтому постоянно ограничивала её в пище, но Айни, используя все свои силы, рано или поздно получала то, что ей требовалось.
Сейчас маленькая Султанша сидела возле окна с золотыми решётками и жевала засушенную сливу, которая казалась ей кислой. В покои постучали, а затем двери открылись. Айнишах всё ещё не отводила взгляда от окна. Там, за стенами её личной клетки, хоть кто-то мог чувствовать свободу. Девочка завидовала.
- Госпожа, - ласково протянула её личная рабыня и девочка обернулась.
- Что он ответил?
- Согласился, госпожа, - с улыбкой на лице произнесла Алие.
Султанша тут же вскочила и побежала к дверям.
- Но, госпожа…
- Ну что ещё?! - Айнишах остановилась у самых дверей.
- Падишах разрешил лишь ненадолго посетить его библиотеку. Повелитель попросил ещё раз напомнить вам о вашем наказании…
- Да, да, - закатывая глаза, сказала маленькая Султанша. - Я всё помню. Давай наберём много-много книг? - с задорной улыбкой она подбежала к своей служанке.
- Поэтому я вам и напоминаю, госпожа. Я не могу с вами пойти. Во дворце полным ходом идёт подготовка к празднованию. Слуг не хватает. Прошу меня простить, - женщина поклонилась.
- Хорошо, сама всё принесу. Надо поспешить, а то вдруг Султан Али передумает.
Когда Айнишах и Алие покинули покои они направились в разные стороны. Рабыня направилась в сторону гарема, а девчонка в сторону личной библиотеки Султана. Какое-то время маленькая Султанша шла с двумя стражниками позади. Вскоре их компания ей наскучила и на одном из поворотов девчонка резко остановилась. Затем Айни обернулась и строго посмотрела на своих рабов. Этих стражников к ней приставил старший брат, когда только объявил о её наказании. Эти некрасивые хмурые лица ей уже порядком надоели, а их странные взгляды в сторону Алие вообще стали её раздражать.
- Почему вы всё ещё идёте за мной? - девчонка внимательно посмотрела на стражников. - Думаете, я не знаю, как дойти до библиотеки моего брата-Повелителя?
- Но, Султанша…
- Вы разве не знаете, что слуги не справляются? - мужчины уставились на неё своими полными непонимания глазами. - Полным ходом идёт подготовка к празднику, который будет вечером. Слуг не хватает, - она говорила с таким воодушевлением и глаза её так блестели, что стражники не могли не слушать её. - Вам нужно поторопиться, иначе они могут не успеть к началу.
- Госпожа, нам было велено…
- Вы разве не слышали, что я сказала? - Айнишах добавила в свой голос напора. - Я приказала вам идти и помочь с подготовкой к празднику. Если из-за того, что вы не пошли и не помогли прислуге они не успеют к началу, то вам не снести…
- Хорошо, Султанша, мы поможем, - оба стражника поспешно поклонились и удалились.
Девчонка вздохнула с облегчением. Она стояла в совершенно пустом коридоре. Было так тихо и спокойно. Сейчас все слуги находились в другой части дворца, и честно говоря, Айнишах была этому рада. Она бы не смогла вытерпеть назойливых евнухов, которые так и крутятся вокруг неё, ещё и в библиотеке. Султанша продолжила свой путь. Она шла и её шаги отдавались эхом по коридорам пустынной части дворца.
Конечно, ей было немного обидно. Брат-Повелитель всё же не разрешил ей посетить празднество. Девчонка была уверена, что именно на этот праздник её отпустят. Она верила в то, что Али простит её именно в этот день. Но ничего так и не произошло.
- Султанша, - вдруг послышалось откуда-то спереди.
В коридоре почему-то было темно.
«Проклятые евнухи, опять забыли зажечь потухшие факелы,» - выругалась она про себя и пошла вперёд.
Как она позже заметила в остальных местах факелы горели. Чуть дальше уже виднелся яркий свет.
- Что вы здесь делаете? - спросила Айнишах у юноши, который появился перед ней.
