Глава 18
Над землей собирались тучи. Раскаты грома слышались отовсюду. В этот день утро выдалось ужасным. Солнце решило не показывать своего прекрасного лика из-за облаков. Освежающего и такого нужного ветра не было, лишь духота, от которой становилось лишь хуже. Султанский сад выглядел тускло, а вся прежняя зелень казалась жухлой. Птицы перестали петь. Погода не сулила ничего хорошего, приближалась буря.
Айгюль уже давно находилась в этом саду. Девушка почти не спала ночью, а проснувшись под утро, вообще передумала засыпать. Вместо сна она предпочла прогуляться по некогда прекрасному и любимому саду, но и это не оказалось хорошей идеей. В саду Султана кроме неё и Мехмета-аги никого не было. Она сказала евнуху не будить своих служанок, только их насмешливых взглядов ей не хватало.
Вчера ночью Калым-ага выставил её посмешищем перед рабынями всего гарема. Она слышала, как этот старый раб рассказывает о её невежестве и непослушании Эмине Султан, которая сидела в это время в гареме. Старик специально говорил громко, чтобы все наложницы слышали, ещё и приукрашивал. Рассказывал, как несносная и глупая Хасеки ломилась в дверь руками и ногами, ругалась со стражниками, а затем и вовсе избила их.
«Она ворвалась в покои Повелителя, словно фурия, и снесла всё на своем пути,» - говорил евнух.
Рабыни слушали его, разинув рты, а Эмине еле сдерживала смех.
Айгюль сидела в своих покоях и слышала гоготание этих девиц, она была вся в не себя от ярости. Девушка не могла выйти из комнат и ответить им, а у Мехмета не хватало сил заставить их молчать. Так она и сидела пол ночи и дрожала от злости, а затем уснула.
Али разозлился на неё и выставил за дверь. Гюль видела его глаза: угольно-черные и яростные. Её показалось, будто он возненавидел её, но что она такого сделала? Уже долгое время Айгюль терпела перешёптывание за своей спиной, смешки в её сторону и наглую улыбку Саадет. Вся прислуга этой счастливой Султанши уже в сотый раз перемывала Хасеки кости и их беременная госпожа ничего не делала, чтобы это прекратить. Ей нравилось думать, что теперь она в гареме выше всех. Саадет только осталось стать женой Али и Гюль будет вычеркнута из Османского дворца. После доклада евнуха Султан приказал стражникам довести Айгюль до её покоев и встать у ее дверей. Султан Али запретил Хёнэ выходить, пока всё не стихнет. Сам же Падишах остался в своих комнатах вместе с Саадет и ребёнком. Про персидских гостей Гюль узнала от Мехмета, которому выходить из её покоев разрешалось. Али приказал выделить им несколько просторных комнат и свою охрану, дабы ничего не могло помешать сну персов. На утро Саадет Султан должна была показать им дворец.
Хёнэ Султан зашла в один из самых удалённых уголков сада, чтобы избежать лишних глаз. Сегодня она не хотела слышать сплетни прислуги или высушивать нотации Эмине Султан. Она видеть никого из гарема не хотела. Девушка едва сдерживалась, чтобы не сорваться на своего верного евнуха. Мехмет-ага стоял рядом с ней и подавал ей стрелы. Утром Хасеки приказала ему подготовить лук и мишень. А сейчас она уже во всю стреляла. Со временем стрел становилось всё меньше и меньше, а на мишени пропадало свободное место. Хоть девушка давно и не тренировалась, но получалось у неё довольно неплохо.
Айгюль стреляла с такой яростью, будто перед ней не мешок с травой, а самый злейший враг. Глаза её горели синим пламенем. Они больше не напоминали нежный свет луны. Теперь лишь пламя ревности и отчаяния поселилось в душе девушки. Али так с ней обходится, а ведь она любит его. Верит ему. Всегда верила.
Юноша говорил ей столько нежных слов, кричал ей о своей любви. Освободил из рабства, собственноручно поставил весь гарем перед ней на колени. А сейчас? Сейчас он обходился с ней как с рабыней и говорил так, будто Гюль для него ничего не значит. Девушка уже устала расстраиваться. В её покои постоянно приходили личные служанки и докладывали то о Ниисе, то о Саадет, реже говорили о Нургюль. А сама же Хасеки Айгюль Султан стала появляться в покоях своего Повелителя всё реже и реже.
Она продолжала стрелять, пока не услышала за своей спиной легкий смех. Девушка отдала лук евнуху и обернулась. По дорожке, выложенной голубыми камешками, шли двое . Высокий и широкий мужчина. Кожа его была смуглой, а одежда очень походила на ту, что носит Али, но только более лёгкая и просторная. Рядом с ним шла женщина, шла так. Будто ступает на землю в последний раз. Грация и высокомерие, всё вместе сочеталось в её походке. Платье на ней было из таких же тканей, что и у её мужчины, только более закрытое, не как у здешних женщин. Они шли и беседовали друг с другом, озираясь по сторонам. Гюль нахмурилась и тут же отвернулась. Ей сейчас ни с кем не хотелось разговаривать.
- Хасеки Султан Хазрет Лири! Какая честь для нас встретить вас здесь, - громко проговорил мужчина и девушка развернулась.
