Неспортивное поведение

ТЭХЕН

В Мингю было сто восемьдесят восемь сантиметров и девяносто килограммов самого отборного засранца, которого я встречал в жизни.

Даже если бы он срал золотыми футбольными мячами и пришел с обещанием выиграть каждый чемпионат, начиная с этого, мне было бы пофиг. Я бы все равно его ненавидел, мне бы все равно хотелось оторвать его голову и передать ее кикеру с инструкцией отправить ее в полет (Примеч. пер.: Кикер, игрок пробивающий мяч со специальной подставки на земле).

— Тэхен. — Мингю всегда просто кивал, никогда не пожимал мне руку, ни разу не использовал свои хорошие манеры, даже если они у него и были. Просто кивок, быстро произнесенное имя и болтовня о футболе.

Либо о футболе.

Либо о девушках.

В основном была одна девушка, насчет которой он просто не мог заткнуться. Девушка, которая сбежала. Забавно, поскольку она оказалась в моих руках... и в моей постели. Вот ублюдок.

Это была та сама девушка, которую я пытался не заобнимать до смерти. Та самая, которая, если судить по ее трясущемуся телу, явно хотела забраться на меня, как на дерево, и спрятаться.

Проклятье.

— Где Сокджин?

Сочетание синей бейсболки с карими глазами делало Мингю похожим на испорченного маленького золотого мальчика. А на самом деле? Он был ходячим говорящим говнюком, которого нужно поставить на место. Я до сих пор не мог понять, что вообще в нем нашла Дженни, кроме того, что он был манипуляторным маленьким дерьмом, и что несколько лет назад она пыталась с его помощью выбесить Сокджина, потому что ей надоело существование на коротком поводке.

Тогда Сокджин был более опекающим, чем теперь, если это вообще возможно представить.

— Сокджин? — повторил я. — Черт его знает?! Наверное, просматривает запись игр или типа того. — Я пожал плечами, притягивая Дженни еще ближе к себе, а затем сделал кое-что, после чего, как знал, мы быстрее перейдем к сути дела и свалим с долбаной автостоянки.

Я мысленно извинился перед Дженни, Сокджином, Богом, перед моим собственным проклятым испытывающим вожделение телом. Я потянулся к ее лицу, ее кожа везде была мягкой. Пальцем приподнял подборок Дженни, приблизив ее рот к моему, и скрепил наши отношения одним горячим французским поцелуем.

Дженни обвила руками мою шею, ее губы со стоном раскрылись, и она запустила пальцы в мои волосы и, царапая ногтями кожу на моей голове, посылала все неправильные сигналы во все правильные места.

Полная грудь прижалась к моей груди, и потому, что я мог (потому что был ублюдком, у которого явно отсутствовал самоконтроль), схватил правой рукой ее попку и сжал.

Дженни тихонько охнула и прикусила мою нижнюю губу, я усмехнулся ей в губы, и прошептал:

— Прости, не смог себя контролировать.

По крайней мере, это было правдой.

Мы оба учащенно дышали, лицо Дженни пылало, это великолепное бледное лицо с опухшими от поцелуя губами и пронзительными темными глазами.

К тому времени, как я снова повернулся лицом к Мингю, его улыбка стала прохладной, а глаза прищуривались все больше и больше с каждой секундой.

— Поверить не могу, что Сокджина это устраивает. — Мингю показал пальцем на Джен, затем на меня, прикоснулся этим же пальцем к своему подбородку, затем коснуться своей бейсболки и нервно натянул ее на глаза.

— Ну... — Дженни схватила меня за руку. Такой маленькой женщине не стоит сжимать что-то так же сильно, как это делала она. — Джин, вроде как, именно тот человек, который нас свел, правда, Цыпленочек?

Я снова сжал попку Дженни, надеясь, что она отпустит мою руку; скорее наоборот, ее хватка стала еще сильнее.

— Точно, Вафелька, честно говоря, я еще никогда не видел твоего брата счастливее.

Дженни сглотнула, и ее глаза вспыхнули, затем она выдавила улыбку.

— Это уж точно.

— Угу. — Мингю снова кивнул. Проклятье, завязывай уже со своими нахальными взглядами и кивками! — Ну, это здорово. Я рад за тебя, Дженни. И еще, Тэхен, должен тебя предупредить, она — сущее наказание. — Он шагнул, чтобы обойти нас и поднял руки. — Но уверен, ты, вероятно, уже осведомлен о том, что нужно держать ее в узде.