- Я немного заплутал, ваш дворец огромен, - он нервно рассмеялся. - А куда вы направляетесь?
Всё время пока он с ней разговаривал парень редко поднимал голову. Всё же он знал своё положение. Но иногда, его глаза всё-таки поглядывали на прелестную Султаншу.
- Я иду в библиотеку моего брата-Повелителя. Прошу меня извинить, я спешу, - она попыталась уйти.
- Султанша не должна извиняться, - он скромно улыбнулся и последовал за ней. - Может вас проводить, я бы мог составить вам компанию на какое-то время.
- Не нужно.
- Султанша, - он всё не отставал от неё. Бесспорно, он был милым, даже очень. И разумеется симпатичным, но сейчас Айни было совершенно не до него. Она всё боялась, что Султан Али может передумать и вернуть её обратно в покои, а это было для неё страшнее, чем обиженный симпатичный юноша.
- Кара Али…
- О, вы запомнили моё имя, - он снова застенчиво улыбнулся, опустил голову и слегка покраснел.
- Да, я помню. А сейчас, прошу меня извинить, но я спешу. А вы, идите прямо по коридору и вскоре, наверняка, наткнётесь на евнуха или калфу. Они покажут вам дорогу до ваших покоев, - его голос был бесстрастным и ровным. Юноше она показалось совершенно равнодушной.
Парень извинился и направился туда, куда ему указала девчонка. Он выглядел расстроенным, но Айнишах пыталась не думать об этом. Она лишь прибавила шагу и уже совсем скоро оказалась перед султанской библиотекой. Пока она шла, то размышляла о том, какая, наверное, библиотека её старшего брата, большая. За всю свою жизнь в Топкапы она, как ни странно, ни разу там не была. Ей попросту нечего было там делать. Девчонка никогда раньше особо не интересовалась книгами, ну есть они и есть, никаких особых чувств они у неё не вызывали. Сейчас, когда Али запер её в собственных комнатах, она не находила большего развлечения, как читать. Все книги, что смогла ей перетаскать Алие, она прочла, поэтому ей стало интересно, может ли она в библиотеке найти то, что ей нужно. На что Алие ей ответила, что в библиотеке Султана так много книг, что даже если она будет прочитывать одну книгу в день, то даже за несколько лет не перечитает их все. Айнишах хотелось найти ту книгу, что читал ей Теодор. Сегодня она заинтересовалась и поэтому планировала найти эту книгу и самой прочитать её в своих покоях.
Она встала возле высоких деревянных дверей и глубоко вздохнула. Затем она толкнула дверь, и она открылась. Девчонка вошла в огромные покои. Перед её глазами предстали сотни самых разных книг. Одни были в твёрдом переплёте, а другие в мягком. Одни были толстые, а другие тонкие. У одних страницы были жухлые и пожелтевшие, а у других новенькие и белоснежные. Айнишах тихо вошла в огромную комнату и закрыла за собой двери.
Тут было так удивительно. Воздух был совсем другим и освещение другим. В своих покоях она позволяла себе небольшое количество свечей, из-за боязни огня. Уж очень он страшно выглядел. А в библиотеке в подсвечниках стояли сотни свечей, на потолке висели огромные золотые подсвечники с длинными разветвлениями в разные стороны. На них тоже были свечи. По всюду были свечи. Маленькая Султанша сглотнула и пошла в глубь библиотеки. Какое-то время она шла, внимательно рассматривая почти каждую книгу. В огромных шкафах, сделанных их мягкого дерева, стояло просто невообразимое количество книг. Айни даже представить себе не могла, что существует такое количество книг. Ей захотелось побыстрее найти нужную ей книгу, а потом взять ещё несколько любых и побыстрее покинуть эти комнаты.
