[BL] А я поцеловал его брата!

Я проснулся, чувствуя себя очень уютно и тепло. Сначала я подумал, что заснул, свернувшись калачиком под кучей одеял. Или, возможно, я вернулся в то время, когда мы с Дэнни засыпали вместе перед телевизором? Но сегодняшнее тепло казалось мне немного более... интимным. Все еще сонный, я приоткрыл глаза, одновременно протягивая руки, чтобы потереть их, прежде чем смог сфокусироваться на лице Рика Паттерсона. На секунду я замер, а затем расслабился и просто стал наблюдать, как он спит.

Все так и должно быть! Мне следует привыкать к этому. Я ведь встречаюсь с ним... Верно?

Я даже подумал, что мог бы снова закрыть глаза и еще немного поспать. Но к сожалению я уже окончательно проснулся и к тому же мог побиться об заклад, что сейчас где-то около полудня, судя по солнечному свету, который пытался проникнуть сквозь черные шторы комнаты Рика. Но главное, я был в некотором роде очарован видом дремлющего Рика. Не хочу показаться крипером или кем-то еще, но это было так удивительно видеть его мирным и тихим.

П/п: крипер это тот зеленый чудак из Майнкрафт, я в первой книге вроде описывала его и фото давала. Короче чувак, который все портит))

Он напомнил мне маленького ребенка, склонившего ко мне голову, когда лежал вот так, совсем близко от меня. Одну руку он подложил под голову, а другой обвил меня, прижимая к своей груди. Его рот был слегка приоткрыт, и расслабленные во сне черты лица стали гораздо мягче. Сейчас он не прятался ни за хмурым взглядом, ни за безумно раздражающими ухмылками. И я не мог удержаться от улыбки, слушая, как тихо и ровно он дышит.

Его теплое дыхание легко касалось моего лица, и я вдруг наклонился и коснулся его губ своими.

Он очень слабо что-то мурлыкнул, не просыпаясь, словно часть его сознания понимала, что я его целую. Мои щеки покраснели, но мне было уже все равно. Я уткнулся лицом ему в грудь и потянулся рукой под одеялом, положив ее на его рану. Ощущение марлевой повязки под моими пальцами заставило мою улыбку растаять, особенно, когда я провел по слегка припухшей коже вокруг нее.

Было невозможно игнорировать то тяжелое ноющее чувство вины, которое разрывало меня, пока я осторожно поглаживал повязку на его теле. Потом я позволил моей руке медленно скользнуть вверх по его обнаженному торсу и невольно вздрогнул от ощущения, как под моими пальцами перекатывался его пресс. Наконец, мои слегка дрожащие пальцы достигли его груди и стал зачаровано рисовать круги на ней. Хотя он спал, я все равно чувствовал, что его мышцы напрягаются под моими пальцами и вздохнул, растекаясь от блаженства.

— Если ты собираешься что-то делать, то сделай это уже, иначе я скоро умру прямо здесь.

Я издал ужасно девчачий писк, услышав звук голоса Рика и рывком поднял голову, как раз вовремя, чтобы увидеть, как его губы изогнулись в ухмылке. Затем его рука, лежащая на мне, сжалась. В этот же момент я почувствовал знакомый твердый, как камень, орган, упирающийся в мое бедро, и возмущенно уставился на него.

— О, как раз тогда, когда я было уже подумал, что ты не извращенец. Ты снова ведешь себя, как придурок. Причем, придурок по-крупному.

— Ой, да ладно. Это не моя вина. Такое случается с мужчинами, и то, что ты так прикасаешься ко мне, ничуть не помогает, — Рик хмыкнул и, наконец, открыл свои зелено-голубые глаза, посмотрев на меня.

Он наклонился и уткнулся носом в мои волосы, поймав мою руку своей, пока она все еще лежала на его груди.

— Да, ну?! Я вот сейчас ни на что не настроен. Дай мне мой сотовый, чтобы я мог сказать своим родителям, что приеду домой через пару часов, — скомандовал я.

Рик заворчал, но я проигнорировал нецензурную лексику и медленно сел. Ему ничего не оставалось, как перевернуться на другой бок и швырнуть мне мой мобильный телефон, прежде чем самому пытаться нащупать воду, стоящую на комоде.

— Налево, Рик, — ухмыльнулся я, наблюдая, как он фыркает и хватает бутылку.

Я посмотрел на экран и тут же нахмурился, увидев семнадцать пропущенных звонков.

— Какого черта? Я могу поклясться, что у меня был включен рингтон. Ты слышал что-нибудь?

Рик слегка нахмурился и, не глядя на меня, продолжил пить воду, а когда завершил, то просто пожал плечами, сказав:

— Не знаю. Мы оба вчера чертовски устали.

— Я не спорю, но мой рингтон — Buckcherry.

П/п: это хард-рок группа.

— Ну, видимо, мы действительно чертовски устали, — протянул Рик.

Я закатил глаза, а затем открыл папку «Входящие» и замер, увидев, что каждый из пропущенных звонков был от Дэмиена. Я почувствовал, как моя кровь превратилась в лед, а потом украдкой взглянул на Рика, который зевал и очень осторожно потягивался, чтобы его рана снова не открылась. Я быстро отвернулся, прикусив нижнюю губу, и соскользнул на край кровати.

— Эй, я пойду в ванную. Сейчас вернусь.

— Ага, я подожду, — хмыкнул Рик и совершенно расслаблено развалился на кровати, как будто собирался снова заснуть.

Я кивнул и, встав, направился в ванную, конечно, не забыв запереть за собой дверь. Потом я нажал на голосовую почту и поднес телефон к уху. Я услышал голос Дэмиена, слушая первые пару сообщений.

— Девин? Это Дэмиен. Я хотел извиниться за ту ночь. Это было не по правилам, и я не должен был так набрасываться на тебя. Пожалуйста, скажи мне, что ты не останешься с Риком? Девин, я чертовски беспокоюсь за тебя. Я не доверяю этому парню...

Последовал звуковой сигнал, указывающий на то, что сообщение закончилось, прежде чем включилось следующее.

— Девин, серьезно, чувак, ты должен взять трубку. Я волнуюсь. Типа, я тут схожу с ума. Тебя не было дома. Я не видел тебя. Ты же не с Риком, да? Тебе лучше не ... Девин, перезвони мне. Нам нужно поговорить о прошлой ночи... И об остальных наших ночах. Я хочу быть...

Еще один сигнал.

— Черт возьми, Девин, возьми трубку! Клянусь Богом, я сделаю тебе за это больно. Возьми трубку! Я не шучу! Я люблю тебя! Перезвони мне, черт возьми!

Меня охватила паника, и я быстро удалил все его сообщения, а затем торопливо положил трубку на умывальник и отпрянул от него, как от бомбы.

Этот парень сейчас серьезно? Он что, псих? В одну минуту он плачет и сожалеет, а в следующую угрожает мне? Что за чертовщина?

