[BL] А я поцеловал его брата!

Больше никогда. Никогда больше в жизни я не подвергну себя таким ужасным пыткам.

Я официально заявляю, что ненавижу «Паранормальное явление 2»!

Как же меня раздражало, что я видел его так много раз. Мне казалось, что, я могу цитировать диалоги слово в слово, и заранее знаю, когда раздастся любой мало-мальски пугающий звук. Я мог легко определить сцены, где использовали фотошоп. К тому же всем известно, что демонам наплевать на людей.

Да ладно, народ. Серьезно?!

— Мне нравится этот фильм, — сказал Дэнни, когда в очередной раз делился своим восторгом с нами, — он такой чудной! Мы тоже должны отправиться на охоту за привидениями, понимаете? Как те парни из научной фантастики! Это было бы чертовски круто!

Девин закатил глаза и ухмыльнулся, подперев подбородок костяшками пальцев, но он тоже выглядел немного раздраженным из-за фильма. Я заметил, что он почти не вскакивал, только один раз, когда раздался очень громкий звук «БАЦ». В остальном фильм ему тоже не понравился. Я удовлетворенно ухмыльнулся своему открытию.

— Итак, ребята, что вы собираетесь делать теперь? — спросил меня Блейк, глядя на нас.

Девин моргнул, как будто только что вспомнил, что мы на свидании, и моё настроение снова испортилось.

— Мне нужно это перекурить, — ответил я ровным тоном.

Блейк закатил глаза, покачал головой и откинулся на спинку дивана вместе с Дэнни, который все еще продолжал изливать ему свои чувства по поводу того, какие же всё-таки чертовски крутые призраки. Девин хмуро посмотрел на меня, и только сказал:

— Ты знаешь, что эта штука вызывает рак?

— Только не делай вид, что это действительно заботит тебя, – протянул я, поднимаясь со своего места.

Я ожидал, что они просто подождут меня, поэтому удивился, заметив, что Девин тоже встал и теперь следует за мной. По моим натянутым нервам пробежал лёгкий разряд удовольствия, и я невольно ухмыльнулся, пока поднимался по лестнице в свою комнату, чтобы взять сигареты.

Девин следовал за мной по пятам, хмурясь, пока оглядывал дом и как-то странно смотрел мне в спину. Как будто он не был уверен, что правильно поступает, но, черт возьми, я не собирался давать ему шанс что-нибудь изменить. Я провел его до самого конца коридора и открыл дверь в свою комнату. Не обращая внимания на беспорядок, я пошел прямо к комоду, а Девин, войдя позади меня, тут же фыркнул от отвращения.

— Ты живешь на свалке. Что это за чертовщина? Упаковка из Макдональдса?

— Ой, не оскорбляй меня. Это из Венди. Я не ем Макдональдс, — строго ответил ему я, хмурясь, из-за того, что мои сигареты куда-то пропали.

Я нагнулся и стал отбрасывать в сторону одежду и мусор на полу, чтобы посмотреть, не завались ли они там. Я разочарованно зарычал, чувствуя, как слабый пузырь ярости поднимается в моей груди. О, вот ведь дерьмо! Меньше всего я бы хотел закатить истерику здесь и сейчас. Насколько бы я тогда стал привлекательнее?

Точно, Девин, пожалуйста, встречайся со мной. Вот только, я только что пробил дыру в стене, а также всегда есть вероятность, что я разобью тебе лицо...

Нет!

Эта мысль заставила меня резко выпрямиться и снова посмотреть на комод. Я бы никогда так не разозлился, верно? Конечно, я бил кулаками и дрался, чтобы заработать на жизнь, но никогда не ударил бы Девина, особенно по лицу. По его милому личику с красивыми голубыми глазами, смотрящими на меня...

— Ты играешь на гитаре? — спросил голос Девина позади меня.

Это заставило меня резко обернуться, и я увидел, как он, плюхнувшись на край моей кровати, с удивлением разглядывает мою гитару. Я только приподнял бровь, бросив быстрый незаинтересованный взгляд на гитару, прежде чем возобновить поиск своих «раковых палочек».

— Э-э, иногда. У меня не очень хорошо получается, — ответил я, сталкивая вещи с комода в надежде найти пачку под чем-нибудь, но меня ожидал полный провал.

Раздражение горячило мою кровь, пока я стоял, озадачено оглядывая комнату, но тут мой взгляд остановился на Девине, который осторожно поднимал гитару с кровати, держа её за гриф. Он протянул инструмент мне и скомандовал:

— Сыграй что-нибудь.

Я с любопытством посмотрел на него, положив одну руку себе на бедро, а другой приняв от него гитару.