— Какого хрена? — Я уже было двинулся, чтобы ему наподдать, но меня остановила маленькая ладошка, коснувшаяся руки.

— Я бы не обращала на него внимания, — сказала Дженни Мингю с храброй улыбкой. — Пошли, малыш, я за рулем.

— Ты доверил ей ключи? — глаза Мингю все расширялись, я уже было подумал, что они выскочат из орбит. — От твоей машины?

— Она — великолепный водитель, — солгал я, пока надо мной словно насмехались воспоминания о нашей «поездке с увечьями».

— Как скажешь, чувак, ты, должно быть, сильно на нее запал, раз так думаешь. Однажды она практически переехала мою бабулю.

— Наверное, из-за того, что его бабушка — шлюха, — прошептала Дженни, повернув голову.

Мне едва удалось сдержать смешок, а Мингю кивнул в последний раз (по-видимому, только потому, что знал, как сильно меня это бесило) и вошел в здание.

К тому моменту, как я обернулся, Дженни уже завела машину.

— Все прошло хорошо. — Я пристегнул ремень.

Дженни ничего не ответила и так сильно нажала на педаль газа, что я обрадовался наличию подушек безопасности. И снова попытался втянуть ее в разговор, но каждую мою попытку встречала тирания скорости. Поэтому я от нее отстал.

Позволил ей наслаждаться тишиной.

Скоростью.

И даже не стал спорить, когда она подъехала к моему дому и припарковалась на моем месте. Я даже не знал, что она знает, что это место мое.

Все так же в молчании мы отправились к лифту.

И к пентхаусу.

— Может, ты еще знаешь, где именно спрятан мой запасной ключ? — проворчал я за ее спиной, но быстро закрыл рот, когда она полезла под коврик, а затем под коврик, который лежал под ковриком, вытащила ярко розовый ключ, вставила его в замок и зашла внутрь.

— Кто ты такая? — Я захлопнул за собой дверь. — Я никогда никому не показывал место, где хранится ключ.

— Во-первых, это дерьмовый тайник. — Дженни перекинула через плечо свои темные длинные волосы. — Во-вторых, ты показал его Лисе, а значит, в сущности, показал и мне.

— Я ни хрена не показывал Лисе! — Ведь так? Проклятье, вероятно, ей сказал Чонгук. Этот чувак рассказывал Ли все.

— Показывал. — Джен раздраженно выдохнула и, чувствуя себя как дома, пошла в мою кухню, взяла из холодильника Геторейд (мой Геторейд!), затем сбросила свои кроссовки и схватила пульт (Примеч. пер.: Геторейд — общее название серии изотонических напитков, производимых компанией PepsiCo. Разработан в 1965 году группой исследователей Флоридского университета по заказу университетской футбольной команды с целью восстановления жидкости, теряемой организмом во время тренировок).

Чертовски сбитый с толку, я огляделся, и, в конечном итоге, присоединился к Дженни на диване.

— Ты переселяешься ко мне или что-то в этом роде? Ведь я должен быть честным с тобой, Джен, я обожаю ходить голышом, и вполне уверен, что если ты не будешь участвовать, то это будет против правил. Кроме того, хочу остаться в живых, а если Сокджин когда-нибудь узнает, что ты была в моей квартире, он меня убьет.

— Не похоже, что мы сейчас занимаемся сексом. — Дженни пожала плечами.

— Что? — Я дернулся и внимательно на нее посмотрел. — Это не имеет значения! Мы одни! Ты забыла о том, как в прошлом сезоне Джин чуть не вышвырнул меня из бара лишь за то, что я стоял рядом с тобой!

— Он прикалывался, — отмахнулась от меня Дженни и включила телевизор.

— О, «Футболисты»! (Примеч. пер.: американский телесериал, созданный Стивеном Левинсоном с Дуэйном Джонсоном в главной роли).

— Да неужели!? Именно поэтому он сказал: «Я хочу тебя убить»!? Потому что шутил?

— В прошлом году ты был новичком в команде. А он был чрезмерно-опекающим. К тому же, — она откинулась спиной на диванные подушки, — теперь он тебе доверяет, помнишь эту часть разговора? Хотя, вероятно, в то время у тебя в голове мелькали картинки того, как я лежала голой в кровати в гостинице, а ты кивал головой на его слова, подтверждая, что заслуживаешь его доверие, да?