Девчонка не знала, как долго находилась в этих комнатах. Она всё ходила между стеллажами с книгами и наслаждалась абсолютной тишиной. Она уже прогуливалась, а не искала то, что ей нужно. В какой-то момент она даже потерялась. Пока не услышала шелест. Она тихо и аккуратно шла на звук и в конце концов дошла до самого конца библиотеки Султана Али. Там находился небольшой столик, на котором стояла пара свечей. За ним сидел парень, до ужаса ей знакомый. Айнишах поспешила развернуться и уйти, как он вдруг заговорил, не отрываясь от книги.
- Айнишах, что вы здесь делаете?
Девчонка застыла, повернувшись к нему спиной. Она ничего не отвечала.
- Ты боишься меня? - он усмехнулся.
После этого Султанша резко повернулась и подошла чуть ближе.
- Султанзаде, какая неожиданная встреча, - она говорила это без особого энтузиазма и старалась не смотреть на него. - Вот кого-кого, а вас не ожидала здесь встретить.
- Я тут довольно часто нахожусь. В отличии от вас, Султанша. Я ни разу тут вас не встречал. Неужели, вы совсем не читаете книг?
Девчонка нервно сглотнула, а Корай ухмыльнулся.
- Видимо, так и есть, раз вы молчите.
- Нет, это не так.
- О, так вы часто здесь появляетесь. Очень интересно, - парень наконец посмотрел на неё. - И что же вы читаете? - она молчала. Султанзаде несколько секунд прождал, пока она ответит ему, чего не последовало, а затем продолжил. - Не хотите ли вы со мной посещать библиотеку вашего брата?
- Воздержусь.
- Вот как? - задумчиво проговорил он. - Ну ладно, - Корай уставился в книгу, что держал в руках. - С неверным всяко лучше, так ведь?
Султанша широко распахнула глаза от удивления. Она не ослышалась.
«Вот причём тут Тео вообще?»
- Что вы хотите этим сказать?
- Своими действиями вы позорите династию.
Его слава её озадачили. Айни просто не понимала, что происходит, и о чём говорит юноша. Она смотрела на него такого спокойного и ничего не понимала. Чувствовала себя круглой дурой, коей никогда не являлась. А парень уже даже не читал, он просто смотрел на слегка пожелтевшие страницы книги. Ему давно не нравилось присутствие этого человека во дворце. Всякий раз, когда он слышал его имя или лишь упоминание о нём, то злился.
- Что я делаю? Ты хоть слышал, что сам сказал? - девчонка осмелела.
- Я прекрасно знаю, что я сказал, - Корай говорил так спокойно и голос его был ровным. Эта холодность просто выводила Айнишах из себя. - Мне противна одна мысль о том, что кто-то, с такой кровью как у нас, оскверняет её даже беседой с этим неверным. Ты, Султанша, мало того, что позволяешь себе глядеть на него, так ты ещё и разговариваешь с ним и проводишь время. Это мерзко, - юноша говорил с ней без уважения. Она же еле сдерживалась.
Айни до сих пор не понимала.
- Из-за таких, как твой дружок, хорошие люди гибнут. Наши люди гибнут, - Султаназде встал со своего места, кинул на столик книгу, что читал, и подошёл в плотную к Султанше. - Все неверные мечтают уничтожить нас и нашу семью. Они спят и видят, как убивают Султана, как убивают всех его детей, как убивают тебя и меня, а ты так просто говоришь с ним и улыбаешься ему. Наверняка, есть даже что-то большее, раз ты ведёшь себя с ним так.
- Что?
- Знай, Айнишах, если кто-то об этом узнает, вас немедленно казнят, - он злобно улыбнулся.
- О чём узнают? Я не очень понимаю, о чём ты говоришь.
- Не строй из себя дурочку, Айнишах, я же знаю ты не такая. Но позволять неверному касаться себя, это величайший позор на всю Империю. Ты величайший позор! Мне даже находиться с тобой в одних покоях противно, не то, что стоять рядом. Ты омерзительна, Айнишах. Мне жаль, что мы связаны родственными узами, - он отвернулся от неё.
Девушка задрожала.
- Да как ты смеешь такое обо мне говорить?