На самом деле я был... напуган. Я не хотел снова столкнуться с Дэмиеном. Что, если в следующий раз удар ногой по его драгоценностям не остановит этого придурка? Что, если он поймает меня, когда я буду не готов? О, Боже! А что, если он ворвется в мой дом и попытается навредить моим родителям? Что, если он попытается навредить Рику? Дэнни? Блейку? Вику?

Что мне теперь делать?!

Я нервно провел рукой по волосам, покусывая нижнюю губу, пока задумчиво ходил по ванной. Я чувствовал себя в ловушке, словно зверь загнанный в угол.

Если я пойду домой, Дэмиен будет преследовать меня. И я чертовски уверен, что если ему не удастся поймать меня, то он пойдет за Риком. Но если я останусь с Риком, Дэмиен может навредить моим родителям.

Что же мне делать? Может вызвать полицию?! Точно! Вызвать полицию. Именно так! Я просто вызову полицию, и они арестуют его за преследование, верно? Но подожди... Доказательства... Сначала им нужны будут доказательства. О, дерьмо, я же только что удалил все свои доказательства!

Я застонал и ударился головой о стену, и тут же отпрыгнул назад, зажав руками лоб от боли.

— Господи, Дейв, какого черта ты там делаешь? — спросил голос Рика из спальни.

Я на мгновение напрягся, а потом нервно рассмеялся.

— Ничего, просто ударился локтем об угол! — крикнул я, а затем взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что из моих швов на виске снова не хлещет кровь.

Неа. Все еще цел.

Я глубоко вздохнул. Получалось, что теперь мне придется ждать, пока Дэмиен сделает еще один шаг, а затем без колебаний вызвать полицию.

Эта мысль помогла мне немного успокоиться. Я спустил воду в унитазе и вышел. Рик лежал развалившись на кровати, подогнув одно колено и откинув голову на подушку. Его глаза были полузакрыты, и он, казалось, о чем-то думал, пока не увидел меня. Он слабо улыбнулся.

— Идите сюда, — тихо позвал он.

Я подошёл к кровати и забралась на неё, устраиваясь рядом с ним, даже не удосужившись сопротивляться желанию прижаться к нему. Он удовлетворенно вздохнул и обнял меня, мягко дыша в мою щеку, прежде чем поцеловать меня.

— Я не думаю, что смогу выдержать месяц без секса, — прошептал он мне на ухо, посылая мурашки по всему моему телу, а затем его язык скользнул в мою ушную раковину.

Его горячее дыхание заставило меня застонать и вжаться в кровать, комкая в кулаках простынь.

— Рик, ты не можешь... — пробормотал я, хотя на самом деле был уже слишком далеко.

Проклятье! Почему мое ухо? Почему он должен был начать именно с него? Это был то проклятое место, которое заставляло меня просто таять.

— Я не могу, но это не значит, что ты тоже должен страдать, — Рик пососал мочку моего уха, прежде чем осыпать горячими влажными поцелуями мое горло, и я застонал, выгнув спину, а затем ахнул, потому что его рука легла между моих ног, ощупывая мой член.

Да и черт с ним!

Я больше не мог бороться с этим. Закрыв глаза от блаженства, я почувствовал как рука Рика скользнула за пояс моих боксеров, опускаясь все ниже, пока он не коснулся меня там кожа к коже. Вскоре я уже задыхался, подогнув пальцы ног, а его рука ритмично двигалась вокруг меня, заставляя мое тело пылать огнем.

— Эээм... Рик...

— Все в порядке... Ты можешь кончить, когда захочешь, Дейв. Я хочу видеть выражение твоего лица, когда ты стонешь мое имя.

О, Боже! Я ненавидел, когда он начинал так говорить, это совсем не помогало сохранить те крохи контроля, которые у меня еще оставались.

— Я хочу, чтобы ты двигал бедрами и умолял о большем. Я хочу, чтобы ты извивался и задыхался. И хочу слышать каждое, даже самое маленькое хныканье, которое ты можешь издать.

— Рик, остановись! — задыхаясь, просил я.

Он остановился, и я задрожал, потому что Рик просто крепче сжал меня, прежде чем продолжить. И это не заняло много времени, особенно после того, как он изрыгнул свою дурацкую дерьмовую грязную болтовню. Я застонал и выгнулся, когда волна высшего удовольствия обрушилась на меня, просто взрывая мой мозг.

Но ситуация усугубилась тем, что в этот момент дверь распахнулась, потому что Дэнни вдруг решил сунуть свой грёбаный нос в нашу комнату.

— Упс! Тьфу! В следующий раз запирайте дверь!

Дэнни задохнулся от возмущения и зажмурил глаза, но на самом деле не вышел из комнаты, а остался ждать. Когда дымка сексуального желания рассеялась, я снова пришел в себя. Отдышавшись, я сел прямо и хлопнув Рика по руке, так что он слегка вздрогнул, а затем собрал простыни вокруг себя, прикрываясь.

— В следующий раз стучи, ты, любопытный урод! Боже! Что с тобой, черт возьми, не так?! Это его комната, а не твоя! Стук, стук, стук! — сердито кричал я, чувствуя, как жаркая волна смущения бежит к моему лицу.

Очевидно, нет ничего хуже, чем то, когда твой брат застал тебя на пике оргазма. А что насчет испорченного настроения? Ну, серьезно!

— Ладно, — фыркнул Дэнни, — если ты ещё собираешься быть придурком. Слушай, я пришел за тобой только потому, что Вик сказал, что вы, ребята, слишком долго спите и пора вставать. А теперь извините, потому что мне необходимо найти большой кусок мыла и серьезно промыть свои мозги, очищая их от всего этого дерьма.

Он грубо закрыл дверь, и я, наконец, выдохнул, прежде чем в изнеможении упасть на кровать.

— Хммм... Девин, ты такой вкусный.

— А? Что? — я неловко замолчал, глядя на него. Затем на моем лице появилась гримаса отвращения, пока я наблюдал, как он облизывает кончики своих пальцев. — Фу! Ты отвратителен!

Я схватил подушку и хотел кинуть ему прямо в лицо, но он вырвал ее и бросил на пол, а затем обнял меня. В любое другое время я бы изо всех сил боролся, но не желая причинять ему боль больше, чем Рик уже терпел, просто обреченно застонал и недовольно ворчал, пока Рик прижимался ко мне.

— Я так могу и привыкнуть к этому.

— Привыкнуть к чему? — хмыкнул я, когда, наконец, смог оттолкнуть его и, спотыкаясь, слез с кровати.

Не услышав ответа, я оглянулся на него. Он неотрывно смотрел, как я одеваюсь, и на самом деле это не было так жутко, как, возможно, прозвучало.

— Этому, — Рик указал на меня, и я свирепо посмотрел на него в ответ. Он тут же рассмеялся, но затем снова стал серьезным, — не только к твоей наготе. Я имею в виду все это в целом. Ложиться спать с тобой, просыпаться с тобой, завтракать, обедать и ужинать. Все с тобой.

