Классный Номер.

Глава 5. 

От лица Эйб

Когда я вошёл в дом, меня встретил восхитительный аромат жарящейся курицы.

Я поставил туфли на обувную полку на вешалке у двери и направился на кухню.

Было уже близко к шести.

Тренировка длилась гораздо дольше, чем я планировал, но мальчики были голодны до новых побед, и сегодня вечером им пришлось потрудиться.

Они упорно тренировались и, надеюсь, получат заслуженную награду за такую самоотверженность.

Тереза проверяла духовку, но, увидев меня, повернулась и улыбнулась.

– Не поцелуешься?

Она закрыла духовку и подошла ко мне, затем провела руками по моей груди и обвила ими мою шею.

Её длинные черные волосы рассыпались по плечам.

– Да, чёрт возьми, я просто удивлена, что увидела тебя, милый.

Я обхватил её попку и притянул к себе, застонав, когда наши губы встретились.

Прошло уже много времени с тех пор, как она задерживалась настолько, чтобы я мог насладиться ею вот так.

– Ну что ж, - пробормотала она, когда наши губы разошлись, - у кого-то шаловливое настроение.

– Конечно. Когда в последний раз я приходил домой и заставал тебя на кухне?

Я сжал её попку, и она хихикнула.

Это моя девочка.

Это была Тереза, которую я встретил и полюбил. Адвоката я тоже любил, но с ней было сложнее.

– Как прошёл день? - спросила она. – Мэнди упоминала, что с её другом произошёл инцидент. Новичком?

– Да.

Я опустил руки с задницы Терезы.

– Но я не хочу говорить о школе. Я дома. Как прошёл твой день?

– Очень хорошо. Сегодня у меня большой клиент.

Она вернула своё внимание к плите.

– Я подумываю о Европе для семейного отпуска, пока Мэнди не уехала в колледж. Что скажешь?

– Звучит здорово, но не думаешь ли ты, что лучше провести время дома с ней, прежде чем она уедет?

– Она не уезжает, детка. Это колледж.

– Ты знаешь, о чём я. Там будем только мы.

И если бы Тереза работала и ездила в командировки так же часто, как сейчас, то был бы только я.

– Подумай, как мы можем повеселиться.

Я подошёл к ней сзади и обхватил руками её талию.

– А может... ты никогда не хотела попробовать завести ещё одного ребёнка?

Тереза рассмеялась и оттолкнула мои руки.

– Даже не шути на эту тему. Мне уже за сорок.

– Почему это должно быть шуткой? Пожилые женщины уже рожают детей. Мы всегда говорили о том, что у нас будет большая семья, но у нас только один ребёнок. Мы всегда говорили, что заведём ещё, когда твоя карьера пойдёт в гору.

– Детка, я сейчас на пике своей карьеры.

Она повернулась и взяла меня за руки.

– Рождение ребёнка прямо сейчас замедлило бы мой рост. Подумай о той свободе, которая будет у нас с Мэнди в колледже. Неужели ты хочешь, чтобы ребёнок вмешивался в нашу жизнь прямо сейчас?

Я действительно хотел бы.

Терезе было сорок два, но многие женщины в сорок лет рожали детей, особенно если они откладывали личную жизнь на потом, чтобы не страдала карьера.

Но Тереза не выглядела слишком воодушевлённой по этому поводу.

Она постоянно оправдывалась, когда я поднимал эту тему.

– Ладно.

Я отступил назад.

– Дорогой...

– Нет, все в порядке. Это твоё тело, и ты можешь выбирать, что с ним делать.

– Мы можем обсудить это в другой раз? Я приготовила для нас хороший ужин, и Мэнди дома. Я хочу, чтобы мы сели и поужинали как нормальная семья.

У меня на языке вертелся вопрос, почему она считает нас ненормальной семьёй?

Потому что она ставила свою карьеру выше всего остального.

Однако, сказав это, или даже намекнув на это, я открыл бы пресловутый «ящик Пандорры» и ввязался бы в спор, который мне никогда не выиграть.

Не зря же она брала десятки тысяч за гонорар.

– Конечно. Я быстро приму душ и переоденусь.

– Я всё подготовлю к тому времени, когда ты спустишься.

Душ был именно тем, что мне было нужно, чтобы восстановить силы и поднять настроение.

Когда я спустился вниз, наши места за обеденным столом уже были заняты, и я улыбнулся.

Мы давно не ели вместе, и это было приятно.

– Тебе помочь с чем-нибудь? – спросил я Терезу.

На кухне витали вкусные ароматы. У меня в животе завязалось чувство вины от того, как мне нравится эта домашняя сцена.

Она не была горничной - у нас была одна, которая приходила дважды в неделю, - но я был немного старомоден и любил, чтобы обо мне заботились.

