Юлия Кузьминых - "Сделка - В плену любви" Часть III

Юлия Кузьминых

СДЕЛКА

Часть III

«В плену любви»

После утомительного перелета, занявшего большую часть дня, Микелина с неподдельным интересом смотрела в затемненное окно несущегося по пыльной дороге массивного внедорожника. Мчась вдоль бескрайней береговой линии Карибского моря, машина постоянно набирала ход, однако это отнюдь не мешало путникам насладиться окружающим пейзажем. Они ехали так уже около четверти часа. Покинув многолюдный аэропорт вместе со встретившим их чернокожим водителем, их небольшая компания мгновенно выехала за пределы курортного городка, все дальше и дальше отъезжая от индустриальной цивилизации, пока, наконец, не оказалась на пустынной дороге, лавирующей вдоль высоких кокосовых пальм.

Мике слегка улыбнулась. Она всегда любила яркое солнце, теплое море и песчаный пляж. Истинная южанка, в какой бы части мира она не находилась.

- Так и не хочешь немного поспать?

Услышав тихий шепот придвинувшегося к ней мужчины, девушка поспешно оглянулась в его сторону. Оставив Мигелю место на переднем сидении рядом с шофером, ее заботливый спутник пристроился рядом с ней, слегка сжимая небольшую девичью ладошку в своей руке.

Даже несмотря на свои внутренние переживания за отца, несмотря на то, что большую часть пути он провел за работой, упорно изучая новые контракты и постоянно связываясь с новыми партнерами, Рикардо Моретти все равно оставался до безобразия ошеломительным мужчиной, при виде которого по ее спине все ещё пробегала волнительная дрожь. Слегка отросшая за день щетина как никогда придавала ему некую брутальную харизму. Потемневший взгляд карих глаз с легкостью проникал в самые дальние уголки ее трепещущей души. И несмотря ни на что на свете, она ни капли не пожалела о своем выборе.

С легкой грустью вспомнив о собственном виде, девушка тихо хмыкнула. В отличие от Рикардо она провела большую часть перелета в спальне, стараясь полностью оправиться от выпитого накануне омерзительного напитка, так любезно предоставленным ей Тедеско. Дважды она соскакивала с широкой кровати, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой. В конце концов, ее вырвало, после чего она наконец-то смогла забыться долгим, беспамятным сном. И теперь, в слегка помявшемся после отдыха платье, с легким бардаком в своих темных волосах и с почти стершейся помадой на губах, она все же беззаботно передернула плечами, мельком взглянув на циферблат его переведенных на местное время часов.

- Сейчас только пять. Кто спит в такое время?

- Здесь никто. Но дома уже одиннадцать и ты вполне могла бы...

- Я выспалась в самолете на неделю вперед, - покачав головой, отозвалась она. - К тому же мне очень нравится вид из окна. Твой папа живет в чудесном месте.

Посмотрев в том же направлении, взгляд Рикардо слегка помрачнел.

- С этим не поспоришь.

Не обратив внимания на легкую перемену в его голосе, Микелина залюбовалась солнечными бликами виднеющейся вдали морской глади.

- Я думала, Соледад - это конечный пункт нашего назначения. Но мне стоило догадаться, что это у вас семейное - жить как можно дальше от городского шума.

Не став возражать в ответ, Моретти впервые задумался о скорой встрече с отцом. Они не виделись около года. Что с ним стало за это время? Сильно ли его скрутила болезнь? Остались ли у него силы, хотя бы поздороваться со своим сыном?

Сжав пальцы свободной руки в кулак, он сделал глубокий вдох. С самого начала ему претила сложившаяся ситуация. Он не хотел, чтобы отец отделялся от него. Не хотел, чтобы в последние дни жизни он скрывал от него свой внутренний мир. Не хотел вновь остаться в стороне...

Все эти годы он безумно любил этого человека, был предан ему, старался по любому поводу заслужить его гордость. Старался стать для него идеальным сыном. Но, тем не менее, несмотря на постоянное одобрение отца, он всегда чувствовал себя отдаленным от него из-за женщины, которая ему даже не принадлежала. Он смирился с этим при ее жизни. Он возненавидел человека, который отравил счастье его отца. Он открыто поддерживал и защищал интересы Туллио в этом вопросе, глубоко в душе зная, что этот спор никогда не придет к своему логическому завершению. Но даже после ее смерти его отец все так и не смог забыть свою единственную любовь, решив остаться рядом с ней навеки.

С ней. Всегда только с ней...

Услышав быструю фразу водителя на испанском языке, Микелина вопросительно приподняла бровь.

- Что он сказал?

Слегка встряхнув головой, мужчина мгновенно отстранился от заполонивших голову размышлений, с интересом посмотрев вперед через лобовое стекло внедорожника.

- Сказал, что через пять минут мы будем на месте.

Мгновенно выпрямив спину, Мике постаралась пригладить слегка помявшиеся складки на своем ярком платье.

- Как думаешь, я смогу хоть немного понравится твоему отцу? - взволнованно спросила она, не отрывая взгляд от своих коленей.

Неопределенно пожав плечами, Рикардо расстегнул пару пуговиц своей белоснежной рубашки. Даже несмотря на то, что в машине постоянно работал кондиционер, с каждой новой минутой в просторном салоне становилась жарко, как в аду.

- Скорее всего, он так слаб, что ваша встреча вряд ли состоится, - откровенно признал он. - Я так и не смог дозвониться нашему доктору и узнать о его самочувствии.

Представив, что сейчас, должно быть, чувствует сын умирающего отца, Микелина подняла свою голову, нежно прикоснувшись подушечками пальцев к едва покалывающей щеке угрюмого лица.

Ей не хватало слов, чтобы выразить этому человеку свои искренние соболезнования. С другой стороны, она боялась причинить ему ещё большую боль.

Внезапно края его губ слегка приподнялись, награждая ее своей благодарной улыбкой.

- Но ты бы ему непременно понравилась.

Изумрудно-зеленые глаза недоверчиво моргнули.

Вряд ли она могла бы точно так же сказать при их встрече со своим отцом.

Отстраненно заметив, что вечнозеленая растительность вдруг как-то резко закончилась, девушка вновь посмотрела в окно, ошеломленно уставившись на равнинную пустошь, усеянную десятком каменных надгробий.

От неожиданности приоткрыв рот, Мике недоуменно осмотрела открывшийся из окна вид, не веря своим собственным глазам. В голове не укладывалось: как мог один из самых состоятельных людей во всей Европе поселиться в доме рядом с кладбищем?

Словно прочитав ее мысли, Рикардо шумно вздохнул, тут же решив дать Микелине некоторое объяснение столь странного поступка своего причудливого отца.

В конце концов, она имела полное право знать это тоже.

- Помнишь, я говорил, что отец построил «Volte para mim» в честь своей возлюбленной? - дождавшись легкого кивка с ее стороны, он тихо добавил. - Так вот, она похоронена здесь.

Вновь озадаченно кивнув, Микелина поспешила перевести взгляд на спинку водительского кресла. Она знала о многих причудах людей ее круга, но, пожалуй, такое встречает впервые.

- Ты же сказал, что никогда здесь не был, - придя в себя, с легкой улыбкой спросила девушка. - Так откуда ты это знаешь?

Широкие плечи слегка покачнулись.

Он знал, что рано или поздно Микелина должна узнать правду. Это было ее законное право. Вот только он не думал, что это должно придти от него.

- Это была любовь всей его жизни, - с едва уловимой тенью грусти в глазах тихо проронил Рикардо. - С кем бы ещё ему захотелось провести свои последние дни?

Непонимающе сведя брови, Мике в упор посмотрела на сидящего рядом с ней мужчину. Пристально всмотревшись в его лицо, она пыталась увидеть Рикардо изнутри. Без фальшивых масок. Без расчетливого притворства.

И всего лишь на мгновение ей это все же удалось.

Она увидела маленького, замкнутого ребенка, решившего, что одиночество – это его судьба. Одиночество поглотило его целиком. Такое огромное и непроглядное...

Едва не пошатнувшись от своего открытия, Мике внезапно улыбнулась. Она и подумать не могла, что они могут быть настолько похожи. Оба покинутые ради кого-то другого.

- У него есть сын, - четко произнесла она. - И в отличие от той женщины, ты живой. Именно с тобой он должен быть, а не здесь, на самом краю земли.