Я некоторое время смотрел на него, а потом ухмыльнулся.

— Ну, уж нет. Есть одна штука, которую я не буду делать с тобой. И это одевать тебя, поэтому сейчас же вставай и иди найди себе что-нибудь приличное.

— О, я лучше пролежу весь день в постели. С...

— Да, да. Со мной, не так ли? Я согласен, но мне просто надо уйти ненадолго. Я вернусь позже, сегодня вечером, — ответил я, хотя часть меня сомневалась в этом.

Я видел, как выражение лица Рика превратилось в обеспокоенно-хмурое, и это меня смутило.

— Ты возвращаешься домой? — спросил он.

Я закатил глаза, натягивая джинсы, а затем и рваную майку через голову.

— Ну, да. У меня есть родители, к которым я должен иногда приставать, плюс работа по дому. Но эй, это не займет много времени, если я потороплюсь и пойду как можно скорее. Я успею побыть там и вернуться, прежде чем ты соскучишься по мне.

— Ты только на полпути к двери из моей комнаты, а я уже скучаю по тебе.

Святое дерьмо! Господи, неужели мои глаза обманывают меня? Рик Паттерсон дуется?!

Нет, ну серьезно! Он сидел там и дулся, глядя на меня с почти щенячьим выражением лица.

Внезапное тепло наполнило мою грудь, и я не смог удержаться от улыбки при виде этого обиженного взгляда. Меня уже не могло удивить то, что Рик умел изображать ухмылки, которые были более эффективны, чем лук и стрелы Купидона, и хмурые взгляды, которые могли напугать даже Дьявола, а потом нахмуриться так, что это заставило бы занервничать даже копа. Но, дамы и господа, оказывается, он мог ещё чертовски мило дуться!

— Это не займет много времени. Обещаю. Если я уйду сейчас, то смогу вернуться к девяти, хорошо? А потом мы сможем сделать что-нибудь глупое. Например, посмотреть «Паранормальное явление» или...

— О, Боже! Пожалуйста, не надо, — простонал Рик в притворной агонии, схватившись за голову, — если мне придется услышать еще одну сучку, воющую о привидении в ее доме, я взорву телик.

Я рассмеялся и швырнул в него подушкой, валяющейся на полу, которую он, конечно же, легко поймал.

Он ухмыльнулся мне, когда я покачал головой.

— Ты такой придурок... Но да, я согласен. Этот фильм такой чертовски отстойный... Зато у меня дома есть другие фильмы, которые я могу принести, когда вернусь. Это ненадолго, я обещаю, — повторил я, а затем направился к двери, прежде чем услышал звук похожий на то, как если бы Рик вставал с кровати.

Я поднял глаза и действительно увидел, что он одевается. Затем он подошел ко мне и схватил, чуть не подняв меня на руки. И он запечатлел очень голодный, очень глубокий поцелуй на моих губах. Его язык вторгся в мой рот и не оставил без внимания ни одного дюйма, так что через несколько минут, когда он поставил меня на ноги, я для начала должен был отдышаться.

— Поторопись, — тихо сказал он.

Я улыбнулся и кивнул, прежде чем выйти за дверь, спуститься по лестнице и, вылетев из дома, подбежать к машине моей мамы. Да, она уже, вероятно, скучала по этому куску дерьма. Иначе я бы просто кого-нибудь попросил отвезти меня туда, чтобы не тратить ее бензин впустую.

Итак, я уверенно ехал домой. Все мысли и переживания о Дэмиене уже ушли, поэтому я сосредоточился на том, чтобы просто поторопиться и поскорее вернуться. Рик был прав, я уже скучал по нему! Но я только добирался до дома целых полчаса.

Я блаженно вздохнул, наконец, выйдя из машины и захлопнув дверцу.

— Где, черт возьми, ты был?

Я подавился воздухом и резко обернулся, чтобы увидеть Дэмиена, стоящего в нескольких футах от меня на подъездной дорожке. Его руки были скрещены на груди, а темные глаза смотрели на меня, словно две черные дыры.

— Господи Иисусе, Дэмиен! Перестань! Ты чертовски напугал меня! Что ты вообще здесь делаешь? — сердито зарычал я.

Я ненавидел, ненавидел, ненавидел, когда люди подкрадывались ко мне. И было еще хуже, когда это делал Дэмиен. Ярость притупила весь страх, который у меня был, по крайней мере, на данный момент.

Дэмиен сердито посмотрел на меня и сжал руки в кулаки.

— Это я должен задавать чертовы вопросы. Я звонил тебе почти сто раз прошлой ночью, а ты так и не взял трубку! — рявкнул он, рассерженный почти так же, как я, а может быть даже хуже.

Я напрягся, с ненавистью глядя на него.

— Что, по-твоему, я такое? Твоя девушка? Да пошел ты, чувак! Я тусовался с Риком весь вечер и так чертовски устал, что не слышал твоих звонков, — возмутился я.

Лицо Дэмиена покраснело при упоминании Рика, и он сделал угрожающий шаг в мою сторону, что заставило меня отступить назад к машине.

Ого, слишком знакомая сцена.

Вспомнив прошлый опыт, теперь я наоборот рванулся вперед, толкая Дэмиена в сторону, но он развернулся и схватил меня за плечи.

— Эй!

Я запротестовал, но замер, заметив убийственное выражение на лице Дэмиена. Раньше я уже видел такое выражение, только оно было на лице Александра Тейта, и поэтому почувствовал, как та же ледяная дрожь страха вернулась ко мне, когда его губы скривились в усмешке.

— Не смей уходить от меня, Девин Картер. А какого хрена ты думаешь, что ты такое, когда навещаешь Рика?! Я же говорил, что не хочу, чтобы ты снова виделся с ним! Он урод, Дейв!

— Это т-ты урод! Ты преследуешь меня! Если ты не прекратишь, я вызову полицию!

Я схватил свой сотовый телефон, но Дэмиен ударил по моей руке, отчего тот выскользнул из ладони и, ударившись о тротуар, разлетелся на куски. Рука Дэмиена теперь сжимала мое горло, перекрывая доступ воздуха и посылая по моему телу новые волны страха.

— Это не преследование, — прорычал Дэмиен, — я люблю тебя, Девин. Поэтому даже если ты только подумаешь о другом парне, меня это бесит. Если ты и будешь любить кого-то, так это меня.

— И-иди на хуй.

Мне удалось прохрипеть ругательство, когда я, потянувшись, попытался оторвать его пальцы от моей шеи. Но в ответ он только сильнее сжал моё горло, и у меня потемнело в глазах.

О, Боже, только не опускай руки, Дейв! Нельзя терять сознание! Борись!

— Дейв, милый, это ты?

Мы услышали голос моей мамы из гаража, и Дэмиен немедленно попятился от меня. Он бросил на меня острый взгляд, прежде чем убежать, а я, оставшись один, некоторое время кашлял и хватал ртом воздух.

Боже мой, он мог бы, черт возьми, убить меня!

