Невольница

Стоило Лизе прошмыгнуть в небольшой проем, ведущей в ванную, как заспанные веки русоволосого мужчины распахнулись. Сладко зевнув, он потер узкие после крепкой спячки глаза, перед которыми прыгали разноцветные точки. Голова кружилась от не самой удобной позы для сна, шея, как и спина, зудела так, как зудят мышцы после проведенного время в спортзале. Если бы не почти беззвучный хлопок, Даниэль бы так и просидел возле комнаты навязанной ему подопечной, словно марионетка без кукловода. Свет из-под дверной щелки снизу сильно выделялся во мраке коридора, откидывая блики на ковровый пол и стену. Мужчина, запустив руку в карман, достал смартфон. На ярком экране телефона с изображением космоса большими белыми буквами выделялось «03:27 a.m.».

─ Кому ж там так не терпится? ─ возвращая гаджет на свое законное место ─ в карман, ─ подумал Даниэль, томно вздыхая.

Оперевшись сначала на руку, а после, поднявшись, придерживаясь за стену, мужчина неспешно пошагал к направлению света, видневшегося из ванной комнаты. Стучание невысоких каблуков мужских туфель сливалось со звуками плеска воды, доносившегося уже ближе. Он не знал кого-либо, кто стал бы принимать душ в столь поздний час. Да и вообще было настоящей редкостью, когда кто-то посещал именно эту ванную ─ ванную, сосредоточенную для прислуги. Даниэль, остановившись у высокой двери, окинул взглядом дубовую поверхность. Было бы неловко застать кого-нибудь без одежды, но удостовериться придется. Положив ладонь на волнистую золотую ручку, обдавшей прохладой ладонь, мужчина медленно опустил ее вниз, чувствуя, как дверь открылась. Толкнув ее, русоволосый проник внутрь, сначала щурясь от яркого света, пытаясь закрыться от него рукой. Но взгляд привык быстро. И до чего же он был шокирован, обнаружив русоволосую особу, что пробегалась по запястью лезвием, истерически икая.

─ Лиза!!!!! ─ громко закричал он, забыв, что каждый в этом доме давно спит.

Девушка не среагировала на столь слышное обращение, продолжая наносить себе увечья. Вода в ванной была почти полностью окрашенной в розоватый цвет, местами ярче, местами более бесцветными пятнами. Мужчина в момент уничтожил расстояние между ним и Елизаветой, проскользнув по полу, покрытому лужицами воды и где-то даже брызгами крови, такими же, в каких был доселе белоснежный край ванной. Его рука резко схватилась за не раненное запястье девушки, потянув его на себя, пальцами второй руки вынимая сжатое между тонких пальцев лезвие. Вытащив холодный металл, Даниэль кинул его в раковину, после чего присел на корточки возле ванной.

─ Ты что, мать, творишь?! ─ восклицал он, ─ Совсем из ума выжила?!!

─ Что я творю? Добиваюсь свободы, ─ отрешенно ответила она, обхватив ноги, прижатые к груди.

Мужчина схватился за голову руками, хрипя что-то, выпрямляясь в полный рост. Спустя момент он, вытащив любимый телефон из кармана, набрал номер, длинна которого, судя по звучанию кнопок, была бесконечной. Мелодия гудков на линии ожидания заполнила пространство, но спустя несколько секунд голос, раздавшийся из динамиков, завершил эту трель.

─ Алло, да, здравствуйте, ─ взволнованно начал Даниэль. ─ Скорую на Яминскую, ─ сообщал он. ─ Пятый дом... Девушка вены порезала, ─ выдержал паузу. ─ Как подъедете ─ дозвонитесь, иначе вам не откроют.

Пикнув кнопкой телефона, он вернул гаджет в карман, резко обернувшись к девушке. Мужчина, запустив руки в розоватую воду комнатной температуры, пропихнул правую руку под суставами ног Лизы, а левой обхватил девичьи плечи, тем самым вынимая русую из ванной. За каждым шагом Даниэля тянулась длинная нить воды, капли которой падали на пол, почти мгновенно впитываясь в светлый ковер, но оседая на плитке. Рука вновь встретилась с ручкой двери, надавливая на нее, позволяя двери открыться. Двое слились с мрачным коридором, становясь одной из тех загадочных фигур в потемках, чьи силуэты невозможно было разобрать. Разве что только благодаря свету из ванной, выключить который никто не удосужился.