— Я же сказал тебе, что не так уж хорош в музыке.

— Давай я сам буду судить об этом.

— Зачем...

— Эй, — огрызнулся Девин, твердо глядя на меня, — у нас свидание, верно? Я должен узнать о тебе побольше. О той твоей стороне, которую ты, очевидно, слишком боишься показывать, потому что не можешь быть, чтобы человек полностью был злым. Давай, сыграй что-нибудь.

— Что все-таки играть-то? — раздраженно ворчал я, держа гитару в руках и пробуя на вкус несколько аккордов.

Девин не ответил и просто нетерпеливо смотрел на меня, опираясь на руки. Я закатил глаза и на секунду закусил губу, а потом начал брать аккорды. У меня выходило немного жестче, чем оригинальная песня, но я ничего не мог с собой поделать. Прежде чем я успел это осознать, с моих губ уже сорвались слова песни группы Nickelback «Спаси меня»

П/п: текст песни под главой.

Да, а теперь давайте поговорим о смущении. Какой нормальный парень станет петь эту песню? Серьезно, даже мне не нравился Nickelback. Ну, я точно не слушал его, когда был в старшей школе. Эта мысль заставила меня сильнее ударить по аккордам. Черт, еще немного сильнее, и струны порвутся, хлестнув меня по лицу.

О да, это так мило, Рик. Просто продолжай эту чушь, и ты станешь чертовым мистером Обаяние!

При этой мысли я закатил глаза и сосредоточился на остальных аккордах, удивляясь, что могу вспомнить их все одновременно со словами. Мне стало немного неловко, когда я представил, как смотрю на Девина и вижу его реакцию. Но я все равно сделал это.

Девин, не мигая, смотрел на меня. Он больше не выглядел нетерпеливым и своенравным, как это бывало обычно. К моему удовольствию, парень выглядел сейчас скорее благоговейным, что не слабо разожгло меня. У меня даже получилось расслабиться, и я, просто следуя мелодии оставшейся части песни, плавно проиграл последние несколько аккордов, а затем остановился.

— Ну, я же говорил тебе, что не так уж хорош, — глухим голосом посетовал я, сунув ему гитару.

Он не взял ее и просто еще некоторое время смотрел на меня. Я было уже подумал, что это мой шанс залезть к нему в трусы или что-то в этом роде, но в этот момент он подтолкнул ко мне гитару.

— Сыграй еще одну песню.

— Ты шутишь, что ли? — спросил я, ошеломленный.

Девин посмотрел на меня и снова толкнул инструмент, пока он снова не оказался полностью в моих руках.

— Похоже, что я шучу? Продолжай играть! — приказал он.

Я нахмурился, но на самом деле не был так раздражен, как хотел казаться. Наоборот, я даже почувствовал, как легкое возбуждение поднимается в моем животе. В итоге, продолжая хмуриться, я снова начал играть и прежде чем по-настоящему обдумал это, уже играл Far Away, а Девин, откинувшись на руки и подогнув под себя ногу, наблюдал за мной.

Это было даже немного странно. Давно я уже не чувствовал себя так комфортно. Просто меня всегда раздражало играть на гитаре за закрытой дверью своей комнаты, зная, что Блейк находится где-то по соседству и может услышать меня. Я не осмеливался больше дергать струны, потому что игра на гитаре всегда была для меня чем-то слишком сентиментальным. Пожалуй это и было первой причиной, по которой я начал играть, когда ещё учился в средней школе. И прежде чем я это осознал, то уже играл на ней без каких-либо нот передо собой.

Мой наставник всегда говорил мне, что у меня есть способности к музыке. Но я тогда особо над этим не задумывался, ведь тогда моя голова была занята только одним.

Воспоминания об этом постепенно изменили мое настроение, и я взял неправильный аккорд. Раздражение пробежало по мне, заставив напрячь спину и посылая волну жара, опалившую меня с головы до ног. В следующее мгновение я уже отбросил гитару на кровать.

— Мне нужны мои сигареты, — заявил я.

Девин сморщил нос, фыркнул и скрестил руки на груди.

— Ой, да ладно. Ты всего-то один раз напортачил.

— Вот именно, даже одна ошибка все портит, — возразил я, направляясь в другой конец комнаты, чтобы разобрать груду белья.

Ой, да ладно, серьезно? Как вообще можно потерять пачку Marlboro? Она же ярко-красная! КРАСНАЯ!!!

— Что за проблема?

Я напрягся, бросив взгляд через плечо на Девина, который смотрел на меня с любопытством, немного хмурясь. Впрочем, я на него не злился. Не его вина, что у меня проблемы. Я изогнул бровь, ухмыляясь.