Я хмуро на нее посмотрел.

— Неправильно. — Я выхватил пульт из ее руки. — Он может мне доверять.

— Правда?

— Ты спрашиваешь из-за него или из-за себя?

Дженни отвела взгляд и скрестила руки на груди.

— Я не собираюсь ничего говорить Джину и спрашиваю не поэтому.

— Тогда, не скажешь мне, почему спрашиваешь? Ведь несколько часов назад у меня сложилось впечатление, что мы будем «притворяться» лишь тогда, когда у нас будут «зрители», а теперь твои ноги лежат на моем журнальном столике, запах твоего пота в настоящий момент смешивается с запахом моего нового кожаного дивана, и ты стащила мой любимый вкус Геторейда.

Точно, ведь тот поцелуй был «ненастоящим», ты, лживый ублюдок.

Она схватила бутылку Геторейд со вкусом фруктового пунша и выпила половину, затем протянула ее мне.

— Остынь, полиция Геторейд, там осталось еще две бутылки.

— Не в этом дело!

— А в чем? Вообще-то, я пытаюсь посмотреть телевизор.

— У тебя есть своя квартира! — Неужели она такая глупая? Я знал ее больше года, видел обнаженной, и ни разу не ощутил признаки того, что она совсем двинутая. — Джен?

Она со вздохом опустила голову.

— Если я не так чихну, то Джин бросит все дела и заставит вызвать врача. Клянусь всем святым, однажды он сказал: «Ты как-то не так кашляешь, думаю, это свиной грипп, мы едем в больницу».

Я присвистнул.

— Дерьмо, Джен. Это братская привязанность какого-то нового уровня.

— Он меня защищает. — Ее рот изогнулся в улыбке. — И я его за это люблю. Думаю, это скорее всего из-за того, что я сильно болела, когда была маленькой... не суть. — Джен подняла руку, словно не хотела, чтобы я задавал вопросы. Словно мне не стоило проявлять любопытство. — Я говорю о том, что если пойду домой прямо сейчас, он увидит меня насквозь... — она закатила глаза, — ... а я не хочу ему врать. Не о том, что происходит. Потому что знаю его так же хорошо, как он знает меня. Вот я о чем, Тэхен. Брат в лепешку расшибется, но узнает, в чем дело — в болезни отца, в тебе или в Мингю, а потом будет хреново играть, потому что, вместо того, чтобы думать о футболе, будет думать обо всех тех вещах, которые он чертовски сильно хочет, но не может контролировать. — Она наконец-то выдохнула. — Именно поэтому я здесь, в твоем охренительно модном пентхаусе, потому что мне нужна минутка, понятно? Можешь пойти навстречу?

Слишком шокированный, чтобы сразу ответить, я несколько раз вздохнул и, наконец, кивнул.

— Да. Но при одном условии.

Джен посмотрела мне прямо в глаза, и хотя я не был таким же натренированным, как Сокджин, который знал ее на двадцать два года больше, увидел страх, легкую нерешительность. Ведь как бы сильно мне не нравилось думать, что мне на нее наплевать. Это было не так. Я действительно чертовски сильно о ней беспокоился.

И все началось в ту минуту, когда мы с ней стали друзьями, а затем приняли чертовски глупое решение поцеловаться, снять друг с друга одежду и... о чем это я? Я начал замечать детали.

И была важна каждая деталь.

Начиная с того, как она себя вела и, заканчивая тем, как озарялось лицо, когда Дженни говорила о футболе.

И раздраженное выражение на лице, когда она была слишком уставшей, чтобы спорить.

А когда была возбуждена...

Когда Дженни была возбуждена, ее щеки пылали, и она прикусывала губу.

Это осознание было опасным.

Еще одна причина, по которой мне стоит оставить ее в покое.

Еще одна причина, по которой мне стоило сделать это снова.

— Мне нужно, чтобы ты приняла душ.

Она рвано вздохнула.

— Ты намекаешь на то, что от меня воняет?

Я наклонился и принюхался.

— Ты пахнешь соленой вафлей и ноткой грязного спортивного лифчика.

Джен поманила меня пальцем, а затем притянула мою футболку к своему лицу.

— А ты пахнешь цыпленком, который переходил дорогу, но был сбит машиной с полуприцепом, полным навоза, и вот она я, готова тебя за это простить. Потому что ты хороший друг.

Я облизал губы.

