Невольница

Серые многоэтажные здания тянулись высоко к небу, затянутому светлыми облаками так, что заметить даже намека на солнце не представлялось возможным. Городские голуби стайками пересекали высь, хлопая крыльями настолько громко, что было слышно даже далеко внизу, где по дороге в спешке носились люди. Кто-то из них на работу, кто-то встречать ребенка из садика или школы, кто-то на свидание. А кое-кто шел неторопливой походкой к своему личному Дьяволу. Русоволосая, одетая в кремовую блузку, часть которой виднелась из-под теплого пальто, облегающего фигуру девушки, и строгие широкие серые брюки, кроткой походкой шла по серому бордюру, покрытому трещинами и различными бумажками и фантиками. Невысокие каблучки сапог соприкасались с асфальтовой поверхностью, однако из-за быстро проезжающих мимо автомобилей, слышным звук цоканья не был. Рядом с ней шел русоволосый мужчина в простеньких джинсах и в широкой темно-камуфляжной куртке, в нагрудные карманы которой он прятал руки.

─ Я не хочу к нему, ─ сиплым голосом сообщила Лиза.
─ Мне жаль,─ сочувственно ответил ей Даниэль. ─ Ты боишься его?
─ Нет, не боюсь.
─ Тогда тебе будет легче.
─ Ошибаетесь.
─ Почему?
─ Ненавижу унижаться.
─ Я бы хотел помочь тебе, но...
─ Зачем?
─ Просто понимаю, какого это ─ быть всегда одной.
─ С чего вы взяли, что я одна?
─ Ты себя в зеркало видела?

Девушка, фыркнув, отвернулась. Она замедлила шаг, всматриваясь в стеклянную витрину магазина одежды. Но Елизавета не смотрела на дорогие блестящие платья, которые прекрасно сидели на черных манекенах. Она рассматривала в отражении девушку со светлыми волнистыми волосами, в чьих глазах была подавленность, жажда жизни и, конечно же, неподдельный страх ее лишиться. Она не хотела умирать, даже несмотря на свою неяркую жизнь. Лиза хотела встречать каждый день, видя в окне восходящее солнце.
─ Я жалкая, ─ сделала вывод молодая особа, досконально рассмотрев свое отражение.

─ Отчасти. Но жаль мне тебя не из-за твоего мертвецкого вида, ─ возобновляя шаг вперед, рассказывал Даниэль, ─ Я вижу в тебе друга, Лиз.

Русая посмотрела на Даниэля. А ведь только он и относился в резиденции к ней действительно по-человечески. Мужчина мог не залечивать ей рану, например, он ведь делал это, и не по приказу консильери, а от чистого сердца.

─ Знаешь, ты, наверное, первый человек за все мои семнадцать лет, которого я действительно могу назвать другом, ─ улыбнулась Елизавета, после чего, поднявшись на цыпочки, легонько коснулась губами мужской щеки, покрытой колючей трехдневной щетиной.

Русоволосый тепло улыбнулся девушке, но стоило ему посмотреть вперед, сразу же помрачнел.
─ Ну вот мы и пришли... ─ протянул он, вглядываясь в здание, цвета охры и синей круглой вывеской «Круаж».

Через темно-бордовые деревянные двери со стеклами можно было увидеть только оранжевую с черным картину с причудливыми узорами.
─ Дальше я с тобой не пойду, ─ устало вздохнув, сказал Даниэль, потрепав девушку по макушке.

Лиза, проводя взглядом удаляющуюся фигуру, направилась в ресторан. За ничем не примечательными дверьми скрывалась самая настоящая сказка: светло-розовые стены цвета рассвета украшали картины и рыжие настенные лампы, чей блеск отражался на каменной кремовой плитке. Помимо нескольких растений и двух коричневых кресел, рядом была лестница с красивыми знатными перилами, ведущая наверх. На одном из этих мест сидел никто иной как консильери, одетый в строгий черный костюм. Заметив вошедшую особу, он оторвал взгляд от книги, ослепительно улыбаясь.