Однако я не оставался в стороне и чаще всего ужинал сам, поскольку она почти никогда не приходила вовремя.

– Можешь принести салат и подливку. И приведи сюда свою дочь.

– Обязательно.

Я поцеловал гладкую щёку Терезы, взял миски и отнёс их в столовую. Еда выглядела чертовски вкусно, но сегодня я сдерживался.

Я был почти уверен, что меня ждёт секс.

– Мэнди? – крикнул я с лестницы. – Спускайся на ужин.

– Через секунду.

Тереза нахмурилась, проходя мимо меня в столовую.

– Не кричи на лестнице, милый. Мы не варвары.

– Так гораздо быстрее.

Она покачала головой.

– Иногда я забываю о том неандертальце, за которого вышла замуж. После двадцати с лишним лет брака можно подумать, что я отшлифовала грубые грани.

– О чём ты говоришь? Я помню, что именно это привлекло тебя во мне, когда мы впервые встретились.

Я был буйным качком с нецензурным языком и плохим настроением.

Она взглянула на меня, восстала против своих родителей, и не успел я опомниться, как уже прижимался к ней на заднем сиденье моего старенького "Бьюика" на нашем первом свидании.

Хотя это случалось нечасто, иногда я всё же задумывался, не сказала ли она "да", когда я попросил ёе выйти за меня замуж, только потому, что хотела отомстить своим строгим родителям. Я им никогда не нравился.

Что бы там ни было, я ненавидел эти её колкие замечания по поводу моего "пещерного" поведения.

Как ни странно, в спальне у неё с этим проблем не было. В компании она ожидала, что я стану мистером Изысканность.

Мэнди спускалась по лестнице, выглядя слегка раздражённой тем, что её оторвали от того, чем она занималась.

– Что это за лицо? –  спросил я.

Она села за стол.

– Ничего.

– Да ладно. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что что-то не так. Просто выкладывай.

– Ну, может, я не хочу говорить с тобой об этом, ведь технически это твоя вина.

Я сидел и ждал, пока Тереза присоединится к нам.

– В чём моя вина?

– Из-за тебя Эмери отстранили от занятий на два дня.

Ах. Теперь в этих взглядах появился смысл.

– Я не отстранял его, Мэнди. Это сделал директор.

– Да, но ты привёл его в кабинет директора. Разве ты не мог справиться с этим?

– Это не инцидент мелкого масштаба, дорогая. Ученики снимали видео. Представляешь, какие у меня были бы неприятности, если бы директор увидел видео, а я не доложил?

– Наверное, ты прав.

– Он получил всего два дня.

– Единственное утешение в том, что этот идиот Прист получил целую неделю. Хотелось бы, чтобы его уже выгнали. Он превратил жизнь Эмери в кошмар. Ему это не нужно, учитывая, через что он прошёл в своей последней школе.

– Ну, может быть, если бы он не пытался быть таким другим...

Её вздох прервал меня.

– Папа!

– Что? Я просто пытаюсь быть полезным.

–  Предлагая ему подавить свою сущность, чтобы другим было удобно? У тебя проблемы с тем, как он одевается? Я думала, что ты круче этого. – высказалась Мэнди.

В голове проплыл розовый кружевной бюстгальтер, и я моргнул.

– Нет. Конечно, нет. Мне просто неприятно осознавать, что к кому-то придираются из-за такой глупости, но ты права. Скрывать свою личность из-за других тоже не должно быть решением.

Тереза вошла в столовую, прижав к уху мобильный телефон.

– Ребята, начинайте без меня. Мне нужно ответить, но я вернусь.

– Мы можем подождать тебя. –  сказал я.

– Это может занять некоторое время, и вы, должно быть, голодны. Просто идите вперёд, а я вас догоню.

Моё сердце упало. Я должен был догадаться.

Непрерывный ужин - вот это да. Мне повезло, что ужин вообще был на столе.

– Ты слышала свою маму. – я принудительно улыбнулся. – Давай приступим.

Мы разложили еду по тарелкам, причём мне досталась большая порция.

На вкус еда была такой же потрясающей, как и на вид, но от обиды она казалась сильно приторной.

Я долго пил воду.

– Папа.

Я взглянул на Мэнди.

– Да?

– Не знаю, права ли я, но мне кажется, что Эмери в беде.

Я отложил вилку.

– Какого рода неприятности?

Она пожала плечами, накладывая горошек в свою тарелку.

– Я просто заметила кое-что.

– Что именно?

– Синяки, которые он пытается скрыть косметикой.

Значит, не я один это заметил.

– Как ты думаешь, что происходит? У него есть человек, который его бьёт? – спросил я.

