Храм желаний.

𝓛
Неделя быстро пролетело даже никто не заметил но после того случая я словно перестала быть собой. Будто кто-то вырвал из меня спокойствие и оставил только дрожь. Когда мы с Сарой просто идём в магазин, я дергаюсь от каждого шороха, как будто за дверью снова ждёт то, что мы пережили. Иногда мне кажется, что страх теперь ходит за мной тенью, шепчет над ухом, дёргает за сердце.
У Сары на предплечье остался шрам бледная полоса, которая каждый раз напоминает мне, какой ценой мы выбрались. Мне больно за нас всех… но больше всего за Марка. Я привязалась к нему сильнее, чем думала. Он стал мне как брат, пусть и не по крови.
А вот Анастасия будто растворилась. Держит дистанцию, как будто её эмоции обожгли, и она боится подойти ближе. Я понимаю ей нужно восстановиться, срастить то, что переломилось внутри. Но всё равно… наша недавняя встреча ударила по сердцу. Я пришла к ней, надеясь хотя бы поговорить, а она ушла и даже не прошло десяти минут - просто поднялась и вышла после звонка. Будто ей было всё равно. Будто я стала лишней. Раньше такого не было. Раньше она отменяла всё ради меня.
Сара пыталась успокоить, говорила, что это просто время такое… Я хотела верить. Очень.
Сегодня мы выбрались в кино. Сара позвала Марка, и мы втроём приехали, пока что они взяли билеты себе. Марк вдруг сказал подождать. Я смотрела на него, не понимая, чего именно должна ждать, что вот-вот произойдёт. Согласиться? Поверить на слово? Я подошла к кассе.
— Один билет на «Моя вина», — сказала я тихо, будто боялась нарушить хрупкое равновесие внутри.
Кассирша протянула билет, спросила про оплату. Я начала искать карту, пальцы дрожали,боясь что забыла её а налички собой нету. И вдруг, совсем рядом, знакомый голос прорезал шум вокруг:
— Ещё один билет.
Оплата прошла мгновенно. Я обернулась  и у меня кольнуло под рёбрами.
Анастасия.
Она стояла напротив, бледная, с тем воспалённым усталым взглядом, который я не видела раньше. Будто всю ночь она сражалась с кем-то, невидимым, но сильнее неё.
— Анастасия… ты тоже будешь смотреть? — спросила я, пытаясь улыбнуться, хоть губы предательски дрогнули.
Её ответ оказался коротким, обрубленным:
— Да.
И словно нож. Не потому что грубо а потому что холодно.
Я заставила себя не реагировать. Взяла билет, и мы пошли в зал. Марк и Сара устроились двумя рядами впереди. Мы с Настей сзади. Было странно чувствовать её так близко и одновременно так далеко.
Я украдкой смотрела на неё: на её руки, плотно сжатые в замок; на напряжённую линию плеч; на то, как она будто не дышит, чтобы не сорваться.
Я думала о том, что происходит в её голове. Думает ли она обо мне? Или пытается не думать вовсе?
И вдруг она заговорила, даже не повернувшись:
— Пить будешь? Или попкорн?
Я лишь кивнула. Голос пропал где-то в горле.
Она сразу поднялась и ушла.
До начала фильма оставалось десять минут.
Я сидела, вцепившись в подлокотники, и пыталась успокоиться. В зале полумрак, на экране бегают рекламные заставки, но всё это будто не со мной.
Внутри был только один вопрос:
почему она теперь смотрит на меня так, будто я тот самый шорох, от которого хочется вздрогнуть?Прошло больше десяти минут. Фильм уже начался, а  Тайской всё не было. Я успела подумать, что она не желает возвращаться, и в груди неприятно кольнуло. Но вдруг она появилась тихо, почти незаметно, протягивая мне попкорн и стакан с напитком.
— Очередь длинная была, — выдохнула она.
Я лишь слабо улыбнулась уголками губ. Облегчение накрыло меня тёплой волной  главное, что она пришла. Мы сидели рядом, я смотрела фильм, жевала попкорн… но краем глаза постоянно ловила её профиль. Она казалась отстранённой, будто этот фильм ей совсем не в тему. Я надеялась, что просто накручиваю.
Её телефон не замолкал, экран вспыхивал светом она делала вид, что не замечает. В какой-то момент, поймав мой взгляд, она чуть приподняла брови, будто спрашивала: «Что?».
Я быстро покачала головой: ничего. Но щёки всё равно вспыхнули лёгким, предательским румянцем. Я вцепилась вниманием в экран, словно спасаясь от самой себя.
Когда фильм закончился, мы вышли из зала. Сара с Марком оживлённо обсуждали сцены, спорили, смеялись. А мы с Настей шли в тишине, словно между нами протянулась невидимая нитка, натянутая, но молчаливая.
За всё время она так и не взглянула в мою сторону. Потом отошла в сторону, отвечая на очередной звонок. Вернулась быстро, и прежде чем я успела что-то сказать, наклонилась и поцеловала меня в лоб. Тёплый, быстрый, почти болезненный жест.
И сразу убежала к своей машине.
Марк заметил моё состояние, пристально посмотрел и тихо сказал:
— Не переживай. Это из-за проблем, которые у неё возникли. Она меня отстранила и теперь всё тащит сама.
Я лишь кивнула. Я знала. Но Марку нельзя было сильно нервничать, и я не стала в это углубляться.
Сказав, что поеду домой, я вызвала такси и поехала в квартиру, которую мы недавно сняли с Сарой просто устали от прежнего места и всего, что было с ним связано.
После того случая многое изменилось. И сама Анастасия будто стала другой. А я… я думаю о ней слишком много. Уже кажется, что она течёт по моим венам вместо крови. И теперь я мучительно пытаюсь понять: сколько ещё ждать, прежде чем она снова согреет меня своим теплом?
Дома я переоделась в домашнее. Получила сообщение от Сары: её сегодня не будет.
Ну класс… Мне одной здесь реально страшно. Но придётся перетерпеть одну ночь.
На улице темнело. Я приготовила себе ужин, включила телевизор, пытаясь отвлечься. Прошло от силы две минуты, как я начала есть, когда вдруг услышала стук в дверь. Резкий, настойчивый.
Я решила проигнорировать. Но стук повторился. Снова. И снова.
Сердце сжалось, как будто собиралось выскочить из груди. Пальцы задрожали, когда я схватила телефон. Я написала Анастасии больше ведь некому сейчас приехать. И я отчаянно надеялась, что это именно она.
Сообщение было прочитано мгновенно. Я даже растерялась: в последнее время она могла не смотреть часами, а тут сразу.
А стуки не прекращались. Они были слишком настойчивыми, слишком неправильными.
Мне стало по-настоящему страшно. До тупой боли в животе, до кома в горле.
Я ещё слишком молода, я хочу жить. Я столько мечтаю увидеть в этом мире а сейчас сижу в тёмной квартире, слушаю этот проклятый стук и чувствую, как по венам течёт ледяной страх…
И только одно желание чтобы за дверью появилась она.
Только она.