[BL] А я поцеловал его брата!

Все мое тело болело, когда я, наконец, вышел из больницы, одетый в пару моих старых добрых кожаных штанов, черную футболку AC/DC и кожаную куртку. Единственное, чего мне сейчас не хватало, так это Девина в моих руках, и мысль о том, что его там нет, вызывала у меня душевную боль.

Мы прошли сквозь раздвижные двери и вышли на парковку.

Блейк пришел сегодня вместе с Виком, и теперь шел позади меня. Я чувствовал его прожигающий взгляд на себе всю чертову дорогу до машины. Мне вдруг захотелось развернуться и ударить его по глупой морде, а потом спросить, на что, черт возьми, он смотрит. Но потом в моей голове вспыхнули образы событий из прошлого, и я перестал обращать внимание на него.

Вик привел нас к своему грузовику, и мы забрались на заднее сиденье, так как впереди лежали все его инструменты. Я устроился поудобнее, прячась от заходящего солнца, чей раздражающий свет пробивался даже сквозь тонированные окна. Вик завел мотор, и мы выехали со стоянки.

В машине было жутко тихо. Даже радио не играло, что меня чертовски раздражало. Из всех случаев, чтобы не включать радио, Вик-

— Я разговаривал с врачами перед отъездом, а теперь хочу поговорить с вами обоими, потому что, Блейк, тебя это тоже касается. Я действительно не хотел бы этого делать, но из-за сложившейся ситуации и предписаний доктора... Короче, я попросил твоих родителей приехать в город. И они согласились побыть здесь пару дней.

Хотя он объяснил все спокойным голосом, но его хватка на руле заметно усилилась. Я перевел взгляд на брата и заметил, как лицо Блейка побледнело, мне не стоило труда понять, что в его голове сейчас проигрывались все воспоминания о времени, которое мы провели в доме наших родителей, и он явно не ждал этой встречи.

И я тоже.

Блейк бесил меня без конца, много раз, но то, что они сделали с ним, сделали с нами обоими, было непростительно. Поэтому я также был крайне удивлен, услышав, что они все же согласились прийти, как и он.

— Ты врешь, — заявил я на автомате. Но, очевидно, это была сама, что ни на есть правда, и у меня ком застрял в горле, когда я наконец осознал это.

Блейк откинул голову назад к окну и зажмурил глаза, а затем наклонился вперед к Вику.

— Это не может быть правдой. Вик, я не хочу, чтобы они были здесь. Почему ты согласился на это? Если дело в медицинских картах, просто попроси их прислать копии! Нам не нужно, чтобы они лично приходили сюда! — запротестовал он.

Я отчетливо расслышал нотки отчаяния в его голосе, когда он попытался придумать вариант, как избежать этого. Морщась от боли, я немного приподнялся, мягко прижав руку к животу.

— Блейк прав, — согласился я, заставив брата быстро взглянуть на меня, прежде чем он вернул свой панический взгляд на нашего дядю, — черт возьми, они не должны появляться здесь. Я не хочу их видеть. И Блейк тоже. Так что тебе не повезло.

— И ты туда же, — рявкнул на меня Вик, застав меня врасплох

Мы с Блейком ошеломленно откинулись на спинку кресла.

— Послушайте, я так старался вас воспитать, ребята. У меня не было своих собственных по понятным причинам. Поэтому, когда ваши родители решили отдать вас мне, я был в восторге от этой идеи. Я знал, что это будет трудно, поэтому делал все, что мог, чтобы быть уверенным, что смогу дать вам то, чего никогда не смогли бы дать ваши родители. Я дал вам настоящий дом, я дал вам еду, образование, деньги. Раньше ваши учителя упрекали меня за то, что я был слишком снисходителен, ребята, но мне было все равно. Мне казалось, что они просто осуждают меня из-за того, кем я был. Но теперь, когда я оглядываюсь на это, может быть, они были правы. Я слишком долго позволял вам, ребята, эти дикие выходки.