- А что, я разве не прав? - Корай снова посмотрел на неё. Его глаза были такими чистыми. Глядя на него даже ожидать таких ужасных слов нельзя. - Вот что ты молчишь, скажи же что-нибудь. Давай, говори мне, что я не прав. Давай же!
- Как же ты… ты… отвратителен, - сказала Айни совсем тихо, изо всех сил сдерживая себя.
- Что ты сказала? Я не расслышал.
- Убирайся, - снова прошептала она. - Убирайся отсюда, - по её щекам потекли слёзы. - Пошёл вон! - девушка стала толкать его в грудь руками в сторону выхода. - Я хочу, чтобы ты ушёл! Убирайся! - Айни уже не просто плакала, она рыдала. Султанзаде же стоял как вкопанный. - Уйди же! Уйди!
Она отвернулась от него и стала вытирать слёзы рукавами своего платья. Ещё какое-то время Корай стоял и смотрел, как её хрупкое тело содрогается от всхлипов, а затем молча ушёл.
Девушка ещё долго стояла в султанской библиотеке. Её всхлипы стали раздаваться эхом по огромным покоям. Иногда, тишину разбавляло лёгкое потрескивание огня и сладкий запах свечей. Она осталась одна. Айнишах было так плохо, так тошно. Всё, что только что произошло, казалось ей немыслимым и невозможным. Ей вдруг стало так тяжело от услышанного. Его слова до сих пор раздавались эхом в её голове и ей казалось, что он никогда не замолчит. Маленькая Султанша стёрла последние слёзы и присела. Её взгляд случайно наткнулся на книгу, которая лежала на столике рядом с ней. Эта была та самая книга, которую она искала…
***
Перед тем, как начало смеркаться, в султанском саду стало немного менее оживлённо и значительно тише. Все слуги уже давно отступили. Приготовления были закончены. Погода стала лучше и поэтому всё сделали под открытым небом. Рабы расставили огромные подушки друг напротив друга на большом расстоянии. На этом промежутке между местами знатных гостей красивые рабыни будут развлекать публику, что собралась в этот день. Перед каждой подушкой стоял низенький столик, который уже был забит разными видами пищи, от мяса и до вина. Во главе всего этого стоял трон султана под навесом из чёрного шёлка. Рядом с троном так же лежала пара подушек.
Почти все гости уже собрались и поэтому прислуга тихо, почти незаметно ходила рядом и зажигала факелы. Недалеко от гостей, за ширмой, расселись лучшие музыканты Стамбула и играли красивую нежную мелодию.
В саду собрались уже все, кроме самого Султана и его Хасеки. Жена Сулеймана-паши с дочками с улыбкой на лицах смотрели на Саадет Султан. Та, старалась сидеть ровно, на сколько это было возможно в её положении. Рядом с ней находился маленький мальчик – самый младший из Шехзаде. Он приложил руку на едва округлившийся живот матери и что-то у неё упорно расспрашивал, но Счастливая Султанша молчала и лишь уставшими глазами глядела в сторону музыкантов. Саадет сидела возле трона по левую руку от Али, если бы он пришёл. А по правую сторону на светло-розовой подушке восседала Нииса. Она же смотрела лишь на сына. Орхан возился с какой-то очередной игрушкой, подаренной, как бы невзначай, каким-то пашой, его матери.
