[BL] А я поцеловал его брата!

Во сне было все так красиво. Мне казалось, что мои глаза только что закрылись, когда я услышал, как Вик стучит костяшками пальцев по двери, крича, чтобы я поскорее вставал и собирался.

Пришло время встретиться с монстрами. Или, скорее, сатаной и его женой.

Эта мысль заставила меня нахмуриться. Я рывком сел на кровати и, опустив взгляд, уставился на подушку в своих руках, которую, казалось, пытался задушить насмерть. Я закатил глаза и швырнул её в ближайшую стену, прежде чем медленно скользнуть к краю кровати, а затем упершись локтями на колени, обхватить голову руками.

Вчерашний день уже казался мне кошмаром, но дальше похоже будет только хуже.

Да уж, радостно...

Я вздохнул и провел рукой по волосам, тупо глядя в пол.

Было трудно расслабиться. Прошла всего одна ночь, а я уже сходил с ума, и не хотел просыпаться. Ведь только так я мог видеть Девина, лежащего рядом со мной, свернувшись калачиком под моей рукой, и, казалось бы, снова чувствовать его дыхание на моей ключице.

Воображая все это, я только усугубил проблему в моих штанах.

Я резко откинулся на спину, с размаху упав на кровать, и теперь лежал, уставившись в потолок и раскинув руки.

Хорошо, Рик. Сконцентрируйся.

Есть только одна причина, по которой я терпел это дерьмовое обращение и даже зашел так далеко, что согласился снова встретиться с этими людьми. Все это ради Девина! И в конце концов это того стоило, только тогда его отец поймет, что я никогда не причиню вреда Девину.

Ну и что, что я устроил беспорядок в больничной палате. Это вообще не повод думать, что я причиню вред Девину! Я принял за него пулю.

Бесполезно. Я просто никогда не понимал всех этих родителей. Они были как погода: то жаркая, то холодная, то ураган, то полный штиль. Одним словом, настоящая заноза в заднице. Какая-то часть меня никогда и ни за что не хотела иметь дело с этим дерьмом...

Я выпрямился, прижав ладони к глазам.

О, Боже! Нет. Никаких детей. Точно нет! Я уже сейчас могу видеть как это будет. «Мистер Паттерсон, есть ли причина, по которой ваш сын решил, что может принести в школу оружие?» Поговорим о плохом воспитании?

Я покачал головой и поднялся на ноги. Кажется, я слишком много думал. Сейчас мне нужно было сосредоточиться только на чем-то одном. Главной целью было вернуть Девина. Основная задача, попытаться выдержать час или около того нахождения в одной комнате с моими так называемыми родителями.

Я просто должен все время помнить о моей главной цели — это для Девина.

Я слишком много работал, чтобы сейчас вот так просто отказаться от него. Я столько всего сделал для того, чтобы назвать Девина своим. Я не собирался

позволять кучке эгоцентричных фанатичных ублюдков мешать тому, что наконец-то появилось у меня, живущего давно в полном одиночестве. Единственное, что меня ещё удерживало.

И я не собирался позволить себе упасть. Легко ложиться было не в моем стиле.

П/п: это из боксерского сленга.

Я не сдамся! Девин мой!

Я подошел к комоду и вытянул свои лучшие кожаные штаны, а затем порылся в шкафу, отыскивая мотоциклетные ботинки с пряжками. Ещё немного покопавшись вокруг, я нашел свой старый ремень с шипами и продел его в петли штанов, затем схватил свою черную рубашку с v-образным вырезом и натянул ее через голову.

Наконец, подхватив свою кожаную куртку и сотовый телефон, я вышел в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Блейк выскальзывает из своей комнаты. Он действовал в манере, которая кричала о том, что он не сказал Дэнни, куда идет, надеясь, что тот не узнает.

Ради любви к Богу и всему тому дерьму, которое Он сотворил.

П/п: то есть миру на земле)))

— О-о-о, — проворковал я, заставив Блейка повернуться и посмотреть на меня, — Кто-то уже с утра лукавит. Не сказал жене, что ты уезжаешь, а? Люси не обрадуется.

Брови Блейка нахмурились, но он молча натянул свой пиджак, а затем поправил рукава рубашки и, наконец, застегнул последнюю пуговицу на своей модной рубашке. Той, которую он совсем недавно купил для того, чтобы надеть на выпускной Дэнни.

— Заткнись, Рик. Я же говорил тебе, что тоже пойду, — ответил он, направляясь к лестнице.

Я был рядом с ним в считанные секунды, закатывая глаза.