Я постоял там еще немного, пытаясь прийти в себя, глубоко вдыхая воздух. Потом я наклонился и поднял сломанный сотовый телефон, немного скривившись.

— Дейв? Боже мой, что случилось с твоим мобильником?

Подняв голову, я увидел, как моя мама выходит из гаража в джинсах, испачканных моторным маслом, с волосами стянутыми сзади цветочной синей повязкой. Ее глаза были широко раскрыты и в ужасе уставились на мой стодолларовый мобильный телефон.

Вот, дерьмо!

— Он упал, — выдавил я.

Мама фыркнула, осторожно беря сломанный мобильник в свои руки. Она изучила его, нахмурившись, затем вздохнула.

— О, дорогой, в следующий раз будь осторожнее, — предупредила она, качая головой, пока выкидывала этот кусок дерьма в мусорное ведро.

Я наблюдал за ней с хмурым выражением лица. Видимо, она на самом деле не слышала, что только что произошло между мной и Дэмиеном. Частично мне полегчало от этой мысли, но опять же... Я отвернулся и направился в дом.

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнул с облегчением, потому что меня обдало прохладным воздухом кондиционера. Я скинул туфли и пошёл на кухню, чтобы увидеть список домашних дел, оставленный для меня на столешнице. Просматривая его, я на автомате потянулся к банке с печеньем, которую моя мама обычно держала возле раковины, и откусил одно. Вот только мой разум был далёк от этого списка или печенья, даже если на вкус оно было похоже на кусочек рая.

Я все еще беспокоился о Дэмиене.

Он был полным психопатом! Я знал, что по сути должен был бы позвонить в полицию, но все еще не был уверен, насколько реально, что это поможет. Разве для этого мне не нужно будет представить доказательства того, что он напал на меня дважды? И вот тогда, другая часть меня, более тёмная часть, прошипела: «Просто скажи Рику! Твой парень выбьет из него дурь ради тебя, ты же это знаешь. Ты видел, как он держал Александра даже после того, как его подстрелили. Рик просто излучает силу».

Боже, что за чушь! С тем же успехом я мог бы заключить сделку с дьяволом или нанять убийцу. Конечно, я не хотел смерти Дэмиена. Я просто хотел, чтобы он ушел, оставив меня в покое. К тому же, Рик сейчас был не в том состоянии, чтобы драться.

Нет! Точно нет!

— Я должен справиться с этим один, — пробормотал я себе под нос, а затем вздохну, откидывая голову назад и откусывая еще один кусочек печенья.

— С чем ты собрался разбираться в одиночку? — спросил голос моего отца позади меня.

Остатки моего эго рухнули, когда я, взвизгнув, развернулся и швырнул печенье на стол, вскидывая руки словно собирался защищаться. Папа стоял в дверях на кухню, слегка наклонив голову набок и приподняв одну бровь. Он смотрел прямо на меня, скрестив руки на груди.

Он умел быть довольно пугающим, когда хотел! Поэтому у меня были веские причины так среагировать, когда он неожиданно появился! Особенно после нашего спора, а потом поездки к Рику, после чего мы оказались в больнице... И не нужно забывать тот факт, что он ненавидел гомосексуалистов с такой жгучей страстью, которая намного превосходила сторонников баптистской церкви Вестборо.

П/п: Баптистская церковь Вестборо — американская религиозная организация, известная своими враждебными публичными выступлениями против различных групп населения, особенно против гомосексуалистов и трансгендерных людей, а также резкой критикой других религий, в том числе католицизма, православия, ислама, иудаизма.

И это ни говоря уже о том, что он был как минимум на полтора фута выше меня при моих-то шести футах и, казалось, все еще рос.

Его волосы были темными, как шоколад, а прямо сейчас они к тому же были влажными после душа. Правда, его ледяные голубые глаза в этот момент казались на удивление расслабленными. На нем были клетчатые пижамные штаны и нелепые тапочки с изображением кролика, которые моя мама купила ему на Рождество в первый год их знакомства. В остальном же он был как Халк на стероидах.

— Э-эм, — неловко протянул я, барабаня кончиками пальцев по столешнице, — папа... Э-э, я думал, ты уже на работе.

Он небрежно пожал плечами и, оттолкнувшись от дверного косяка, прошел на кухню к холодильнику. Он достал то, что выглядело как лимонный пирог, украшенный безе, и этого было достаточно, чтобы у меня потекли слюнки.

— Сегодня я взял выходной, чтобы помочь твоей маме починить грузовик. Коробка передач вышла из строя.

— Это отстой.

— Ага, — он даже не смотрел на меня, когда отрезал себе кусок торта и клал его на тарелку. Но затем, поставив её между нами, он достал вилку и вонзил его в крем из взбитых сливок.

Я невольно сделал небольшой шаг назад. Если и есть одна вещь, которую я усвоил из просмотра телевизора, так это то, что если парень, который ненавидит геев, приближается к вам с вилкой, вы должны убедиться, что между вами достаточное расстояние, чтобы у вас было время сбежать через ближайший выход.

— Что ж, — сказал я после еще одной неловкой паузы, медленно приближаясь к стеклянной двери, ведущей на крыльцо, — у меня есть кое-какие дела, так что увидимся позже! Пока!

Я развернулся, чтобы убежать от него.

— Сделаешь хоть один шаг за эту дверь, и я тебя приземлю, — твердо заявил мой папа.

Я замер, а потом, застонав, повернулся к нему лицом, нетерпеливо топнув ногой.

— Ну что? Что я сделал? Я имею в виду, кроме того, что опозорил фамилию Картеров, став геем, против твоей воли остался на ночь в доме моего парня и потом оказался в больнице, где мне наложили несколько швов? — спросил я.

Отец нахмурился и отложил вилку, позволив мне хоть немного расслабиться. Он одарил меня строгим отцовским взглядом, облокотившись на столешницу.

— Не умничай передо мной, Дейв. Нам нужно поговорить обо всем этом... о так называемом парне, — сказал он через некоторое время и на этот раз, папа выглядел так словно ему неловко.

Огромный крутой тиран с трудом разговаривал со своим сыном об отношениях...

Опять же, это были не обычные отношения.

— Если ты собираешься спросить меня, какое дерево я хотел бы использовать, когда ты сожжешь меня на костре вместе с остальными нетерпимыми ублюдками, то лучше просто укуси меня, пап. И я говорю это так вежливо, как только могу, — добавил я, увидев, как его глаза немного сверкнули, прежде чем его взгляд снова смягчился.

На самом деле, выражение его лица смягчилось, и на секунду я мог поклясться, что он выглядел виноватым, когда в отчаянии провел рукой по волосам.

— Дейв, я просто хочу, чтобы ты еще раз объяснил мне... Я имею в виду, что видел раньше, как ты приводил девушек домой, и похоже, отлично проводил с ними время. Что случилось? Почему ты увлекся... такими вещами? Это я что-то сделал неправильно? Или твоя мать? Или все же тот парень, Рик? — спросил он, выплюнув имя Рика, словно ругательство.