─ Я ждал тебя, ─ отложив книгу в сторону, сказал он. ─ Ты когда-нибудь бывала в ресторанах?

─ Ни разу, ─ ответила она, осматривая белоснежный потолок, на котором не было ни намека на трещинку.

─ Тогда я тебя впечатлю, ─ Данил поднялся с кресла, подойдя к услужливо открытому лифту, нутро которого было отделано темными панелями.

Елизавета последовала за юношей, входя через открытые двери внутрь, ступая на каменный коричневый кафель с желтой серединой. Рыжеволосый нажал третью кнопку, после чего лифт, закрывшись, стал плавно подниматься вверх. Не прошло и секунды, как двери лифта мгновенно открылись. Взгляду предстали ажурные черные перила и лестница, ведущая все выше, на последний этаж здания. Парень покинул лифт, а девушка последовала за ним. Окружение полнилось звуками классической музыки вперемешку с разными голосами, активно обсуждающими что-то. Войдя в зал, стены которого были окрашены серым и полнились различными старинными картинами и настенными светильниками. Перед девушкой стоял большой стол буквой «П» с длинной белой скатертью, за которым на коричневых бархатных креслах сидело больше десяти человек, чьи лица были смутно знакомы Лизе

─ Дон снял это помещение для нашей скромной семьи, ─ хмыкнул на ухо консильери.

Девушка шагнула внутрь помещения. Под каблуками заскрипел дощатый светлый паркет с крестовым узором, на котором не было ковра. Взгляд присутствующих тотчас же уставился в сторону пришедших, заставляя Елизавету поежиться от пристального внимания дюжины пар глаз. Русая узнала разговорчивого кремового блондина Костанцо, приветливо улыбнувшегося девушке; пепельноволосого Леона, сидящего, как обычно, рядом с другом; Бруно, чей ненавистный взгляд темных глаз заставлял Лизу чувствовать себя лишней на этом приеме; дона Луи, сидящего в самом центре, чей красноречивый вид невозможно было прочитать.

─ А почему здесь нет Киры? ─ задала мучавший ее вопрос Елизавета.

─ Она не любит такие посиделки, ─ улыбнулся Данил, грациозно шагая к двум оставшимся свободными местам, ─ Ты тоже, пожалуйста, проходи.

Лиза подчинилась, продвигаясь по скрипящему паркету вслед за юношей. Подойдя к своему месту, она уж было собралась сесть, как вдруг рыжик услужливо отодвинул ей кресло, гадко при этом улыбаясь. Русоволосая присаживаясь, уже успела оценить разные блюда, среди которых были и холодные, и горячие закуски, супы, блюда из мяса, салаты, десерты, итальянская паста. С виду на один лишь стол ушло порядка пятнадцати, а то и всех двадцати тысяч рублей, ведь каждое блюдо не выглядело-таки дешевеньким. Резко разговоры смолкли, а взоры были уставлены в сторону главы здешнего приема ─ в сторону дона Луи. Он поднялся с места, окидывая взором присутствующих. Голосом, внушающим уважение к нему, седоволосый начал:

─ Не знаю, оповещены ли вы о том, ради чего был организован сегодняшний прием, ─ опираясь на край стола двумя руками, вещал он, ─ В любом случае, я повторюсь. Совсем недавно у меня обнаружили злокачественную неоперабельную опухоль. Так вот, мне прогнозируют не более трех месяцев жизни, и поэтому я хочу покинуть Россию, вернувшись на родину. Сегодняшняя церемония одновременно и поминки, и приветствие нового дона.

Девушка обратила внимание на целеустремленные взгляды всех присутствующих. Каждый жаждал получить главу, но больше всего выделялись два взора ─ серый и коричневый. Бруно стрелял злобным, полным презрения взглядом в Данила, а второй, в свою очередь, вредно растягивался в ухмылке, подмигивая сопернику, сидящему на противоположной стороне стола. Но за маской иронии брюнет скрывал волнение. Никто не мог знать наверняка, кого выберет в преемники дон Луи.

————————————
Вот)