●Глава 6●
Мои руки мелко задрожали, и я стояла, словно окаменевшая. Эта новость буквально оглушила меня.
— Это я забираю, чтобы порадовать любимого, — Джихе вырвала из моих рук тест. — Надеюсь, ты понимаешь, что без тебя империя Гука не развалится. Я уж получше тебя справляюсь с финансами.
Какая империя⁈ При чем тут финансы⁈ У Гука будет малыш, которого рожу не я! Как так вышло⁈ Почему⁈ И с кем⁈ С Джихе ⁈ Еще больнее сделать уже нельзя.
— Тебе помочь собрать вещи? — поинтересовалась помощница.
Но в ответ я со слезами на глазах рыкнула:
— Уйди! Вон отсюда! — и бросила в нее какую-то вазу.
Девушка взвизгнула и увернулась.
— Я приду позже, — попятилась к выходу она.
— Не смей! — закричала я и рухнула с рыданиями на пол. — Это мой дом! Это моя семья!
Не помню, сколько времени я ревела и как оказалась в своей постели. Опомнилась я лишь тогда, когда запахло ароматным бульоном. Маминым куриным бульоном с гренками. Это брат похозяйничал. Моя мама все болезни лечила бульоном.
— Поешь. Ты ничего не ела со вчерашнего дня, — сказал он. — Но, кажется, я его пересолил.
Я улыбнулась, ведь это так мило. Но… Со вчерашнего дня? Это было вчера?
Ничего не помню. Вообще лучше все забыть напрочь. Трудно осознавать, что мой Чонгук теперь строит семью с молодой и красивой девушкой с теми же талантами, как у меня. Я сама ее привела и натаскала. А теперь… Она родит ему ребенка!
— Лиска, не реви. Лучше поешь, — уговаривал Тэха.
— Не хочу, — отодвинула тарелку я. — Хочу умереть.
— Ты что говоришь-то? А как же я? Где мне жить? Я же из тюрьмы и без прописки. А грузчиком работать я не пойду. Ноги у меня болят и спину жалко. Здоровье у нас одно, Лиса. Так что лечись бульоном. А потом мне денег дашь. Нужно очень.
Сил у меня не было выгонять Тэхёна. Дженни права, этот нахал совсем оборзел. Просто залез на шею и ногами машет.
Вдруг у меня забурлил живот, и я поняла, что смертельно хочу есть. Я накинулась на бульон и почти залпом его выпила прямо с намякшими гренками. Мне сделалось так хорошо, что я спросила у брата:
— Сколько тебе надо?
Он захлопал глазами:
— А, ты про деньги. Чем больше, тем лучше. И наличкой желательно.
Только я хотела подняться за кошельком, как в спальню вошла бабушка мужа с чашкой травяного чая.
— Слышала, ты пришла в себя, моя бедняжка, — она поставила чашку на тумбочку. Запах иван-чая распространился на всю спальню, и меня от него замутило. — Вот попей. Тебе полегче станет. Там ромашка, мелисса и чабрец. Все это успокаивает.
Ромашка, мелисса, чабрец… Там иван-чай! Что-то бабушка напутала. Закрыв рот, я побежала в туалет. Меня так давно не выворачивало, будто снова отравилась морепродуктами. Что же так тошнит? Может, у меня давление?
— Лис? Может, я вызову врача? — забеспокоился Тэхён.
— Уберите чай! Мне плохо! — крикнула я и услышала от бабули цокание языком:
— Вот и дела-то! А-ай-ай!
— Все. Я открыл окно, — сказал брат.
И я на дрожащих от слабости ногах вышла из туалета, но тут же упала. Тэхён поднял меня на руки и понес к кровати. Именно этот момент застал Гук. А я, к своему несчастью, совсем плохо соображала.
— Ты уже его и в дом привела! — возмутился муж.
— Чонгук … — мой голос прозвучал слабо, и я закашлялась.
Брат, как назло, так и не уложил меня на кровать. Вместо этого он широко улыбнулся и сказал:
— Я Тэхён. Тебе, наверное, Лиска про меня не рассказывала…
— Поверь, мне неинтересно, кто ты! Зато теперь я вижу, кто она! Завтра придут юристы! Развлекайтесь! — рыкнул Чонгук.
Я истерически рассмеялась, а Тэхён побежал его догонять:
— Эй! Постой! Это я, Тэха! Да ты послушай!
Но Гук уехал со свистом. Какая ирония. Он играет роль униженного мужа, а сам развлекается с моей помощницей, которая еще и залетела от него.
Все, как будто не про Гука. Еще месяц назад я в такие вещи никогда не поверила бы. Ведь он не слыл донжуаном и жил идеями бизнеса. Его интересы сводились к созиданию чего-то нового, а не к охоте за женщинами. А сейчас какое лицемерие!
— Уехал. Не стал слушать. Но я его найду Лиса, я ему все объясню. Только денег дай. Мне не на чем ехать. Ты обещала, — затараторил Тэха.
— Возьми оттуда, — показала я на свою сумочку.
Тэшка забрал сумку и вышел из моей спальни. А я сидела как в пустоте. Хотела счастья? А получила руины. Меня бросили ради молодой и здоровой. Впереди развод, где выставят меня бесплодной и гулящей старухой.
Я достала свое снотворное и, высыпав горсть таблеток на ладонь, выпила залпом. Я помнила только шатающуюся от ветра тюль у открытого окна, а потом, как в тумане, голос брата:
— Дура! Такая дура! Что ж ты наделала⁈
Затем тьма. Спокойствие. Будто я совсем без чувств. Но потом вдруг я поняла, что уже не сплю и нахожусь не дома. Услышала незнакомые голоса в явно больничной палате.
— Да. Она уже приходит в себя, — сказал врач. — Лалиса, вы меня слышите?
— Да, — я сильно хотела пить.
— Мы промыли вам желудок. Теперь вашим состоянием займется психотерапевт. Ваше состояние, в принципе, было бы стабильным, если бы… Мы не знаем, что делать с вашей с беременностью. Так как сейчас это угрожающий фактор для вашего здоровья. Вы полностью истощены.