Я сердито посмотрел на него, крепко сложив руки на груди.

— Послушай, черт бы меня побрал, если я знаю. Просто... Я имею в виду, что мне всегда нравились парни, ясно? Просто у меня в голове творилось то же самое, что и у любого другого ребенка. Типа, как я могу сказать об этом своим родителям? Что если они меня возненавидят? И я даже собирался признаться вам с мамой, но потом вы выгнали Дэнни... Черт, нет, я тогда понял, что не смогу откровенно поговорить с вами, ребята. И я не думаю, что это вы как-то повлияли на мой выбор. Просто, когда я начал искать свое место в этом мире, в один прекрасный день это случилось. И, к твоему сведению, единственный парень, который мне сейчас нравится, это Рик, и только Рик. Что, пап? Думаешь, что я когда-нибудь прыгну на тебя? — усмехнулся я.

Отец вздрогнул. Он на самом деле вздрогнул, как будто я ударил его или что-то в этом роде.

— Это просто не имеет никакого смысла. Я не понимаю... Ты никогда не вел себя так. Я даже не догадывался.

— А чего ты ожидал? Увидеть меня ухоженного словно пудель на выставку и розовую сумочку? Может быть, ужасной попытки казаться девочкой? Папа, у тебя больше стереотипов, чем у среднего школьника. Если здесь кто и урод, так это ты!

— Ну, по крайней мере, я люблю женщин, — огрызнулся он.

Конечно, я знал, что он уже сожалеет о сказанном, но что сделано, то сделано. В этот момент я почувствовал, как моё сердце пронзила боль. Я посмотрел на него, поджав губы, а потом с укоризной сказал:

— Не сомневаюсь. Значит, так ты пытаешься сказать мне, что я на самом деле не люблю Рика?

— Дейв...

— Хватит, — рявкнул я, — только не начинай этого. Ну естественно, ведь настоящая любовь бывает только между мужчиной и женщиной, потому что якобы Библия говорит тебе эту чушь. Библия на самом деле говорит много всякого, пап! Но ты продолжаешь выбирать только то, что хочешь слышать и во что хочешь верить. И каждый вот так выдергивает из контекста слова Бога, иногда полностью искажая их смысл на свой лад! Что касается моего отношения к Богу, то ты, скорее всего, сильно удивишься, узнав. Я думаю, это должен быть либо действительно очень любящий парень или просто чертовски жестокий садист, наблюдающий, как вы, ребята, продолжаете жить с этими глупыми мыслями в голове! Ну и что, если мне нравится парень? Это делает мои чувства фальшивыми? Это делает их греховными? А теперь подумай о таком, папа: если ты любишь женщину, может быть, это тоже фальшивка? Может быть, это тоже грешно?!

— Это не так, — горячо запротестовал он, — у нас с твоей мамой нет ничего фальшивого. Какой смысл быть вместе двум мужчинам, если у вас не может быть детей? Ты даже не сможешь жениться на нём.

— Да ну тебя, — воскликнул я, — в этом есть смысл, потому что мне действительно нравится Рик! Так что, если мы не сможем родить парочку детей? Усыновим, если Рик действительно захочет иметь ребенка, потому что я уверен, что не хочу. Тцк! И что с того, что мы не можем пожениться? Мне не нужно, чтобы государство или правительство или кто-то еще говорил мне, кого я могу и не могу любить! Серьезно! Вы, ребята, ненавидите все, что не похоже на вас! СРОЧНЫЕ НОВОСТИ, ПАПА. Все люди разные, и некоторые из нас просто немного более разные, чем все остальные, но если есть что-то, что я знаю наверняка, так это то, что у нас у всех есть кое-что общее. И это тот маленький орган в нашей груди, который называется сердцем!

К тому моменту, как я это сказал, этот жизненно важный орган колотился в моей груди, как бешеный, а мое дыхание было порывистым и сердитым. Я так сильно сжимал кулаки по бокам, что мои ногти впились в ладони чуть не до крови. Затем я увидел, как лицо моего отца исказилось, отражая легкое замешательство, и он открыл рот, желая что-то ответить. Но тут же закрыл его, как будто не знал, правильно ли то, что он собирался сказать.

Я в негодовании стиснул зубы и отмахнулся от него:

— Забудь об этом. Я не буду тратить свое время, пытаясь переубедить тебя, чтобы ты отказался от своих бредовых убеждений. Просто знай, тот факт, что ты раскрыл один из моих секретов, не означает, что это что-то изменит во мне. Я все еще Я! Я все еще баскетболист. Я все еще геймер. Я все еще ребенок, который украдет из твоей тарелки самый вкусный кусок, пока ты не смотришь. И я все еще тот пацан, у которого достаточно дерзости, чтобы идти против тебя. Ненавидь меня сколько хочешь, но я все еще Я! Ненавидь меня сколько хочешь, но ТЫ все еще мой отец... И я никогда не буду ненавидеть тебя за твою ненависть ко мне. Даже если я очень сильно хочу этого... Потому что меня просто бесит то, что мой родной отец не может принять меня таким, какой я есть.

Я резко развернулся на пятках и, распахнув стеклянную дверь, вышел. Да, и я захлопнул ее за собой с такой силой, что стекло зазвенело, грозя вылететь из рамы.

Бросившись в гараж, я увидел, как моя мама выкатывается из-под грузовика, лежа на одном из старых скейтбордов Дэнни, а затем садиться, озадаченно поглядывая на меня.

— Что, черт возьми, это было? Я слышала, как ты кричишь даже отсюда, — 

спросила она, вытирая руки о джинсы.

Я нахмурился.

— Зачем ты вышла замуж за этого вспыльчивого, упрямого сукиного сына...

— Осторожнее со словами, Дейв, — резко предупредила меня моя мать, поднимаясь на ноги.

Я стиснул зубы и разочарованно выдохнул. Прислонившись к капоту грузовика, я раздраженно провел руками по волосам и вздрогнул, когда палец случайно коснулся нескольких швов на виске. Мама сразу остыла и подошла ко мне. Она нежно погладила меня по волосам и поцеловала в лоб.

— Я понимаю, что твой отец может быть иногда немного... Ну, да, я знаю, что иногда он может быть мудаком. Но даже несмотря на то, что он говорит всю эту чепуху, я сомневаюсь, что он в это по-настоящему верит. Это просто то, что ему вбили в голову его родители, дорогой. Многие люди такие. Они растут, думая, что мы все должны быть просто безмозглыми трутнями, которые делают только то, что написано в книге. Это как читать Гарри Поттера и думать, что ты волшебник.

— Если бы папа услышал, как ты это сказала, он бы забил тебя камнями до смерти, ма. Я бы хотел посмотреть, что бы было, если бы тот старый командир крестовых походов смог тебя услышать.