— У меня нет проблем. А у тебя? — спросил я.

Девин нахмурился.

— Вот. Именно поэтому ты никому не нравишься.

— Из-за моего очаровательного чувства юмора? Из-за ревности к моей необычайно красивой внешности? Что там ещё? — встал я, скрестив руки на груди.

Но Девин соскользнул с кровати, махнул на меня рукой и раздраженно сказал:

— Забудь. Я лучше пойду.

— Нет, ты не уйдешь.

Прежде чем я успела осознать, что делаю, я уже пересек комнату и схватил Девина за запястье. Когда я резко развернул его и притянул к себе, удивленный вздох сорвался с его губ, которые были накрыты моими секундой позже. Одной рукой я обнимал его за талию, а моя другая рука поднялась и приласкала его щеку.

Мои губы приоткрылись, вынуждая его раскрыться, в то же время мой язык нырнул внутрь и вторгся в его теплый, влажный рот.

Черт, он был таким идеальным. Все в нем было удивительно. От него так восхитительно пахло. Это был очень природный землянистый запах с чем-то слегка пряным. Я также заметил слабый намек на шампунь Axe в его волосах, из-за чего мне ещё больше захотелось уткнуться в них носом.

На мгновение я разорвал наш поцелуй, едва дав ему возможность вздохнуть, прежде чем нырнуть в него обратно, впившись в его губы зубами и нежно прижавшись языком к его языку. И как только я подумал, что это на самом деле обернется чем-то еще более удивительным, он толкнул меня. Я, конечно, даже не покачнулся, но перестал его целовать и обнял за талию на вытянутых руках.

Он тяжело дышал, осторожно вытирая рот кончиками пальцев, а затем к нему вернулась его энергия:

— Эй! Это было больно! Господи, — выдохнул он, глядя на меня сквозь упавшую на глаза челку, — что это вообще было?

Я пожал плечами и снова прижал его к себе. На этот раз он извивался и корчился, изо всех сил толкая меня в грудь.

— Ты слишком вкусный, — ответил я, касаясь губами его лба.

Он замер на долю секунды, а затем продолжил борьбу.

— Отвали! Серьезно, ты как чертов цемент! Почему ты такой чертовски сильный?! Это стероиды?! — сердито протестовал Девин.

Я фыркнул:

— Не мой вариант. Просто долгие годы тренировок и тренировок, детка.

— Тренировки для чего? — рявкнул Девин, снова и снова пихая мои руки, но я продолжал обвиваться вокруг него.

Тем не менее его слова попали в цель и что-то внутри меня отдалось сильной болью. В конце концов, я резко отпустил руки, что позволило ему отступить, и он чуть не споткнулся о кучу грязной одежды. Выровнявшись, он развернулся и посмотрел на меня.

— Что? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Ничего.

— Ты когда-нибудь ответишь хоть на какие-нибудь из моих вопросов?

— Если ты ответишь на мой, — предложил я.

Девин устало посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Да, и какой у тебя вопросы?

— Ты любишь взбитые сливки или шоколадный сироп? — спросил я.

Девин тут же пришёл в ярости, и было забавно наблюдать, как его лицо покраснело от смущения, когда он оттолкнул меня.

— Ты невозможен! Видишь, вот почему я тебя ненавижу! И это то, почему все тебя ненавидят, знаешь это? Почему ты хоть иногда не хочешь воспринимать вещи немного серьезнее? Ты был восхитителен раньше, когда играл на гитаре, но, похоже, всего лишь один неудачный аккорд привел тебя в бешенство. Серьезно? Это был всего лишь один чертов аккорд! — отрезал он.

Я нахмурился. Меня раздражал сейчас не столько он, сколько то, что он сказал. Чем больше я думал об этом, тем сильнее закипала моя кровь. Ведь на самом деле меня вывел из себя не тот аккорд. То воспоминание свело меня с ума. Факт, что я когда-то тратил все свое время на погоню за чем-то, что не только вызывало теперь у меня отвращение, но и научило меня тому, что жизнь несправедлива. И последнее было верно на сто процентов. Если кому-то не нравиться, то черт побери это его проблемы. Просто это было так, и ничто не могло этого изменить факта. А то, что я когда-то отказывался поверить в это, привело меня к тому, что в итоге я рухнул с небес на землю.

Вот почему я ненавидел людей, а люди ненавидели меня. Больше всего вызывало раздражение то, что какая-то часть меня все еще не хотела быть одна. Я ненавидел, когда мои противоречивые мысли вот так сходились воедино. Это то, что всегда доводило меня до припадка, и мне хотелось просто разнести все в своей комнате, чтобы ничего не осталось.