Пара подошла к ней ближе и поклонилась. Айгюль тоже опустила голову.
Хёнэ внимательно рассматривала незнакомцев, пытаясь понять кем они являются, и хотела было уже спросить первая, но мужчина её опередил.
- Как персидский шах Тахир, я вас приветствую и выражаю своё почтение, Султанша, - мужчина снова поклонился. - Хочу представить вам мою драгоценную жену, - он указал рукой на женщину, стоящую рядом. - Моя прекрасная Сэнэз-хатун. Мы удостоены такой чести, познакомившись с вами.
Айгюль на них внимательно посмотрела и улыбнулась. Перс был очень вежлив и учтив, жена его выглядела вполне приемлемо и никак не старалась выделиться. Эта пара показалась девушке очень воспитанной и галантной.
- Для меня тое большая честь познакомиться с вами, Тахир Хазрет Лири, - Гюль опустила голову в почтении. Мужчина заулыбался. - Хорошо ли вы добрались до нашего дворца, не слишком ли утомила вас дорога?
- Всё в порядке, Султанша. До дворца мы доехали с комфортом, благодаря вам, - шах вновь улыбнулся, а Гюль вспомнила, что как-то приказывала подготовить самые лучшие кареты и лошадей, для всех приглашённых. Видимо, персам понравилось.
- Как вам наш дворец?
- Он прекрасен, Султанша, - тоненьким голоском начала супруга шаха.
Сэнэз-хатун говорила с блеском в глазах. Он ещё немного рассказывала о своих впечатлениях, пока мужчина не одёрнул её, чтобы женщина не заболталась. Айгюль невольно улыбнулась и развернулась. Её рука потянулась за луком. Как вдруг за спиной раздались тихие шаги. Айгюль слышала, как платье скользит по жухлой траве, гость подходил всё ближе.
Хасеки Султан резко взяла лук, а затем и стрелу. Она быстро натянула тетиву и развернулась. Её не убранные волосы покачнулись. Девушка наставила натянутый лук прямо на Саадет Султан. Та охнула и замерла. Хёнэ смотрела на неё и всё так же держала лук наготове. Рука её была ровной. Не было ни дрожи, ни страха. Гюль смотрела прямо в глаза Султанше и видела в них лишь страх шакала и не более.
Айгюль ухмыльнулась, аккуратно отвела лук в сторону и отдала евнуху. Она продолжала смотреть на Саадет, пока та переводила дух.
- Вижу, Султанша, вы хорошо обращаетесь с луком, - вдруг начал персидский шах. Мужчина подошёл ближе к Айгюль. Его лицо было добрым, а глаза заворожённо смотрели на девушку. - Как же вы так научились?
- Султан Али Хан Хазрет Лири научил меня, когда я была ещё его служанкой.
- Вот как? Занятно, - он вскинул брови. - Сэнэз моя, не хочешь ли ты научиться фехтовать, а?
- Как я смею, мой шах, - нежно пролепетала женщина.
Мужчина расхохотался. Атмосфера стала более приятной. Гюль снова заулыбалась. Эти персы казались ей врагами, до сегодняшней встречи. Сейчас же, они более походили на обычную, добрую семью. Пока воцарился шаткий мир с Персией, Хасеки могла себе позволить приятный разговор с одним из сильнейших мужчин в мире.
- Говорят, - снова заговорил Шах. - Рядом с сильным мужчиной должна стоять слабая женщина, - его голос вдруг стал строгим и холодным. - но я, вижу, вы не слабая, - он слегка склонил перед ней голову. Айгюль сделала тоже самое.
Они ещё какое-то время разговаривали и переглядывались между собой. Шах, его жена и Хасеки Султан вели непринуждённую беседу, разговаривали о своих странах и дворцах. Иногда в разговор вмешивался даже Мехмет-ага, но это ему прощалось. Только Саадет стояла в стороне. Она несколько раз пыталась завести разговор, вставить своё слово, но её персы будто не замечали. В её сторону даже не смотрели. Казалось, что даже евнуху уделяли больше внимания, чем беременной женщине Султана. Саадет Султан стояла позади и злилась. Повелителю явно не понравится такая обстановка, но она сама виновата. Опоздала на встречу, так ещё и долго найти их не могла.
Тучи становились всё темнее, поднимался ветер. Откуда-то из далека уже слышались раскаты грома.
- Думаю, нам стоит пройти во дворец Султанша, - тихо сказал ага.
- Я тоже считаю это правильным решением. Скоро пойдёт дождь. Шах Хазрет Лири, вы не против пройти во дворец?
- Нисколько.
Перс вытянул одну руку вперёд, пропуская Султанш и жену.
- Но вы не возражаете, Султанша, я бы хотел попросить вас показать нам дворец?
Мехмет-ага обернулся на Саадет. Та вся скривилась.
- Конечно, для меня не будет большего удовольствия, - Айгюль светло заулыбалась, и они покинули султанский сад.