— Пфха-ха! Не вопрос! Давай я возьму его на себя. Ты только посмотри на меня — я та, у кого есть лом, — сказала она, похлопывая по внушительно выглядящему инструменту, лежавшему на соседней стойке, что заставило меня, наконец, улыбнуться. — Дорогой, я понимаю, что все это, наверное, тяжело для тебя. Я не могу сказать, что точно знаю, что ты сейчас чувствуешь, но могу тебе сказать вот что... Твой отец любит тебя,.. Тебя и твоего брата! И он любит вас так сильно, что просто в замешательстве сейчас. Все, что он запланировал для вас, ребята, изменилось в одно мгновение, и я думаю, что это расстраивает его больше всего. Твой отец знает, что Бог никогда не осудит вас мальчики за то, что делает вас самими собой. Бог любит тебя таким, какой ты есть, Дейв. Он не бросит тебя в ад только потому, что ты в кого-то влюбился.

— Не в кто-то, — проворчал я, — а в другого парня... Причудливого хулигана.

— И что с этого? Любовь есть любовь. Ты не можешь выбирать, кого любить. Это просто случается... И Рикки хороший мальчик, может быть, немного грубоват, но я знаю, что у него доброе сердце. Достаточно большое, чтобы защитить моего ребенка, рискуя своей собственной жизнью. Я не могу желать лучшего мужчину, который бы так любил мою куколку.

— Я не куколка, ма!

— Ты моя куколка. Моя красивая, милая тыквенная куколка, — она протянула руку и ущипнула меня за щеки, потянув за них и заставляя меня застонать. Я игриво оттолкнул ее, наблюдая, как она смеется надо мной. — Твой папа тоже любит тебя, Девин. Я точно знаю, что любит, потому что он сказал мне об этом. Знаешь, в ту ночь, когда он выгнал Дэнни, он был так расстроен, что не мог заснуть до утра?

— Тогда зачем он это сделал? — спросил я, потирая щеки.

Мама улыбнулась мне, протянула руку и убрала прядь моих волос, прикрывающих швы.

— Он был зол и совсем сбит с толку. Ты должен хорошо знать, как это бывает. Вы, мужчины, такие привередливые, и когда что-то выходит из-под вашего контроля, вы все начинаете рычать на всех, кто вокруг вас, как взбесившийся Кинг-Конг. Как ты думаешь, что мы, дамы, чувствуем в такие моменты? Черт возьми, я пыталась вас всех успокоить. Но больше всего меня ранит, когда вы делаете что-то настолько глупое, что вам самим от этого больно... Твой папа очень сожалеет о том, что сделал, Дейв. Я уверена, что он сожалеет.

— Так почему же он не позволяет Дэнни вернуться домой?

— Он думает, что Дэнни его ненавидит.

— Но это не так, хотя он должен бы был!

— Ты ненавидишь своего папу, Дейв? — спросила мама с серьезным выражением лица.

Я моргнул в недоумении. И чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что, как бы ни старался, мне действительно не получалось ненавидеть своего отца. Теперь я, кажется, начал понимать Дэнни. Все те разы, когда мы разговаривали об этом, он говорил, что не ненавидит папу, а просто злится на него. Но я все никак не мог ему поверить, потому что воспринимал всю свою злость за ненависть.

— Нет, — сказал я наконец.

Моя мама улыбнулась.

— Ну вот видишь? Милый пирожочек, поверь, твой брат скоро будет дома... Он может вернуться, когда захочет. Я просто думаю, что им обоим нужно время, чтобы принять все это.

— Тогда, мне тоже уйти?

— Только если ты действительно этого хочешь.

Но увидев, что на ее лице было написано, стоит мне уйти, и это окончательно раздавит её, я просто не мог этого сделать. Было несправедливо причинять боль моей матери из-за ссоры между отцом и мной. Я вздохнул и, протянув руку, обнял ее, зарываясь лицом в мягкие волосы. Ее руки обвили меня в ответ, а затем она поцеловала мою голову, расчесывая мои волосы пальцами.

— А теперь, — сказала она, отстраняясь и удерживая меня за плечи, — тебе лучше пойти и заняться делами по дому. Ты идешь сегодня вечером к Рику?

Я неловко поерзал. Это был тот самый момент. Сейчас или никогда. Пора было рассказать правду о Дэмиене, предупредив её обо всех извращениях, которыми он грозил мне... Но у нее сейчас было и так достаточно много дерьма в её тарелке, учитывая, что мой отец взбесился, а Дэнни ушел. Даже её грузовик поломался.

Я был в замешательстве!

Вероятно, это все же может пока подождать?

Какая-то часть меня не могла оставить сегодня моих родителей одних. И у меня было такое зудящее чувство, что я должен остаться дома...

— Неа, — выдохнул я, заставив маму в замешательстве поднять глаза.

— Вы поссорились? — спросила она, приподняв бровь.

Я покачал головой, тоскливо глядя на участок дороги, который был виден из гаража.

— Нет, я просто подумал, что мне следует остаться дома сегодня вечером. Внутренний инстинкт, понимаешь.

— Хорошо. Может быть, тогда ты хочешь пригласить Рика к нам? — спросила она и многозначительно пошевелила бровями.

Я почувствовал, как мое лицо тут же вспыхнуло.

— Ма! — я чуть не заплакал от ужаса.

Она почти истерически рассмеялась. А затем, вытирая выступившие слезы с глаз и прислонившись спиной к капоту грузовика, сказала:

— Боже мой, какое у тебя сейчас было выражение лица! Дейв, детка, у тебя такое красивое лицо, когда ты смущен и удивлен одновременно! Неудивительно, что Рикки готов наброситься на тебя!

— Мама, ты ужасна!

— Я твоя мать. Что мне с этим поделать? — фыркнула она, сверкнув для меня очаровательной улыбкой. И прежде чем я успел игриво ударить её, она нырнула обратно на скейтборд и снова исчезла под грузовиком.

Я закатил глаза и, ухмыляясь, вышел из гаража, возвращаясь в дом. К моему большому разочарованию, там было много дерьмовой работы, и это заставило меня чувствовать себя отстойно. Вымыть посуду, вымыть пол, протереть столешницу и обеденный стол, пропылесосить гостиную, взбить диванные подушки, протереть пыль с телевизора...

Что это за хрень?!

Это была незаконная эксплуатация детского труда, и я еле сдерживался, чтобы не начать забастовку.

Когда я закончил со всеми делами, было около восьми, но я уже был готов лечь спать. Как раз в это время зазвонил телефон и я, застонав от бессилия, потащил свою задницу на кухню. Сняв телефон с крючка, я повернулся и прислонился к холодильнику, пытаясь таким образом поддержать своё уставшее тело.

— Резиденция Картеров, говорит Девин.

— Где ты, черт возьми?

— Рик?!

— Нет, просто мы с Джорджем Клуни хотим вернуть мне мою премию «Оскар».