Это получилось автоматический в ответ на ее близость и на то, что я соврал, она совсем неплохо пахла. Джен пахла идеально, словно была за одну совершенную ошибку от того, чтобы находиться еще более потной, в моей постели... с моими руками по всему ее телу...

Дверь в мою квартиру распахнулась.

— Черт, неужели у всех есть ключ? — прошептал я себе под нос.

— Почему она нюхает твою футболку? — Чонгук ухмыльнулся, раскачиваясь на носках, подмигнув Дженни, а затем покачал головой, глядя на меня. Я ожидал, что он сейчас поднимет руку, чтобы я «дал ему пять», а затем спросит у Джен: «Ну, и как он в постели?»

Но, слава богу, вмешалась Лиса, стукнув его в живот.

— Спасибо, Ли. — Я медленно отстранился от Джен на достаточное расстояние, чтобы мы со стороны казались друзьями, а не в нескольких секундах от перепиха на диване.

— Эй, ребята, вы встречаетесь? — Ли широко развела руки.

Чонгук прищурился.

— Вы оба вздрогнули.

— Мышечный спазм. — Я кашлянул. — Мы недавно «тягали железо».

— Вау, у меня такое чувство, что мне только что изменили. — Чонгук медленно покачал головой. — Если ты страховал ее при поднятии штанги, то между нами все кончено.

— Не-а, это я приберег для тебя, — ответил я саркастическим голосом.

— Вот это мой мальчик. — Он протянул руку, сжатую в кулак. — И у вас не было никаких мышечных спазмов, я не куплюсь.

— У меня был, с учетом того, что Джен была за рулем моей машины, чудом не убив нас. Мы чуть не отправились на тот свет вместе с машиной.

— Ты позволил Джен управлять тяжелой техникой?

— Я же держала его на мушке. — Дженни сложила руку в виде пистолета и «выстрелила» в моем направлении.

— Ага, я на это не куплюсь. — Чонгук и Лиса стали в одинаковые позы, из-за чего я занервничал. Как они вообще обо всем узнали? Все произошло лишь несколько часов назад, а не дней, и вроде ни я, ни Джен ничего не выкладывали в соцсети.

— А Сокджин? Он просто с этим согласился? Он знает? — Лиса направилась к нам. — В прошлом году он пытался тебя убить.

— Спасибо! Я сказал то же самое, — произнес я, свирепо посмотрев на Дженни, и пожал плечами. — Он поощряет... это.

— Это? — Чонгук усмехнулся. — А что именно «это»? Типа, насколько это серьезно? Насколько приятно? Это вроде...

Я показал ему средний палец.

Он открыл было рот, а потом расхохотался.

— Капец, а он знает, что вы, ребята, переспали?

Проклятье, единственная причина, почему об этом вообще было известно Чонгуку, потому, что он видел Джен обнаженной в моей постели и сделал предположение.

Правильное, но все-таки предположение.

— Скажи это еще громче, Чонгук, думаю, тебя еще не услышали на Восточном побережье! — Дженни вскочила. — И нет, он не ЗНАЕТ об этом, и именно поэтому твой друг Тэхен все еще дышит!

— И все-таки вы встречаетесь? — У Лиса явно были трудности с осознанием этого.

Дерьмо. Мне не хотелось лгать своим лучшим друзьям, людям, которые буквально помогли мне пережить один из самых тяжелых периодов в моей жизни... хотя они и были частично к этому причастны.

— Послушайте. — Дженни потянулась к моей руке. — Вы не должны ничего рассказывать о сексе.

— Я в замешательстве. — Чонгук отодвинул стул и сел. — Но Сокджин знает, что вы встречаетесь?

— Мы не торопим события. — В тот момент как слова слетели с моих губ, мне захотелось задушить самого себя. Не торопим события? Серьезно, чувак? — Это единственное условие, при котором Сокджин дал бы мне разрешение.

Если глаза Чонгука расширятся еще сильнее, то они выскочат из орбит.

— Ты спрашивал... разрешения? — Как бы сильно мне не хотелось рассказать Чонгуку о том, что происходит на самом деле, он задал слишком много вопросов, на которые я не был готов ответить.

— Ребята! — спасла меня Джен, схватив за руку и, на этот раз, не сжимая ее слишком сильно, так что мне не пришлось кривиться перед ними. — Это к лучшему. Просто порадуйтесь за нас.