***
За стенами дворца давно был слышен гром. Капли дождя со звоном бились о землю, заставляя тишину испариться. В самом же дворце тоже не было тихо. В гареме девушки обедали. Калфы ходили по гарему с серебряными подносами в руках. На которых можно было увидеть множество разной еды и напитков. Наложницы сидели на подушках и хихикали. Они перешёптывались и переглядывались между собой. Каждая из них обсуждая проступок главной Султанши дворца. Кто-то надеялся, что её отошлют во Дворец слёз, а кто-то, что она лишь лишиться каких-нибудь привилегий на некоторое время. Все, от служанок и рабынь, до калф и евнухов высокого ранга, обсуждали Айгюль. Большинство из них насмехались над ревностью маленькой Хасеки, ведь решить то она ничего не сможет. Нет ребёнка, нет власти, каждая из жительниц дворца это знает. А что уж, до Хасеки Султан, которая несколько лет забеременеть не может, то им даже немного интересно, как же девушка выкрутится в этот раз.
Султан Али Хан безмерно любил её, раз до сих пор она во дворце, но Айгюль являлась не единственной женщиной Падишаха, поэтому с каждым днём привязанность Повелителя таяла на глазах. Наложницы видели и слышали, когда к нему в покои приходила та или иная женщина.
Эмине Султан сидела недалеко от девушек на одной из самых мягких подушек. Она красиво расправила в стороны своё платье жемчужного оттенка и была похожа на лебедя, нежного и прекрасного. Как всегда, она выглядела очень идеально, как и полагается Султанше. Волосы были аккуратно убраны в красивую причёску, а на голове величественная и разветвляющаяся корона, состоящая из маленьких жемчужин. Рядом сидела её прекрасная дочь. Айше была увлечена фруктами на своём столе и совсем не слушала сплетни, в отличии от своей великолепной матушки. Она сидела в тёмно-зелёном платье, сшитом из бархата. На её голове и шее сияли изумруды. Новый и любимый муж Эмине Султан был не жаден на подарки. Хоть Айше и не была его родной дочерью, Эрдем-паша часто привозил ей украшения из Стамбула, тем самым дочь выглядела ничуть не хуже матери. Недалеко от них сидел и Корай. Он, как и всегда читал какую-то книгу, наверняка, привезённую очередным торговцем из Европы. В его мыслях были лишь удивительные описания венецианских, французских и английских дворцов, быт крестьян и рыцарей, вид одежды у лордов и их леди. Султанзаде интересовался культурой и поэзией, также литературой. Юноша весь пошёл в своего покойного отца, очень умного и хитрого, который когда-то был великим визирем ещё при Султане Эрдогане.
- Дочка, мне служанка рассказала, что ты недавно виделась с Муссой-пашой? Это так? - вдруг спросила Эмине, отвлекаясь от сплетен девушек.
Айше тут же нахмурилась, но взгляд от тарелки не отвела.
- Да, матушка, - на выдохе произнесла она. - Вы же сами подстроили нашу с ним встречу.
- Я? Нет, что ты. Ты же знаешь я очень занята в гареме и подготовкой к грядущему празднику, у меня нету времени на такие глупые игры.
«Да ну?» - подумала Айше, но вслух не произнесла.
- Значит мне служанка в покои записку подбросила. Нужно будет с неё спросить за это, - девушка наконец подняла глаза и внимательно посмотрела на свою мать. Та оставалась такой же невозмутимой, какой и была. Казалось, женщина не обратила на слова дочери никакого внимания, но Айше-то, точно знала, что к встрече с пашой именно Эмине Султан приложила свою руку.
- И как тебе наш паша?
- Ну... Он довольно интересный мужчина. Он многое знает и умеет, - замялась девушка. - Мы какое-то время поговорили. Паша сказал, что для него, стать зятем династии это великая честь, матушка, - более громко произнесла Айше. Некоторые из девушек удивлённо обернулись.
- Он тебе совсем не понравился, дочка?
- Валиде, Великий визирь очень статный и гордый человек. Его уважают, он пользуется благосклонностью Повелителя. Паша далеко не беден, у него есть свой дворец, много слуг. Он даже немного... - она не знала, как ей выразиться правильнее. - милый? - Айше выглядела растерянной.
Эмине Султан вскинула брови, от столь неожиданного заявления дочери, а Корай поперхнулся миндалём. Он резко к ней повернулся и выглядел так, будто его приговорили к казни. Он с минуту смотрел на старшую сестру, а затем расхохотался. Весь гарем давно затих и его громкий смех разносился по помещению, а следом за ним шло негромкое эхо.
- Я не договорила, братец. Так что перестань, - сказала девушка сквозь зубы и бросила яростный взгляд на Султанзаде. Он тут же притих. - Валиде, вы не думаете, что Мусса-паша слегка староват для меня?
- Слегка? - насмешливым голосом произнёс юноша. - Да уж.
- Корай! - Эмине Султан смотрела на него, и он понял, что лучшее. Что он может сейчас сделать, так это помолчать.
- Матушка, у паши есть два сына, они немного старше меня. Не думаете ли вы, что это немного перебор?
Султанша с надеждой в глазах смотрела на мать, но та молчала. Девушка надеялась, что Эмине передумает и выберет ей нового, более достойного мужа. Раньше Айше даже не задумывалась над приказами матери. Ну сказала и сказала. Эмине умная женщина, плохого не посоветует. Да и про Муссу-пашу Айше никогда не думала в серьёз. Надеялась, что мать шутит над ней, разыгрывает, чтобы проучить. Но как оказалось, всё по-настоящему. Султанша ждала от матери слов поддержки. Она ждала, когда же матушка смилуется над ней и предоставит в выбор кого-нибудь другого.