П/п: если честно, мне не понятна эта шутка. Все, что я смогла раскопать в нете, это то, что Джорж Клуни в числе нескольких других известных кинематографистов выступил против того, что организаторы церемонии Оскар собирались вырезать сцены вручения в четырех номинациях в прямом эфире, ради рекламных роликов. В итоге все было показано, как и раньше, в полном объеме. Поэтому, если у кого-то есть информация , которая могла бы объяснить эту шутку, буду рада услышать её.

— Ах ты осел, — фыркнул я.

Затем я услышал, как Рик тихо смеется, но на заднем плане послышались движения, которые звучали так, как будто он был в постели, но вел себя довольно беспокойно. Это заставило меня нахмуриться. Серьезно, он ведь ещё не должен был двигаться так небрежно. Он что, собирался снова разорвать свою рану. Эта мысль заставила меня нервничать, поэтому я начал взволновано ходить по кухне.

— Где ты? Я пытался дозвониться до тебя по крайней мере семь раз, прежде чем Дэнни наконец сказал мне номер твоего домашнего телефона.

— Извини. Мой мобильник решил выскочить у меня из рук и разбиться о тротуар на улице.

— Твои пальчики были в масле?..

— Это не то, о чём ты говорил прошлой ночью.

— Ой, Девин вытащил Wild Card.

П/п: Вайлд-кард — приглашение спортсмену или команде принять участие в соревнованиях, которое предоставляется организаторами вне официального рейтинга после отборочных туров. Вайлд-кард получают, как правило, местные спортсмены, чей уровень не соответствует уровню соревнования, но их участие может повысить интерес болельщиков к этому мероприятию.

Подозреваю, что Девин имеет в виду, их разговор о том, не планировал ли Рик когда-нибудь сниматься в порно. В прошлой главе есть этот эпизод.

— Заткнись, придурок, — рассмеялся я, а затем подошел к стойке и схватился за бумажные полотенца. — Послушай, я тут подумал, что пожалуй сегодня вечером останусь тут, дома. Мне пришлось проделать массу домашней работы, и я действительно пытался успеть, но как видишь, все это затянулось. Так что я могу просто заночевать здесь и отправиться к тебе уже утром?

Как я и думал, эта старая головка пениса не слишком хорошо восприняла такую новость.

— Что? Почему? Что-то случилось? Почему ты должен оставаться там? Да ладно, Дейв, ты же сказал, что вернешься.

— Это всего лишь одна ночь.

— Одна ночь — это миллион лет. Возвращайся.

— Рик, я действительно не могу. Я слишком устал.

— Я тебя отвезу.

— Ты поправляешься после огнестрельного ранения, и уже поздно. Я не хочу, чтобы ты напрасно тратил время и силы. К тому же я уже собирался ложиться спать.

— Тогда я приду, освободи мне место на своей кровати.

— Что?! Рик, нет... — но в трубке уже послышались короткие гудки.

Ох уж этот гребаный мудак! Придурок! Чтоб его!

Я нахмурился, швырнув трубку на рычаг, и развернулся, собираясь в бешенстве ринуться в свою комнату. Он не мог оставить меня в покое даже на одну чертову ночь, и, конечно, уже ехал сюда. Он вообще это серьезно?

О, да! Это ведь был Рик Паттерсон. Он был настолько сумасшедшим, что заставил бы Джеффри Дамера перевернуться в могиле.

П/п: Джеффри Дамер — это тот убийца-насильник, о котором я уже писала раньше. Короче сумасшедший придурок.

В конце концов, я обреченно застонал и поплелся без сил в свою комнату. Бездумно сбросив с себя одежду, я быстро принял душ, прежде чем натянуть пару пижамных штанов, не обращая внимания на нижнее белье, и надеть мешковатую футболку. Затем я услышал визг шин, и мой желудок сжался.

Я выскочил в коридор и задержался на пару секунд, чтобы проверить где мои родители, которые отправились спать вскоре после тихого и неловкого ужина, а затем бросился вниз по лестнице и открыл входную дверь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рик подъезжает на своей чертовой машине. Я не стал терять ни секунды и выбежал к нему навстречу, когда он открыл дверцу машины, собираясь выйти.

Черт, он выглядел чертовски странно.

Его черная футболка, хотя и обтягивала его, хорошо подчеркивая пресс, была надета задом наперёд под криво натянутой кожаной курткой и соответствующего вида штанами. Одним словом он выглядел явно нарушителем закона. Я клянусь.

— Рик! — задохнулся я, подбегая к машине со стороны водителя, потому что он только что споткнулся, пытаясь закрыть дверцу машины.

Он повернулся ко мне лицом и застал меня врасплох, захватив в плен своих рук и обнимая так, будто не видел меня несколько недель.

— Боже, — простонал Рик, уткнувшись носом в мою шею, а потом я почувствовал, как одна из его рук скользнула вниз, крепко схватив меня за задницу, — на тебе тоже нет нижнего белья? Слава Богу, я пришел как только смог. Я чувствовал себя, как в аду.

— Рик! Что ты здесь делаешь?! Что с тобой?! Ты...

— Как я уже сказал, я не мог находиться так долго вдали от тебя.

— Ох, ты такой сумасшедший, — хмыкнул я, отстраняясь от него, чтобы изучить его одежду, прежде чем наши взгляды встретились.

Хотя я знал, что его здесь быть не должно, и в общем это была плохая идея... Но опять же, теперь я мог присматривать за своими родителями и Риком одновременно. Так что, возможно, это было не так уж ужасно. Ну, я просто должен был убедиться, что мой отец его не увидит, иначе мне конец. Мне казалось, что я уже могу слышать его возмущенный голос: «Ты привел этого мальчика домой?! Что с тобой такое, гомосексуалист?! Как ты смеешь заниматься своим гомосексуальным сексом в моем доме!» И по какой-то причине в этот момент мой отец, в моём воображении, больше походил на злобного аллигатора-людоеда, чем на моего папу.

Блин, слишком много мультиков...

— Пошли, — вздохнул я, качая головой, — мы пойдем наверх, но ты должен вести себя тихо, иначе мой папа приготовит нас обоих на завтрак.

— О, пожалуйста. Твой папа — мокрый котенок по сравнению с мудаками, которых я встречал раньше.

— Ты больше не скажешь этого, когда он привяжет тебя к своему грузовику за твой длинный язык.

— Ты в последнее время смотришь мультфильмы? Только что ты прозвучал ужасно креативно.

— Заткнись, — фыркнул я, прижимая палец к губам и заводя его в дом. Я осторожно закрыл дверь и запер ее за собой, — они не должны узнать, что ты здесь.

— Я стану невидимый, — сказал Рик с улыбкой, затем окинул взглядом мой дом в темноте, прежде чем я нащупал его руку и повел вверх по лестнице.

К тому времени, когда мы добрались до верхних ступенек, я понял, что это было все же плохой идеей, чтобы он пришел ко мне. Рик уже начал издавать очень слабое рычание, клокотавшее в задней части горла, что выдавало, как на самом деле ему было больно.