Уголки твердых губ слегка приподнялись в ответ.

- Скажи это ему как-нибудь при встрече. Я уже устал с ней состязаться, - со вздохом отозвался ее вконец помрачневший собеседник. - Что ж, кажется, мы уже приехали.

Резко остановив машину, темнокожий мужчина первым вышел из прохладного салона в знойную жару, палящего в небе солнца. Заметив, как Мигель и Рикардо быстро последовали его примеру, Микелина тоже поспешила открыть свою дверь и выбраться наружу.

Освежающий морской бриз резко хлынул в ее лицо. И хоть повсюду снова росли тропические пальмы, все же она знала, что море достаточно близко.

Пройдя вслед за остальными мужчинами, Мике ненадолго задержалась у деревянного ограждения с большой дугообразной вывеской на входе.

- «Granja de Moretti», - заметив ее интерес, тихо прочел Рикардо. - Что означает: «Ферма Моретти».

Слегка удивившись такому названию, девушка вдруг громко хмыкнула.

- Как я понимаю, здесь снова все разговаривают между собой сугубо на испанском?

Рикардо едва заметно усмехнулся в ответ:

- Правильно понимаешь.

Шумно вздохнув, Микелина неоднозначно покачала головой.

Ещё немного и у нее точно возникнут комплексы в сфере своего ужасно дорогого образования. И как так могло случиться, что всего лишь за несколько дней она в который раз натыкается на эту непонятную речь, которую раньше почти и не слышала?

Впервые обратив внимание на двухэтажный деревянный дом, который, казалось, был единственным на сотни километров вокруг, Мике заметила нескольких темнокожих мужчин на просторном крыльце-веранде их временного пристанища. Сидя на небольшой, старой скамье в потрепанных шортах и широких рубахах, они приветливо улыбались приехавшим к ним гостям.

Невольно вспомнив их прошлую поездку в почти такое же место, Микелина мельком взглянула на своего спутника. Рикардо, как и всегда, был абсолютно спокоен и уверен в своих действиях.

Ещё раз оглядев вполне обычный дом, она слегка повернулась к Моретти:

- Твой отец живет здесь?

Заметив недоверчивые нотки в ее голосе, он открыто посмотрел на нее:

- По всей видимости. А что не так?

Ошеломленно замерев на месте, Мике резко раскрыла рот.

- Но ведь это... - заметив, что за ними начали наблюдать люди с веранды, Микелина натянула на лицо доброжелательную улыбку, перейдя на едва слышный шепот. - Но ведь он выглядит так бедно!

Рикардо тяжело вздохнул.

Встав перед ней, он загородил ее от посторонних глаз, и тихо, но вполне четко попытался изложить свою мысль:

- Послушай, иногда деньги решают далеко не все.

- Да кто бы говорил! - скрестив руки на груди, иронично усмехнулась зеленоглазая куколка.

- Если люди бедные - это не значит, что к ним не нужно проявлять уважение, Мике. Вполне возможно, совести и добродушия у них намного больше, чем у всех твоих друзей и знакомых.

Заметив его далеко нешуточный взгляд, Мике поспешила оправдаться:

- Да кто спорит-то? - всплеснула она руками. - Я просто имела в виду, что не хотела бы в старости жить в таком старом, бедном доме.

Все ещё видя в его взгляде прямой упрек, она все же пристыжено опустила голову.

Впредь ей следует знать, что на тему богатых и бедных с Рикардо лучше не разговаривать. Табу. Определенное табу. И почему, черт возьми, он так остро на это реагирует?

- Да, здесь не королевские апартаменты, к которым ты привыкла. И это не дорогой, фешенебельный отель с работниками, бегающими за тобой по пятам. Но, пойми, когда человек умирает - это всё уже неважно, - вдруг тихо произнес он. - Свое состояние ты не унесешь на тот свет, и оно не поможет излечить тебя от ужасной болезни. Важна лишь искренняя людская забота и сострадание. Именно они облегчают ужасные страдания умирающего. Но этого не купишь за деньги. И уж точно не встретишь среди элитного круга, в котором мы с тобой оба живем.

На мгновение онемев от такой строгой проповеди, Микелина лишь согласно кивнула в ответ.

- Ты прав. Вид дома не имеет значения, если в нем нравится жить твоему отцу, - едва слышно отозвалась она.

Удовлетворившись ее ответом, Рикардо решительно зашагал впереди, кратко поздоровался с ожидающими их в отдалении людьми, после чего как ни в чем не бывало обратился к ним на родном языке:

- Здесь кто-то говорит по-итальянски?

Переглянувшись между собой, мужчины отрицательно покачали головой.

- Я говорю, - выйдя на крыльцо, проронила низкорослая женщина с множеством тонких косичек. На вид ей было около пятидесяти, однако столь молодежная прическа говорила о явной юности ее души.

Вытерев руки об белый передник, темнокожая брюнетка приветливо улыбнулась прибывшим гостям:

- Меня зовут Регина. Я присматриваю за домом и за вашим отцом, дон Рикардо.

Благодарно кивнув в ответ, Рикардо оглянулся на свою притихшую спутницу.

- У нас была дальняя дорога. Мы немного устали. Не могли бы вы показать свободную комнату этой синьорине? - любезно поинтересовался он. - Желательно, на первом этаже.

Слегка сузив глаза, Мике пронзила Моретти своим колющим взглядом.

Он что, серьезно все ещё против того, чтобы она могла свободно выходить на балкон? На что ей смотреть с окон первого этажа? На эти непроходимые джунгли?

- Конечно, синьор, - с готовностью отозвалась Регина. - Прошу, следуйте за мной.

Преодолев пять слегка поскрипывающих ступеней, Микелина, наконец, прошла за порог тайного жилища исчезнувшего из цивилизованного мира мультимиллионера. Удивленно замерев на месте, Мике не могла не признать, что внутри ее ожидало довольно красивое убранство просторных комнат. Каждая стена была выстроена из больших, широких бревен, покрытых темным лаком. На столах и тумбах стояли различные вазы со свежими цветами. Повсюду витал домашний уют и деревенская простота, но, как ни странно, это отнюдь не оттолкнуло светскую модницу. С настоящим интересом осматривая все вокруг, Микелина даже не заметила отсутствия Рикардо.

Проследовав за Региной в самую дальнюю часть первого этажа, девушка вошла в небольшую, светлую комнату с двуспальной кроватью из массивных бревен, парой кресел, небольшого столика и двумя ночными лампами, закрепленными в стене по разные стороны изголовья широкой постели. В предоставленной спальне было всего лишь одно широкое окно, которое из-за узких деревянных перегородок разбивалось на многоженство застекленных квадратов. Довольно простые, но плотные занавески были точно такого же цвета, как и расстилающийся вокруг дома пейзаж веерных пальм, а именно - светло-зеленого оттенка. Заметив распахнутую дверь, выходящую на небольшую террасу за окном, Мике увидела подвешенный к столбам большой, белый гамак. Словно ребенок, улыбнувшись этому небольшому чуду из давно ушедшего детства, она почти забыла о присутствующей в комнате посторонней персоне.

- Простите, синьорина, - послышался голос Регины, - вы спите с синьором Моретти?

Ошеломленно моргнув, Микелина молчаливо развернулась к своей собеседнице.

О, боже, пожалуйста, только не вторая Бланка. Ещё немного и ей впору примерять на себя доспехи, чтобы обороняться от коварных интриг вероломных воздыхательниц этого «кареглазого Казановы».

Поймав на себе воинственный взгляд молодой женщины, Регина поспешила перефразировать свой вопрос:

- О, не подумайте ничего такого, я просто хотела уточнить: нужна ли синьору вторая спальня?

Микелина мгновенно расслабилась.

- Нет, - мягко улыбнулась она. - Нам достаточно одной спальни на двоих.

Поспешно кивнув, темноволосая женщина отошла к двери.

- В этой комнате есть кондиционер и небольшая ванная. Так что осваивайтесь, отдыхайте, а я пока займусь ужином.

Согласно кивнув, Микелина осмотрелась по сторонам, впервые осознав, что Рикардо нет в ее поле зрения.

- Простите, а куда делся синьор?

- Дон Рикардо, должно быть, поднялся наверх к своему отцу.