Он глубоко вздохнул, видимо, пытаясь успокоиться.

— Я знаю, что вы оба уже достаточно взрослые, чтобы жить самостоятельно, но вы действительно думаете, что сможете? Рик, ты должен был съехать уже много лет назад, но я позволил тебе оставаться из-за твоей проблемы с Алексом. Тогда было так явно, что ты полностью раздавлен, и меня убивала мысль о том, что ты будешь совсем один, поэтому я позволил тебе остаться. Блейк, я видел, как тяжело ты восстанавливался после расставания с родителями. И я знал, что у тебя не все ладно в старшей школе, а потом еще добавилась та проблема с Дэнни. Так что я тебя не беспокоил и также позволил остаться. Но вы, ребята, оба бессовестно пользуетесь моей добротой и пониманием, и мне это уже надоело. Если вы и дальше собираетесь жить под моей крышей, то должны понять, что Я здесь босс. И я все еще ваш опекун. Если вам это не нравится, тогда... Уезжайте. Но в противном случае, вам придется смирится с тем, что ваши родители скоро приедут сюда.

Высказав то, что наболело, он, кажется, почувствовал себя лучше.

— Это всего на пару дней, не больше. Они будут жить в мотеле по дороге к больнице, и вам не придется сидеть с ними в одной комнате даже больше часа, обещаю. Я всегда буду рядом, на случай если что-нибудь случится.

Он глубоко вздохнул и замолчал, словно ожидая наших ответов.

Мы с Блейком обменялись взглядами. Я видел, как боль плескалась в его глазах, и по какой-то причине почувствовал внутреннюю тягу, дать ему как-то понять, что все будет хорошо. Мы ведь стали старше. Прошло немало лет с тех пор, как мы в последний раз видели наших родителей. И теперь мы могли легко противостоять им, так что бояться было нечего. Но, видимо, Блейку это ещё не пришло в голову.

Он по-прежнему выглядел все тем же сопливым младшим братом, который плакал каждый раз, когда мы с Виком упоминали о наших родителях. Младший брат, который ночью забирался в мою спальню, потому что думал, что наш папа ворвется в комнату и ударит его. Младший брат, который невинно хлопая длинными ресницами спрашивал меня, почему его старший брат все время так злится, а я набрасывался на него за его наивность.

Внезапная боль охватила меня, и это было вызвано не просто моей раной или потерей Девина. Это был из-за того, что я осознал один простой факт — Блейк все еще был моим младшим братом. И он по-прежнему боялся наших родителей. Он все еще страдал от того, что его отвергли. И все это время меня не было рядом, чтобы защитить его, потому что я была слишком занят своими собственными чертовыми проблемами.

Вау, я был не только дерьмовым племянником и дерьмовым бойфрендом, я был еще и дерьмовым братом.

Фан-чертовски-тастически!

Больше мы ничего не говорили на протяжении всей поездки домой. Подъехав к нашей подъездной дорожке, Вик первым вышел из машины, с силой хлопнув дверцей и вихрем ворвавшись в дом, как будто все это было слишком тяжело для него. И мне на самом деле было его почти жаль.

Господи, неужели все это эмоциональное дерьмо происходит со мной. Если так пойдет и дальше, то скоро я смогу считать себя зрелым. ...Какая страшная мысль!

Мы с Блейком неохотно выбрались наружу, но в дом заходить не стали, а просто остались болтаться на крыльце. Я вытащил пачку сигарет, достал одну и засунул её между губ, а затем начал рыться в поисках зажигалки. В этот момент Блейк бросил мне свою. Я молча кивнул и прикурил, прежде чем вернуть ему зажигалку. Легко поймав её и сунув в карман, он облокотился на перила и стал просто смотреть на улицу.

Вечернее солнце уже начало опускаться за линию пригородных домов.

— Да, это отстой, — сказал я через некоторое время, выпустив облако дыма, которое теперь клубилось прямо перед моим лицом.

Блейк поморщился, нервно проводя рукой по волосам.