Несмотря на то, что Шехзаде ещё совсем маленькие, их матери уже давно начали искать себе верных союзников во дворце. Меньше всего этим занималась только Нургюль, так как она была занята только воспитанием своего пухленького мальчика, чем слегка избаловала его. Мать второго наследника ни на секунду старалась не отходить от сына, поэтому её встреч с высокопоставленными чиновниками можно было не опасаться. Не пойдёт же Султанша на тайную встречу держа за руку маленького Шехзаде. В отличии от неё, Нииса Султан, как мать главного претендента на трон, уже была во всеоружии. Единственные, с кем она ещё не встречалась, так это Великий визирь и командующий корпусом янычар. Женщина была прекрасно осведомлена о том, что Сулейман-паша очень предан Султану и поэтому, просить его о каких-либо действиях она не собиралась. Мусса-паша же был мерзким типом, и она ему никогда не доверяла и совершенно не понимала почему Султан Али держит его при себе. Саадет же хотела податься в народ и войска, как с ужасом для себя заметила их ужасающую преданность бездетной Хасеки. На рынках и в тавернах все только и говорили о луноликой красавице, как о первой и единственной женщине дворца. О Ниисе ещё хоть кто-то говорил, но вот редко можно было встретить того, что вообще знал о существовании Нургюль и Саадет. Безликие Султанши были никому не интересны. Счастливая Султанша ужасно разозлилась и уже хотела пойти к Айгюль и разобраться, почему народ так боготворит женщину без наследника. Её вовремя остановила прислуга Эмине Султан. Султанша решила всё рассказать старшей сестре Повелителя, за что та её похвалила.
В этот вечер каждая девушка, не зависимо от того, кем она является служанкой или Султаншей, постаралась одеться красиво. У кого-то были спокойные наряды, монотонные без каких-либо узоров. У других же девушек были пёстрые, с вышитыми цветами, лёгкие платья. Вот и Айше Султан сидела в одном из таких. Её платье имело светло-розовый цвет на груди, и постепенно, к низу, меняло его на более темный так, что подол платья получился тёмно-бордовый. Наряд был открытым: рукава убраны, шея была оголена, а слегка глубокий вырез на груди демонстрировал красивую фигуру девушки. На спине у неё серебряными нитями были вышиты пионы. Девушка очень любила эти цветы и поэтому несколькими месяцами ранее специально заказала такое платье у портного династии. Султанша много за него отдала, но это того стоило. Все служанки смотрели на неё с завистью, а на её платье с восхищением. Айше это нравилось. Она в очередной раз чувствовала, кем являлась. Эмине Султан, когда увидела этот наряд впервые одобрительно покачала головой и заулыбалась, если бы она была так же молода, как и её дочь, то позволила бы и себе такие платья.
Айше Султан маялась от скуки. Не повернуться лишний раз, не походить. Девушка не знала, чем себя занять. Напротив неё сидел Крымский хан со своими сыновьями. Младший из них вертелся в разные стороны: то на служанку заглядится, то на поднос с едой. Старший же сидел ровно и изредка поглядывал на дочь Эмине Султан. Когда Айше заметила это, то ханзаде кивнул ей в знак приветствия и улыбнулся одним уголком губ. Девушка снова вся затрепетала.
«Ну как мужчина может быть таким красивым!» - подумала Султанша и горестно вздохнула.
Она не могла оторвать от него глаза, в то время, как и он не собирался смотреть на кого-либо другого. Время тянулось медленно, а они всё глядели и глядели друг на друга, словно никого не замечая. Мать Айше была занята руганью на непокорных слуг, которые позволили себе дерзость поднять голову в её присутствии. А её младший брат сидел, склонившись над подносом с едой, и тщательно выбирал для себя что-то. Его совершенно не интересовало происходящее вокруг, впрочем, как и всегда. А османская Султанша и Крымский ханзаде продолжали смотреть друг на друга.
Неожиданно, Эмине Султан одёрнула дочь, и та повернулась лицом к матери.
- Что? - прошептала она с недовольным видом.
- На кого ты смотришь? Гляди лучше на своего суженного, - женщина улыбнулась. Мусса-паша сидел с кислым лицом.
- О, Аллах.
Айше Султан сделала виноватый взгляд и посмотрела на него. Эмине незаметно на неё покосилась и ухмыльнулась. Великий визирь через пару мгновений смягчился и уже с растянувшейся улыбкой во всё лицо взирал на племянницу Султана.
