Part 32
Выйдя из душа, я услышал звон телефона. Переведя взгляд на дисплей, увидел «Папа».
Только этого мне не хватало... Надо сделать вид, что ничего не случилось.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Папа: Привет, Джуни! Ну ты как?
Я: В-все нормально.
Папа: Что с твоим голосом? У тебя же течка должна начаться.
Я: Д-да, она уже началась.
Папа: Мне позвонить в твою академию?
Я: Нет, я уж-же звонил.
Папа: Может мне стоит вернуться? Все-таки ты один, во время течки быть одному...
Я: Н-нет, не волнуйся. Я буду в порядке. Так зачем ты звонил?
Папа: Ах да, мы вернемся через неделю из Швейцарии, хочешь какой-нибудь сувенир?
Я: На твое усмотрение...
Папа: Вот и отлично! Я тебе такое бельишко присмотрел! А какой здесь выбор колец! Как раз для свадьбы!
Я: Т-только не будь слишком расточительным!
Папа: Конечно. Мы с Мори целуем тебя, до встречи, Джуни. Хорошо питайся!
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Послышались короткие гудки. Ой, нехорошее у меня предчувствие. Когда в прошлый раз папа посещал Сафари, он привез мне сувенир в виде детеныша львицы. Этот малыш мне все руки расцарапал, с трудом и помощью отца, я убедил папу вернуть его родителям. Проще говоря, ожидать чего-то нормального и менее расточительного от папы - нельзя.
Глубоко вздохнув, я улегся на мягкую кровать, поскуливая от нахлынувшей боли, укутался одеялом, попытался заснуть.
Сон все не приходил, а когда я, наконец, стал дремать, в дверь раздался звонок. Эта пиликалка разнеслась по всему особняку.
*И кто это может быть? Я не жду гостей...* - подумал я, не обуваясь, спускаясь вниз.
Подойдя к двери и отворив ее, я замер. Сердце бешено застучало, щеки покрылись румянцем, тело задрожало, а я испуганно расширил глаза.
* * *
POV Ринтаро
В течение дня я так и не смог успокоится.
Покинув кабинет, я направился на урок, но не смог сосредоточиться на материале. Перед глазами всплывал образ котенка: заплаканные глаза, губы, приоткрытые в немом крике, боль в его карамельных глазах, запах, ярко выраженный из-за течки, удлинившиеся коготки, которые царапали поверхность профессорского стола, выгнутая по кошачьи спина... Все это не давало мне расслабиться.
Я чувствовал, ощущал смешанные чувства. Альфа внутри меня рвал и метал, просил соития, жаждал подчинения, а сердце болело, сжималось в тески от воспоминания того, что произошло, что я сделал. Было странно...странно больно.
На перемене ко мне липли омежки помладше, прося взять их. Течные сучки...
Джун никогда не был на них похож. Он искренен, непорочен, чист, невинен... Он не такой.
Сейчас, вспоминая то, что я натворил, что изнасиловал его...я не могу понять причину. Вернее, возможно, я ее уже понял...
Дело в том, что когда вижу котенка с кем-то другим из альф, когда он просто улыбается окружающим, не мне... Меня охватывает ярость. Все нутро переворачивается, сущность альфы приказывает подчинить, а вперемешку с кошачьей сущностью...
Я никогда такого не чувствовал.
И, как бы это эгоистично не звучало, я хочу услышать те три слова, которые говорил Джун, те слова, которые не дают мне покоя, то признание, которое я слышал много раз, но впервые желаю услышать.
Последняя лекция как раз таки была в том самом кабинете. Это еще больше повлияло на меня. Воспоминания нахлынули с огромной силой. Я чувствовал злобу, ненависть к себе. Ведь я причинил боль самому дорогому мне человеку.
По окончанию лекции я поспешил покинуть кабинет, в котором, кажется, еще присутствовал запах мандаринов. Его запах. МОЕГО омеги...
– Эй, Ринтаро! – позвал голос, в нос ударил запах роз.
Повернувшись, я увидел того, из-за кого взбесился. Авадзуми стоял, подперев спиной стену и сложив руки на груди.
– Ты что-то хотел? – спросил я, скрывая свое недовольство.
Все же, не пристало наследнику «Аотоме-group» заводить конфликты, пусть даже из-за омеги, которая, впрочем, официально не является моей.
– Джун дома, – сказал он, прожигая меня своим взглядом.
– И? – спросил я, безэмоциональным голосом, – Я не собираюсь мешать ВАШИМ отношениям, – холодным, стальным тоном проговорил я, выделяя слово «вашим», но сказать это было трудно.
– Да ты!.. – прошипел Авадзуми, хватая меня за ворот рубашки, сверкая разъяренным взглядом, – Не понимаю, как он может любить такую тварь!
Я уставился на него, глаза мои выражали удивление.
– Да! Я признался ему, но Джун отверг меня. И даже после того, как ты изнасиловал его, он продолжает тебя любить! Так что заткнись и не смей отступать! Возьми себя в руки и не смей и дальше заставлять его плакать! – на последних словах, пыл Авадзуми поубавился, и он оттолкнул меня.
Еще раз взглянув на меня гневным взглядом, он ушел.
*Все еще...любит...* - вот, о чем я думал.
Рванув с места, я сел в машину и приказал водителю ехать к особняку Ватанабэ. Уже через 20 минут я был у нужного мне здания.
Глубоко вздохнув, я нажал на звонок.