— Это ещё мягко сказано, — ответил он себе под нос.

Я вздохнул и некоторое время тупо смотрел вниз, облокотившись на перила, прежде чем поднять голову.

— Послушай, я не думал, что это произойдет. Я просто не хотел оставлять Девина одного. И это было чертовски удачно, что я оказался тогда у него дома, иначе...

Я не хотел даже думать о том, что бы случилось, не останься у него той ночью. И Блейк, очевидно, это знал, потому что кивнул.

— Я понимаю. Не то чтобы ты сделал что-то плохое. Ну, если не считать того, что решил превратиться в Годзиллу и оторваться на больничном оборудовании. О чем, черт возьми, ты думал? — спросил он.

Я взглянул на него, уверенный, что это просто риторический вопрос, но увидел, что он серьезно ждет от меня ответа. Нахмурившись, я стряхнул пепел с кончика сигареты, сделал длинную затяжку, а затем заговорил, и при этом изо рта у меня клубился дым.

— Я не знаю. Я просто сорвался. Девин тогда начал нести какое-то дерьмо. Он продолжал винить себя за то, что произошло, а потом изверг чушь о необходимости расстаться из-за этого, и я психанул, понятно? Как бы ты себя почувствовал, если бы Дэнни обвиняя себя за все, что случилось с вами, ребята, попытался порвать с тобой?

— Наверное, то же самое, только я бы нанес ущерб своему собственному имуществу, а не государственному.

— О, какого хрена происходит. На моей тарелке сейчас и так слишком много дерьма, а с их возвращением это просто станет все намного ужаснее, — горько пробормотал я.

Докурив сигарету, я бросил окурок на крыльцо, где сначала раздавил его, а потом пинком отбросил в траву.

—Тебе не обязательно делать это в одиночку, Рик. Вик сказал, что это касается нас всех, включая меня.

— Ни за что, — отрезал я, заставив его с любопытством взглянуть на меня, — просто оставайся здесь. Оставайся дома и держи Дэнни подальше от них. Я сам пойду и поговорю с ними.

— Рик, ты можешь перестать притворяться крутым парнем. Я знаю, что ты не хочешь их видеть так же сильно, как я.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? Это ты притворяешься. Я же знаю, что ты боишься снова увидеть их, и мне это чертовски понятно. Серьезно, я ни капли не виню тебя.

— Ну и что? Рик, мне уже не пять лет. Я могу справиться с этим. Теперь они не причинят мне вреда.

— Говорю тебе, просто оставайся дома, а я сам разберусь с этим. Это моя проблема.

— Они НАШИ родители, — вернул мне Блейк, уперто глядя на меня.

Я нахмурился и, оттолкнувшись от перил, отступил назад и засунул руки в карманы куртки, потому что подул холодный легкий ветерок.

— Ты останешься дома, и если Девин каким-то образом попытается связаться со мной, скажи ему, что я согласился на лечение, — попросил я.

Глаза Блейка замерцали, выдавая, что это сбило его с толку и сильно удивило.

— Ты? — спросил он.

Я неловко передернул плечами от нотки беспокойства в его голосе и отмахнулся от него, закатив глаза.

— Это мое решение. Леди доктор сказала, что я есть способ вылечить меня, без групповой терапии. И я действительно, очень не хочу этого делать! Но ещё больше я хочу, чтобы Девин вернулся, — признал я наконец.

Блейк уставился на меня.

— Ты делаешь это из-за Девина.

— Да.

— Боже... Я думал, ты делаешь это только ради спортивного интереса, но после того, как ты получил за него пулю... Рик, он тебе действительно нравится, не так ли?

— Нет, я люблю его. Большая разница, малыш. Ты должен знать. Ты ведь любишь его брата, — фыркнул я.

Блейк закатил глаза и некоторое время тер виски, прежде чем посмотреть на меня.

— Можно мне закурить? У меня от тебя голова разболелась.

— Если ты поделишься своей зажигалкой, — ответил я.

