Камера

Тот день был для обоих очень сложным. Эррор никак не давался врачу, постоянно убегал, брыкался и кусался. И только с помощью уговорив, ремней и успокоительных им удалось вылечить этот нервозный комок костей. Хотя сам скелет был очень недоволен происходящим.

На новом месте Эррору понравилось. Он сразу обошёл всё вдоль и поперёк, и был приятно удивлён наличием дома, да ещё и без камер. И там он наконец-то поел. Инк выяснил, что в принципе, скелет может есть всё что угодно, но его тянуло больше на сладкое, а от варёного мяса его тошнило.

— И так. Ты мне так просто своей крови не дашь? — хоть у Инка и была возможность забрать кровь объекта, когда он помогали с лечением, на самом деле он просто об этом забыл. А теперь не мог добиться от гордеца сотрудничества.

— Не дам. Я тебе не доверяю, ты странный, а ещё урод. Нам с тобой не по пути. — скелету явно пошла на пользу смена места проживания. Он окреп и выглядел явно спокойнее, чем раньше. И уже на протяжении нескольких дней мог терпеть присутствие Инка на своей территории.

— Даже если я угощу тебя шоколадом? — Инк улыбнулся и начал рыться в карманах.

— Ты меня всё равно обманешь. Опять! Сам говорил, мне шоколада много нельзя, а теперь вот какие сказки рассказываешь! Ничего я тебе не дам, кровь мою получишь, когда я сдохну.

Эррор спрыгнул с ветки и забрался в свой дом. Туда Инку было запрещено ходить, поэтому на дальнейший разговор можно было и не рассчитывать.

— А если я положу шоколад в угол и ты возьмёшь его после того, как я возьму кровь? — не унимался художник.

— Не дождёшься. Я просто подойду и съесть его. — внезапно эррор выскочил из своего домика и уставился на Инка. — Я так не могу! Ты ведешь себя, как инфантильный деградант! Почему ты так со мной говоришь?! Ты что, в мамашу мою подался, чтобы меня таким образом уговаривать?! На возьми это, пока я сделаю то. Чушь собачья!

— Я просто хочу взя… — Инк был поражён такой внезапной вспышкой агрессии. Он хотел успокоить скелета, но договорить ему не дали, перебив криком.

— Взять кровь?! Я слышу от тебя это каждый день! Хочу то, хочу сë! Перехочешь! Меня так никто не выводил из себя с тех пор, как я ушёл от Найтмера! — он замолчал. Он сболтнул лишнего. Он проговорился. Эррор завис, обдумывая, что сказать мужчине, не вызывая подозрений.

А Инк воззрился на испуганного скелета. Ему открылась новая информация для исследований. Он достал блокнот и ручку, записывая новое, довольно необычное имя.

— Найтмер значит…

— Прекрати! Нет, не пиши! — впервые Инк видел в глаза скелета столько страха — Я-я это с дуру ляпнул! Это ничего не значит!

Художник тяжело вздохнул и убрал блокнот:

— Тише. Не нужно так кричать. Я ведь прекрасно тебя слышу.

Но спокойная речь мужчины лишь сильнее выбивала Эррора из равновесия. Он приблизился почти вплотную к человеку, всё ещё продолжая оправдываться.

— Я случайно сказал! Это не имеет значение. Не нужно никого искать, прошу тебя!

Инк схватил сгорбившегося скелета за плечи. Зная о боязни прикосновений объекта, художник стал носить толстые меховые перчатки.

— Успокойся!

Наступила тишина. Эррор несколько секунд сверлил Инка взглядом, собираясь с мыслями и оценивая обстановку, а затем резко отскочил от него. Отвернув голову он тяжело вздохнул:

— Это правда не имеет значения. Прошу, поверь мне.

— Может для тебя это и не важно, но нам необходимо это знать. Мы большая организация. Мы защищаем людей от аномалий. И если ты расскажешь мне, то возможно мы сделаем так, как будет лучше всем.

Снова наступила тишина. Но в этот раз скелет думал над тем, стоит ли раскрывать всю правду художнику.