В очередной раз кивнув, зеленоглазая гостья лишь отстраненно посмотрела на закрывшуюся дверь. Присев на край постели, она вновь осмотрелась вокруг. Телевизора не было. Книг тоже. От бездейственного лежания на спине у нее уже ломило тело. Ей хотелось двигаться, а не сидеть здесь, словно птица в клетке. К тому же этот дом показался ей на удивление милым. Решив самой себе провести небольшую экскурсию, Мике отложила принятие ванны на более поздний срок. Вполне возможно, если в этой нехитрой процедуре к ней присоединится сам Рикардо, эта комната перестанет казаться ей такой уж скучной, как в настоящее время.

Тихонько выскользнув за дверь, любознательная плутовка не спеша зашагала обратно к главному залу.

Минуя распахнутые двери светлой комнаты с тремя большими окнами, Рикардо с безразличием осмотрел бесчисленное количество рамок со вставленными в них фотографиями, с легким пренебрежением отметил висящий по центру дальней стены портрет мило улыбающейся женщины, перевел взгляд на гору различных пластиковых баночек с таблетками, занимающих всю поверхность небольшого столика у широкой кровати. Наконец, он заметил систему подачи кислорода, трубка которой примыкала к лицу спящего пожилого человека. Вся эта комната больше напоминала церковную часовню, вот только место божественных икон занимали фотографии из далекого прошлого, а благовоние ладана заменял запах лекарственных препаратов. Внимательно посмотрев на исхудалого старца посреди широкой кровати, Рикардо тихо вздохнул. С момента их последней встречи отец сильно изменился. Ужасная болезнь брала свое, изо дня в день беспощадно высасывая из вен крепкого человека его жизнь. И теперь некогда сильный мужчина казался лишь немощным стариком, с бледной кожей, впалыми щеками, глубоко посаженными глазами и ужасно худыми руками.

Обратив внимание на дежурившего у постели темноволосого мужчину в очках, Рикардо протянул ему свою руку.

- Спасибо, Бернардо. Ты в очередной раз спас жизнь моему отцу. Мы можем выйти и поговорить о его самочувствии?

- Вообще-то я не сплю, - внезапно раздался тихий голос со стороны кровати. - И мне уже намного лучше.

Убрав от лица надоедливую трубку, Туллио с нежностью в глазах посмотрел на своего единственного сына.

- Меня предупредили о твоем приезде, как только ты спустился с трапа своего самолета. Так неужели ты думаешь, что я могу проспать приезд своего собственного сына?

Молчаливо усмехнувшись, новоиспеченный посетитель подошел к отцу, беря его за руку.

- Рад, что тебе лучше.

Махнув в сторону своего врача, Туллио лишь слабо улыбнулся:

- Ах, Бернардо вечно все преувеличивает. К сожалению, я ещё не настолько слаб, чтобы покинуть этот мир.

С усилием воли заставив себя промолчать в ответ, Рикардо лишь как можно сильнее сжал челюсти. Он мог за многое побороться. Многого достигнуть. Выйти победителем в практически нереальных условиях. Но, увы, тягаться со старческим маразмом даже ему было не по зубам.

- Я уже думал, что наконец-то Бог сжалился надо мной, и совсем скоро я вновь встречусь с ней. Но, видно, что-то ещё удерживает меня на этой земле.

- Возможно, это я? - встретившись с затуманенными от таблеток глазами, вдруг все же произнес высокий мужчина. - Возможно, это твои будущие внуки, которых ты можешь подержать на руках, если только заставишь себя хоть немного побороться с болезнью и, наконец, перестанешь грезить о смерти?

Не обратив внимания на резкий тон сына, Туллио вдруг слабо усмехнулся.

- Разве ты собираешься жениться? Поверь, не срази меня этот рак, я бы все равно вряд ли дождался обещанных внуков. Ты слишком занят работой, чтобы тратить энергию на ещё какие-либо чувства. Ты запросто отдашь всю свою душу, разум и сердце «Глобал Индастриз», но не девушке, которая могла бы тебе понравиться.

Проанализировав услышанные слова, Рикардо цинично вскинул бровь:

- Ты, кажется, забыл про тело.

- Твое тело сделано из камня, - отмахнулся пожилой собеседник. - Как раз впору семейной компании.

- Но разве, в свое время, ты не поступал точно так же?

- У меня не было выбора. Все что я делал, я делал лишь ради...

- Неё, - договорив за отца, шумно вздохнул младший Моретти. - Семья Горнели по жизни была нашим самым непримиримым спутником. Но даже сейчас ты все ещё торопишься объединиться с ней, но не со мной. Почему? Разве я не достаточно доказал свою преданность?

Почувствовав, как ужесточился захват его ладони, Рикардо вопросительно посмотрел в темно-карие глаза лежащего на кровати старца.

- Я люблю тебя, сын, - твердо проронил пожилой мужчина. - Мне жаль, что я, должно быть, мало это показывал, но я всегда гордился тобой. Ты вырос тем, кем я всегда мечтал тебя видеть: сильным, умным, уверенным в себе мужчиной. Я больше тебе не нужен.

- Ты мне всегда будешь нужен, - прошептав свое искреннее признание, горько усмехнулся младший Моретти. - Кто ещё сможет так бесстрашно одергивать меня от очередных глупостей, не давая развиться во мне «синдрому бога»?

Пытаясь рассмеяться, голова Туллио слегка качнулась посреди широкой подушки.

- Я воспитал тебя правильно. С самого детства я привил тебе черты справедливости, сын. Ты не подведешь меня. Ты никогда меня не подводил.

Кротко кивнув, Рикардо прекратил спор. По всему было видно, что отец твердо намерен стоять на своем.

- Я не буду тебе долго надоедать. Завтра же с утра улечу обратно в Италию. Нужно уладить кое-какие дела в «Глобал Индастриз».

Туллио насмешливо закатил глаза.

- Ну и как оно? Как тебе твоя новая любовница? Поверь, она будет иметь тебя до глубокой старости.

Усмехнувшись в ответ, широкоплечий мужчина согласно кивнул.

Как же давно они уже не шутили друг с другом.

- Звучит так, словно вовсе не ты был основателем «Глобал Индастриз». Так мало любви к своему родному детищу, - с легким сарказмом поддел Рикардо.

Туллио тяжко вздохнул.

- Увы, деньги не приносят счастья, - тихо проронил он. - Лучше бы ты мне рассказал о какой-нибудь девушке, вскружившей твою голову. Я устал от бесконечных дел компании. Я хочу уйти на покой со спокойной душой, а не вечными переживаниями за очередную финансовую сделку. Когда я вызвал тебя из Штатов, я лишь хотел оставить компанию на твое собственное усмотрение. Предполагал, что ты, возможно, продашь ее, станешь свободным и продолжишь карьеру врача. Но ты, видимо, совсем не чтишь советы своего старика, раз так упорно принялся возносить «Глобал Индастриз» до самых высот. Да ещё и устроил эту гонку с Лукасом за «Стар Интернэшнл».

Поймав на себе удивленный взгляд сына, Туллио кивнул в сторону небольшой тумбочки, на которой лежала неаполитанская газета за прошлую неделю.

- У меня свой источник информации, - самодовольно изрек пронырливый старик. - Итак, кто из вас лидирует?

Не став искать ненужных оправданий, Рикардо вздернул плечами.

- Я, - без тени сомнения отозвался молодой мужчина. - Альфьери хотел отдать мне свою компанию и без этого показного шоу, но в последний момент я вдруг вспомнил о привитой мне с детства справедливости.

Одобрительно похлопав сына по тыльной стороне ладони, Туллио горделиво улыбнулся.

- Молодец, но лучше отдай эту компанию Лукасу, - вдруг четко вылетело из его рта. - Это было бы щедро и справедливо.

Резко отстранив руку, Рикардо плотно сжал губы.

- Нет. Никогда!

Темные глаза старца вдруг устало закрылись.

- Ему нужен отдых, - поднявшись со своего стула, нехотя вмешался в разговор доктор. - Он ещё очень слаб.

Быстро кивнув, темноволосый мужчина вновь слегка сжал ладонь отца, как никогда желая ему передать в этом простом жесте хотя бы частичку своего здоровья и силы. Как ни крути, но он - это все, что у него осталось от своей семьи. Больше у него никого нет.