Я и не сомневался, что он тут же достанет её, и в итоге мы снова прислонились к перилам и выкурили пару сигарет, прежде чем войти внутрь. Запах ужина уже разносился по коридору, сопровождаемый потрескиванием масла на сковороде.

Как только мы закрыли дверь, Дэнни появился наверху лестницы с удивленным видом.

— Вы оба живы? — спросил он.

Я посмотрел на Блейка, который фыркнул, глядя на меня.

— И так каждый раз. Я всегда буду удивляться, как тебе может нравиться этот дурень, — сказал я.

— Мне тоже интересно, как кто-то в здравом уме смог полюбить тебя, — вернул мне Блейк.

— Потому что «Я сделан из крутых вещей!». Кстати говоря, закажи мне футболку с такой надписью на Рождество. Приятно иметь одеть то, что говорит обо мне правду, — ответил я и направился к лестнице, но Дэнни остановил меня.

— С Девином все в порядке? Вик сказал, что он в тот момент был с тобой в больнице. Если ты, черт возьми, причинил ему боль...!

Он выглядел так, будто боялся продолжать свою угрозу. И это было умно с его стороны, потому что в той позиции, в которой мы сейчас стояли, я возвышался над ним, как доберман, когда он был похож скорее на чихуахуа.

— Как я уже говорил твоему отцу и всем остальным, я скорее умру, чем позволю Девину пострадать, — тут же вскипел я, обращаясь к нему.

Глаза Дэнни сверкнули недоверием, но он ничего не сказал и просто прошел мимо меня, с радостным нетерпением торопясь добраться до Блейка. Я как мог сопротивлялся желанию обернуться, но у меня ничего не вышло. Добравшись до второго этажа, я все же не удержался и посмотрел вниз. В следующее мгновение я почувствовал, как будто кто-то вырвал мое сердце, а затем жестоко растоптал его.

Блейк подхватил Дэнни на руки и запечатлел очень голодный поцелуй на его губах, заставив пацана взвизгнуть, а затем вывернуться, продемонстрировав мне свое покрасневшее от смущения лицо. Блейк улыбнулся и сказал ему на ухо что-то, чего я не мог расслышать. Но что бы это ни было, оно заставило Дэнни бежать по коридору на кухню, видимо, в поисках защиты под крылышком нашего дяди. Блейк поднял взгляд на меня, но я быстро скрылся в коридоре, ведущем в мою спальню.

Я не хотел спускаться на ужин и видеть, как они сидят там вместе. Это просто убивало меня изнутри.

Я закрыл дверь так тихо, как только мог, и уставился на свою дерьмовую спальню. Мне показалось, что я слышу голос Девина в своей голове, разглагольствующий о том, как у меня тут грязно. Единственным чистым местом был угол, который Девин разобрал лично, чтобы освободить место для моей новой гитары, которая теперь стояла на подставке и ждала, когда я на ней сыграю. Но у меня было чувство, что если я сейчас подойду к ней, то разобью на куски.

Я застонал и, сорвав с себя куртку, отбросил ее в сторону, а затем начал раздеваться, собираясь принять душ. И в этот момент на комоде зазвонил мой мобильник. Я моргнул, замерев от неожиданности, а затем подошел и взял его. Не задумываясь особо, кто звонит, я поднес трубку к уху, приняв звонок.

—Говорит Рик Великий, — невозмутимо сказал я, продолжая расстегивать штаны.

—Рик?

Я застыл от звука голоса Девина, шепчущего в трубку. Я перестал возиться со своими штанами и прижал телефон ближе.

— Девин? Какого черта ты делаешь?

— Я тоже рад тебя слышать, — фыркнул Девин, но его голос все еще был шепчущим, и это доказывало, что он украдкой звонит мне за спиной у старого Папы Медведя. — Ты в порядке? Мой папа наотрез отказывается рассказывать мне то, что произошло после того, как я уехал. Они теперь судятся с вами за тот беспорядок?

