14
Это была самая большая кухня, которую когда-либо видела Лиза. Вдоль задней стены расположилась большая плита. В центре кухни стоял огромного размера кухонный островок, и в него посередине была встроена ещё одна плита.
Лиза почувствовала, как будто она ступила на обложку журнала.
– Тебе нравится моя кухня? Данила сказал мне, что ты любишь готовить.
– Ваша кухня красивая. У меня лишь небольшая духовка в моей квартире.
Лиза с лёгкой завистью ещё раз окинула взглядом кухню Полины. В ней было всё, о чем только можно мечтать. Плиты, духовки, двойной холодильник с морозильной камерой… Просто мечта каждой хозяйки.
Запах курицы наполнил воздух.
– У меня готовятся три курицы на ужин. У наших мальчиков и девочек здоровый аппетит, — проговорила Полина.
– Да. Аппетит отменный. Не останется и кусочка после ужина, — пробормотал Владимир, читавший газету.
В кухню вошли София и Дмитрий. Они сели по обе стороны от Лизы.
– Так, ты теперь женщина Дани? — спросила София, схватив яблоко из вазы с фруктами на прилавке.
– София, не перебивай аппетит. Совсем скоро будет готов обед, — предупредила Полина и поставила перед Лизой чашку с чаем.
– Мне двадцать пять, а не двенадцать.
– И всё ещё ведёшь себя как ребёнок, София. Не ешь слишком много, — сказала Дмитрий.
Лиза понятие не имела, как себя вести с ними? Их так много, что она не может запомнить, кто есть кто?
Дима, Соня, Даня, Катя....очень их много, этих братьев и сестёр.
Полина - мать Дани, называет их всех своими детьми, после этих слов Лиза ещё больше начала путаться, кто же все таки её, а кто нет?
– На что ты смотришь
– Результаты по футболу, — ответил Дерек.
– Теперь ты женщина Дани?
Лиза открыла рот, чтобы ответить, но не успела.
– Конечно, она его женщина. Данила никогда не приводил женщину домой, если она ничего для него не значит. Когда свадьба? — спросил Дима.
– Ребята, вы пугаете её, — сказал Данила, вошедший в кухню. Он встал позади Лизы и продолжил говорить. – Нет никакой свадьбы. Лиза и я – друзья.
– Ах, я не подумала, что мы пугаем тебя, — смутилась Полина.
– Все нормально. Я просто не привыкла к большой компании, — тоже смутилась Лиза.
– Ты привыкнешь к ней, — сказала Катя, входя в кухню со своими тремя детьми и мужем. Толпа становится все больше и больше.
Данила сжал плечи Лизы, и она немного расслабилась.
Дима и Соня колдовали над чашкой с чаем Лизы. Они насыпали в неё сахар и молоко.
Данила же успокаивающе поглаживал её руку, и от его прикосновений Лизе стало трудно сосредоточиться на вопросах, сыпавшихся на неё отовсюду. Его прикосновения посылали мурашки по её позвоночнику. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что он делал с её телом.
– Я обещаю, Лиз, ты привыкнешь к этому, — улыбнулась дружелюбно Катя.
И Лиза улыбнулась ей в ответ.
***
Данила усилил хватку на плечах Лизы. Он чувствовал, как она дрожит от нервов. Его семье было трудно справиться и не задавать много вопросов женщине, которую он привёл в семью.
Но слова Кати ему было приятно слышать.
Проводя пальцами вверх и, вниз по рукам Лизы, Данила чувствовал, что она его мир. Она должна быть здесь с ним. Её место было на его стороне, хоть она и пытается убежать от него.
Прежде чем приехать в родительский дом, Данила звонил родителям и предупредил их о необеспеченности Лизы. Они должны были быть просто самими собой рядом с ней.
Лиза взяла чашку чая. Она сделала глоток и поморщилась.
– О нет, в нем слишком много сахара, — сказала София и, забрав чашку из рук Лизы, отнесла её в раковину. Затем она стала готовить для Лизы новый чай.
– Где мужчины? — спросил Данила.
– Футбол, — выпалила София.
После слов сестры, Данила махнул головой в сторону брата - Егора.
– Моя жена с детьми в торговом центре. Им нужны новые костюмы для школы. Ну, ты же знаешь мою жёнушку. Она всё любит делать сама, — Егор посмотрел на дорогие часы у себя на руке. – Они скоро будут здесь.
Данила кивнул. Несколько раз он приходил домой на воскресный обед, но он тогда чувствовал жалость к своим братьям и сёстрами. Их жизнь была постоянно наполнена бытовыми мелочами и суетой, связанной с их мужьями, жёнами, семьями.
Теперь, когда он стоял позади Лизы, он увидел нечто совершенно иное. Данила увидел себя со своей точки зрения. Он увидел в будущем, в себе, одинокого пожилого человека, у которого, кроме работы и успешной компании ничего не было.
Данила наблюдал, как его отец переехал туда, где его мама чистила картошку на ужин. Владимир положил руки на Полину и что-то шептал ей на ухо.
Любовь. Даня видел счастливых любящих людей.
Увиденное поразило его.
У Дани не было этого. Когда все они вернутся домой, рядом с ними будут их мужья и жены, и тепло домашнего очага.
А что у него? Забитый женскими номерами телефон и чёрная записная книжка опять же с номерами женщин. Женщин, которые были готовы сделать все, чтобы оказаться в его постели и жизни.
Но только не та, которая была ему нужна.
Жизнь его была бессмысленна.
– Дань, почему бы тебе не показать Лизе свою старую комнату? — отвлекла его от раздумий мама.
Кивнув, он взял руку Лизы и проводил её в свою комнату на верхнем этаже.
– Вау, твоя семья огромная, — сказала девушка.
– Они отличная команда! Но я думаю, ты всё ещё хочешь от них сбежать? — спросил Данила.
– Я думала об этом. Но сейчас нет, — улыбнулась она ему. Он держал крепко её руку, пока они шли к его комнате.
Он открыл дверь и пропустил вперёд Лизу. Единственная женщина в его детской спальне была Тоня.
– У тебя много трофеев, — сказала Лиза. – Ты такой молчаливый сегодня.
– Я просто думаю.
Он присел на край своей кровати и взял в руки мяч, с которым его команда играла в старшей школе. Ему подарил его тренер после её окончания.
– О чем ты думаешь? — заправила она несколько выбившихся прядей волос за ухо.
Её очки немного съехали с переносицы, и она выглядела просто очаровательно.
Даня выдохнул.
– Я раньше не приходил на семейные ужины. У меня всегда был предлог, только чтобы не приезжать. Работа, свидания, мои друзья...
Лиза ждала, что Данила продолжит говорить. Он же пытался найти правильные слова, чтобы сказать.