[BL] А я поцеловал его брата!

Впервые в жизни все казалось таким правильным.

Держать Девина в своих объятиях было идеально, как будто он был создан специально для меня. Ощущение его кожи на моей, мое имя, слетающее с его губ, когда он стонал и хныкал, требуя все большего внимания. Он определенно был более красноречив, чем Дэнни – судя по тому, что я слышал, не поймите меня неправильно.

Девин теперь был моим!

Эта мысль подстёгивала меня все время, пока я погружался в него по самую рукоять, а он обнимал меня, откинув голову назад и выкрикивая мое имя. Его голова металась по подушке, а спина выгнулась, как у кошки.

Черт, он был лучшим произведением искусства, которое я когда-либо видел, и он наконец стал моим. Все мое, и я собирался дорожить этим.

Я хотел остаться таким счастливым навсегда, чувствовать себя так же, как сейчас с Девином, свернувшимся калачиком в моих руках, когда мое тело могло вот так прижаться к нему сзади, а мои руки покоится на его, пока он дремал после того, что было. Вероятно, это был самый дикий секс в моей жизни. И лучший, могу я добавить смело.

Я хотел просто лежать здесь и слышать ровное дыхание Девина, видеть его ресницы, касающиеся его щек, или наблюдать за тем, как его ноги так часто подергиваются во сне.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнув его запах, прежде чем удовлетворенно выдохнуть и так сильно, как мне хотелось, предаться счастью... Но я просто не мог забыть, что вообще привело ко всему этому.

Это заставило меня снова напрячься от ненависти, да так, что кровь застыла в жилах. Не поймите меня неправильно, я любил Девина, но во мне все еще было слишком много жгучей ненависти. Я хотел, чтобы Алекс исчез из поля зрения. Если бы он умер, я бы больше не думал о нем. Я бы не волновался и даже не вспоминал бы его после смерти, все, наконец, стало бы так прекрасно. Алекс ушел, а Девин остался со мной навсегда. Все идеально...

Я осторожно выскользнул из под одеяла и наклонился, чтобы подобрать штаны и рубашку. Стараясь быть максимально осторожным, чтобы не разбудить Девина, я натянул штаны на бедра, медленно застегнул их и накинул рубашку Black Sabbath и замер.

— Куда, черт возьми, ты думаешь, что ты идешь?

Я моргнул и оглянулся, чтобы увидеть почти полностью проснувшегося Девина. Его глаза все еще были отяжелевшими ото сна, но ему все же удалось приподняться на локте.

Я поднял бровь, ожидая его реакции на мою явную ложь.

— Сообщу твоим родителям, что ты останешься на ночь здесь.

— Мой папа будет в бешенстве.

— Тебя это заботит?

— ...Нет, — Девин рухнул обратно на кровать, и когда я подумал, что он снова заснул, парень застонал и перевернулся, прижимаясь к моей половине кровати. — Но потом вернись, чтобы взять мою одежду и постирать.

— Что? Какого черта я должен стирать твою одежду? — спросил я, фыркнув.

Удивленно приподняв бровь, я наблюдал, как Девин сонно хихикает. Да, он ещё не совсем проснулся. Но это было даже лучше, в моем случае.

— А что ты думал, когда снимал её? Теперь тебе и стирать... Ммм, а потом нальешь мне сока и скажешь моему папе, что я люблю тебя, понял? Просто чтобы разозлить его... ещё больше...

После того, как его голос постепенно затих, я услышал его легкое посапывание и воспринял это как сигнал, что могу уйти. Я спустился по лестнице на кухню и увидел Вика, который мыл посуду.

— Привет, Вик, — сказала я, оглядываясь в поисках ключей, а потом подхватил их со столешницы, — я ненадолго уйду. Если Девин спросит, не говори ему, что видел меня.

Вик моргнул и посмотрел на меня дерзким взглядом.

— Ты оставляешь его тут одного? Подожди, подожди... Значит ли это, что он действительно спал с тобой? — недоверчиво спросил он.

Я торжествующе ухмыльнулся, покрутив ключи на пальце, прежде чем сунуть их в карман.

— Кстати, это мне напомнило кое-о-чем. Мне нужны деньги на взбитые сливки сегодня вечером. Это будет волшебная ночь, как раз чтобы отпраздновать, — мечтательно сказал я.

Дядя вопросительно поднял бровь, доставая немного наличных из кармана. Я быстро схватил деньги, и сразу же сунул их в безопасное место.

— Что празднуешь? — с любопытством спросил Вик, скрестив руки на груди.