— А я думал, что сказал тебе оставаться здесь. Это моя проблема, Блейк. — раздраженно напомнил я ему, пока мы плечо к плечу спускались по лестнице.

Как только мы сошли с последней ступеньки, Блейк схватил меня за плечо и повернул лицом к себе. Я посмотрел на него, и он посмотрел в ответ.

Черт, а он хорошо разбирался в этих психологических штучках. Видимо, я слишком долго его учил.

— Я не знаю, что у тебя тогда произошло с тем парнем Алексом и почему ты превратился из заботливого старшего брата в мудака, который получил пулю за какого-то пацана, которого изначально хотел заполучить в качестве очередного трофея. И я не буду тебя об этом спрашивать. Потому что я знаю: А) Ты мне не скажешь, и Б) Я уважаю тот факт, что у всех есть секреты. Но у тебя на тарелке достаточно дерьма, Рик. Я твой брат, хочешь ты это признать или нет, так что я единственный, кто у тебя есть, — объяснил мне Блейк. Его голос был резким и он звучал на удивление умно.

Я некоторое время изучал лицо младшего брата, наблюдая, как решительное выражение на нём становится сильнее с каждой секундой. Именно тогда я понял, что этого парня действительно не остановить. Он был упрямым ослом, и, честно говоря, я не собирался его сейчас останавливать. Я имею в виду, что он был прав во всей этой затее с резервным копированием.

—Отлично, — сказал я наконец.

Блейк отступил, выглядя довольным собой, но сегодня я не собирался позволять ему легко победить.

— Но когда мы вернемся, я расскажу Дэнни, что ты смылся, не сказав ему, куда на самом деле отправился, — охладил я его пыл.

Блейк вздрогнул и повернулся, чтобы открыть рот, извергая в мой адрес оскорбления, но Вик появился из-за угла коридора, заставив нас обернуться. Он выглядел так, словно был готов к похоронам: в белой рубашке навыпуск, черном блейзере и галстуке в тон брюкам.

— Пора идти, мальчики. Вы готовы? — спросил он, засовывая что-то в нагрудный карман рубашки.

Это было забавно. Я весело посмотрел на него, скрестив руки на груди.

—Я так взволнован, что сейчас помочусь от нетер...пения, — сказал я, сделав ненужный акцент на последней части слова.

Вик закатил глаза, подхватывая с полочки ключи от своего грузовика, а затем вытолкал нас из дома.

— Постарайся не быть такой задницей, пока мы там, ладно? — попросил он, садясь в грузовик.

Я посмотрел на Блейка, который поднял бровь, как будто призывая меня сделать еще одно глупое замечание. Я усмехнулся, садясь рядом с ним, и выдал:

— Я обещаю быть хорошим мальчиком, дядя Вик, если ты пообещаешь купить мне детскую еду.

— Спорим, твоим родителям не терпится увидеть, каким прекрасным опекуном я был, — хмыкнул Вик себе под нос.

— Держу пари, они удивятся, что мы ещё живы, — выпалил Блейк, а затем посмотрел в окно со спокойным выражением лица.

Похоже, у него была целая ночь, чтобы успокоиться, но я все же заметил, что он сжимает и разжимает кулаки, хрустя костяшками пальцев. Вик взглянул на нас в зеркало заднего вида, прежде чем рвануть с места. Слава богу, на этот раз он включил радио, хотя я был немного раздражен, когда из динамиков заиграла песня AC/DC Highway to Hell. /широкая дорога в ад/

— А еще говорят, что это только я болезненно ироничен, — протянул я себе под нос, наблюдая за проезжающими мимо машинами на трассе.

Блейк поморщился, а Вик покачал головой и молча продолжил свой путь. Мне не терпелось покопаться в карманах в поисках сигарет, но я сопротивлялся своему желанию, пока мы не добрались до парковки.

— Ребята, идите вперед, а я пока покурю, — сказал я.

— Эта штука убивает, — пробормотал Вик, оттаскивая Блейка от меня, как будто тот был еще пятилетним ребенком.

— Родители тоже, — крикнул я вслед.

Вик свирепо посмотрел на меня, затем повернулся и направился к больнице, но Блейк остался ждать. Я прикурил сигарету и только успел затянуться, как зазвонил мой мобильник. Недовольно моргнув, я вынул его и увидев имя Девина, высветившееся на экране.

Мой пасмурный день стал ярче!

— Дейв. — мяукнул я, снова затянувшись сигаретой, и Блейк повернулся, взглянув на меня с любопытством.

Я посмотрел на его глупую рожу, а затем повернулся к нему спиной. В трубке послышался какой-то шум на заднем плане, а затем облегченный вздох.