Пролежав без слов около минуты, Туллио наконец-то смог вновь посмотреть в жесткое лицо своего сына. Он всегда хотел растопить его сердце, сделать более добрым, более мягким и отходчивым человеком. Увы, в бизнесе такие вещи были просто непростительны.

- Мы с Лукасом много чего плохого сделали друг другу. Но нам больше нечего делить и я больше не хочу этой вражды. Довольно! Я хочу его простить и быть им прощенным. Война ещё никому не приносила счастья, а я хочу, чтобы ты жил на мирной земле.

В комнате повисло напряженное молчание. Ожидая долгожданный ответ, Туллио слабо улыбнулся одному из самых справедливых людей в этом мире.

- Вот только ты, как и всегда, не учел, чего хочу я, - упорно вставил сын, устав от бесполезных дебатов. - Со мной приехал Мигель. Он навестит тебя после того, как ты отдохнешь.

- Рикардо! - посмотрев на удаляющегося из спальни мужчину, вновь произнес отец. - Я так хочу прекратить эту многолетнюю войну! Если бы я только знал, как?

- Я больше не хочу разговаривать на эту тему, - неуклонно произнес высокий брюнет, резко остановившийся у дверного порога. - Бернардо, я все же хотел бы перекинуться с тобой парой слов наедине.

Обследовав большую часть дома, Микелина внезапно услышала голоса беседующих между собой мужчин. Незаметно отойдя в дальний угол, она украдкой проследила за спускающимися по деревянной лестнице собеседниками.

- Как давно он уже ведет такой унылый образ жизни? - без тени улыбки после долгожданной встречи с отцом раздраженно спросил Рикардо.

- Он не борется, - со вздохом произнес второй мужчина. - Поэтому болезнь быстро прогрессирует. Зачастую в лечении важны не только медикаменты, но так же и вера, сильное желание жить несмотря ни на что. Увы, у Туллио такого желания нет. Он отказался от курса химиотерапии и уже почти месяц не поднимается с постели, хотя вполне мог бы это осилить.

- Почему ты не поднимешь его? Не заставишь прогуляться хотя бы вокруг дома? Зачем ему вообще жить здесь, если он даже не навещает ее могилу?!

- Заставить твоего отца? - невольно усмехнулся собеседник. - Это невозможно. Я регулярно делаю ему массаж во избежание атрофированности мышц. Но все же вновь поднять его на ноги может только чудо, каковым для него сейчас является лишь крепкий сон.

Проводив взглядом обоих мужчин до широкого крыльца, Мике выскользнула из своего укрытия.

Неужели все так плохо? Судя по мрачному выражению лица Рикардо, встреча с отцом прошла совсем не так идеально, как она думала.

Остановившись у подножия лестницы, девушка задумчиво прикусила губу. Она не собиралась вмешиваться в сугубо личные отношения отца и сына, но все же она никогда прежде не видела Туллио Моретти. До недавнего времени ей совершенно не было дела до этой семьи. Конечно, при самом ближайшем случае она могла бы воспользоваться интернетом и найти в поисковике фотографии столь выдающейся персоны. Но проблема в том, что таковым уж терпением она никогда не обладала.

Судя по Рикардо, его отец, должно быть, был когда-то довольно видным мужчиной. Интересно, какой у него характер? Как он отреагировал на внезапный приезд своего сына? Обрадовался? Или же наоборот остался недовольным столь нежданным визитом?

Решив лишь одним глазком удовлетворить свое разыгравшееся любопытство, Мике бесшумно поднялась по широкой лестнице. Оказавшись на втором этаже, она изумленно осмотрелась вокруг. Повсюду висели рамки с фотографиями на редкость серьёзного подростка. Без труда догадавшись, что это Рикардо, Микелина улыбнулась одному из снимков, где не по годам сосредоточенный юноша едет верхом на гнедом жеребце.

Просмотрев ещё с десяток различных фотографий, часть из которых была сделана на старом ранчо в Испании, Мике поразилась тому, что так и не нашла ни одного снимка со счастливо улыбающимся мальчиком. Почему Рикардо так мало улыбался, ведь у него в жизни было все, что он только мог пожелать?

Постепенно продвигаясь вглубь просторного помещения, Микелина наконец-то увидела то, что хотела. Крепко обнимая темноволосого мужнину за плечи, Рикардо радостно улыбался. Одетый в черную мантию и четырехугольную шапочку с подвешенной к ней кисточкой, он держал в руке свой законный диплом начинающего специалиста. Под фотографией виднелась небольшая надпись: «Папа, спасибо за всё».

Она не могла видеть выражение лица высокого брюнета, но прекрасно знала, что в этот момент, он гордился своим сыном.

Нежно проведя подушечкой пальца по этой счастливой фотографии, Мике вдруг услышала тихий голос из глубины распахнутой настежь спальни.

- Мелисса?

Мгновенно замерев на месте, девушка нервно прикусила губу. Чувствуя себя пойманной на месте преступления, она быстро оправила свои волосы, решив в одно мгновение стать взрослым и ответственным человеком, а не маленькой девочкой, прячущейся при малейшем шорохе.

Должно быть, Рикардо представил ее как прежнюю Мелиссу Риччи. Что ж, так будет даже лучше.

Развернувшись на окликнувший ее голос, девушка не спеша подошла к огромной кровати, встав рядом с пожилым человеком, темные глаза которого неотрывно следили за каждым ее жестом. Поймав в чертах морщинистого лица некое сходство с его молодым и предприимчивым сыном, Мике нежно улыбнулась в ответ и мягко произнесла:

- Здравствуйте, синьор Моретти.

При звуке ее мелодичного голоса, его руки вдруг сильно затряслись. Широко раскрыв рот, мужчина будто не мог набрать в легкие достаточное количество кислорода.

Совсем не такой реакции на свое появление она ожидала увидеть от Туллио Моретти.

Не на шутку обеспокоившись его здоровьем, встревоженная посетительница наклонилась к больному, пытаясь понять, что прежде всего ей следует сделать?!

- Воды... - наконец прохрипел седовласый старец, указав рукой в дальнюю часть спальни, где стоял наполненный графин и пара чистых бокалов.

Со всех ног кинувшись исполнять прозвучавшую просьбу, Микелина дрожащими руками принялась наливать воду в высокий стакан. Едва не расплескав всё, она приподняла голову, внезапно встретившись глазами с висящей на стене картиной.

Ее пальцы дрогнули, предательски выпуская наполненный стакан наружу.

Прямо на неё с огромного полотняного портрета смотрела ее собственная мать!

Пораженно открыв рот, ошеломленная девушка всмотрелась и в другие фотографии. Рикардо на них больше не было. На многочисленных снимках была изображена счастливая влюбленная пара.

Пара, состоящая из ее смеющейся матери и мужчины из своего давнего сна!

Услышав, как на звон разбившегося стекла в комнату вбежала Регина, Мике наконец-то вышла из своего минутного оцепенения.

- О, господи, что здесь произошло? - подбежав к пожилому синьору, встревоженно спросила ее женщина.

Отстраненно качая головой, Микелина по-прежнему не находила хоть каких-то слов для своего ответа. В ее голове до сих пор не укладывалось, что лежащей перед ней мужчина был любовником ее матери. И судя по многочисленным кадрам - довольно продолжительное время.

Чувствуя себя преданной, девушка вдруг резко кинулась к дверям. Она не могла больше оставаться в этой комнате рядом с этим человеком. Не могла так просто принять то, что только что узнала.

Стремглав подбежав к лестнице, она едва ли не столкнулась со спешащим к отцу Рикардо. Пораженно посмотрев на него сквозь выступившие на глазах слезы, Микелина резко обогнула препятствие, поспешно завершая свое безоглядное бегство.

Заметив, что она выбежала из дома, Рикардо громко окликнул беглянку, но было уже поздно. Намереваясь пуститься в погоню, он вдруг услышал стальной голос своего отца:

- Остановись!

Резко замерев на месте, широкоплечий мужчина недоверчиво посмотрел вглубь комнаты. Ещё несколько минут назад он молился о том, чтобы к его отцу вернулись силы, и вот, похоже, его молитвы были услышаны. Туллио Моретти по-прежнему лежал в своей постели, но сейчас что-то изменилось в его глазах, делая его похожим на того, кем он был когда-то прежде.

- Нам нужно поговорить, - не приемлющим возражений тоном твердо произнес он. - И прежде всего, ты объяснишь мне, что здесь делает дочь Мелиссы Горнели!

