Part 26
Pov Джун
Как и обещал, в понедельник вечером я прибыл в Англию.
Глубоко вздохнув, я взял свой багаж и вышел из самолета. Не успел пройти и двух метров, как на меня налетели двое омег. Знакомые запахи ударили в нос. Лесные ягоды и лайм.
– Цветочек мой, как я по тебе соскучился!
– Я тоже очень скучал, Джун!
– Папа, Кай, я очень рад вас видеть, – радостно сказал я, обнимая папу и Кая.
– Все, все, Юкимура, Кай, отлипните от Джуна. Дайте и мне его обнять! – проворчал мой отец, забирая меня из цепких лапок омег, прижимая к груди.
– Я скучал, Солнышко, – позвал меня он.
Родной запах лимона.
– Я-я тоже, – смущенно проговорил я, обнимая его в ответ. – О, и Эди-семпай здесь? – спросил я, изумленно смотря на альфу.
– Йо, – позвал он, улыбаясь и прижимая к себе Кая.
– Ну чего мы все здесь застряли? Джуни наверное устал, поехали-ка домой, – сказал папа.
Все согласно кивнули. Кай и папа, взяв меня за руки, потащили к машине, а отец и Эди-семпай взяли мой багаж.
Д-да, папа и Кай всегда хорошо ладили. Они оба резвые, у них схожие взгляды.
Вот только...
– Кай, – позвал его я.
– Да?
– А тебе можно так много двигаться?
– Ты на что намекаешь? – спросил Кай, смотря в мои глаза.
– Н-ни на что! Просто ты же беременный, я подумал что...
– Ой да не волнуйся! Мне дядя Юкимура очень хорошо объяснил, как поддерживать здоровье, оставаясь энергичным при беременности! – проговорив это, Кай посадил меня в машину, садясь рядом, а с другой стороны сел папа.
– Ну рассказывай, как тебе в Японии? Встречался с Ринтаро-куном? Как провел эти дни? – засыпал меня вопросами папа.
– Н-нормально, – ответил я, услышав про Ринтаро, вздрогнул, но сдержался от слез.
Лучше родителям не знать о том, что произошло. Не хочу их расстраивать, ведь нам еще сотрудничать с семьей Аотоме, а они, если узнают, начнут яро действовать. Например, когда отец узнает, что творил со мной Ринтаро-кун, то в лучшем случае убьет, в худшем - будет мучить; а папа, прознав о том, что Ринтаро отверг меня, да еще и так грубо, воспользовавшись моим телом....ну, в общем, ничего хорошего не будет.
– Хорошо, ты готов идти в академию?
– Да, только я волнуюсь. А когда сдача экзаменов?
– Не волнуйся, я уже сдал твои экзамены, – ответил, улыбаясь папа.
– То есть как, ты сдал? – опешил я.
– Ну как, обычно. Те задания, что ты делал с учителями, я отдал в виде экзамена. Тебя взяли в качестве абитуриента, – пояснил он.
– Ясно, – выдохнув, пробормотал.
А я уж подумал, что он сам писал контрольный экзамен для поступления! Чуть в обморок не бухнулся, ей богу.
К тому времени отец и Эди-семпай уже сели в машину, о-папа завел двигатель, и мы отправились домой.
Глаза стали слипаться, и я сначала зевнул, а потом и вовсе, пригревшись, заснул.
* * *
Когда я проснулся, был уже вечер. Конечно, первое что я увидел, - потолок. Мой любимый потолок. Моей комнаты.
С моего отъезда ничего не изменилось: обои цвета персика, персидский ковер на полу, знакомый письменный стол у окна, большая двуспальная кровать с балдахином, белый потолок, люстра в виде цветка, две прикроватные тумбы, дверь в ванную, дверь на балкон и музыкальная комната - наше с папой любимое место.
Протерев глаза, я приподнялся и потянулся, случайно задевая рукой рамку, что с грохотом упала на пол. Опомнившись, я быстро поднял ее с пола.
На фотографии мальчик с солнечными волосами и глазами цвета неба; со сногсшибательной улыбкой и такими милыми ямочками! Догадываетесь кто это? Рин. Мой любимый Рин, который отверг меня...
Горько усмехнувшись, я смотрел на портрет. Поняв, что на меня вновь накатывает хандра, я встал и, шлепая босыми ногами, отворил дверь.
Пройдя немного коридор, вышел на лестницу, пройдя вперед.
В гостиной, сидя на диванчике и попивая чаек, разговаривали мои родители и Кай.
Как только они меня увидели, то сразу замолчали,повернувшись.
– Джуни, ты проснулся? Иди поспи еще немного, полет был долгим, – заботливо проговорил папа, вставая с удобного кожаного кресла.
– Я просто пить захотел, – ответил я, спускаясь вниз.
Осматривая комнату, я заметил новую картину. Знакомого мне художника, явно качественного производства. На ней были изображены мои родители, я и...Ринтаро.
– Что за картина? – спросил я, хотя, похоже, уже знал ответ.
– Господа Аотоме подарили нам ее в знак вашего с Ринтаро воссоединения, – ответил отец, урвав конфету, – я подумал, что тебе она понравится, – хитро сверкнув глазами, сказал родитель.
– Или ты хочешь ее себе в комнату? – встрял в разговор папа, подыгрывая отцу.
– Н-нет! – резко ответил я, покраснев.
*Точно... Раньше я может быть и обрадовался бы...* - с грустью подумал я, опуская голову и печально улыбаясь.
Взяв со стола чашку с чаем, я отпил немного, а после перевел взгляд на картину. На ней Ринтаро-кун тоже улыбается.
«Ты выполнил свою часть сделки. Мы квиты. Уходи!«
Я содрогнуля, вспоминая его слова. По телу пробежала дрожь, горло сдавило, будто канатом, слезы чуть не скатились по щекам... Резко поставив чашку на блюдце, я отдернул руку, сжимая предплечье.
– Джун, с тобой все в порядке? – спросил обеспокоенно Кай.
– Д-да, – прошептал я, – Просто устал. Пойду еще посплю, – ответил, вставая и отдаляясь.
Вернувшись в комнату, я улегся на кровать. На тумбе был телефон.
*Надо позвонить Юми-тян, я не сказал ей об отъезде,* - подумал, ища в контактах номер ее телефона.
Гудок, гудок, гудок...
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Я: Юми-тян.
Юми: Джун? Ты почему уволился? И дома тебя нет. Что-то случилось?
Я: Нет, я...я просто вернулся домой.
Юми: И почему мне не сказал?!
Я: П-просто, мне было бы трудно... Просто...
Юми: О~ох, ладно. Ты сейчас где?
Я: В..в Лондоне.
Юми: Что? Ты живешь в Англии?
Я: Д-да.
Юми: Тебя точно не похитили? С тобой все в порядке?
Я: Да.
Юми: И...когда ты вернешься?
Я: ...
Юми: Джун?
Я: Н-никогда.
Юми: Как это?
Я: ...
Юми: Джун?!
Я: Прости...
Юми: Джун? Джун!!
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Я отключился. Бросив телефон куда-то на кровать, уткнулся в подушку лицом, начиная плакать от переизбытка навалившихся чувств и эмоций.
Послышался скрип двери...