Лиса всё еще выглядела так, словно не купилась на это:

— Послушайте, мы... я просто... я имею в виду, как долго это происходит между вами?

— С Японии, — произнесла Джен. — Мы общались через е-мейлы, смски. — Ее лицо запылало из-за произнесенной лжи. — Вот что между нами.

Ложь росла как снежный ком.

А вместе с ней и...

Вина.

Ведь, ради того, чтобы забыть Джен, мне пришлось вычеркнуть из жизни все общение с ней, пока она была в Японии.

Я ни разу не отправил ни одного СМС.

Ни одного е-мейла.

Не звонил.

Словно то, что было между нами в ту ночь, никогда не происходило. Достаточно плохо было уже то, что я помог ей собрать вещи и сделал вид, что хочу, чтобы Дженни уехала, и не встречался с ней глазами, когда она произносила мое имя. Я просто повернулся и ушел.

Прошлое

— Тэхен, — ее голос дрожал. — Ты ведь не...

— ...тебе, наверное, стоит упаковать немного вещей в свой чемодан, — проворчал я. — Полет будет долгим, я уверен, что ты полетишь первым классом, но все же...

— Тэхен...

Мне очень нужно, чтобы Джен перестала произносить мое имя, потому что каждый раз, когда она это делала, мое сопротивление уменьшалось, а желание прижать ее к себе увеличивалось. Мне хотелось одного — запереть ее в комнате и выяснить, что, черт возьми, между нами происходит, а также, почему я чувствовал такое неистовое желание ее снова поцеловать.

Ничего хорошего не вышло бы, из того как именно я снова разрушил дружбу с еще одной девушкой-другом. Боже, какой же я придурок.

Я только что ее целовал.

Только что видел ее голой.

Я закрыл глаза.

— Джен.

Она подошла ко мне, глядя на меня ясными глазами. Когда она смотрела на меня, моргая, в ожидании моих слов, ее поза была настороженной, закрытой. Она уже защищала себя от того, что, как догадывалась, последует дальше.

Ее отвергнут.

— Тебе это пойдет на пользу, — наконец сказал я. — Да?

Пожалуйста, скажите «нет». Скажи «Нет».

Вместо этого она опустила голову.

— Конечно, — прошептала в ответ, а затем ушла.

Я специально вел себя как придурок.

Я не был готов к отношениям, не после всей той хрени с Ли. Черт, я даже больше не был уверен в наличии функционирующего сердце... или в том, было ли оно способно дать Джен то, что ей было нужно.

Боже, вся ситуация с Ли была настолько болезненной, что возможность пережить ее заново была самым ужасным из того, что я мог себе представить. Лиса решила, что между нами все кончено еще до того, как я узнал, что был шанс на примирение. И я не мог перенести мысль, что Джен сделает то же самое, поэтому сделал это первым.

С Джен было бы слишком легко состоять в отношениях.

Встречаться.

Чувствовать к ней симпатию.

Любить ее.

И потерять ее.

Поэтому, да, я чувствовал себя виноватым. Виноватым из-за моей лжи, и в то же время в замешательстве, потому что мне казалось, что больше всего я лгал самому себе.

— Это... — Ли нахмурилась. — Офигенно!

— Ты хмуришься, — заметил я.

— Ну, это просто, я имею в виду, что не пытаюсь перетянуть одеяло на себя, но почему вы ничего не говорили? К чему вся эта секретность?

— Думаю, ты знаешь ответ, Соблазнительные Изгибы. — Чонгук одарил меня знающим взглядом. — И, думаю, учитывая твою историю с недоумком напротив... — Я закатил глаза и покачал головой. — Ты должна сделать ему поблажку.

Лицо Лисы вытянулось.

— Извини, я не думала...

— Не беспокойся, — перебила ее Джен с ободряющей улыбкой. — Так, просто любопытно, как вы, ребята, об этом узнали?

Чонгук протянул свой телефон.

— Это во всех соц. сетях. Фотка, на которой вы, ребята, сидите в машине, и еще одна, где вы, упоенно целуетесь на стоянке.

— Черт, как ее кому-то удалось сделать?
Там стоял лишь Мингю, и мы все время с ним разговаривали.

— Кажется, за исключением того момента, когда твой язык забрался в ее горло. — Чонгук увеличил фото. Черт, а мы хорошо смотрелись вместе. Держи себя в руках, Тэхен. — Посмотри на угол съемки, должно быть, вас сфоткал этот членоголовый.