Приказы или просьбы её матери никогда не обсуждались, они всегда выполнялись беспрекословно. Все предыдущие мужья Эмине Султан были готовы отдавать за неё жизни и этим женщина охотно пользовалась. Айше так не могла. Перечить матери она тоже не могла. Её намёки были понятны. Ширма из слов о доверии и любви. О свободном выборе, была ложью. Султанша никогда бы дочери не позволила выбирать самой, никогда.
В гареме стояла тишина и все ожидали ответа Благодетельной Султанши. Наложницы и рабыни смотрели то на Айше Султан, то на её мать. Корай же сидел в стороне и предпочитал не вмешиваться. Парень знал, в разговор женщин лучше не лезть, а особенно в разговор его матери. Его Валиде была властной женщиной и всегда получала того, чего хотела. И юноша уже изначально знал, чем закончится данная беседа.
- Отпустите меня! Я сама пойду! - вдруг послышала тоненький крикливый голосок сверху. - Я вам приказываю меня отпустить, аги!
На лестнице показалась Айнишах Султан. Рядом с ней шли двое стражников Султана, мужчины держали Султаншу за руки и вели вниз по лестнице. Девчонка была в бешенстве. Она вырывалась и кричала. Глаза её горели, и наверняка, если бы её сейчас же не отпустили она бы набросилась на кого-нибудь и расцарапала ему лицо. Султанша была похожа на дикую кошку, такая же необузданная, непокорная и бесстрашная. Буйная, она пыталась ударить стражников, но её слабые руки крепко держали.
- Отстаньте! Отпустите меня немедленно!
Девчонка продолжала кричать. Она никого вокруг себя не видела и не слышала. Вырывалась и брыкалась. Её красивые волосы растрепались, а платье помялось. У Султанши кипела голубая кровь.
- Вы слышали, что вам сказала госпожа?! Немедленно подчинитесь! - громко произнесла Эмине Султан. Её голос был настойчивым, Айни услышала в них нотки неприязни, но Султанша продолжала ровно и спокойно сидеть на своих подушках.
- Но, Султанша, Повелитель приказал нам...
- Вы не смеете прикасаться к члену великой османской династии!
После этих слов мужчины тут же отпустили маленькую госпожу. Айнишах брезгливо отряхнула платье и руки, поправила волосы и отошла на несколько шагов от стражи. Мужчины тут же последовали за ней, когда она вдруг резко развернулась и выставила вперёд руку, а затем сказала:
- Я сама, сама! Не трогайте!
Маленькая Султанша уже собиралась уйти, как Эмине вновь подала голос:
- Айнишах, девочка, не хочешь ли с нами пообедать? - женщина перевела взгляд сначала на дочь, а затем на сына.
- Да, давай, сядь с нами, покушай, - поддержала мать Айше.
- Я бы с радостью, Султанша, - Айни в знак благодарности склонила перед ней голову. - Но я вынуждена отказаться. Брат-повелитель приказал страже привести меня в один из дворцовых павильонов на занятие к сыну венецианского посла. Я вынуждена вас покинуть. Приятного аппетита, - девчонка вновь склонилась и пошла прочь из гарема. Следом за ней ушла и стража.
В гареме вновь стало тихо, никто первым не решался нарушать тишину.
- Это она с Тео пошла заниматься? - с насмешкой спросила у матери Айше.
- Видимо, да. Падишах наказал её за буйный нрав, теперь девочка вынуждена брать уроки у этого чужестранца. Какой позор, О Аллах.
- Её бы, Валиде, замуж выдать, да и успокоится она, - Айше захихикала, а следом за ней повторили и наложницы. - Хороший мужчина усмирит нашу свободолюбивую пташку.
- Думаете унять её пыл клеткой? - с насмешкой спросил Султанзаде у старшей сестры, но та лишь промолчала. Эмине Султан сделала вид, что ничего не слышала. Юноша тяжело вздохнул и вернулся к своей книге.
Члены династии ещё какое-то время сидели в гареме. всё шло своим чередом. Девушки продолжали обедать и разговаривать. В одном из углов гарема послышалась музыка. Некоторые рабыни взяли инструменты и заиграли, протяжно, медленно и красиво, на восточный мотив. Эмине внимательно следила за девушками и изредка брала с подноса кусочки фруктов. Её глаза перемещались от одной рабыни к другой.
- Айше, - тихо, еле слышно произнесла женщина, а затем дернула дочь за локоть.
Девушка подняла глаза и вопросительно уставилась на мать. Та, одним взглядом показала на какую-то наложницу. Молодая Султанша начала внимательнее её рассматривать. Высокая, стройная и красивая, как и большинство здесь. Вот только именно эта девушка показалась ей знакомой. Обычно Айше не обращала на служанок и прочих обитателей гарема никакого внимания, рабы и их жизнь её совершенно не интересовали, но сейчас что-то было не как обычно. Султанша снова посмотрела на мать, но та сделала вид, что занята рассматриванием узоров на платье одной своей калфы. Она обернулась на брата, тот тоже сидел весь угрюмый и смотрел лишь в книгу. Пока Султанша разглядывала своих родственников, странная девушка вдруг встала и направилась к выходу из гарема.
