Тот день

Жасмин проснулась ранним утром, когда солнце только начинало окрашивать дворец в теплые золотистые тона. Воздух в покоях был свежим, а за окнами уже слышалось пение птиц. Потянувшись, она медленно поднялась с постели и направилась к зеркалу. Ее длинные черные волосы мягкими волнами спадали на плечи, переливаясь в лучах солнца. Она провела по ним рукой, а затем взяла гребень и принялась аккуратно расчесывать пряди, наслаждаясь этим утренним ритуалом.

После этого Жасмин подошла к умывальнику и зачерпнула ладонями прохладную воду, чувствуя, как приятная свежесть смывает остатки сна. Она мягко промокнула лицо полотенцем, затем надела свой привычный бирюзовый наряд, украшенный золотыми узорами, и дополнила образ массивными браслетами, серьгами и тонким ожерельем.

Как только она закончила, в комнате послышалось легкое рычание.

— Доброе утро, Барс, — с улыбкой произнесла Жасмин, повернувшись к своему верному другу.

Перед ней стоял крупный тигр с блестящей полосатой шерстью. Его янтарные глаза с умом и преданностью смотрели на хозяйку. Барс потянулся, мягко ступая по мраморному полу, затем подошел ближе и ткнулся мордой ей в ладонь, словно приветствуя.

Жасмин рассмеялась и почесала его за ухом.

— Ты всегда рядом, — тихо сказала она. — Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо.

Барс не мог ответить, но его выразительный взгляд говорил за него. Он верно служил принцессе с самого детства, охраняя ее и оставаясь ее единственным настоящим другом в стенах дворца.

Поиграв с тигром, Жасмин направилась в большой зал, а затем в кухню, где уже находился ее отец.

Фараон сидел за массивным столом, задумчиво помешивая напиток в позолоченном кубке. Он поднял взгляд на дочь, и Жасмин сразу заметила что-то необычное в его выражении. Она не успела поприветствовать его, как он заговорил:

— Через несколько дней ты выйдешь замуж за сына короля соседнего государства. Этот союз укрепит наши страны.

Жасмин застыла на месте, чувствуя, как все внутри нее обрывается.

— Что? — ее голос дрогнул. — Отец, вы не можете этого сделать!

Фараон тяжело вздохнул, но в его взгляде не было сомнений.

— Я уже все решил. Этот брак — необходимость.

Жасмин медленно опустилась на подушку рядом с низким столиком, все еще не веря в услышанное.

— Но я даже не знаю его! Я не люблю его! — воскликнула она, ее глаза расширились от волнения.

— Это не имеет значения, — фараон говорил спокойно, но твердо. — В первую очередь ты принцесса, и твой долг — думать о народе, а не о личных желаниях.

— Долг?! — Жасмин почувствовала, как слезы жгут глаза. — Разве я не имею права выбрать свою судьбу? Разве я не человек, а просто пешка в вашей игре?

Фараон устало потер переносицу.

— Ты думаешь, что я делаю это из жестокости? — он впервые посмотрел на нее мягче. — Нет, дочь моя. Я поступаю так, как должен.

— Значит, вы готовы пожертвовать моим счастьем ради выгоды? — голос Жасмин дрожал.

— Иногда мы должны жертвовать личным ради общего блага, — ответил он холодно. — Я ясно выразился.

Жасмин резко встала.

— Тогда и я ясно выражусь, отец: я не хочу выходить замуж за незнакомца!

Но фараон уже не слушал. Он вновь опустил взгляд на свой кубок, давая понять, что разговор окончен.

Жасмин не выдержала. Развернувшись, она выбежала из кухни, не сдерживая слез.

Она направилась в сад, туда, где всегда находила утешение. Там, среди благоухающих цветов и тенистых деревьев, ее ждал Барс.

Тигр встрепенулся, когда она появилась, и тут же направился к ней, чувствуя ее беспокойство. Жасмин опустилась на траву, а Барс мягко улегся рядом, положив массивную голову ей на колени.

— Барс... — прошептала она, запуская пальцы в его густую шерсть.

Тигр тихо зарычал, словно сочувствовал ей.

— Я всегда верила, что смогу выйти замуж по любви, — сказала Жасмин, пытаясь сдержать слезы. — Что я смогу сделать свой выбор, что у меня будет будущее, о котором я мечтаю. Но отец... он даже не дал мне возможности сказать «нет».

Барс не двигался, только его хвост медленно покачивался в воздухе. Он не мог говорить, но Жасмин знала, что он ее понимает.

— Разве принцесса не заслуживает счастья так же, как и обычная девушка? — горько усмехнулась она, гладя Барса по голове.

Тигр тихо рыкнул, его хвост слегка ударил по земле. Он будто хотел сказать: «Ты не одна».

Вдалеке, у окна дворца, фараон наблюдал за дочерью. В его сердце было тяжело. Он видел ее слезы, чувствовал ее страдания, но знал, что назад пути нет.

Союз двух стран был важнее, чем чувства одной девушки, даже если это его собственная дочь.