Тут в себя пришёл Корай, удивлённый, что его сестра сегодня была на изумление тиха. Буквально через пару секунд он всё понял и скривился от отвращения. Великий визирь без всякого стеснения пожирал своими маленькими старческими глазёнками его сестру, и никто ему даже не напомнил о его положении. Он помрачнел и уже хотел вставить своё слово, как заметил одобрительный взгляд матери в сторону его сестры, после этого Султанзаде успокоился. Юноша поднял голову и огляделся. Было довольно много народу, но знакомой фигуры он разглядеть не мог. Его взгляд гулял вдоль столов, переходил на служанок, но найти нужного человека не получалось. Парень подозвал к себе одну из рядом стоящих служанок.
- Да, Султанзаде, - девушка наклонилась к нему.
- Почему Айнишах Султан не присутствует на празднике? - Корай попытался спросить, как можно тише, чтобы его сестра не услышала вопроса.
Рабыня выпрямилась и огляделась, затем снова наклонилась и проговорила:
- Подождите минуту, я спрошу у Кохли-аги, - юноша кивнул ей, и она ушла.
Несколько секунд парень снова осматривал всех пришедших, но в очередной раз убедился, что Айнишах не было.
«Неужели, я так сильно обидел её, что она из-за этого решила не приходить на праздник?» - подумал Суланзаде и не на шутку разволновался. Пол дня он уже чувствовал вину из-за странного инцидента, произошедшего в библиотеке Султана. Как только он вспоминал её слёзы и то, как она кричала, мурашки бежали по его коже. Юноше было тошно от самого себя, но сказанного уже не воротишь, и он смирился.
Наконец, служанка снова появилась в поле зрения Султанзаде.
- Ну, где Султанша?
- О, Аллах, Султаназаде, что-то сегодня все интересуются делами нашей госпожи, - девушка чуть улыбнулась и куда-то посмотрела.
- Что ты имеешь в виду, хатун?
- Вон тот молоденький бей, - рабыня указала на Кару Али, который сидел в конце, рядом с отцом. - Тоже спрашивал об Айнишах Султан.
Корай сдвинул брови и посмотрел в сторону сына паши.
- Так где Султанша?
- Ой, прошу меня извинить, - она поклонилась. - Повелитель не пожелал видеть её на празднике, госпожа в своих покоях.
- Хорошо, можешь идти, - с улыбкой на лице ответил Корай.
Она не пришла не из-за него. Ему стало легче.
Неожиданно музыка приостановилась.
- Дорогу! Султан Али Хан Хазрет Лири!
Все люди немедленно встали и приклонили свои головы. По дороге, в сторону своего трона, шёл Султан. Шаг его был ровным. Али был в тёмно-алых одеждах. Камзол, в котором он находился, был распахнут и длиной доходил до бёдер мужчины. Он был соткан из красного сукна, а рукава и подол его украшался вышивкой из золотых и серебряных нитей, а также рядом с нитями находилось огромное количество рубинов маленького размера. На голове его был обмотан белый тюрбан, украшенный золотом и камнями граната.
Его походка была всегда такой уверенной и твёрдой. В ней чувствовался напор и угроза, если кто-то вздумает преградить ему дорогу. Всем своим видом Али показывал, что в нём течёт кровь великих османов и весь мир должен приклонить колени перед ним. Лицо его не было злым, скорее, суровым, что придавало ему ещё большей мужественности. Его лёгкая щетина давно превратилась в густую не длинную бороду. Вьющиеся чёрные волосы, доходившие до плеч, цветом походили на воронье крыло. Сразу, с первого взгляда и не скажешь, что Султану чуть больше двадцати лет. Али всегда держался гордо, не зависимо от того, кто стоял рядом с ним: мать то, жена или враг. Его спина всегда была идеально прямой, голова высоко поднята, взгляд решительный и слегка надменный. Он управлял всем миром…На пальцах рук его тяжёлые серебряные перстни с огромными драгоценными камнями. В одежде почти всегда присутствовал пояс из золота. Пуговицы на его кафтанах покрыты чёрной глазурью с позолотой и украшены мельчайшими алмазами, больше похожими на сияющие капли воды.