Выбежав с крыльца на пустынный двор, Микелина нервно взглянула в сторону все ещё прохлаждающихся на скамье темнокожих мужчин, после чего со всех ног кинулась наутек, подальше от этого места. Миновав небольшие ворота, ей казалось, что ее вот-вот настигнут и силком отведут обратно в дом. Но время шло, ненавистная усадьба оставалась далеко позади, а она до сих пор так и не услышала ни единого окликающего голоса за своей спиной. Стремительно убегая от единственного на сотни метров вокруг духа современной цивилизации, она так же старалась убежать от собственных мыслей. Но было уже слишком поздно. Правда, которую она так упорно не хотела признавать все эти годы, все же всплыла наружу. Ей хотелось вновь стать маленькой девочкой, которой не касались проблемы взрослых. Ей хотелось спрятаться под одеяло, лишь бы не думать о том, о чем она только что узнала.

Одно дело, винить мать за чудовищный поступок, который напрочь отравил ее жизнь, навсегда лишив душевного равновесия. Другое - знать, что помимо тебя, от ее действий пострадал родной и самый любимый человек в твоей жизни. Ее отец. О, боже, что же пришлось перенести ему за все эти годы? Как, должно быть, он себя ужасно чувствовал, зная, что у его жены есть любовник. Да ещё какой! Сам Туллио Моретти - его самый сильный конкурент в бизнесе.

Да, словно капризный ребенок, Мике изо всех сил не хотела признавать эту ненавистную правду. Жаль только, что открывшемуся секрету было безразлично ее собственное мнение.

Убежав на достаточное расстояние, резвая беглянка впервые решилась на кратковременную передышку. Остановившись посреди пыльной дороги, она растерянно огляделась по сторонам. Здесь не было непрерывно проезжающих мимо такси. Не было дорожных столбиков, указывающих ближайшее местоположение телефонного автомата. Здесь не было ничего, кроме высоких пальм и летающих в воздухе попугаев яркой окраски. В другое время она бы непременно оценила столь дивную красоту природы, но сейчас ей лишь хотелось послать все к черту. Злясь на коварную судьбу, заведшую ее в это убогое место, Микелина раздраженно развернулась вперед, внезапно услышав резкий щелчок под правой ногой. Недоверчиво посмотрев вниз, она готова была забиться в истерическом смехе, заметив неестественное положение каблука своей кожаной босоножки.

- Черт! Черт! Черт! Черт! - решительно сбросив со своих стоп дорогую обувь, девушка в бешенстве швырнула ее в сторону, пытаясь решить, что же ей теперь делать?

Погрузив пальцы в основание волос, Мике устало прикрыла глаза и, забыв об условностях светского общества, села прямо посреди пустынной, грунтовой дороги.

Как только она окончательно признала, что находится в стране, языка которой не понимала, в месте, расположенном далеко от современного города, до ее сознания так же дошло, что это тупик. И ей все же придется вернуться обратно в тот самый дом, в котором умирал один из самых ненавистных врагов ее отца.

С болью смирившись со своими здравыми домыслами, Мике нехотя открыла глаза.

Внезапно, мысли о позорном возвращении поспешно сместились на второй план. Смотря прямо перед собой, Микелина резко поднялась на ноги, решительно зашагав к небольшой равнинной плоскости, покоящей на себе с десяток каменных надгробий.

О, да, при случае, она многое выскажет Туллио Моретти. Она не посмотрит на его предсмертное состояние. Не сжалится над видом немощного старика. Она выскажет ему свое ярое презрение вместо своего отца.

А пока, у нее найдется пара слов для кое-кого ещё...

Пройдя на территорию старого кладбища, Мике не нужно было оглядываться по сторонам в поисках заветного места. Надгробие ее матери было видно издалека. Усыпанное десятками свежих цветов, оно казалось единственным, за которым так тщательно следили.

Чем ближе Микелина приближалась к намеченной цели, тем все сомнительнее верила в происходящее. Много лет назад отец сказал, что тело ее матери кремировали, и он лично развеял ее прах в Тирренском море. Так почему же здесь, за целым океаном от дома, по центру этой каменной плиты было выгравировано ее имя?!

Не зная, что и думать, Микелина уже приготовилась развернуться, чтобы уйти с этой лжемогилы, как вдруг на ее глаза попалась небольшая позолоченная рамка, стоящая на земле рядом с могильным камнем. Подняв снимок, девушка внимательно всмотрелась в лицо рыжеволосой женщины.

Она помнила этот день. Фотографа, что так дотошно приставал к ее матери с просьбой улыбнуться ему более женственно и невинно, словно он фотографировал не обычную женщину из плоти и крови, а саму Мону Лизу.

Боже, как много лет уже прошло с того дня? Столько всего изменилось, стало совершенно другим, но ее мама на этом снимке и впрямь напоминала саму Джоконду. Фотографу удивительным образом удалось запечатлеть ее настроение, ее нежную улыбку, слегка погрустневший взгляд и невероятное сияние зеленых глаз, которые то и дело следили за своей маленькой дочерью, играющей в уголку обширной фотостудии.

Выронив рамку из своих рук, Микелина вдруг почувствовала, как ее ноги подкосились. Упав на колени, девушка плотно закрыла ладонями свое лицо и впервые за долгие годы позволила себе громко зарыдать посреди открытой площади, где ее, несомненно, могли бы увидеть посторонние люди. Из года в год нерушимый девиз Горнели четко гласил: в любой ситуации держать свои эмоции только при себе. И даже если тебе очень плохо и твое сердце разбито на миллион осколков, ты все равно должен продолжать улыбаться и несмотря ни на что идти только вперед.

Но сегодня она притормозит и нарушит неписаные правила своего семейства.

Ей столько лет нужна была эта остановка... Как и эта встреча...

Она не понимала, почему отец обманул ее, но была уверена, что именно здесь, именно в этом месте похоронена ее мать на самом деле.

Впервые не беспокоясь о том, что сидя на пыльной земле, она рискует напрочь испачкать свое дизайнерское платье, Мике лишь мучил обрушившийся на нее шквал душевных терзаний. Она не могла остановить потока горьких слез. В перерывах между безутешными рыданиями, она яростно била кулаками по твердой земле, разрывала на множество кусков попавшиеся в руки цветы, сгибалась пополам от боли, что так неимоверно скручивала ее изнутри.

- Ну, и как? - расставив руки в стороны, со злорадной усмешкой громко спросила она. - Я тебе нравлюсь? Ты этого хотела, мама? Хотела видеть меня красивой, молодой женщиной в дорогих нарядах и сверкающих на солнце бриллиантах? О, да, я стала такой. Можешь мною гордиться. Хотя, нет... Ты вовсе не этого ждала все это время. Ты лишь хотела, чтобы я умерла на том обрыве. Умерла, потому что была твоей вечной обузой. Ошибкой, не дающей тебе стать счастливой со своим тайным любовником! Моя смерть - вот что действительно сделало бы тебя счастливой. Прости, что подвела, ведь я все ещё жива...

Вновь спрятав лицо в ладонях, девушка ненадолго притихла, отгоняя от себя отголоски нахлынувшего на нее безумия. Все эти чувства так долго копились ней. Она столько всего хотела узнать, чтобы хоть немного понять поступок своей матери. Но ее отец упорно хранил молчание, предпочтя сбросить ополоумевшую от горя дочь на плечи опытного специалиста. Вскоре Микелина перестала интересоваться прошлым, с каждым новым днем уверяя себя в том, что ее мать сошла с ума от скуки. Так было проще всего.

Но несмотря на пробегающие годы, один единственный вопрос все никак не выходил из ее головы.

- Почему? - обессиленно приподняв голову, Микелина сквозь плотный поток слез посмотрела на лежащую перед ней фотографию. - Почему ты так обошлась со мной, мама? Я ведь так сильно любила тебя...

Произнеся это вслух, она знала, что так и не сможет когда-либо получить ответ, но все же продолжала с некой надеждой смотреть на надгробный камень перед собой.

Столь глубокую умиротворенность на пустом кладбище прервал едва слышный стук шагов за ее спиной.

Не оглядываясь, Мике ненавистно стерла со своих щек потоки соленых слез и вновь опустила лицо.

- Ты нашел меня, - без особой радости равнодушно констатировала она.