Мое сердце сжалось, когда я услышал в его голосе искреннее волнение, и я опустился на кровать, уставившись в потолок и пытаясь представить его лицо в своем воображении.

— Не переживай, я в порядке. На самом деле ничего не произошло, просто меня отчитали. Они не судятся, но хотят, чтобы Вик заплатил за новое оборудование... Ну, хватит обо мне. Что ты делаешь? Ты в порядке? Твой отец не отгрыз тебе голову, верно? — спросил я.

Я услышал ворчание Девина, отчего уголки моих губ тронула улыбка.

— Пусть бы попробовал. Но этот ублюдок был в бешенстве и дал мне список домашних дел в милю длиной. Ты можешь в это поверить? Я прикинулся, что хочу принять душ и взял телефон в ванную. Но я только включил воду, чтобы они думали, что я моюсь... Хм, я не хочу звучать как какая-то глупая девица из мыльных опер, но я действительно хочу это знать... Как ты думаешь, когда мы сможем встретиться снова? — тихо спросил он.

Я поморщился.

—Я не знаю... Скоро, — быстро сказал я, мысленно проклиная себя за то, что

не мог быть в этом уверен, — я принимаю лечение, которое они предложили для моих, э-э, проблем. Они сказали, что это поможет мне успокоиться и, черт, я больше не буду, как удачно подметил Блейк, чертовым Годзиллой, который срывается на ком-то.

Девин тихонько рассмеялся, и от этого звука я почувствовал, как по коже разливается жар.

—Хорошо... Ты уверен, что хочешь это делать? Я имею в виду, что тебе не обязательно заставлять себя. Я все еще могу справиться с тобой, даже когда ты в бешенстве. Я имею в виду, все, что мне нужно сделать, это раздеться, и ты станешь ручной, как домашняя кошка, — выдал он.

Я рассмеялся.

—Ты точно попал в цель.

—Я пошутил! Боже, ты ужасен.

—Я не был бы Риком, если бы не был таким... И да, я уверен, Дейв. Я сделаю это. Лечение не займет много времени и тогда твой отец больше не сможет запретить нам встречаться. И я тут же приеду и заберу тебя, а затем отнесу в постель и буду засовывать тебя в матрас всю чертову ночь.

—Тебе лучше перестать так говорить. Я надеюсь, что лечение что-то сделает и с твоим похотливым мозгом.

—Детка, единственное лечение, которое может помочь, это ты, я, взбитые сливки и пара шарфов.

—Тьфу! Ты такой невероятный... Черт, мой папа стучит в дверь.

Девин выругался, а дальше я мог только слышать какой-то шорох, что заставило меня неловко сесть. Я не хотел, чтобы он повесил трубку. Меня даже не волновало, что он не разговаривал со мной, просто пусть дышит в трубку. Я просто хотел слышать, что он все еще со мной.

—Боже, прости, Рик. Мне нужно идти, но я позвоню тебе утром, сразу, как только проснусь! Обещаю!

—Да, — сказал я, пытаясь подавить поднимающуюся в горле горечь. Потом я провел рукой по своим волосам, схватил их в пригоршню и потянул, — хорошо, только не забудь.

— О'Кей... Хм... Я люблю тебя, Рик.

Я слышал, как он дышит, и от этого у меня побежали мурашки. Я зажмурил глаза и ответил:

— Я тоже тебя люблю, Дейв.

Сказав это, я быстро повесил трубку, прежде чем прикусить костяшки пальцев, чтобы не закричать или не сделать что-то еще, о чем потом пожалею.

Но это не помогло.

Через пару секунд я швырнул свой мобильник в стену, и хорошо, что плакаты смягчили удар, прежде чем он шлепнулся в кучу моей грязной одежды. Я упал на кровать, перевернулся на бок и зарычал в подушку, чувствуя, как сквозь меня проходит боль.

А потом я почувствовал уникальный запах Девина на ткани.

Черт возьми... Дейв, я так чертовски сильно тебя люблю.