— Эй, что ты сейчас делаешь?

— Приехал в больницу, чтобы весело провести день с семьей.

— Это касается лечения? Так ты серьезно.

— Не говори так удивленно. Если я чего-то хочу, я это делаю.

— Я не думал, что ты хочешь лечиться.

— Я не хочу.

— Тогда какого черта?

— Я хочу тебя, — пробормотал я, потупив взгляд. Стряхнув пепел с кончика сигареты на землю, я растер его ногой, слушая, как Девин глубоко вздыхает, — и если для того, чтобы доказать что-то твоему отцу, мне придется нанять глупого терапевта, пусть так и будет, все что угодно.

После этого наступило короткое молчание, и я почти испугался, что он повесит трубку, но потом услышал, как Девин выдохнул, как будто он сдерживал дыхание все это время.

— Рик... Если хочешь, я могу пойти с тобой на твой первый сеанс. Мой отец не сможет мне отказать, потому что я хочу только посмотреть, как все пройдет.

— Я так не думаю, Дейв...

— Пожалуйста! Я тот, кто втянул тебя во всю эту неразбериху...

— Я же сказал тебе, что это не твоя вина.

— Ты говоришь помидор, а я говорю томат. Просто позвони мне, как только выйдешь оттуда, хорошо? Я приеду, как только смогу.

Теперь Девин казался торопливым, и я мог слышать, как он бежал вниз по лестнице.

— Да, конечно. Слушай, я не хочу, чтобы ты поджаривал свою задницу больше, чем уже есть. Так что давай я пока отпущу тебя, но позвоню, когда выйду... И мы сможем поговорить о том, чтобы где-нибудь встретиться, — пообещал я.

— Хорошо, — с облегчением произнес Девин, — Звучит здорово... Тогда договоримся позже, Рик!

Он уже собирался повесить трубку, но я его успел поймать.

— О да, — добавил я, — и если мне не суждено выжить, просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, и все время думаю о нашей первой ночи, когда мы занимались сексом и я умирал...

— РИК!

— Мне надо идти, детка, все потом.

Я повесил трубку и повернулся, чтобы увидеть, как Блейк смотрит на меня, приподняв бровь и скрестив руки на груди. Я потушил сигарету и пожал плечами, прежде чем пройти мимо, направляясь в больницу. Когда он меня догнал, то решил предупредить:

— Его отец зарежет тебя, если он ускользнет из дома, чтобы встретиться с тобой.

— Его отец может поцеловать меня в задницу.

— Он может сделать это, но только своей большой ногой.

— Я бы хотел посмотреть, как этот чудак попробует, — фыркнул я.

Я был почти уверен, что Эйсу Картеру уже давно за тридцать, и что бы мне не говорили, но он всего лишь старый чудак.

Мы вошли в главный вестибюль, где Вик разговаривал с женщиной за стойкой регистрации. Блейк и я прислонились к стене, вдыхая стерильную атмосферу, в то время как пара детей бегала вокруг стола, играя фигурками динозавров.

Краем глаза я заметил, что Блейк снова забеспокоился. Время от времени он поглядывал на двустворчатую дверь, потом снова на детей, которые время от времени подбегали к нам слишком близко или вскрикивали слишком громко.

— Остынь, а то они могут подумать, что у тебя проблемы с психикой, — фыркнул я.

Блейк посмотрел на меня, прежде чем выражение его лица расслабилось, и он глубоко вздохнул.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Хорошо, чихуахуа. Всего-то немного шизофрении с признаками синдрома Туретта.

П/п: наследственное нейропсихическое расстройство, которое начинается в детстве и характеризуется многочисленными физическими (моторными) тиками мышц плечевого пояса, шеи и лица и хотя бы одним вокальным (голосовым) тиком: они характерно усиливаются и убывают.

— О, заткнись. Что насчет тебя? Ты сегодня еще больший мудак, чем обычно.

— Я настроен полностью отмыться от этого фальшивого родительского налета. Как ты думаешь, у меня получиться?

— Ты утопишь их этой волной сарказма, — фыркнул Блейк, но тут же попятился, потому что один из дико хихикающих детей, начал падать, наступив на собственный шнурок.

По какой-то причине, которую мне до сих пор не удалось понять, я протянул руку и поймал его до того, как он ударился лицом об пол. Он удивленно ахнул и посмотрел на меня, а затем широко улыбнулся. Я заметил, что у нее не было двух передних зубов.