И это в значительной степени то, что я все же сделал, хотя и не особо желал этого. Мой гнев вспыхнул, как сухой порох, и, схватив ближайшую к себе вещь, которой оказалась моя гитара, я швырнул ее в ближайшую стену. Она ударилась о твёрдую поверхность и на штукатурке осталось несколько неглубоких вмятин. Но гитаре не повезло больше, и она раскололась на части, издав при этом жалкий звук струнами. Обломки упали на пол прямо на кучу одежды рядом с осколками разбитой уже сегодня пивной бутылки. Только тогда я почувствовал, как моя ярость понемногу утихла. Ещё несколько мгновений я тупо смотрел на сломанный инструмент, прежде чем до меня, наконец, дошло, что только что произошло.

Я тут же скатился с бушующей волны кайфа и, глядя на беспорядок, ощутил как в груди растекается жуткий холод. Затем я почувствовал на себе взгляд Девина и повернулся, чтобы посмотреть на него. Мои брови уже почти разгладились, и, окончательно успокоившись, я разжал кулаки.

Отлично. Просто фантастика!

По тому, как он смотрел на меня, можно было подумать, что он увидел настоящее привидение или что- то в этом роде.

Часть меня разглагольствовала о том, как сильно я нуждаюсь в управлении гневом, в то время как другая часть была уязвлена выражением его лица, задаваясь вопросом, собирается ли он броситься к двери и попросить Блейка отвести его домой. К моему удивлению, он продолжал стоять на месте и не двигался. Он просто стоял там, недоверчиво глядя на меня, а потом медленно нахмурился.

— Не могу поверить, что ты только что сделал это, — сказал он наконец.

— Я тоже не могу, — признался я, бросив невольный взгляд на гитару, прежде чем снова посмотреть на Девина, который отвел взгляд, уставившись на разбитый инструмент, — но это не имеет значения. Мне все равно она не нравилась.

— Может быть, это из-за меня, — возмутился Девин.

Я закатил глаза.

— Это все глупости.

— Нет, это не так. К твоему сведению, пока ты играл мне, я впервые не видел на тебе той фальшивой маски, за которой ты привычно прячешься. Ты просто немного расслабился и отпустил себя. И это было круто! Но теперь она сломана, и ты снова вернешься к тому, чтобы быть прежним собой, — ответил Девин.

Я нахмурился. Не знал, что беспокоило меня больше всего. То, что он был прав, или то, что он называл меня придурком.

— Да ладно, дерьмо иногда случается, — ответил я ему, наконец, подойдя к куче грязного белья и обломков, и пихнул остатки гитары под кровать.

Девин нахмурился и встал передо мной, отбрасывая все назад.

— Не будь таким гребаным разгильдяем! Просто выбрось её, и мы пойдем за новый.

— Ты шутишь.

— Нет. Это будет стоить дорого, но у меня есть деньги, накопленные на автомойке. Я собирался использовать их для своей униформы, ну да ладно. Уверен, в городе должно быть место, где продаются такие вещи, так ведь? Мы можем пойти туда прямо сейчас. Мне нужно быть дома до полуночи, так что у нас ещё полно времени, — он объяснил все это совершенно спокойно, хотя его брови все еще были нахмурены.

Он хмурится от досады на то, что я сделал?

Я непонимающе уставился на него.

Он серьезно собирался потратить все свои баскетбольные деньги, чтобы купить мне дурацкую гитару, я правильно понял? Он что, идиот?

— Хватит стоять тут, как придурок, пошли уже, — скомандовал Девин, а затем схватил меня за руку и дернул за собой, направившись к двери.

Так и не понимаю, почему я спокойно последовал за ним. Думаю, я все еще был в состоянии шока, пытаясь спуститься с пика своей ярости. Но в результате я просто оцепенело следовал за ним, пока мы спускались по лестнице и подходили к двери.

— Куда, черт возьми, вы идете? — спросил Дэнни из гостиной, перегнувшись через спинку двухместного дивана.

Звук «Паранормального явления 1» звучал за его спиной фоном, и меня поразило внезапное желание выскочить за дверь.

— В город, — ответил Девин, — этот придурок сломал свою гитару, так что мы купим новую.

Блейк тоже выпрямился и посмотрел на меня, потом на Девина.

— На какие деньги? — спросил Блейк.

— У меня есть, я заплачу, — ответил Девин.

— Это была его гитара.

— Но это я был виноват, — пробормотал Девин и быстро помахал им, прежде чем мы вышли за дверь и направились к моей машине.