— Первое место за обзывание! — Джен подняла руку и Чонгук, что удивительно, «дал ей пять». Эти двое постоянно друг друга доставали, поэтому их поведение было не только так необходимой сменой темы, но отвлекло всех от того факта, что на фото я сжимал рукой попку Джен, и вполне уверен, что точными словами Сокджина были: «Не смей к ней прикасаться».

И тут зазвонил мой телефон.

На экране высветилось имя Сокджина.

— Поставь на громкую связь, — хохотнул Чонгук.

— Черт, нет! — я отдернул телефон подальше от него и нажал «Игнорировать».

— Это самое невероятное, что могло произойти. Но, чуть хуже того момента, когда Лиса выбрала меня, а не тебя, и согласилась выйти за меня замуж. — Чонгук дразнился, но мне все равно хотелось дать ему в морду. — Что? Все еще слишком рано?

— Ты — придурок, — прошипела ему Джен.

— Я ее придурок. — Чонгук указал на
Лису, которая схватила его за руку и потянула к двери. — Что? Куда мы идем?

Она что-то прошептала ему на ухо. Чонгук пихнул Ли за двери, и она захлопнулась за ними.

— Интересно, что она сказала, — пробормотала Джен.

— Наверное, что-то извращенное. Мы ведь говорим о Чонгуке, а есть только три вещи, с помощью которых его можно отвлечь — футбол, секс и печеньки.

Джен пожала плечами и уставилась на дверь.

— Х-м, неплохой способ жить.

Снова зазвонил мой телефон.

Меня захлестнула паника.

Я понятия не имел, почему звонил Сокджин — из-за того, что был взбешен, или из-за того, что просто хотел узнать, какого черта мне понадобилась лапать задницу его сестры и совать язык ей в горло.

— Ты выглядишь испуганным. — Джен схватила телефон и нажала «Игнорировать» и положила его на стол. — Дай ему несколько минут, мы сходим в душ...

— И когда ты говоришь...

— Стоп. — Она положила руку мне на грудь и пихнула — Не думаешь, что у тебя сейчас и так достаточно неприятностей? Если Джин узнает, что ты где-то рядом со мной или в одном душе со мной, он тебя кастрирует.

— Был всего один поцелуй.

— Мы смотрим на одну и ту же фотку? — Джен ввела мой пароль в мой телефон со скоростью человека, который прекрасно помнил дату моего рождения, а затем увеличила фото. — Со стороны все выглядит так, словно мы занимаемся сексом в одежде.

Между нашими телами фактически не было пространства, и каким-то образом ее тело было словно обернуто вокруг меня так, как будто от этого зависела ее жизнь.

— Сдай назад, как ты узнала мой пароль?

— Твой день рождения тридцатого декабря.
Боже, меня поражает, какими глупыми иногда могут быть парни. Ты слишком занят футболом, чтобы сменить свой пароль, ты прям как Джин.

Я схватил ее за бедра и посадил на стол.

— Еще раз скажи, что я как твой брат, и я присоединюсь к тебе в душе, чтобы доказать, как сильно от него отличаюсь, поняла?

Глаза Дженни вспыхнули, затем она сглотнула и кивнула.

— Ну, хорошо... — У моего тела были другие идеи, те, в которых Дженни не позволено отходить от меня ни на шаг. Но она была достойна большего, чем просто секс, большего, чем единственное, что я готов ей дать. — Дальше по коридору, первая дверь справа, чистые полотенца в деревянной корзине, и если ты воспользуешься моим гелем для душа, я тебя выслежу.

— Серьезно? — фыркнула она. — Твой гель для душа?

— Я странный, когда дело касается моей хрени.

— Считай, что я в шоке. Ты, наверное, обмочишь панталоны своей бабушки, если я случайно возьму твою бритву, да?

— Лишь прикоснись к ней, и я узнаю, Джен.

— Кто ты? Какой-то помешанный на чистоте?

— Нет, мне просто нравятся, когда мое остается моим.

— Ох, так тебя никогда не учили делиться?
Ну, помнишь, когда сидишь в кругу и передаешь печеньку. — Дженни встала на цыпочки и похлопала меня по щеке. — Не волнуйся, я не украду твою печеньку, Тэхен, даже если ты будешь запихивать ее мне в рот.

Я застонал.

Она шлепнула меня по заднице.

И я чуть не сломал столешницу, когда, уходя, она вильнула попкой.