– Не парень, если ты об этом спрашиваешь. У него его не было с тех пор, как произошёл инцидент в его последней школе.

– О.

Я поймал себя на том, что не успел задать вопрос, который возник у меня в голове.

Что случилось в его последней школе?

– Я не уверен, что тебе стоит говорить об этом со мной, Мэнди. Может быть, с мамой. Она знает, что делать.

Она закатила глаза.

– Мама слишком занята для нас, или ты не заметила в последнее время?

Я вздохнул.

– Как ты думаешь, что происходит с твоим другом?

– Он не ладит со своим отцом.

– Ты хочешь сказать, что это его отец бьёт его?

Эмери был таким маленьким. Какой же отец-засранец будет бить его, вместо того чтобы защищать?

Если бы он был моим, я бы никогда не позволил никому приблизиться к нему настолько близко, чтобы причинить ему боль.

Мой ребёнок - если бы он был моим ребёнком. Но он не мой ребёнок.

– Я не могу больше подумать на кого-то другого. И я не думаю, что они уживутся вместе.

– Это не значит, что его отец жестоко обращается с ним, Мэнди. Будь осторожна, обвиняя людей без доказательств. Почему бы не поговорить об этом с Эмери и не дать ему понять, что он может довериться тебе?

– Наверное, ты прав. Но я всё равно волнуюсь за него.

Она допила свой стакан воды.

– Я не слишком голодна, а мама ещё не скоро завершит свой разговор. Как думаешь, я могу уйти?

– Конечно, милая. Давай.

– Спасибо, папа.

Она поднялась на ноги и обняла меня.

– Ты самый лучший.

Я похлопал её по руке.

– Люблю тебя, малышка.

Предоставленный самому себе, я ковырялся в своём ужине, растягивая время как можно дольше, чтобы дать Терезе достаточно времени, чтобы присоединиться ко мне.

Когда прошёл почти час, я отнёс тарелку на кухню и загрузил посудомоечную машину.

В следующий раз я буду знать, на что надеяться.

В гостиной я закрыл дверь и сел перед телевизором, включив спортивный канал и взяв в руки бутылку пива.

Обычно я приклеивался к телевизору из-за футбольного матча, но мои мысли постоянно уносились в разные стороны, и две мысли преобладали над остальными.

Тереза снова поставила работу выше семьи и все, что Мэнди сказала об Эмери.

Кто его бил?

И что я должен был с этим делать? Поговорить с ним и попытаться заставить его открыться мне?

Я провёл ладонью по лицу. Чтобы докопаться до тайны Эмери, мне придётся больше общаться с ним, а это было последнее, чего я хотел.

Директор Хейс уже назначил Эмери помогать мне в течение недели за то, что он неуважительно обратился ко мне в кафетерии.

Исключение было сделано за драку. Теперь мне нужно было найти, чем занять мальчика, и проконтролировать его, пока он будет этим заниматься.

Вселенная словно подталкивала его ко мне, а я старался держаться подальше.

В дверь постучали, и Тереза вошла. Каморка была моим местом комфорта, и она редко заходила в моё убежище.

Не потому, что я не хотел её видеть, просто это была единственная комната в доме, которую я не разрешал ей украшать.

Все вещи в этой комнате - от моего кресла La-Z-Boy до журналов и трофеев на полках - были моими.

Некоторые из них были ещё со времён моей игры в детской лиге.

Когда мы вместе переехали в этот дом, я приёез сюда всё, что имело сентиментальную ценность. Урна с прахом моих родителей стояла на верхней полке справа.

Она злилась, что я хочу оставить её у себя, а не развеять их прах, но я ещё не был готов.

– Я знаю, о чём ты думаешь.

Она забралась ко мне на колени и обхватила мою шею руками.

– Ты простишь меня?

Я хмыкнул. Разве это имело значение?

– Используй свои слова, Эй.

Мужчина не мог даже хрюкнуть, чтобы она не прокомментировала это.

– Ты закончила свой звонок? –  спросил я.

– Да. Клянусь, если бы это не было важно, я бы не стала отвечать. Ты же знаешь, что мои клиенты хорошо платят мне за то, чтобы я была там, когда я им нужна.

– А как насчёт того, когда ты нужна мне, Тэр? Я начинаю думать, что ты мне не по карману.

Она откинула голову назад.

– Не говори так.

– Это то, что я чувствую, ясно?

Я взял пульт и выключил телевизор.

– Я поднимаюсь в постель. Ты уже поела?

– Да.

– Иди в постель.

Я просунул руку под её блузку, поднялся к лифчику и обхватил её грудь.

Бюстгальтер был не кружевной.

Моя рука замерла. Какого черта? Моя грудь вздымалась и опускалась.