— Мой друг Алекс вернулся, — ответил я.

Лицо Вика побледнело, и он бросился за мной, когда я направилась к двери.

— Рик! Рик, не смей идти туда и создавать проблемы, — выругался Вик и схватил меня за руку, поворачивая лицом к себе.

Я посмотрел на него, затем слабо улыбнулся.

— Я не собираюсь. Я же сказал, что просто куплю взбитые сливки.

— Для чего?

— Для Девина, конечно.

— Что? Рик...

— О, отвали, Вик. Я не собираюсь создавать никаких проблем. Только не говори Девину, куда я пошел. Он не знает о взбитых сливках, — ответил я как можно беззаботнее, заставив Вика все еще хмурясь отпустить меня. Я прошел мимо него и вышел за дверь. Тут же нахмурившись, я быстро направился к своей машине.

Я ненавидел то, что мне пришлось солгать Вику! Но я никак не мог сказать ему, что у меня на уме. И Девин ни за что не должен был узнать. По крайней мере, не сейчас. Возможно, позже, когда они обнаружат тело Алекса.

Я запрыгнул в машину и поехал обратно к гитарному магазину. Без сомнения, Алекс собирался вернуться туда снова. Он знал, что если скажет это Девину, тот в первую очередь побежит рассказывать мне, а я приду, чтобы встретиться с ним.

Черт, Алекс всегда был таким умным.

Это заставило меня снова стиснуть зубы до боли, но я не мог позволить своему гневу взять верх надо мной. Ведь именно этого он ждет. Этот подонок несомненно рассчитывает на то, что я потеряю контроль и бездумно нападу. Поэтому я должен был подготовить себя, чтобы сохранять спокойствие и не позволять себе сердиться. Мне обязательно нужно было дождаться подходящего момента, и только тогда ударить.

«И главное не жалей своих врагов, Рикки! Ты слышишь? Проявишь милосердие к своим врагам, и они воспользуются моментом, чтобы сразить тебя наповал. Ты должен бить первым, чтобы избежать атаки противника.»

Слова моего тренера все еще звучали в моей голове, когда я подъехал к гитарному магазину. Замерев в машине на пару секунд, я решительно сунул ключи в карман и стал ждать, пока солнце, приближаясь к закату, не окутает улицу оранжево-красным сиянием, и только тогда вышел.

Я подошел к углу здания со стороны пустыря рядом с ним и, прислонившись к стене, стал ждать.

Я не хотел долго ждать. Мне просто хотелось, чтобы Алекс поторопился, и я смог побыстрее избавиться от него, навсегда. Больше никакой паранойи, никаких кошмаров, никаких жалких мыслей. С уходом Алекса все, наконец-то, будет хорошо.

Часть меня все еще цеплялась за мысли о просьбе Девина. Я любил его, очень сильно, и мне было больно, что я пришел сюда против его воли, но мне не привыкать разочаровывать людей.

— Так, так, так. Ты действительно появился, Рикки.

Я замер на секунду, затем глубоко вздохнул и, оттолкнувшись от стены, поднял голову. Я увидел, как Александр Тейт идёт по тротуару в мою сторону. Он выглядел иначе, чем в нашу последнюю встречу. Его мускулы стали более выраженными, вероятно, из-за отсидки, а грязно-светлые волосы были короче и заколоты на современный манер. Теперь можно было легко разглядеть его острые карие глаза. Он был одет в майку и рваные джинсы с символами анархии, которые гармонировали с его потрепанной кожаной курткой.

— Почему бы и нет? Я скучал по тебе, Алекс, — протянул я с горьким сарказмом.

Алекс ухмыльнулся, небрежно засунув большие пальцы в карманы джинсов.

— Ой. Ты сказал то же самое, когда я извинялся за то, что разрушил твою жизнь.

— Только на этот раз я не это имею в виду.

— Ох, пожалуйста. Не лги себе, Рикки. Ты всегда будешь таким, — издевался Алекс.

Я почувствовал, как волна ненависти заставила мою кровь закипеть, и мне захотелось сорваться с места и просто ударить его в лицо, а потом смотреть, как он падает и разбивает себе голову о тротуар. Этой картинки в моём воображении оказалось достаточно, чтобы успокоить меня, поэтому я просто пожал плечами.

— Думай, как хочешь, Алекс, — холодно ответил я, а затем, прищурив глаза, добавил, — давай перейдем к делу. Ты запугал Девина, заставив его сказать мне, что вернулся в город, только для того, чтобы увидеть меня и закончить то, что ты начал?