***

Яркий свет нещадно бил в глаза, заставляя юную особу ворочаться, дабы укрыться от этой напасти. Но этот свет не был нежным, словно лучик солнца; он был неприятной назойливой опухолью на мозгу, заставляющей испытывать неслабое недомогание. Даже накрывшись с головой грубой тонкой тканью, которая играла роль одеяла, не удалось закрыться от режущего глаз света. Ощутив неприятный толчок в область ребер, Лизе все-таки пришлось отрыть глаза, спустив с себя покрывало. Грязно-желтые стены, ближе к потолку становившиеся белыми, вызывали внутри Лизы необъяснимую тревогу. Напротив ее койки стояла реанимационная чугунная перевозка, отдающим из-за освещения холодным блеском. Подняв голову вверх, взору каре-зеленых глаз предстал потрескавшийся потолок со свисающей штукатуркой, грозящий вот-вот обрушиться, не пощадив абсолютно никого. Шесть квадратных заляпанных ламп без плафона тянулись вдоль узкой комнаты с завешанными белыми жалюзи окнами. Рядом с девушкой стояла полная женщина лет сорока, одетая в белый больничный халат, из-под которого проглядывало что-то фиолетовой. Броский макияж, покрывавший лицо, делал из нее скорее не знатную даму, а клоуна из цирка.

─ Что зенки вылупила, коза? ─ с выражением лица, полным презрения, огрызнулась женщина.

Елизавета, которую бросило в дрожь при напоре ненавидящего взгляда, отвернулась лицом к стенке. Эта женщина, являющаяся (если судить по внешнему виду) медсестрой, сильно напоминала ей Бруно и отчима. Взор, полный неизвестно откуда взявшейся агрессии, словно дрель сверлил русоволосую, заставляя чувствовать себя лишней на всем земном шаре. Положив под голову руку, та резко кольнула, став причиной вскрикнуть. Лиза забыла о том, что вчера произошло. Напрочь. И только сейчас боль напомнила ей о попытке самоубийства, которая не состоялось по вине русоволосого мужчины.

─ Сама себя порезала, а теперь пищит! ─ прокомментировала женщина, презренно фыркнув.

Лиза бросила злобный взгляд в сторону надоедливой персоны, которая проигнорировала его. Ей хотелось взять в руку что-нибудь тяжелое и отправить его прямо в голову медсестры. Руки сжали простыни в кулаки, а губы вытянулись в напряженную линию.

─ Вот хахаль твой к тебе придет ─ так пялься на него сколько хочешь, ─ выплюнула надсмотрщица, после чего направилась к стальной заляпанной черном двери по обесцвеченному коричневому линолеуму в мелкую крапинку, который жутко скрипел под резиновыми тапочками медсестры.

Коридор, на секунду показавшийся за дверью, был так же выполнен в желтых тонах, как и комната. Кроме проносившихся мимо нескольких фигур в белом, Елизавете не удалось завидеть чего-либо еще. Высвободив раненую руку из-под одеяла, ее взгляду предстал аккуратно завязанный бинт, опоясавший всю ее нижнюю часть руки. Прикоснувшись к месту повреждения, девушка тотчас же оторвала руку, поежившись. Боль гудящими импульсами раздалась вокруг раны, которая, судя по несколько щекочущему ощущению, была зашита. Отголоски вчерашнего происшествия вертелись в светлой голове девушки, собирая растерянную мозаику воедино. Но Лизе казалось, что та особа, которой она была вчера ─ вовсе не она. В воспоминаниях она видела себя со стороны; бледная, в салатовом халате, лежащая в ванной. Елизавета стояла будто бы напротив этой лишившейся разума оболочки, всматриваясь в безумный взгляд затуманенных глаз, под которыми красовались синеватые мешки. Это была не она, а кто-то другой. Кто-то, кто был для нее незнакомцем, абсолютно ничего не значащим, и лучшим другом детства одновременно.

─ Уже проснулась? ─ поинтересовался баритон.

Девушка резко отдернула от себя руку, оборачиваясь. Из-за мыслей она не заметила, как хлопнула тяжелая дверь комнаты, впуская внутрь гостя, одетого в черный с едва видными ворсинками джемпер с небольшим вырезом и синие несильно зауженные джинсы. Лицо его было огорченным, а взгляд холодным, заставляющим рот открыться в немом крике.

─ Подручный Данила? ─ удостоверилась она, что это ей не снится.

─ А кто же еще, скажи на милость? ─ приближаясь к койке девушки задал риторический вопрос юноша.

─ Ночной кошмар, ─ злобно огрызнулась Лиза.

─ Следи за тоном, малышка, не хотелось бы лишать тебя твоего языка. Он бы нам во мно─огом помог, ─ надменно усмехнулся рыжик, опускаясь рядом с русой.

Парень, нависнув над девушкой, всматривался в ее лицо. Оно изменилось. Стало не просто затравленным. Ненависть, рожденная озлобленностью, зарождалась в красивых каре-зеленых глазках, прежде сверкающих от слез жалости к себе. Барьер милой наивной крошки крушился, медленно меняя Елизавету, создавая тем самым нового человека с другим характером. Данил, запустив руку под девичью спину, приподнял Лизу, прижав грудью к себе, обдавая ее обнаженную шею горячим дыханием. Миниатюрные ручки упирались в его грудь, стараясь оттолкнуть юношу, но тот не позволял.