- Эсра? Эсра-хатун, подойти-ка ко мне, - Айше окликнула одну из знакомых ей служанок.
- Да, госпожа, чего-то желаете?
- Нет, ничего не нужно, - Султанша подозвала служанку ближе, и та наклонилась. - Скажи-ка мне кое-что. Кто эта хатун? - она аккуратно указала на уходящую наложницу.
- Эта? Это Джансу-хатун, она помогает Хасеки с...
- Я всё поняла, спасибо, можешь идти.
- Госпожа, может к вам её подозвать?
- Нет, Эсра, не нужно. Я перепутала её с другой хатун, - служанка хотела ещё что-то сказать, но Айше продолжила. - Ты свободна, хатун, иди, - сказала она чуть громче, и девушка ушла.
Эсра ещё с секунду думала об этом, но затем расслабилась. Сначала ей показалось странным то, что Султанша интересуется танцовщицей, но, когда Айше Султан сказала, что перепутала, всё успокоилось. Хатун больше не хотела зря тревожить свою и так беспокойную госпожу. Хасеки Султан только и делает, что занимается делами гарема, да праздники устраивать. Не хватало ей ещё беспокоиться из-за её пустяковых подозрений. Девушка направилась дальше помогать калфам и евнухам.
***
Маленькая Султанша сидела в небольшом помещении и всячески показывала своё недовольство. Вокруг было темно, но на столике, за которым сидела несносная госпожа, располагалось большое количество свечей, так что видеть было можно. Окон в этом павильоне не было, и, следовательно, свежему воздуху было поступать неоткуда. Девчонка задыхалась в этой духоте. Ей совершенно не нравилось, что её сюда привели против воли; ей не нравилось, что она должна учиться тому, что ей никогда не пригодиться, ведь ехать в Венецию она не собирается; а ещё, ей не нравилось то, что её учителем будет этот наглый итальянец, который позволяет себе вольности и колкости в её адрес. Ведь она госпожа, Султанша, да как смеет этот проходимец, грязный раб, учить её чему-либо. Девчонка сидела одна в этой тёмной комнате и дожидалась Тео.
- Принцесса, вы уже пришли? - наконец двери распахнулись в павильон вошёл итальянец. - Я слегка припозднился, прошу меня простить...
- Слегка?! Да как ты смеешь заставлять меня ждать, а? - она смотрела на него горящими яростью глазами. - Я должна была прийти, а ты должен был уже быть здесь, - девчонка выплёвывала ядовитые слова так надменно, как только могла.
- Простите меня, принцесса, за мою небрежность, - он приклонился. - Давайте лучше приступим к нашим занятиям.
- Нет.
- Как? У вас что-то случилось, раз вы не можете заниматься?
- Я просто не хочу! - Айнишах изогнула одну бровь. - Так что, выйди и скажи страже, Тео, что наше занятие окончено и я пойду. - девчонка прикрыла глаза и ухмыльнулась.
- Вы меня простите, Султанша, но я этого делать не буду. Мне приказали учить вас итальянскому языку, нашим манерам и этикету, это я делать и собираюсь, - юноша победно улыбнулся. - Ваши просьбы не сравняться с приказами Султана Али.
Девчонка вскочила со своего места и подошла совсем близко к парню. Она смотрела на него так грозно, что Тео уже хотел отвести взгляд, но не мог. Если отведёт глаза - проиграет, а он никогда не проигрывает. Султанша и чужестранец смотрели глаза в глаза друг другу ещё несколько минут, пока тишина не начала звенеть в ушах.
- Айнишах Султан, прошу вас, сядьте на своё место и приготовьтесь слушать. Объяснять я вам буду один раз и повторять не собираюсь, - проговорил он приказным тоном.
- Ты мне не указ, сын посла, - она продолжала смотреть ему в глаза и даже не думала слушаться.
- Сядьте! - Теодор повысил голос, и девчонка опешила. Айни и оглянуться не успела, как оказалась на стуле. - Я постараюсь объяснять вам попонятнее. И так, начнём с самого начала...
Он даже договорить не успел, как необузданная девчонка поднесла ладони к своей голове и закрыла ими уши. Потом она стала напевать какую-то песенку. Которую не понимал Тео и закрыла глаза.
Парень ещё какое-то время пытался говорить, что-то объяснял, но затем понял, что она не будет его слушать. Он сел напротив неё и раздражённо вздохнул. Он смотрел на неё, сейчас такую тихую и спокойную. Айнишах стала похожей на простых девушек из Венеции. Красивое, безмятежное лицо, лёгкая улыбка и шепчущие губы. Она всё продолжала и продолжала нашёптывать себе старую песню и всё так же держала глаза закрытыми. Сейчас она не Султанша, а обычная крестьянская девчонка с неукротимым нравом, коих великое множество. Айни надменна, но вместе с этим добра и мила. В ней сочетается то, что казалось несочетаемым. Тео искренне ею восхищался, но в большинстве своём девчонка его раздражала и выводила из себя.