— Спасибо, сэр! — он помахал мне рукой, прежде чем броситься рассказывать об этом своему брату, который в этот момент сидел на полу с куклой тираннозавра.

Я нахмурился и, подняв голову, посмотрел на Блейка. И я увидел, как он странно смотрит на меня.

— Что? — спросил я.

— Из чертовой задницы в милого папочку ровно за две секунды, а? И теперь кто из нас шизофреник? — протянул Блейк, приподняв бровь и довольно ухмыляясь.

Я закатил глаза и толкнул его локтем в грудь, заставив отшатнуться и возмущенно уставиться на меня.

—Это был инстинкт, — ответил я.

Блейк снова начал ухмыляться, но вдруг ухмылка резко исчезла с его лица, и я увидел, как его выражение в мгновение ока стало ледяным. Я проследил за взглядом брата и точно нашел источник внезапной смены его настроения.

Источник большинства наших проблем и источник нашей неудачной генетики.

Познакомьтесь с мистером и миссис Паттерсон.

Доктор Килгор шла рядом с ними, но затем, что-то сказав, оставила их, чтобы подойти к Вику у стойки регистрации. Теперь прекрасная пара неловко топталась в центре зала ожидания.

Кстати, я почти уверен, что никогда раньше не рассказывал подробно об этой замечательной паре. Но это потому, что я не хотел, да и не нуждался в этом до сих пор.

Миссис Мэрайя Паттерсон была не то чтобы уродлива, ну во всяком случае, физически. Но зато её личность была такой же уродливой, как помесь мексиканской голой собаки с крысой.

Тяжелая подводка для глаз, тушь для ресниц, тени для век, консилер и все, что другие девчонки наносили на лицо, скрывали ее морщины от возраста и наркотиков. Ее волосы все еще были такими же черными, как ее сердце. Она собрала их в высокий хвост, а длинная челка была заправлена за уши. Ее глаза были зелеными, как у кошки, и она носила подходящего цвета юбку, поверх пары черных колготок, которые переходили в пару синих каблуков, подобранных по цвету под ее блузку с оборками.

На её мужа, Стэнтона Паттерсона, не чего было и смотреть. Он выглядел так же, как когда запихивал нас в машину Вика. Его темные волосы были взлохмачены, почти касаясь его плеч, и глаза такого же ледяного холодного голубого цвета. У него, очевидно, все еще не было чувства приличия, и он пришел сюда в простой белой футболке с рваными синими джинсами и в темных Doc Martens. /черные ботинки на толстой подошве/

Как раз тогда, когда я подумал, что наш день уже не может стать хуже, Мэрайя заметила нас, и ее зеленые глаза расширились. Она схватила Стэнтона за руку, заставив его повернуть голову, чтобы посмотреть на нее, прежде чем он проследил за его взглядом, и его ледяные глаза стали еще холоднее.

Ровно через две секунды Мэрайя приблизилась к нам с выражением благоговения на лице, ее глаза перебегали с Блейка на меня, а затем обратно.

— Блейк? Рик? — выдавила она, наконец.

Я собирался было сказать, что-то саркастическое, но Блейк попытался незаметно толкнуть меня локтем в живот, прежде чем посмотреть на них со стоическим выражением лица, которого, отродясь у него не видал.

— Да, — ответил он ей.

Мэрайя нерешительно поднесла кончики пальцев к своим ярко накрашенным губам, и она выглядела сейчас так, будто размышляла, протянуть руку и обнять Блейка или нет. И, честно говоря, я бы задушил ее на месте, если бы она попыталась.

Это чувство во мне меня удивило. Желание защищать, которую я не чувствовал так сильно со времен средней школы, по крайней мере рядом с Блейком, и даже тогда она не была такой сильной.

— Теперь вы такие высокие, — пробормотала наконец Мэрайя, опуская руку, — вы оба выросли. Теперь вы практически мужчины.

— Вообще-то я мужчина. Только Блейк ещё мальчик, — вставил я, не в силах сопротивляться желанию ухмыльнуться.

Блейк посмотрел на меня в течение доли секунды, прежде чем Стэнтон издал грубый горловой звук.

—Не делай ничего драматичного, Мэрайя. Очевидно, Вик ничему их не научил с тех пор, как они ушли, — пробормотал он, не слишком ласково дернув Мэрайю за плечо.

Она вздрогнула и повернулась к нему с яростью на лице, которая заставила бы сатану обмочиться в штаны.

—Не смей говорить мне, что я не должна быть удивлена! Это мои мальчики, Стэнтон! И мне наплевать, все равно тебе или нет! А теперь заткнись и дай мне спокойно поговорить с ними. Если ты собираешься вести себя как ребенок, иди в столовую купи себе морожено, — зарычала она, превратившись из драгоценной послушной жены в истеричного монстра.