Алекс зло посмотрел на него.

— Что я начал? Насколько я помню, ты тот, кто напал на меня, а потом сделал так, что меня арестовали, придурок.

— Я говорю о более далеком прошлом, урод.

— О, только не говори мне, что до сих пор зацикливаешься на том, что все узнали, что ты педик, — ухмыльнулся Алекс, сверкая чисто-белыми зубами, от вида которых у меня побежали мурашки по коже. — Какая жалость, бу-ху-у, все узнали-и-и... Да, все равно бы это скоро вышло наружу. Они уже тогда были достаточно подозрительны, потому что, видимо, ты слишком много пялился на меня. Хотя я не виню тебя.

— Ты всегда был дерзким сукиным сыном, — с ненавистью усмехнулся я, — но я доверял тебе, поэтому и проговорился. Ты вел себя так будто ничего не знал, и поэтому люди видели в тебе жертву, только потому, что нравился мне. Я был чудаком. Я был тем, кому угрожали смертью и постоянно подвергали жестоким розыгрышам, которые, как я позже узнал, были спланированы именно тобой. Вот таким другом ты был.

Алекс нахмурился.

— О, пожалуйста. Я и есть жертва. Ты хоть представляешь, каково это узнать, что парень, с которым ты дружил почти целую вечность, в конечном итоге влюбился в тебя? Ты хоть думал, что я почувствовал, когда понял, как чертовски по другому ты смотрел на меня? Ты раньше даже оставался ночевать у меня дома! Ты мог бы что-то сделать со мной, урод! — отрезал он.

Даже против моей воли все, что он говорил, больно уязвляло меня глубоко внутри. На мгновение у меня даже возникло желание сломаться, но я получал оскорбления и похуже этого. Так что я мог выдержать больше, чем это.

— Ты шутишь, да? Я ведь сказал, что люблю тебя, черт возьми. Ты, придурок?! Какого хрена я должен был пытаться причинить тебе боль?

— Тцк, ты никого не можешь любить! Ты просто хотел залезть ко мне в штаны...

— Кто это сказал?!

— Все говорят! Ты педик, Рик Паттерсон. А педики не влюбляются, — Алекс сплюнул, его глаза блеснули отвращением.

Я хотел кричать от досады, но спорить с ним не стал. Я ненавидел спорить с тщеславными, высокомерными фанатиками, у которых был такой нелепый мыслительный процесс. Любовь была любовью несмотря ни на что, верно? Например, я точно знал, что люблю Девина. И я не просто хотел переспать с ним, нет.

Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, как сильно люблю его. Мне нравилось обнимать его. Я любил слушать, как он говорит. Мне нравилось, когда, несмотря ни на что, он высказывал всё, что действительно было у него на уме, а потом смущался.

— Ха, — я горько рассмеялся, наблюдая, как лицо Алекса скривилось от отвращения, — пошел ты, Алекс. Уверен, ты будешь рад узнать, что я даже не хочу больше тратить на тебя свое время. После сегодняшнего вечера, все будет кончено, у меня есть ещё чем заняться, и я жду этого с нетерпением.

Я сжал кулаки, готовый покончить с этим раз и навсегда, когда Алекс рассмеялся.

— Значит, ты встречаешься с этим маленьким отродьем. С тем, который купил тебе медиаторы и нотные листы? Ты серьезно все еще играешь на этом куске дерьма? Ха! Помнишь, как ты впервые играл? Ты думал, что это будет так мило спеть мне «Спаси меня» Nickelback. Боже, это было так жалко, — кипел негодованием он. /это та же песня, которую он невольно спел Дейву/

Ненависть и, что удивительно, смущение разожгли мою кровь. Но я изо всех старался сдержать предательский румянец.

— Да пошел ты на хуй! Увидимся в аду, Александр Тейт!

Я бросился на него с кулаком готовым врезаться в его лицо, а он отступил назад, сверкнув глазами.

— РИК! СТОЙ!

Я замер, а мой кулак отлетел от лица Алекса, так и не достигнув цели. Резко обернувшись, я увидел, как Девин, спотыкаясь, вылезает из своей машины. Он рухнул на тротуар, ударившись коленями, прежде чем снова вскарабкаться на ноги.

Я напрягся, широко раскрыв глаза. Как? Кто, черт возьми...?!

— Вик, ты гребаный мудак. Я тебя убью, — прошипел я, а затем бросился к Девину, который наконец стабилизировал себя, — что, черт возьми, ты здесь делаешь, Девин?