Остановившись за спиной сгорбившейся над могилой девушки, широкоплечий мужчина тяжко вздохнул.

- Здесь только одна дорога, - прозвучал в отдалении его тихий голос. - К тому же, куда ещё ты могла пойти, ведь тут похоронена твоя мать.

Горестно улыбнувшись, Микелина все ещё не находила в себе сил обернуться к потревожившему ее посетителю.

- Ты ведь знал... - с легкой насмешкой над самой собой прошептала она. - Все это время ты знал... И все же, все равно привез меня сюда...

- Потому что я хотел, чтобы ты узнала правду. Ты имеешь на это право.

Яростно затрясся головой, Мике недоверчиво сжала кулаки на своих коленях.

- Если бы ты хотел сказать мне правду, мог бы сделать это дома, а не тащить меня сюда, зная, что здесь я не смогу от тебя отделаться. Ты предал меня!

Крепко сжав челюсти, Рикардо почувствовал, как мышцы на его скулах напряглись до предела. Резко подойдя к ней, он присел на корточки и, грубо развернув ее лицо к себе, четко произнес в ответ:

- Нет! Я не позволю тебе так думать. Я не хотел, чтобы правда обрушилась на тебя таким образом и не знаю, можно ли к такому вообще подготовить человека... Черт возьми, я ведь понятия не имел, что его спальня выглядит, как музейная комната! Я лишь хотел, чтобы ты узнала правду от человека, который был к этому причастен. Тебе должен рассказать ее тот, кто действительно знает всю эту историю.

Микелина резко затрясла головой.

- Я не хочу его слушать, - яростно возразила она. - Я не могу смотреть в глаза этому человеку!

Рикардо устало вздохнул. Черт бы побрал эту упрямую девчонку! Даже когда у нее нет выбора, она все равно упорно продолжает торговаться за свои чертовы принципы.

- Пойми же, мой отец, в отличие от твоего, не желает тебе зла. Он всего лишь хочет поговорить с тобой. Рассказать правду...

- Правду? - вскинув бровь, усмехнулась бунтарка. - Мой отец рассказал мне всю правду!

- Лукас рассказал лишь то, что было выгодно ему, - продолжал терпеливо настаивать на своем мужчина. - И если ты хочешь прожить всю жизнь в панцире, играя со своей жизнью в русскую рулетку, то вперед. Это твой выбор. Возможно, тебя вполне устраивает такая судьба. Но что, если это то самое место, о котором тебе говорил твой психотерапевт? Возможно, чтобы посмотреть своему страху в глаза вовсе не требуется каждый раз взбираться на карнизы высоких балконов? Возможно, нужно просто быть здесь, на ее могиле, чтобы расставить все точки над «i»? И если ты хочешь наконец-то повзрослеть и увидеть все в истинном свете, то пора бы уже на это решиться. Ты не можешь судить свою мать, не зная о ней всей правды. Жизнь - это не только радужные блики дорогих камней. Жизнь может быть похожа на грязь. Но, поверь, пройдет время, и вся эта грязь смоется, принеся с собой лишь новую веру в счастливое будущее.

- Ты думаешь, я не знаю, что такое грязь? - мрачно усмехнулась Микелина. - Ты ведь раскопал все мое прошлое и знаешь, что она со мной сделала.

О, да, он знал. И ему было безумно жаль этого испуганного до кончиков пальцев ребенка. Жаль, что все так далеко зашло. Жаль, что никто не остановил это раньше. Но все, что нас не ломает, делает нас лишь сильнее.

- Иногда в жизни происходят ошибки, - тихо изрекли его губы. - Никто не идеален, Мике. Твоя мать сделала ужасную ошибку, но именно из-за нее ты стала такой, какая ты есть. Стойкая. Волевая. Непобедимая. Ты перенесла страшные обстоятельства. Но ты выстояла, потому что ты сильная. Так прошу, будь сильной до конца. Поговори с Туллио. Поверь, ему есть, что сказать. Твоя мать была для него не просто любовницей. Она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил в своей жизни. Единственной, за которую он боролся изо дня в день.

Ее зеленые глаза недоверчиво сузились, однако уже через мгновение испуганно расширились. Чудовищная мысль закралась в самые недра сознания, заставляя Микелину как можно дальше отпрянуть от сидящего рядом с ней человека.

- Что значит, она была его единственной любовью? - подозрительно смотря в темно-карие глаза, настороженно спросила она. - Прошу, только не говорим мне, что ты мой... что ты мой...

Боясь завершить свою мысль, девушка протестующе покачала головой.

Спокойно отреагировав на подобную идею, Рикардо лишь слабо улыбнулся в ответ:

- Нет. Я не твой брат. Это вполне было бы возможно, будь Туллио моим настоящим отцом. Но по крови он - всего лишь брат моего биологического отца - Карлоса Моретти.

Пораженно изогнув брови, Микелина словно оцепенела от такого известия.

- Так он твой дядя?!

Медленно кивнув в знак подтверждения, Рикардо сделал глубокий вдох, прежде чем решился обнажить душу перед этой знойной женщиной внешне, но таким ранимым ребенком внутри.

- Мой отец когда-то был преуспевающим итальянцем, владеющим небольшим ранчо в Испании, где он разводил лошадей. Мать - испанка, простая домработница, любившая побаловать своего супруга разными блюдами к ужину. Они были самыми обычными людьми, живущими вполне неплохо, пока с отцом не произошел несчастный случай. Объезжая одну из лошадей, он не учел спрятанного за напускной покорностью дикого норова молодого скакуна и неудачно упал с седла, свернув шею. С тех пор пришли тяжелые времена. Дела на ранчо шли плохо. Моя мать не умела руководить людьми. К тому же она была беременной мной на последнем месяце. Перед самой смертью отец отдал почти весь их доход за одного арабского жеребенка, которого ужасно хотел подарить своему сыну при рождении...

- Пегас... - вслух догадалась Микелина, продолжая внимательно слушать рассказ.

Кротко кивнув, Рикардо на мгновение замолчал, словно смог вновь перенестись в давно ушедшие времена.

- Мы жили бедно. Я почти все детство проходил босой, потому что постоянно стирал подошвы своих дешёвых ботинок в дыры, а денег на новую обувь не было. Я приносил матери из леса грибы и ягоды, ходил на рыбалку, делал все, чтобы она могла приготовить хоть какой-то ужин. Было очень тяжело. Но однажды я увидел, как к нам приехал брат моего отца. Он и раньше бывал у нас, но мать почему-то была против нашего знакомства. Позже я узнал, из-за чего она опасалась нашей встречи. Я подслушал их разговор, из которого понял, что Туллио постоянно просил мать взять меня к себе на воспитание. Он хотел дать своему единственному племяннику лучшую жизнь. Однако мама была не готова расстаться со мной, но и уезжать из родного дома она тоже не хотела. Тогда Туллио предложил нам денег, что только ещё больше разозлило горячую кровь испанской натуры. Отказавшись от щедрого дара, мать выгнала незваного гостя за дверь. Когда он уходил, я выбежал к нему навстречу и, поборов гордыню, взял предложенную сумму, взамен пообещав отработать эти деньги своим потом и кровью. Мой дядя рассмеялся и сказал, что для начала он бы хотел, чтобы я привел дела семейного ранчо в порядок. Он, конечно, не надеялся, что я справлюсь со своей задачей. Такое поручение было по силам моему отцу, а уж никак не его девятилетнему сыну. Втайне от матери он передавал мне деньги через Мигеля каждый месяц. А когда через год вновь вернулся, был поражен тем, что я сделал. Загоны были отремонтированы. В них появилась даже пара новых лошадей. Дела ранчо понемногу пошли в гору. Со временем моя мать успокоилась и стала чаще приглашать богатого деверя в наш дом. Спустя некоторое время Туллио вновь вернулся к своему предложению, желая, чтобы я переехал к нему в город, где смог бы пойти в хорошую школу и обзавестись друзьями. Но моя мать снова отказалась, хотя я был вовсе не против ее решения. Мне нравилось изучать дела на ранчо. После занятий в местной школе, я был сам себе хозяином. И довольно неплохо с этим справлялся. Ещё через год я нанял нескольких мужчин из деревни, чтобы они помогли с хозяйством. Ранчо вновь расцветало и разрасталось. Никто и поверить не мог, что им заправляет одиннадцатилетний мальчишка. Мать мною гордилась. Но в скором времени, она, увы, умерла. Я даже не успел подумать, что со мной будет, как в дверь постучал мой дядя с твердым намерением забрать меня с собой. Так как мой истинный отец был никому не интересен, а Туллио часто видели в нашем доме в обществе меня и матери, пресса быстро решила, что он - мой родной отец, официально признавший меня лишь после смерти своей любовницы. Вот так я и стал законным сыном богатого бизнесмена в глазах элитного общества нашей страны, а затем и всего мира. Зная, что у Туллио нет детей, я мечтал стать для него идеальным сыном, который заслуженно завоюет благородное сердце своего отца. Но, как оказалось, сердце Туллио Моретти уже принадлежало совершенно другому человеку.