Наконец, такое поведение ему надоело. Парень резко вскочил и схватил Айнишах Султан за руки. Девчонка распахнула глаза и увидела его совсем близко. Это лицо с растянувшимся шрамом на щеке. На секунду её дыхание остановилось, а сердце забилось так громко, что она, будто бы слышала эхо его ударов. Тео смотрел ей прямо в глаза, чувствовал её сбивчивое дыхание. Он уловил легкое дрожание её рук и улыбнулся. Султанша перестала напевать и вокруг стало так тихо и мрачно, что девушка уже хотела уйти прочь, но вдруг он заговорил. Тео что-то говорил ей здесь, глядя прямо в глаза, а она не понимала. Он произносил слова так ловко, звучно и красиво. Они лились из его уст и были такими нежными, как бархат. Слова были как мёд, а речь сладка, девчонка никогда не слышала столь красивых слов.
Айнишах постепенно опускает свои руки, и парень садится прямо напротив неё. Он продолжает смотреть ей в глаза и говорить. Его напевная речь заставляла улавливать её каждое слово, каждый звук.
Они сидели долго, а он все говорил и говорил. Нахальная Султанша внимательно слушала, пыталась разобрать хоть слово, но ей не удавалось. Но одно она поняла точно, Теодор читал стихи и стихи эти были очень и очень красивыми. Непонятные для Айни слова ласкали ей слух. Она хотела слушать и слушать, хоть до самой ночи, лишь бы он продолжал, не останавливался.
Иногда, девушке казалось, что он говорит о море и птицах, о порывах ветра и солнце. В его словах слышался утренний туман и сияющие на ночном небе звёзды. Порхание бабочки, аромат роз, всё это она видела и чувствовала, пока Тео читал ей стихи итальянских авторов. Красивый слог, удачный ритм, прекрасное звучание, Айнишах не могла перестать его слушать. И никого вокруг них не было, исчезла вся та тьма, вся духота, только они сидели возле друг друга.
Неожиданно за дверьми раздался громкий голос евнуха:
- Айше Султан и Султанзаде Корай Хазрет Лири пожаловали! Дорогу!
Двери распахнулись и на пороге появились девушка и юноша. Позади них стояла личная служанка Айнишах - Алие-хатун. Также возле дверей всё ещё стояли два стражника, которые внимательно следили за не званными гостями.
Дочь Эмине Султан не стала долго стоять в дверях, она с широкой улыбкой подбежала к Айнишах и пролепетала:
- Султанша, пойдем, у нас важное дело. Нужно немедленно встречать гостей, - жестами девушка пыталась показать, что нужно встать.
- Какие ещё гости, Айше? - девчонка отвлеклась от Тео, который уже перестал читать стихи.
- Все, кого наш Повелитель пригласил на священный праздник вот-вот прибудут во дворец, - воодушевлённо рассказывала Султанша. - Только что приехал гонец, они уже почти все приехали. Нужно немедленно всё подготовить. Прислуга уже заканчивает подготовку покоев, на кухне всё готово, у дворца собираются члены династии, для приветствия.
- Мне нужно идти? Повелитель разрешил мне уйти? - робко спросила Айнишах. После всех своих наказаний, она не собиралась получать ещё одно из-за глупой Султанши.
- Повелитель сам приказал, чтобы все члены династии собрались, пошли, тебя ещё в порядок привести нужно.
Айнишах встала и направилась к выходу из темного павильона. К ней подскочила Алие и стала на ходу поправлять волосы и платья.
Венецианец тоже вскочил с места и уже хотел спешить, вслед за Айнишах, но к нему подошёл один из слуг и твёрдым голосом сказал:
- Нет, господин, посторонним не положено.
Слуга произнес это чуть громче и все присутствующие в павильоне люди услышали и обернулись.
- Ты оставайся здесь, сын посла Тео, - усмехнулась Айше Султан. - Никуда не убегай, Айнишах Султан ещё с тобой заниматься и заниматься.
Пока маленькая Султанша шла к дверям она на секунду взглянула на Корая. Парень смотрел совсем в другую сторону. Он глядел на венецианца и гадко ухмылялся, затем его взгляд перешёл на Айнишах. Они какой-то миг смотрели друг на друга, а потом потупили взор. Всю оставшуюся дорогу, маленькая госпожа шла, смотря себе под ноги.
***
У дворца почти все собрались. Все Султанши и Шехзаде, все служанки, калфы и евнухи пришли встречать долгожданных гостей Султана.
Дворец сейчас выглядел по-особенному. Он сиял ещё ярче, чем прежде. Все главные женщины собрались у входа и терпеливо дожидались прибытия дорогих гостей.
Впереди всех стояла Хасеки Султан, как самая главная женщина в гареме. позади неё стоял личный евнух, а рядом с ней стояла сестра Султана. Эмине Султан была уважаемой женщиной в гареме и многие видели. Что она имеет гораздо больше влияния, чем Айгюль, но сама Султанша на людях старалась не унижать и не оскорблять Хасеки, ведь во дворце много продажных слуг и каждый, так и норовит пожаловаться на ту или иную Султаншу Падишаху. Дальше стояли две женщины Али - беременная Саадет Султан с Шехзаде Аячи, а рядом с ними Нииса Султан и её сын Орхан. Обе Султанши некоторое время возмущались, ведь Нургюль решила нарушить приказ Султана, и мало того, что не пришла сама, так и сына не привела.
- Султанша, - к Гюль подошёл один из приближённых Нургюль Султан.