Я заметил, что на нем были мои пижамные штаны и старая студенческая толстовка. Его волосы все еще были в сексуальном беспорядке, но он сверлил меня суровым взглядом, молча пыхтя несколько секунд, прежде чем у него перехватило дыхание от злости.

— Т-ты мудак! Придурок! Ублюдок! Ты оставил меня одного, даже после того, как я сказал тебе не делать этого! Ты бросил меня, чтобы прийти сюда и встретиться с этим парнем?! — сердито рявкнул он.

Алекс лукаво ухмыльнулся, положив руку себе на бедро.

— Похоже, Рикки все еще любит меня больше, чем даже сам думает, — откровенно насмехался он.

Щеки Девина вспыхнули румянцем, а глаза сверкнули ненавистью, когда он посмотрел на Алекса.

— А ты вообще заткнись, вероломный сукин сын. Я должен бы оторвать тебе голову и засунуть ее в твою же задницу! Так что прикуси свой проклятый язык, пока я не вырвал его у тебя изо рта и не задушил им! — зарычал он, и этого было достаточно, чтобы шокировать даже меня.

Алекс возмущенно посмотрел на него в ответ.

— У тебя большой рот, — начинал закипать он.

Девин показал ему «fuck», а затем повернулся ко мне. /средний палец/

— Садись в свою чертову машину. Мы уезжаем. Сейчас же, — скомандовал он.

Я сделал шаг, готовый уйти, прежде чем до меня дошло, что, черт возьми, происходит. Ребята, в тот момент я ненавидел себя за то, что глупел на глазах, становясь послушной собачкой, когда в дело вступал Девин. Я серьезно посмотрел на него.

— Нет, Девин. Я уже рассказал тебе, что случилось, и не уйду отсюда, пока эта сука не умрёт, — рявкнул я.

— Ну, давай! Я жду, педик, — Алекс усмехнулся, опуская по бокам руки и сжимая кулаки.

Я мысленно выругался, потому что изначально хотел застать его врасплох. Но теперь он был готов, и это скорее всего превратится в довольно уродливую драку, потому что, без сомнения, Алекс был в этом хорош, к тому же я чертовски уверен, что время, проведенное в тюрьме, дало ему преимущество.

— Нет, — сердито закричал Девин, хватая меня за руку и пытаясь тянуть, но безуспешно, — Стоп! Черт возьми, Рик! Вот дьявол, да послушай же меня! Если тебе действительно не на плевать на меня, то возьми свою машину и едь домой! Этот парень не стоит того, чтобы переживать из-за него! Он плохой, грязный, гнилой отморозок!

Я мог предсказать, как Алекс сейчас разозлится. И только теперь до меня дошло, насколько опасно было для Девина находиться здесь и сейчас. Если бы он был связан со мной, Алекс обязательно причинил бы ему боль.

— Девин, уходи, — сдавленно попросил я.

Он уставился на меня, и я мог легко увидеть боль в его красивых голубых глазах. Стиснув зубы, я схватил его за плечи и толкнул к машине. Клянусь, я видел, как он вздрогнул в этот момент, недоверчиво глядя мне в глаза.

— Я сказал уходи! Сейчас же! — приказал я.

В ту же секунду краем глаза я заметил, что Алекс двинулся к нам, и в мгновение ока его кулак метнулся ко мне. Я резко развернулся, чтобы ударить его в ответ. Мое сердце колотилось, где-то в горле, но моя нога попала ему в грудь, заставив Алекса оступиться и удариться о стену позади него. Но он тут же оттолкнулся и снова сделал выпад.

— Я сказал, черт возьми, нет! — снова закричал Девин и сместился, вставая между нами.

— Девин! — я хотел оттолкнуть его, но Алекс успел уже ударить Девина кулаком по лицу, заставив того задохнуться.

Девин потерял равновесие, и я подхватил его под мышки, наблюдая, как он болезненно морщится. Его щека покраснела и распухала просто на глазах, а из уголка рта вытекла капля крови.

Ненависть и ярость наполнили мою кровь, когда я встретился взглядом с Алексом, наблюдая, как грязная ухмылка прилепилась к его уродливому лицу.

— Он сам виноват, что влез в наши дела, Рикки. В следующий раз скажи своей суке, чтобы она вовремя остановилась, — издевался Алекс.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Девину явно не понравилось, что его называли сукой. Он вырвался прямо из моих рук и со всей ненавистью врезал ему кулаком в солнечное сплетение. Глаза Алекса вылезли из орбит, он задохнулся и, споткнувшись, ударился о стену, а затем соскользнул вниз, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.