– Я поднимусь через минуту. Мне просто нужно отправить факс моему секретарю.

На этот раз я не стал спорить. Я встал и поставил её на ноги.

– Спокойной ночи.

– Эйб, не будь таким. Я много работаю, чтобы мы все могли жить в достатке и иметь приятные вещи.

Я остановился; её слова пронзили меня до глубины души.

Вот к чему всё это сводилось, не так ли?

Она хотела приятных вещей, которые я не мог обеспечить на то, что зарабатывал как учитель и тренер.

Какое право я имел отнимать это у неё?

Не сказав ни слова, я ушёл.

Мне нужно было побыть одному, чтобы отдышаться.

С каждой ночью в нашей спальне становилось всё более и более одиноко.
Я машинально ходил по комнате, выполняя свои привычные обязанности: чистил зубы, пользовался зубной нитью и переодевался в старые шорты, чтобы лечь спать.

Хуже всего было то, что, даже если бы она вошла в эту дверь, я бы поцеловал и полюбил её так, как всегда.

Мой член так и не понял, что ничего интересного сегодня не произойдёт.

Прошло шесть недель с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом.

Когда мы только поженились, мы занимались сексом несколько раз в неделю.

Я понимал, что жизнь мешает, и мы не можем продолжать в том же духе, но перейти от шести раз в неделю к одному разу за шесть недель было огромным ударом.

Разочарованный, я схватил телефон и открыл браузер инкогнито.

Я уже давно не дрочил на порно. Когда мы были более сексуально активны, мы любили смотреть его вместе.

Я открыл свой любимый сайт и пролистал недавно добавленные ролики, но их беглый просмотр мало меня возбуждал.

Я кликнул на одно из них, где была зрелая грудастая брюнетка в кружевном лифчике.

На экране высветилась десятисекундная реклама "Обязательно к просмотру".

Обычно я прокручивал страницу до истечения десяти секунд, но появившееся на экране изображение заставило меня посмотреть дважды.

Реклама приглашала зрителей посмотреть шоу с камерой за жетоны.

Я никогда раньше не платил за порно и не собирался начинать сейчас, но не мог оторвать взгляд от картинки.

Какого «оно» пола?

По внешнему виду определить было сложно, особенно если учесть, что большую часть лица закрывала светло-розовая маска.

Что было видно, так это шоколадно-карие глаза, обрамлённые красиво очерченными бровями, подведёнными веками и подчёркнутыми ресницами.

Длинные прямые светлые волосы ниспадали до плеч.

На «оно» был парик?

«Оно» напомнило мне... Эмери.

Как нелепо.

Это был не он, но я не мог отвести взгляд, когда «оно» забралось на кровать.

Короткая плиссированная юбка почти не скрывала покрытую кружевами попку.

На «оно» были носки длиной до колена, из-за которых «оно» казалось... слишком молодым.

Мне следовало бы выйти из рекламы, но я не мог.

«Оно» откинулось на подушки на кровати и задрало юбку.

Выпуклость между ног была очевидна. Сомнений быть не могло: это был мальчик.

Мне следовало бы нажать на кнопку X и перейти к видео, которое я собирался посмотреть в первую очередь, но я засунул руку в пояс своих шорт, наблюдая за ним.

Его руки и ноги имели великолепно очерченные формы. Он тихо стонал, когда его ладошки грациозными, плавными движениями обхватывали свой член.

Десять секунд истекли, и видео остановилось с объявлением о покупке жетонов для продолжения просмотра шоу.

Сердце заколотилось в груди, а во рту пересохло.

Я ни за что не стал бы оплачивать со своего счёта такое видео.

Имя пользователя schoolboytwink03 засело у меня в голове и заставило мозг вернуться в рабочее состояние.

Неужели я действительно напрягся, наблюдая за тем, как мальчик в юбке заводит себя в
интернете?

Неужели я действительно возбудился, наблюдая за мужчиной?

Это все Эмери виноват.

Я просто знал это. Я чувствовал, что что-то происходит, с тех пор как познакомился с ним, и этот мальчик в платье и юбке сейчас запутал меня настолько, что моему члену это понравилось.

Я закрыл видео.

Стыдясь, я выключил телефон и скользнул под простыни, мой член натягивал шорты.

Через десять минут Тереза вошла в спальню и поцеловала меня.

Когда я раздвинул её ноги и грубо взял её за плечи, мне на ум пришёл чёртов розовый кружевной лифчик.

Когда я перевернул её на живот и толкнул в задницу, в голове забурлила круглая попка в рваных штанах.

А когда я кончил, мне пришлось прикусить язык, боясь, что вырвутся не те слова, потому что всё, что я видел, - это заплаканное лицо Эмери.