Внимательно слушая историю бедного мальчика, Микелина не заметила, как вновь приблизилась к Рикардо.

- Что же произошло дальше? - хрипло спросила она, на миг отвлекшись от собственных душевных терзаний. - Что было потом?

Легонько ущипнув кончик ее носа, Рикардо растянул свои губы в мальчишеской усмешке.

Невольно вспомнив о старых фото на втором этаже, Мике с горечью поняла, почему он так не любил улыбаться, когда был подростком. Разве можно было его в этом винить?

Его веселый голос резко вывел ее из своих невольных раздумий.

- А это ты узнаешь, как только поговоришь с моим отцом лицом к лицу.

Заметив ее погрустневший взгляд, Рикардо вмиг стал серьезным, отчего ее сердце на мгновение сжалось с неимоверной болью.

- Он мог навсегда оставить меня на том старом ранчо. Он мог отправить меня к какому-нибудь другому менее успешному родственнику, - тихо проронил он. - Он мог не дать мне всего того, что я сейчас имею. Он не обязан был этого делать. Но он не прошел мимо осиротевшего подростка, с которым было не так уж легко справиться. Поверь, он - хороший человек. Прошу, дай ему шанс.

В некотором роде покоренная чистосердечностью Туллио Моретти, Микелина горестно вздохнула.

Как можно дать шанс тому, кто много лет раз за разом вонзал нож в спину ее отца?

Все же не высказав вслух своих возражений, она лишь едва заметно кивнула головой.

Нежно прикоснувшись к легкой щетине своего откровенного собеседника, она мягко улыбнулась в ответ. Удивительно, но рядом с этим мужчиной все ее проблемы казались не таким уж страшными и огромными. Рядом с ним она чувствовала себя такой сильной, что, казалось, ее ничто не могло сломать.

- Боже, - тихо прошептала она, - и почему я тебя все ещё слушаю?

Проведя в ответ костяшками пальцев по ее щеке, мужчина заглянул в самую глубину ярко-изумрудных глаз.

- Потому что мы сделаны из одного теста, Мике. Мы во многом похожи и из-за этого сходим с ума друг по другу. Ты согласишься с этим, как только поговоришь с моим отцом и поймешь, что я был прав.

Тихо рассмеявшись, Микелина слегка кивнула.

Боже, она обожала этого мужчину в любом его облике.

- Кажется, у меня нет выбора. Бежать мне все равно некуда.

Поднявшись на ноги, Мике внезапно обнаружила, что с легким сердцем покидает могилу своей матери. Возможно, виной этому был скорый разговор с отцом Рикардо, который мог бы пролить свет на многие вещи? Надеясь отыскать в этом свете свое долгожданное умиротворение, Микелина позволила своему спутнику вывести себя на дорогу. Медленно продвигаясь обратно к дому, она благодарно улыбнулась Рикардо, заметив, что он подобрал ее обувь, после чего вновь принялась думать о предстоящем разговоре. Догадываясь, что для нее это будет отнюдь не так просто, она мысленно сжалась в комок, вновь надевая на себя защитную броню. Она выслушает этого человека, преследуя свои собственные интересы. Ей нет дела до того, каким добрым он был когда-то раньше. Этот мужчина много лет разбивал брак ее родителей. Он вредил ее отцу. Ему нет прощения...

Именно так думала Микелина, войдя на порог просторной комнаты второго этажа. Впервые не заботясь о виде испачканного землей платья, она лишь поспешно обернулась в сторону закрывающего тяжелые двери Рикардо. Понимая, что ей следует поговорить с его отцом наедине, обхватившая себя за плечи девушка все же взволнованно посмотрела в его глаза.

- Я буду рядом, - успокоил он, прежде чем скрылся за широкой дверью.

Нервно сглотнув, Микелина медленно обернулась к широкой постели, готовясь к неизбежной встрече с умирающим. Однако кровать была пуста.

- Здравствуй, мышонок Мике, - вдруг раздалось из дальней части комнаты.

Посмотрев в сторону тихого голоса, Микелина увидела сидящего в инвалидном кресле мужчину в темно-синем халате, с седыми волосами и такими же проницательными карими глазами, как и у его приемного сына. Что-то необратимо изменилось в образе прежнего Туллио Моретти. Казалось, совсем не этого старца она видела всего лишь около часа назад. Прежний пожилой синьор Моретти умирал. Но нынешний выглядел так, словно вовсе не собирался думать о чем-то подобном. Невероятная перемена!

- Я рад, что ты пришла, - нежно улыбнувшись, проронил хозяин дома. - Смотри, что у меня для тебя есть: клубничное мороженое со взбитыми сливками и вафелькой в виде головы Мики Мауса.

Обронив взгляд на небольшой передвижной столик с широкой пиалой, в которой находился любимый десерт маленькой Микелины Горнели, девушка вдруг едко усмехнулась. В любой другой раз она бы непременно отметила искреннее желание этого пожилого синьора понравится ей. Ее бы непременно тронул столь дружелюбный жест, указывающий на то, что он прекрасно помнит, о чем они разговаривали много лет назад. Но с ней так не пройдет. Не в этот раз. Не в этой ситуации.

- Не знаю, как Регина смогла раздобыть в нашем холодильнике столь необычное для старика лакомство, но...

- Это все, о чем вы хотели со мной поговорить? - вдруг резко перебила девушка. - Вы хотите поговорить со мной о мороженом?

Туллио поспешно отвернулся от злополучного блюда, переведя взгляд на надменное лицо своей очаровательной гостьи.

- Конечно же, нет. Я всего лишь хотел сделать тебе приятно...

Не сдержав вырвавшийся наружу неуместный смешок, Микелина изо всех сил старалась не дать волю бьющейся в ней истерике.

- Приятно? - с откровенным недоверием переспросила она, враждебно упирая свои руки в бока. - Мне? После всего, что вы уже сделали?

Пораженно покачав головой, она не спеша подошла к многочисленным рамкам с фотографиями, на которых была изображена влюбленная пара.

- Я нахожусь всего лишь на грани от того, чтобы начать презирать вас всем своим сердцем. Вы забрали у маленькой девочки ее мать. С ней вы бездушно предавали моего отца. Вы принесли в мою семью раздор... А теперь вы просто хотите угостить меня мороженым? Это так мило.

Скрестив руки на груди, Микелина резко отвернулась к стене. Ей не хотелось, чтобы Туллио Моретти видел ее внутреннюю боль и рвущиеся наружу слезы.

Черт бы побрал все на свете, кажется, в последние дни она прорыдала больше, чем за всю свою жизнь.

- Тогда, что же тебя все ещё удерживает за этой чертой? - внезапно раздался все тот же спокойный голос прямо за ее спиной.

С силой закрыв глаза, девушка задержала дыхание, стараясь вернуть себе душевное равновесие.

- Ваш сын, - едва слышно прошептали ее губы. - Я обещала ему, что дам вам шанс. Но, честно говоря, я не рассчитала свои силы, и вряд ли смогу дать вам хоть что-либо, кроме своей ненависти. Вы украли чужую жену и мать - этому нет прощения!

Понимающе кивнув, Туллио с силой толкнул широкие колеса коляски в сторону висящего на стене портрета.

- Да, ты права, красть чужих женщин - это непростительно. Но именно так сделал Лукас Горнели двадцать семь лет назад.

Недоверчиво сведя брови, Микелина медленно обернулась.

Как это понимать? Что это значит? Ее отец не мог сделать нечто подобного!

Словно прочитав ее мысли, Туллио лишь печально улыбнулся в ответ.