Девин сердито посмотрел на него, потрясая кулаком и шипя сквозь зубы пару секунду, а потом сплюнул кровью в лицо Алексу.

— Да пошел ты, эгоцентричный фанатик! Беги, блять, пока я не вызвал полицию и не вернул тебя в тюрьму! Как ты смел подумать, что имеешь право топтать чьи-то чувства! Ты должен быть чертовски благодарен Богу, что смог понравился Рику, эгоистичная тварь. У тебя хватило наглости попробовать растоптать его после того, как он сказал, что ты ему нравишься! Блять! Если я когда-нибудь снова увижу тебя рядом с ним, можешь поспорить на свою задницу, что я буду тем, кого ты будешь реально бояться, слышишь меня?! — закричал он, и его голос эхом разнесся по стоянке.

Я зачарованно смотрел на него. И хотя мои губы приоткрылись, но я не знал, что сказать. Все, что я чувствовал, было внезапным приливом безграничного обожания моего Девина. Это чувство нахлынуло на меня, как волна, и все, что я сейчас хотел, это подойти и обнять его. Но я словно прирос к тому месту, где стоял, и потерял дар речи.

Лицо Алекса исказилось от ярости, и его рука обхватила живот в странной позе.

— Ты гребанная, маленькая сучка... — его рука выскользнула из куртки, и мои глаза расширились при виде серебристого пистолета.

— Господи Иисусе, Девин! — я бросился вперед и увидел, как Девин удивленно моргнул, заметив, что Алекс нацелился ему прямо в голову.

Я грубо схватил Девина и развернул его как раз в тот момент, когда раздался выстрел из пистолета. Я задержал дыхание, прижимая Девина к себе, и холод ужаса от осознания того, что могло бы случиться охватил меня.

Внезапно меня пронзила боль, от которой я задохнулся. Стараясь не обращать на это внимания, я посмотрел вниз, на Девина в моих руках, и встретился с его недоверчивым взглядом. В следующий момент я почувствовал, как его руки сжали мою куртку в кулаках. Выражение его лица стало испуганным.

— Боже мой, — растерянно выдавил он.

Наконец до меня дошло, чего он так боится. Я отвел от него взгляд и посмотрел вниз. Теперь я и сам увидел красное пятно, растекающееся по моей рубашке, чуть ниже грудной клетки. Невольно я глубоко вздохнул, и резкая боль пронзила меня, а мои ноги задрожали. Вот только я не собирался падать. Еще нет. Ведь я не закончил.

Я медленно отпустил Девина, поморщившись, когда он потянулся за мной, и посмотрел на Алекса, который в шоке уставился на меня.

— Сукин ты сын, — выплюнул я в ярости.

Я уже хотел было схватить его за горло, но сильная боль внезапно скрутила меня, заставив меня рухнуть на колени, хватая ртом воздух.

— Рик! — голос Девина зазвенел у меня в голове, и я увидел, что он опустился рядом со мной.

Его рука провела по пулевому отверстию в моей спине. И я стал задыхаться, чувствуя, как теплая жидкость с металлическим привкусом стекает с моего языка и капает на цемент.

п/п: насколько я знаю в Америке дорожное покрытие часто не асфальтное, а цементное. Они на стоянке возле магазина, возможно поэтому автор упоминает цемент.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Голос исходил откуда-то от входа в магазин.

Алекс вскочил на ноги, чтобы убежать, но я протянул руку, игнорируя жгучую боль в груди, и, схватив его за лодыжку, швырнул назад на цементный пол.

— Нет, черт возьми, не так быстро, — выдавил я, удерживая стальной хваткой его лодыжку.

Алекс вскрикнул и попытался вырваться, лягнув меня.

— Отъебись от меня, псих! — вскрикнул он, и его нога попала мне в челюсть.

Голова гудела, тело болело, а силы покидали меня, но я продолжал удерживать его.

Нет! Я не имею права отпускать. Только не сейчас!

— Позвоните в полицию... — услышал я свой собственный голос.

Все что происходило потом, я уже слабо понимал. Кажется, там был голос Девина, который всхлипывал где-то рядом с моим ухом. Но я могу поклясться, что ощущал тепло его рук, которые обвились вокруг моего тела, и чувствовал, как голова легла мне на плечо, пока я отчаянно хватал ртом воздух. Цементное покрытие неумолимо приближалось, но я все еще держал Алекса, даже когда окончательно соскользнул на землю...

— Рик, пожалуйста, не умирай... — отчаянный голос Девина был последним, что я услышал, прежде чем тьма поглотила мое сознание.