Я упал на водительское сиденье, а Девин сел рядом со мной на место пассажира, пристегнувшись. Я по инерции начал было заводить машину, но потом до меня дошло, что происходит. Я тут же остановился и откинулся на спинку сиденья.

— Ты просто суешь ключ в ту дырку, тупица. Разве ты еще не научился делать это с первого раза? — саркастически спросил Девин, закатив глаза.

Я взглянул на него.

— Это твои деньги на баскетбол, — заявил я.

Девин нахмурился:

— Какое тебе дело?

— Никакого.

— Тогда езжай.

— Что ты хочешь, делая это? — спросил я.

Девин посмотрел на меня в ответ.

— О чем ты говоришь? — слишком резко ответил он.

Я нахмурился, затем повернулся к нему лицом и стал наклоняться, пока он не оказался прижатым к двери, уставившись на меня широко открытыми глазами. Я пригвоздил его взглядом.

— Это я сломал свою гитару. И это не твоя вина. Я могу купить себе новую, если захочу, — сказал я ему ледяным тоном.

Девин моргнул, затем первоначальное удивление на его лице сменилось гневом, который явно кипел почти так же сильно, как и мой.

Он порывисто наклонился ближе к моему лицу и упрямо посмотрел на меня в ответ:

— Нет, это я сказал то, что тебя разозлило. И поэтому Я куплю тебе новую гитару.

— Я не хочу гитару.

— Почему, черт возьми, нет? Ты выглядел так, будто тебе нравилось играть, а мне нравилось слушать, как ты играешь.

— Это просто не мое.

— Лжец.

— Почему ты не можешь вести себя также легко, как все, а? Я должен соблазнить тебя, трахнуть, а потом мы расстанемся и больше никогда не увидимся.

Эти слова отдавали горечью на моем языке. И хотя я сказал это, но знал, что Девин был абсолютно прав. Я действительно любил играть на гитаре. А виной было все то дерьмо, которое всколыхнулось в моей голове в тот момент, сводя меня с ума.

И нет, я не хотел просто трахнуть Девина и просто уйти. Я хотел трахнуть его и никогда больше не отпускать. Это заставило мое сердце сжаться и я почувствовал такую боль, которую не испытывал уже давно. Откинувшись на спинку сиденья, я нахмурился, посмотрел в лобовое стекло, затем глубоко вздохнул прежде чем заговорить.

— Ты такой раздражающий... Сколько у тебя вообще денег? Ты знаешь, гитары, особенно хорошие, стоят не меньше ста восьмидесяти пяти, если не больше, — выдал я ему.

Девин еще некоторое время смотрел на меня, затем тоже откинулся на спинку кресла, достал бумажник и пересчитал наличные внутри, а затем поднял на меня свои прекрасные глаза.

— У меня есть сто с небольшим.

— ... И у меня под сиденьем лежит пятьдесят баксов. Отлично. Но я делаю это только потому, что тебе это нравится, — пробормотал я, запуская двигатель.

Девин удивленно поднял бровь.

— Пари. Если игра на гитаре тебя заводит, то я сделаю это, — фыркнул я в ответ на его немой вопрос.

Конечно, не совсем это было причиной, но я не собирался открыто признаваться ему.

Девин закатил глаза и простонал:

— О, так ты о той глупой ставке. Ты все равно не выиграешь.

— Давай просто посмотрим на это.

— Черт возьми, мы так и сделаем.

_______________________

Спаси меня

Врата тюрьмы не распахнутся для меня,

На своих руках и на коленях я ползу...

О, я достигаю тебя...

Меня ужасают эти четыре стены,

Засовы не могут удержать мою душу,

Всё, в чём я нуждаюсь - это ты,

Приди пожалуйста... я зову...

Я кричу тебе:

"Скорее... я падаю..."

Покажи мне, каково это -

Быть последним, устоявшим на ногах

И научи меня отличать ложь от истины,

И я покажу, каким я могу быть...

Скажи мне это,

Скажи мне это,

И я оставлю эту жизнь позади меня,

Скажи, стоит ли меня спасать...

Врата Рая не распахнутся для меня,

Я падаю со сломанными крыльями,

И всё, что я вижу - это ты...

Стены этого города не подарят мне любовь,

Я в конце восемнадцатой истории,

И я кричу тебе...

Пожалуйста, приди, я зову...

И всё, что мне нужно -

Скорее... я падаю...

Покажи мне, каково это -

Быть последним, устоявшим на ногах

И научи меня отличать ложь от истины,

И я покажу, каким я могу быть...

Скажи мне это,

Скажи мне это,

И я оставлю эту жизнь позади меня,

Скажи, стоит ли меня спасать...