─ Прости, но за попытку оставить меня без тебя, я должен тебя проучи─ить», ─ прошептал он.

Глаза девушки широко распахнулись, а гусиная кожа покрыла каждый миллиметр тела, измученное побоями. Он, прикоснувшись горячими губами к виску Лизы, разжал крепкие руки, отпуская девичье тело, вставая на коленях на жестком пружинящем матрасе. Взгляд серых глаз встретил злобный взгляд девушки. Елизавета больше не собиралась просить его о пощаде. Его пытки в любом случае не избежать, так зачем лишний раз унижаться перед тем, кто не достоин этого?

─ Сделайте это,─ со злостью прорычала она, из-за чего младший босс просиял издевающейся ухмылкой.

Запустив руку за спину, он взял длинную зеленую стеклянную бутылку с медленно расширяющимся горлом. Девушка округлила глаза, прекрасно понимая, что ее ждет дальше.

─ На спину, ─ с веселыми нотками в голосе скомандовал парень, отсалютовав бутылкой.

Слезы навернулись на глаза Лизы, но показывать это она не хотела, покорно переворачиваясь. Холодные кончики пальцев проскользнули по задней стороне ног, прежде задержавшись на подколенном суставе, мягко пощекотав его. Это действие заставило русую задержать дыхание. Хмыкнув, Данил продолжил блудливо выводить пальцами по стройным бархатным ногам различные узоры, поднимаясь все выше. Рука легла на упругую ягодицу, сильно сжав ее. Лиза стиснула зубы от неприязни и боли. Юноша резко развел в стороны ягодицы девушки, заставляя ту звучно вскрикнуть от боли. Разрезанная стенка болезненно расклеилась, позволяя густой крови вновь очутиться на коже, прокладывая длинные алые дорожки к белой простыне. Подручный, взяв зеленую бутылку за обод, горлышком провел по открывшемуся порезу, заставляя Елизавету почувствовать холодное прикосновение стекла, что было весьма приятно ощущать на горящем повреждении.

─ Возбуждает, а? ─ с улыбкой поинтересовался он. ─ Сейчас я покажу, что возбуждает меня.

Холодное стекло поднялось выше, проводя вокруг ануса девушки. Русоволосая хотела выкрикнуть, как сильно она не хочет этого, постараться вырваться из рук насильника, но тактика, продуманная ею, подразумевала безразличное отношение ко всему, что делает Данил. Горло бутылки стало расширять узкое отверстие девушки, медленно проникая в его глубь. Лиза сжала в кулаки простыни, тем самым заставляя их лопаться по шву. С каждым углублением тягучая боль становилась сильнее, заставляя до крови сжимать между зубами язык, давая возможность жидкости с привкусом железа наполнить рот вместо крика. Тонкая струйка крови вытекла из уголка губы, ощутимо стекая по коже к подбородку, и крупной каплей спадая на белую ткань. Костяшки рук стали едва ли не белее снега, а кисти нещадно ломило от напряжения. Но девушка не собиралась прекращать свою хватку, ровно как и Данил заканчивать томительное погружение бутылки. Боль от открытого пореза и от жестоко расширяющегося отверстия заставили испустить одну единственную слезу, попавшую в приоткрытый рот. Вкус крови перемешался с соленым, который Елизавета была не в силах сглотнуть. Горлышко бутылки погрузилось уже до середины, продолжая углубляться.

─ Что ж, ─ начал Данил. ─ Я сильно волновался за твое здоровье, из-за этого, пожалуй, сменю гнев на милость.

Нагретое стекло мигом выскользнуло из девушки, причинив этим грубую гудящую боль. Младший босс, протянув к лицу Лизы руку, повернул его на себя, удерживая за подбородок. Темные глаза сверкали злобой, и если бы русая заплакала, то именно от переизбытка агрессии. Юноша, вытянув губы, прикоснулся к кончику носа девушки, после чего он резко толкнул ее, заставляя уткнуться носом в подушку.

─ Зайду через полчаса. Собирайся, ─ поднимаясь с койки, сообщил он, на ходу поправляя джемпер.

Глухие шаги заполнили комнату, затихнув за сильным тяжелым дверным хлопком. Убедившись, что все тихо, Лиза оторвалась от подушки, уставившись взглядом на оставленное парнем орудие пыток. Дрожащая рука потянулась к нему, судорожно проведя пальцем по поверхности зеленого стекла, после чего резко обхватила его вокруг. Быстро дернув рукой, Лиза отправила бутылку в желтую стену, вслушиваясь в громкий разбивающийся звук стекла, окутавший жуткое, вызывающее неприязнь помещение. Странная улыбка озарила молодое лицо. Отчего-то на душе Елизаветы полегчало.