- Дорогу! Хасеки Айгюль Хёнэ Султан Хазрет Лири!
Вслед за супругом шла и Гюль. Она двигалась плавно, но ни чуть, не уступала Султану. Девушка следовала за ним так, чтобы сильно не отдаляться. Сейчас она была во истину отражением своего имени. Прекрасная как цветок, от неё исходило яркое лунное сияние. Платье её было ослепительно белым, мягким и легким, словно вата, и состояло из нескольких юбок. Рукава её были длинными и узкими, у самых кистей обшитые серебром. Одеяние красиво подчёркивало её изящную фигуру. На голове её была корона, покрытая жемчугом. Волосы убраны в высокую причёску так, что лишь две короткие прядки спадают у её висков. К короне была прикреплена ткань, длиной доходившая до пояса, и такая же белая, как и платье. Шея и отрытый участок груди были украшены многорядовым колье, состоящим из жемчужин. Серьги и кольца тоже были из жемчуга.
Все мужские взгляды были устремлены только на неё. Все мужчины смотрели на неё так, будто нет в мире больше ни единой женщины.
- Ты прекрасна, моя Султанша, - мягко произнёс Али, повернувшись к ней. Девушка заулыбалась и проложила идти за своим Повелителем.
Наконец, когда вся дорога была пройдена, Султан Али сел на свой трон и показал Айгюль на место рядом с собой. Султанша, аккуратно расправив платье присела на трон рядом со своим супругом. Они смотрели друг на друга и улыбались. Потом Падишах провёл рукой по её спине и поцеловал девушку в лоб, а та прикрыла глаза с лёгкой улыбкой на лице. Казалось, они оба были счастливы.
Все приступили к трапезе. Женщины иногда поглядывали на главную Хасеки и улыбались. Этот вечер принадлежал лишь ей, да и только. Сегодня Хёнэ сияла как никогда раньше. Султанша сидела ровно рядом с мужем. Играла тихая музыка. начались легкие разговоры между гостями и членами династии. К Али подходил то один сын, то другой. Саадет сидела с той стороны, что была ближе к Айгюль и иногда косо на неё посматривала. В тайне она конечно верила, что Повелитель посадит именно беременную женщину рядом с собой, а не ту, которую уже несколько недель не вызывал к себе. Султанша счастья постоянно держала руку на своём животе, как бы случайно напоминая всем, что беременна. С другой стороны, ближе к Али, на пуховой подушке сидела Нииса Султан. Её единственный сын скакал туда-сюда и никак не мог успокоиться. У отца на коленях он побывал, у матери, даже к Хасеки залез. Конечно, все были только рады такому активному мальчику, но Нииса хмурилась. За всё то время, что они здесь сидели, Али не сказал ни слова Гюль. Иногда он начинал беседу с Ниисой, спрашивая про воспитание сына, или с Саадет, интересуясь её самочувствием. Даже Нургюль Султан удостоилась чести разговора с Падишахом, который не продлился долго. Её Шехзаде Осман провёл больше времени с Хасеки и Повелителем, чем с ней. Айгюль кормила мальчика с ложки, а Али смотрел на них и тепло улыбался. Сейчас он был похож не на правителя мира, а на счастливого отца семейства и только.
- Хасеки хорошо держится. Достойная женщина, - сказал шах Персии своей супруге, наклонившись к ней. - Столько женщин, а она ведёт себя очень умно. Ни одного ревнивого взгляда, ни одного упрёка…
- Хорошая женщина, - закивала жена шаха.
Они оба восседали на троне как две противоположности. Суровой лев и нежная голубка были так непохожи, но так одинаковы. Многие гости тут же заметили это и стали интересоваться их отношениями. Они шёпотом обсуждали их между собой. Кто-то думал, что это хорошо, а кто-то – плохо. Жена Сулеймана-паши по дурости своей спросила у мужа не может ли это быть любовной магией, на что мужчина грозно сверкнул глазами в её сторону, и больше, за весь вечер жена паши не произнесла ни слова.