- Говори, почему госпожа не пришла, - голос девушки был твёрдым, а во взгляде виднелось недовольство.
- У Шехзаде Османа поднялась температура, Султанша посчитала нужным отказаться от приглашения. Сейчас она с Шехзаде находится в своих покоях.
- Понятно, - жесткости в голосе у Айгюль поубавилось, но взгляд был таким же недовольным. - Позови в её покои личного лекаря Султана, нет ничего важнее здоровья наследника. Каждый Шехзаде важен для династии, даже если он не главный престолонаследник, - она вдруг нежно улыбнулась, а затем отправила евнуха за лекарем.
Девушка наблюдала за тем, как слуги удаляются, и вдруг услышала, как один из Шехзаде хныкал. Мальчик не мог устоять на месте, мать еле его держала. Он постоянно уворачивался и извивался, словно змея, и что-то бубнил себе под нос. Айгюль нахмурилась.
- Нииса, что это такое?
- Простите, Султанша. Шехзаде сегодня не в духе. Я уже не знаю, что и делать, - девушка опустила глаза.
- Шехзаде, - Гюль строго обратилась к мальчику. - Мой достопочтенный Шехзаде, - Султанша подошла к нему и присела на уровне его лица. - Мой лев, мой храбрый принц, - мелодично говорила она. - Почему вы так себя ведёте?
- Султанша, - начал ребёнок обиженным голосом. - Мне надело здесь стоять, а Валиде не отпускает меня поиграть.
- Госпожа, - вдруг начала Нииса Султан. - Орхан постоянно хочет играть, ничего другого не желает. Он такой неусидчивый и совсем не хочет учиться.
Хасеки смотрела на нею пару секунд, а затем вновь перевела взгляд на мальчика.
- Шехзаде, почему вы не желаете учиться?
- Меня постоянно заставляют. Мне надоело! Не хочу учиться, хочу играть! - Орхан вырвал свою руку и рук матери. - Султанша, вы же разрешите мне поиграть?
Мальчик смотрел на неё с надеждой и доверием. Он ждал пока Султанша как всегда улыбнётся, потреплет его за волосы и скажет какой он храбрый и умный, а затем отпустит играть. Но девушка молчала. Она просто пристально смотрела ему в глаза и ничего не говорила.
- Шехзаде, вы знаете кем является ваш отец? - мальчик кивнул. - Султан Али Хан Хазрет Лири будучи ещё в вашем возрасте усердно учился и тренировался. У нашего великого Повелителя был десяток самых разных учителей и каждый день с утра и до вечера Падишах занимался, - ребёнок очень внимательно её слушал, так же, как и все присутствующие. - Вы же очень уважаете своего великого отца и гордитесь им?
- Да.
- А вы, Шехзаде, хотите, чтобы наш Повелитель тоже гордился вами? - ребёнок усердно закивал. - Так покажите ему, что вы достойны занимать место престолонаследника, - голос девушки вдруг стал твёрже. - Усердно учитесь, изучайте языки, письмо и грамоту, не забывайте про литературу и поэзию, учитесь езде на лошади и обращайте внимание на фехтование. Когда-нибудь вам будет нужно принять престол Империи и занять место вашего отца, и тогда вы должны будете превзойти его, только после этого ваш отец будет гордиться вами. И я тоже буду гордиться, и ваша Валиде, и все, кто здесь стоит преклонят перед вами колени, - Гюль оглянулась на всех присутствующих. - Ради такого будущего вы должны учиться, Шехзаде. От вас зависит судьба великой Османской империи и всего мира. Вы меня поняли?
- Да, Султанша. Я буду учиться, - мальчик наконец-то притих и встал ровно.
Айгюль поднялась и теперь повернулась к Ниисе.
- Отныне следи внимательнее за уроками наследника. Так же добавь ему больше занятий на свежем воздухе, поняла?
- Так и сделаю, Султанша.
Айгюль встала на прежнее место и сладко улыбнулась. Все вновь встали ровно и изредка переговаривались между собой.
Позади главных женщин дворца стояли дети династии: Айше Султан, её брат и Айнишах Султан. Девушки между собой перешёптывались, изредка поглядывая на парня, который старался не замечать их насмешливых взглядов. За последнее время две Султанши очень сблизились, но из-за наказания маленькой госпожи, Султанши не могли проводить много времени вместе. Они встречались очень редко, когда Айни заходила в гарем и обедала с Эмине Султан или Айше сама ловила девчонку где-нибудь во дворце и отпускала, сопровождающую её стражу. Недалеко от них стояла и Асудэ, хоть она и не принадлежала к династии, а лишь на слуху была наречённой Шехзаде Мурата, Султан Али всё же позволил ей быть рядом с Султаншами и их детьми. Албанская принцесса вела себя отстранённо и давно сама не принимала желания общаться с кем-то из членов великой династии. Иногда она разговаривала со своей единственной служанкой, но и то не долго. В последнее время Топкапы казался ей адом на яву и никто не мог выбить её из колеи. Асу уже не могла нормально жить, везде, куда-бы она не пошла, принцесса видела Фатмагюль. Мертвая преследовала её и постоянно нашёптывала на ухо о том, как любил её Мурат и как страшно он отомстит албанке. Асудэ боялась каждого шороха и шепота. Мирьем-хатун пыталась помочь своей принцессе, но всё было бесполезно. Сейчас служанка надеялась лишь на то, что родители девочки своим визитом смогут осчастливить её.