Я почувствовал, как напряжена его рука, когда его пальцы крепче сплелись с моими. Мы тихонько прокрались в мою комнату, где я быстро закрыл и запер за собой дверь, прежде чем позволить Рику лечь на кровать. Я мог четко сказать, что его дыхание было слишком тяжелым, но он все еще скрывал свое состояние за ухмылкой.

— Так ты собираешься лечь со мной в постель или как?

— О, ты ужасен, — огрызнулся я, желая ударить его, но сдержался, всего лишь нахмурившись, — тебе что-нибудь нужно? Обезболивающее? Лед? Мозг?!

— Нет, но я бы хотел немного Девина прямо сейчас, — ответил он.

Я закатил глаза и пошел выключить свет, а затем услышал в темноте, как Рик отодвинулся от края кровати, явно освобождая место для меня. Я скользнул под одеяло рядом с ним и точно мог сказать, что ему все еще было больно. Его мускулы были чертовски напряжены, и я даже смог разглядеть бисеринки пота на его лбу. Также я слышал, как он тяжело вздыхал, как будто пытаясь сдерживать свои стоны.

Я прикусил нижнюю губу, а затем сел.

— Эй, дай мне снять твою куртку. Тебе будет жарко.

— Ага.

Никаких саркастических замечаний, никаких остроумных секс-шуток. Мне было даже как-то не по себе. Я взял его куртку и в темноте просто бросил ее рядом с кроватью на пол, затем немного помедлил и в конце концов прислонился к нему, чтобы потянуться рукой и вытереть пот с его лба. Это легкое движение заставило его зашипеть сквозь стиснутые зубы.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? У нас осталось немного Висидона. Тот препарат, что в прошлый раз давали Дэнни в больнице.

— Я в порядке, — вздохнул Рик.

— Рик...

— Просто позволь мне немного подержаться за тебя, хорошо?

— Ты уверен.

— Я чертовски уверен, а теперь ложись и позволь мне обнять тебя, — отрезал он.

Я нахмурился, но послушно растянулся снова на кровати, и он сразу перекатился на бок, чтобы обнять меня. Теперь я был чертовски уверен, что ему было все-таки больно, потому что вначале он еще крепко сжимал меня, а затем его хватка ослабла, и Рик просто прижался ко мне носом, а его губы коснулись моего уха.

— Рик, не надо, — выдавил я, потянувшись, чтобы положить руку между его губами и моим чувствительным местом.

Он опасно усмехнулся низким голосом, посылая мурашки по всему моему телу, затем поцеловал мою руку и тут же его язык выскользнул, проверяя как плотно сжаты мои пальцы. Мое дыхание сбилось, когда он погрузил язык между моими пальцами и его слюна охладила мою кожу.

Я почувствовал, как его другая рука прошлась по поясу моих пижамных штанов, заставив слабый стон сорваться с моих губ. Наконец я не удержался и шевельнул рукой, а он мгновенно поцеловал моё ухо. У меня по коже побежали мурашки, как и по другому очень важному органу, который чувствовал себя слишком ограниченным моими штанами.

— Рик, — пробормотал я, все еще ошеломленный туманом вожделения, который поглощал меня с каждым мгновением все глубже, — я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не причинишь, — горячо прошептал он мне на ухо, его язык обвел его контуры и заставил меня выгнуть спину к нему навстречу, — ты никогда не сможешь причинить мне боль, — он еще раз поцеловал меня в ухо, а затем впился в мое горло.

Я стонал, извиваясь на кровати, а затем задохнулся, когда он обхватил меня там рукой.

— Я так тебя люблю, Дейв, — пробормотал Рик мне на ухо, прежде чем лизнуть меня вдоль челюсти, сжав мой член голой рукой, кожа к коже.

Его горячее дыхание смешивалось с моим, его глаза неотрывно следили за мной, чтобы увидеть мою следующую реакцию. Я все ждал, когда он содрогнется или зашипит от боли, но он сохранял это темное и соблазнительное выражение на лице весь вечер, пока играл со мной.

Мое тело болело, но не только от нашей необузданной деятельности, но и от совершенно другого. Я больше не мог лгать себе. Я любил Рика так сильно, что это было почти больно. Чем больше он прикасался ко мне, чем больше он целовал меня, и, Боже, чем больше он шептал эти три слова, тем больше я понимал, что и дня без него не смогу прожить.

О чем я только думал, собираясь оставить его одного, хотя бы на эту ночь?

— Рик, пожалуйста, — я задыхался, шепча в его губы, в то время как он все крепче прижимал меня к себе, — пожалуйста, не оставляй меня... Ухм! Хааах, я очень люблю тебя!

— Даже не мечтай об этом, детка, — прошептал он, а затем его губы прижались к моим и высосали весь оставшийся у меня воздух.

Я не мог представить себе лучшей ночи, и мое сердце все время колотилось только от одной мысли: «Я люблю тебя, Рик. Я люблю тебя! Я так люблю тебя...»

Было около трех часов ночи, когда я услышал это. Звук был похож на громкий хлопок. Я медленно моргнул, поднял руку и протер глаза, обнаружив, что лежу рядом с Риком, который уже глубоко спал, растянувшись рядом со мной, за исключением руки, которая все еще обнимала меня за плечи.

Лунный свет снаружи освещал его, пока он спал, и я видел, как его мускулы слегка подрагивают, а одеяло едва прикрывает что-то ниже талии. Я расслабился вот так наблюдая за ним и собирался опять погрузиться в сон, но снова услышал громкий звук. Это уже заставило меня нахмуриться.

Я неохотно пошевелился, окончательно просыпаясь и, наконец, собрался с силами и встал с кровати. Мои бедра нещадно болели, из- за чего я мысленно проклял Рика. Но все слова мгновенно вылетели из моей головы, стоило мне оглянуться и увидеть, как он болезненно вздыхает во сне.

Рик перевернулся на бок, слегка свернувшись, а затем снова погрузился в глубокий сон. Повернувшись, я все еще очень сонный вышел из комнаты и, закрыв за собой дверь, побрел по коридору к лестнице. Я снова услышал хлопок и остановился на последней ступеньке лестницы, склонив голову набок, прислушиваясь.

Конечно я знал, что не должен был следовать за такими странными звуками и, по правде сказать, это немного пугало меня и все такое. По логике вещей мне просто нужно было поскорее убежать оттуда, но черт, я все еще был в полусне, и тупо предположил, что это, вероятнее всего, треск мерцающей лампочка или, может быть, отключилось электричество, и автомат пытался снова включить его.

В любом случае, я направился на кухню, сонно зевая и все время потирая глаза. Часы в микроволновке светились яркими огоньками, как и кнопки на холодильнике. Я нахмурился, понимая, что электричество все же есть, и начал уже разворачиваться, чтобы поскорее уйти, когда увидел самое жуткое зрелище в своей жизни.

Кто-то стоял прямо позади меня.

________________________

И как вы думаете, кто это?

Я просто влюблена в маму Дэнни и Дейва. Она просто ангел!