Стэнтон пронзил ее взглядом, но промолчал. К сожалению, он никуда не пошел.

Мэрайя снова повернулась к нам и выражение её лица заметно расслабилось. Её глаза блуждали по нам, как будто она боялась не успеть поглотить то, что было перед ней.

—Я не могу в это поверить... Вы оба уже выросли, — она сделала паузу, видимо, думая о чем-то, что заставило ее глаза влажно заблестеть на секунду, прежде чем она моргнула несколько раз, — сколько вам обоим сейчас лет?

Я хотел сказать ей что-то, чтобы она заткнулась, но Блейк ответил, опередив меня.

—Мне только что исполнилось двадцать. Рику через пару недель исполнится двадцать пять, — напомнил ей Блейк.

Мэрайя выглядела так, словно вот-вот разрыдается, прикусывая нижнюю губу.

— Значит, вы оба окончили школу? — спросила она.

— Рик... У меня точно не хватит балов, — ответил глухо Блейк.

— Что? Ты прогуливаешь школу или что-то в этом роде, парень? — спросил Стэнтон, раздраженно глядя на него, словно его это хоть когда-то заботило.

Я фыркнул, скрестив руки на груди.

— О, извините. Мы забыли передать вам записку из школы, сэр, — съязвил я.

Он сверкнул мне отвратительной ухмылкой, на которую я с радостью ответил. Мэрайя проигнорировала его выходку, и теперь умоляюще смотрела на меня, сцепив перед собой руки.

— Рикки, пожалуйста, не надо...

— Не говори мне не надо. И не называй меня Рикки.

— Рик, — внезапно сказал Блейк, — давай пойдем и найдем кабинет, где будет проходить встреча.

Я хотел остаться и, по сути, выплеснуть на них все, что у меня было, но внезапно мой разум опустел, растеряв все остроумные комментарии. Так что все, что я мог сделать, это кивнуть в ответ, потому что глаза Мэрайи наполнились видимыми слезами. Мы отвернулись от них и быстро пошли, но все же успели услышать их разговор.

— Они ненавидят меня, Стэн... О, Боже, я знала, что они меня возненавидят, — рыдала она.

— Черт возьми, Мэрайя, ты сказала, что не будешь плакать.

— А ты! Ублюдок, тебе плевать на то, что дети о тебе думают?!

— Несколько лет назад ты что-то спрашивала меня об этом, потому что сама чувствовала то же самое. Они были слишком обременительны.

— Слишком дорого тебе обходились, вот что ты имеешь в виду! К тому же ты устал от того, что от звонков из школы с одним и тем же вопросом: «Почему Блейк весь в синяках!» Черт возьми, я ненавижу тебя, Стэн!

Сзади послышался быстрый стук каблуков, но мы не стали оборачиваться и просто продолжали идти. Мы даже не стали останавливаться возле стойки регистрации, а просто продолжили идти в неизвестном направлении.

И мы молчали. Я сам себе удивился, что даже не знаю, что сказать. Ни Блейку. Ни Паттерсонам. Ни кому бы то ни было.

Это было похоже на то, что весь тот сарказм, который я заготовил для сегодняшней встречи, рассыпался на куски, прежде чем я смог использовать его в лучшем виде.

Вот же дерьмо. Это просто отстой.

— Она выглядит старой, — сказал я наконец.

О, круто, Рик. Ты просто молодец!

Блейк сначала взглянул на меня, а потом опустил взгляд себе под ноги и засунув руки в карманы джинсов, спросил:

— Сколько ей сейчас? Сорок с чем-то?

— Я не знаю.

— И я.

После этого мы снова замолчали и какое-то время просто ходили по большому кругу, пока не услышали свои имена по интеркому. Переглянувшись, мы направились обратно к стойке регистрации, но по пути увидели доктора Килгор, которая стояла возле одной из дверей, держа в руках внушительного размера блокнот.

Теперь она была одета в очень модный, дорогой на вид, шелковый белый костюм.

— Рик. Блейк. Как раз вовремя, мы искали вас повсюду. Ну, давайте скорее устроим это выездное шоу, — воскликнула она, одарив нас одной из своих улыбок, достойных премии «Эмми».

Это было почти ужасно от того, насколько веселой она была.

— Ваш оптимизм начинает меня пугать, док, — пробормотал я, проходя мимо нее внутрь, и услышал ее смех за спиной, когда мы наконец вошли в конференц-зал.