Падишах махнул рукой и через пару секунд к нему подошёл наместник Египта. Паша приклонился.
- Саид, я благодарю тебя за все твои подарки.
- Повелитель, это большая честь для ничтожного раба слышать такие слова от Вас, - мужчина на коленях подполз ближе к Али и начал целовать подол его кафтана.
- За столь драгоценной для тебя девушкой я присмотрю, можешь не волноваться, - Падишах улыбнулся один уголком губ. Хасеки Султан не дрогнула, даже не повела взглядом. Её лицо оставалось таким же спокойным и безмятежным. Все удивились её самообладанию и сдержанности.
Саид-паша снова поклонился и вернулся на прежнее место. Гости продолжили свою трапезу.
- Вот подхалим, я даже есть не могу, - Эмине Султан с раздражением бросила ложку. - Мне сидеть с ним на одном празднике противно, - женщина продолжала возмущаться.
- Успокойтесь, Валиде. Скоро всё закончится, - ровным голосом сказал Султанзаде матери.
- Ох, сынок, скоро всё только начнётся, - Султанша слегка улыбнулась и взглянула на свою дочь, которая и взгляд свой от тарелки с лукумом не отводила.
- Дочка, что случилось?
- Я не могу, Валиде, он раздражает меня, - Айше Султан качнула головой в сторону Муссы-паши.
- Он давно уже и не смотрит, - женщина взяла дочь за руку. - Паша очень хороший и преданный династии человек. Тебе не стоит в нём сомневаться.
- Я уже не хочу за него…
- Что ты сказала? - женщина плохо расслышала.
- Ничего, Валиде. Всё хорошо, - Айше посмотрела на мать и заулыбалась.
- Не забудь про то, о чём мы говорили, - Эмине посмотрела дочери прямо в глаза.
- Конечно.
Солнце уже село и лишь на самом краю небосвода виднелись алые и золотые полосы закатного солнца. Везде в султанском сад были зажжены факелы и стало довольно таки светло. Музыка всё так же приглушённо играла, изредка можно было даже услышать, как её подпевают птицы. Слегка прохладный воздух окутывал сад султана и стало заметно свежее. На небе постепенно появлялись звёзды.
Падишах вдруг встал со своего места. Все гости и слуги тут же замолчали и тоже встали.
- Мои рабы! - Али устремил свой взор на слуг. - Мои поданные! - он посмотрел на пашей и их семьи. - Мои союзники! - Повелитель взглянул на Крымского хана и албанцев. - Скоро, - более громко и величественно начал он. Лицо его стало каменным, а глаза запылали. - Нас ждут великие завоевания и славные победы! Во имя Аллаха мы все поднимем мечи над головами неверных, да склонят они свои головы!
- Да склонят они свои головы! - повторили за Али мужчины.
- Мы выступаем в великий поход, да принесёт он нам славу!
- Аминь, - снова мужчины сказали в один голос.
- Ни одна армия не сможет преградить нам путь, ни один меч и ни одна стрела не устоят перед нашими! - его гордый голос разносился эхом по всему саду. - Развеет Аллах их пыль по ветру!
- Аминь.
- Мы, - Али сделал небольшую паузу, осматривая каждого присутствующего. - Мы завоюем этот мир от края до края, и никто не сможет устоять перед натиском воинов ислама! Ни один неверный не устоит перед силой Аллаха!
- Аминь! - ещё сильнее и громче прокричали мужчины.
- Окрасим же земли неверных их нечистой кровью! Да будет же наш поход славен сейчас и на тысячу лет! Во имя Аллаха!
- Во имя Аллаха! - повторили все вслед за ним. - Падишаху слава! Да здравствует Султан Али Хан! Да здравствует его султанат! Долгих лет жизни ему! Долгих лет жизни!
Все присутствующие в один миг склонили свои головы перед Падишахом всех миров и земель. Никто и не заметил отсутствие одного из членов династии…
***
Очень большая глава. Самая большая за всю историю романа. Надеюсь, не разочаровала)