Сам Султан Али решил не приходить. Возможно он был занят делами Империи, а возможно, не хотел показывать всей важности прибытия гостей.
Неожиданно подбежал евнух и громко произнес:
- Едут!
Двери ворот распахнулись и на территорию дворца медленно въезжали лошади и золотые кареты. Званные гости на прекрасных лошадях и в сияющих каретах приближались к встречающим. Все члены великой османской династии сразу выпрямились и гордо подняли голову, слуги же склонились так низко, как только могли. Завораживающая тишина заставляла испытывать волнение, даже Хасеки Султан чувствовала себя не уютно. Девушка сжала руки в кулаки, дабы не было видно, как они дрожат. Эта встреча будет решающей и первое впечатление должно быть самым лучшим.
Впереди ехал сам король Албании на белой лошади, а рядом шла карета, в которой находилась сама королева, и десяток слуг. Асуде как увидела отца, так и слёзы навернулись. Она старалась стоять тихо-тихо, чтобы никто не видел её слёз счастья. Мирьем-хатун заулыбалась и тоже смахнула с глаз слёзы. Вслед за ними на трёх чёрных, словно уголь, крепких жеребцах ехали Крымский хан и два его Ханзаде, молодые и подтянутые мужчины выглядели очень величественно и мужественно, их красивые лица украшали щетины. За крымскими гостями тянулась колонна из сорока чернокожих евнухов и служанок. После них ехал сам капудан-паша на пепельном коне, а рядом с ним на лошади ехала его жена. Паша был слегка полноват, но это ему шло. Лицо его было добрым, а густая борода поседела, хотя он и не был слишком стар. Жена его была немного моложе, но также имела волосы с проседью, платье на ней было закрытым и имело тёмный цвет. Рядом с ними ехал и другой паша со своей семьёй. Великий визирь империи тоже был на коне. Мусса-паша с надменным взглядом скакал рядом с капудан-пашой и редко бросал ему какие-то фразы, на которые полный мужчина отвечал без энтузиазма. Позади него на благородных скакунах ехали два его сына. Молодые люди были копиями отца, но только имели светлые волосы и глаза. Их взгляд ничем не отличался от взгляда родителя. Хоть они и были во дворце в первый раз, парни наверняка были наслышаны о его красоте, и делали вид, что Топкапы их совсем не интересует. Последним на лошади ехал Сулейман-паша, командующий корпусом янычар. Рядом на лошади ехал его сын, такой же чернявый, как и отец, а в карете позади них сидели две его миловидные дочери и супруга. Они смотрели в крохотные оконца и улыбались во все зубы, видимо эти мягкие и наивные женщины никогда не покидали отцовский дом. Неожиданно за каретой показался ещё один человек на лошади. Его кожа была оливкового цвета, а высокий тюрбан этого мужчины украшали длинные перья. Хасеки Султан узнала в нём наместника Египта. За ним двигалась огромная колонна подарков, там шли и десятки невольниц, столько же евнухов, несколько возов с золотом, а также полностью закрытый небольшой паланкин.
Вскоре все гости прибыли. Мужчины слезли с лошадей, а женщины вышли из карет. Столько знатных и благородных гостей османский дворец ещё не видел. Все были статными и уважающими себя людьми.
- Айнишах, ты только взгляни сколько женихов, - Айше захихикала. - Ни один не нравится?
- Султанша, я ещё не думала о замужестве, - Айни легко улыбнулась и начала разглядывать сыновей пашей. Один был краше другого.
- А ты подумай, в твоём возрасте уже давно пора. Присмотрись, Айнишах Султан, не пожалеешь, - дочка Эмине снова захихикала. Корай косо на них посмотрел и недовольным голосом что-то пробубнил себе под нос. - А ты, братец? Чего такой хмурый, смотри какая у паши дочь красавица и другая ничем не хуже. Выбирай любую. Какую захочешь та с удовольствием женой твоей станет, - Айше едва сдерживала смех.
- Прекрати немедленно, - прорычал парень и перевёл взгляд на лошадей.
Пока все гости приводили себя в порядок и готовились к приветствию, наместник Египта подбежал к паланкину и аккуратно отворил дверцу. Оттуда показалась девушка. Кожа её и волосы были белее молока, глаза имели цвет сапфира. Тонкая и лёгкая, она двигалась изящно и пластично. Платье на ней было из сиренево-розового шёлка, а голову украшала корона с самоцветами. Наместник подал ей руку и подвёл чуть ближе к встречающим. Все женщины дворца смотрели на неё недовольным оценивающим взглядом.
- Для величайшего Падишаха мира сего, я, как преданный раб, преподнёс Его Величеству этот скромный подарок, - он подтолкнул девушку вперёд. - Иноземная красавица стоила слуге десятка Египетских дворцов, тысячи благородных жеребцов, верблюдов и рабов. Я преподношу её в знак своей верности Великому Повелителю всех морей и континентов Султану Али Хану Хазрет Лири!
Мужчина низко поклонился, а девушка опустилась на колени. Айгюль взглянула на неё и поняла, эта девушка добра ей не принесёт.