Камера

На следующий день намечалась уборка и переезд в другую камеру, где у объекта будут более благоприятные условия для существования. Они не знали, что предпочитает скелет, поэтому на его новой территории был установлен домик, окружённым ветками, на которые легко можно залезть. Оставалась одна проблема — как перевезти туда объект. От транквилизаторов Инк отказался сразу же, ссылаясь на то, что он потеряет и так шаткое доверие со стороны объекта. Поэтому в камеру зашли люди из фонда без снотворного, лишь с шокерами. Ну и на самый крайний случай они взяли с собой пистолеты.

Встретили их негостеприимно. Эррор был более нервным из-за того, что его вещь, которая хоть как-то давала ему защиту, (по его мнению) забрали. А без личного уголка ему было максимально некомфортно.

В это же время к дверям прикатили большой ящик, у которого наверху имелись отверстия.

— Эррор, мы хотим переместить тебя в более подобающие условия для твоего проживания. Поэтому я прошу тебя, без паники и агрессии пройти во временный бокс — в нём тебя переместят в твоё новое место жительства. — Инк говорил в микрофон, смотря за происходящим через камеры.

Но скелет не шелохнулся. Если бы там стоял один человек, то возможно он бы и залез в этот чертов бокс, но сюда пришла целая оперативная команда и сейчас тот, кто вчера украл его вещь, смеет что-то ему приказывать?! Эррор такое не потерпит. Он зарычал, обнажая клыки и напрягся, готовясь в любой момент напасть.

Наступило затишье. Люди в экипировке стояли неподвижно, сжимая шокеры в руках. Один из них потянулся за пистолетом, наставляя дуло на существо. Он был новичком и только недавно вступил в фонд. И с такими аномалиями встречался впервые. Поэтому страх взял вверх и он нажал на курок.

— Что ты наделал! — Инк не мог поверить в происходящие. Раздался оглушительный выстрел, после чего не менее оглушительный вой скелета.

Эррор упал на колени, чувствуя, как ребро обжигает невыносимая боль. Взгляд затуманился. Немыслимо, немыслимо! Пока люди всполошились, начиная выяснять, кто же навредил объекту, скелет бросился в бой. Он хотел их крови. Хотел, чтобы они почувствовали ту боль, которую он испытывает сейчас. Он же даже ничего не успел сделать! Они напали первыми! Несправедливо, несправедливо, несправедливо! Он разрывал одно тело за другим, а затем… Настала тишина и невыносимая боль во всём теле.

Инк кричал. Он не мог поверить, что его подчинённые так халатно отнеслись к своей задаче. Что взяли новичка в такую стрессовую ситуацию. И по его вине погиб и сам он (ему выстрелили в голову сразу после начала потасовки) и двое ценных оперативника. Да и ещё ранили объекта. Инк перевёл взгляд на скелета. Он лежал без сознания — его несчётное количество раз ударили шокером, а валялись трупы людей, которых он в порыве гнева убил. Его тело поместили в бокс и отвезли в новую камеру. Инк хотел сразу заняться лечением, но понимал, что если скелет очнётся во время оказания помощи, то он скорее всего отправится вслед оперативникам. Взяв ремни, он закрепил их на теле объекта, плотно зафиксировав крылья и ноги. Это должно было обезопасить его работу. Подхватив на руки уже очухивающийся объект, он положил его на сухую траву.

Камера была оформлена поистине великолепно. В стиле тропиков. Высокая трава, вьющиеся деревья, а самое главное домик, без камер — личное пространство в котором так нуждался скелет.

Эррор открыл глаза. Он что, лежит на… Земле? Не успел скелет понять, где он и что происходит, он заметил человека. Тот сидел, сложив ноги по турецки с большой белой коробкой перед собой. Внезапная боль пронзила его тело и тот взвыл, вспоминая, что произошло минут 20 назад. А помнил он всё крайне смутно.

— Тише, тише, — касания к рогам обожгли огнем. Он снова вскрикнул и захотел вскочить, убить, разорвать того, кто приносит ему эту адскую боль. Но не мог. Он смотрел на Инка с неприкрытой ненавистью и ничего не мог сделать, ничего! Или…

— Не смей трогать меня! — он с силой сжал зубы на его запястье.

На этот раз кричал Инк. Вцепившись руками в лицо скетела, он с трудом смог выдернуть свою руку из челюстей и отбежать от объекта на приличное расстояние. По запястью лилась кровь. Рана была рваной и длинной, из-за чего Инк стал судорожно глотать воздух и рыться в аптечке, стараясь остановить кровь. В глазах всё поплыло из-за накатившейся боли. Но всё же, хоть рана и была большой, глубиной она не отличалась. Остановить кровь не составило большого труда. Инк замотал руку бинтами и вколол себе обезболивающее, понимая, что сегодня возможно, ему придётся ставить прививку от бешенства и проверяться на наличие аномальных явлений с его телом.

Учёный поднял голову на объект. Тот лежал к углу, прижимая ноги к себе и грыз ремень на крыльях. Иногда скелет поскуливал и вздрагивал от новых приступов боли, но старался держать себя в руках.

— Зачем ты это сделал? — Инк демонстративно показал скелету замотанную руку.

— Ты тронул меня! — его голос срывался на крик, то-ли от боли, то-ли от ненависти к мужчине.

— И из-за этого ты решил меня убить?! — нервы Инка вскипали, а его тело колотило от злости.

— Да мне больно когда меня трогают! Понимаешь?! Я чувствую адскую боль! А ты всё лезешь и лезешь со своими прикосновениями! — хвот скелета метался по сторонам, а глаза горели желанием убить Инка и чем скорее, тем лучше.

Мужчина замолк на пару минут. Это всё объясняло. Его страх, его агрессию. Нежелание подходить к нему. На душе заскребли кошки.

— Ох… Извини меня за это. Я не думал, что всё тааак серьёзно. Хочешь, я буду работать в перчатках? Сейчас ты ранен и нуждаешься в помощи. — Инк достал из аптечки медицинские перчатки и надел их.

— Хочешь подкупить меня своей добротой? — скелет нервно стукнул хвостом об пол.

— В чём-то ты прав. Но я не хочу тебя подкупать. Я хочу наладить с тобой контакт, чтобы мы могли сотрудничать.

— Это тоже самое, только по другому сказанно.

— Не соглашусь. Давай договоримся. Я уберу ремни и вылечу тебя, а ты в свою очередь, не будешь меня убивать.

Эррор хотел нагрубить, но сжался от боли. Да. Ему сейчас нужна помощь, так уж и быть, он её примет.

— Только без глупостей, мудак. — скелет перевернулся на спину, но всё также не сводил глаз с художника.

— Да да да. Я всё уже понял.

Инк медленно снял ремни сначала с крыльев, затем и с ног.

— Всё? Доволен? — Эррор нахмурился и зашипел ему в лицо, выражая своё крайнее недовольство.

— Вполне. Теперь не дергайся, я буду работать.

Затем ещё долгие 5 часов Инк слушал отборный мат, пока вынимал пулю из рёбер и вёл скелета к врачу, чтобы ему наложили гипс на ребро и швы на перепонку крыла.