- Мы с Мелиссой познакомились здесь, в Колумбии. Я часто приезжал сюда по делам. Ее отец был заинтересован продажей небольших партий кокосов за рубеж. Тогда, я ещё не знал, кем он был на самом деле, но был просто сражен его молодой дочерью. Это была любовь с первого взгляда. И это было замечательное время. Ее отец не препятствовал нашим встречам. Мы наладили торговый оборот со многими странами западной Европы. Все свое свободное время я постоянно проводил с очаровательной, милой красавицей, мечтая, что совсем скоро заберу ее отсюда и увезу в Италию. Мелисса не возражала. С каждым днем мы влюблялись друг в друга все крепче и крепче. Однажды, она сказала мне, что я - вся ее жизнь. И после этого я понял, что больше не смогу представить себя без нее. Из-за постоянных дел я был вынужден задержаться в Колумбии. Доход от продаж фруктов, кофе и специй был просто колоссальным. Мы прожили с Мелиссой, как муж и жена, целый год, прежде чем я узнал, что мы продаем на самом деле.

Туллио на секунду остановился. С болью прикрыв глаза слегка подрагивающей ладонью, он тяжело вздохнул, переходя не к самому лучшему из своих воспоминаний:

- Когда я узнал о наркотиках, я попытался внушить отцу Мелиссы, что это нужно немедленно прекратить. Но он лишь рассмеялся в ответ, сказав, что это вполне обычный бизнес и если я не готов сотрудничать с ним, значит, мне нет места в его доме. В тот же день я уехал в Италию, чтобы закончить подготовку к долгожданной свадьбе. А когда вернулся назад за своей невестой, то узнал, что Диего Горнели отдал ее в жены тому, кто был менее щепетилен в вопросах нравственности. Отец продал свою дочь, словно она была обычным животным, породистой лошадью, за которую на аукционе ему предложили хорошую цену. Некто по имени Лукас Конте заключил сделку, в которой поклялся и впредь продавать «колумбийские фрукты» в страны западной Европы. Вместе с Мелиссой он получил огромное состояние, а так же с честью перенял фамилию своего новоиспеченного тестя и с гордостью носит ее по сей день.

Отъехав от картины, Туллио приблизился к распахнутым дверям широкого балкона. Посмотрев на светло-голубое небо, в котором резвилась стая крикливых ласточек, он удрученно спросил:

- Так скажи мне, кто из нас двоих украл чужую жену? Я, который всю жизнь пытался вернуть любимую? Или Лукас, который никогда не любил твою маму, женившись на ней лишь из-за денег?

Микелина остолбенела. Даже в своем самом ужасном кошмаре она и подумать не могла, что ее семья завязла в такой трясине лжи и вероломства. Только теперь она начала понимать то неимоверное отчаянье и грусть в глазах своей матери. А отец? Неужели именно с этого и началась карьера властного миллионера? С наркотиков? Со лжи? С предательства?!

Голова шла кругом.

Ошеломленно присев на небольшой стул, Микелина опустошенно смотрела в пространство перед собой, пытаясь собрать звенья одной цепи в едино.

- Мой отец.. он до сих пор связан с...

Не в силах договорить свой вопрос, девушка лишь отрешенно покачала головой. Все это было так нереально. Так невыносимо стыдно и противно...

- Нет. Это все осталось в далеком прошлом. У него давно нет дел с твоим покойным дедом.

- А мать... Почему она не ушла от него? Почему терпела столь ненавистный брак?

Коляска Туллио оказалась в поле ее видимости.

Посмотрев на приблизившегося к ней мужчину, Микелина безмолвно позволила ему взять свою руку. Удивительно, но даже в таком болезненном состоянии, его пальцы все ещё обладали достаточной силой и проворностью. Слегка сжав ее ладонь, отец Рикардо печально улыбнулся сидящей перед ним девушке.

- Диего Горнели хотел, чтобы Лукас прославил его фамилию во всей Европе, всем и каждому предоставляя его живую плоть и кровь в виде своей единственной дочери. Это было одним из условий их сделки. К тому же, твоя мама очень боялась своего отца, - честно признал он. - Она переживала, что он может найти меня и навсегда избавить Лукаса от надоедливой проблемы. Но вскоре все решилось само собой.

Непонимающе нахмурившись, Мике в упор посмотрела на собеседника.

- Твоя мама забеременела тобой, милая, - со вздохом проронил мужчина. - И с тех пор у Лукаса появился нерушимый козырь в своем рукаве. Мелисса могла сколько угодно ненавидеть собственного мужа, но она стала матерью, люто обожающей свое родное дитя. И Лукас этим воспользовался, взяв заботу о малышке в свои собственные руки. Он знал, что пока у него есть ты, то будет и Мелисса. Поначалу он запугивал ее, намекая, что если она начнет делать глупости, то его рука может случайно дрогнуть и уронить их трехмесячную дочь. Но постепенно он без памяти влюбился в тебя, малышка. И тогда он сменил тактику, став для тебя лучшим папой на свете.

Мгновенно вспомнив, как сильно она скучала по отцу во время его командировок, как часто спрашивала о нем маму, как звала с ними на воскресную прогулку в парк, Микелина горестно усмехнулась. Она и понятия не имела, как же это могло быть тяжело для ее мамы.

- Мне жаль, - закрыв на мгновение глаза, тихо произнесла она. - Мне жаль, что я родилась и все испортила.

Нежно прикоснувшись к ее лицу, Туллио Моретти вдруг резко сказал:

- Никогда не говори так! Ты была ее лучиком света. Ты была ее чудом, ее вдохновением, ее любимой дочерью.

Не в силах отвести глаз, Микелина все же отрицательно покачала головой.

- Нет. Я была ее обузой, - со слезами на глазах, едва слышно призналась она. - Так она сказала в ту ночь, когда хотела... Хотела, исправить свою ошибку...

На долгую минуту в комнате повисло безмолвное молчание. Наконец, издав глубокий вздох, седовласый мужчина вновь заговорил:

- Поверь, она так и не смогла простить себя за этот чудовищный поступок и до самой последней минуты своей жизни сожалела о случившемся.

Микелина пораженно подняла голову.

- Вы хотите сказать, что были с ней в момент ее смерти? Вы были с ней в Мексике, когда это произошло? И вы позволили ей умереть от передозировки наркотиков?

Туллио мрачно усмехнулся:

- Так сказал тебе твой отец, потому что не хотел, чтобы ты лишний раз спрашивала о своей матери. Но на деле все было несколько иначе. Однако, прежде чем я тебе это расскажу, я хочу сказать, что чувствую и свою вину в произошедшем той ночью.

Поймав на себе заинтригованный взгляд, пожилой человек взял с прикроватной тумбочки одну из фотографий Мелиссы.

- Мы оба были эгоистичными родителями, думающими в первую очередь не о собственных детях, а лишь друг о друге. Так было всегда. И вот однажды, мы захотели сбежать. В моем кармане лежали билеты первого класса. Корабль ждал на пристани. И у меня было достаточно денег, чтобы всем нам начать новую жизнь где-нибудь в другой стране. Но в тот день Мелисса так и не приехала. Она знала, что ты не переживешь разлуку с отцом, что рано или поздно, ты начнешь искать его, проклиная ее за то, что она когда-то сделала. В тот момент, стоя на пристани, я вдруг понял, что это конец. Мы столько лет пытались вновь соединиться, но все наши усилия всегда были обречены на неудачу. Судьба словно издевалась над нами, постоянно ставя новые преграды на пути. Тогда я решил, что нам все же стоит расстаться и забыть всю нашу историю. После чего я ушел... Мелисса не смогла смириться с подобным решением, бросившись во все тяжкие. Веселые вечеринки, алкоголь, а, в конечном счете, и наркотики - все это моя вина. Если бы я не ушел, возможно, этого ничего бы и не было.

Прекрасно понимая, о каком именно периоде идет речь, Микелина невольно вздрогнула, вновь вспомнив то время, когда так внезапно изменилась ее мать.

- Я даже не предполагал, что все может так плохо кончиться, - вновь сжав ее пальцы в своей ладони, с сожалением произнес седовласый собеседник. - Я не думал, что все это может перекинуться на тебя, милая. Если бы я только знал...

Почувствовав неимоверное сожаление в хриплом голосе, девушка медленно покачала головой.

- Вы не виноваты...

- Твоей маме было очень плохо от горя. Гордость не позволяла ей обратиться за помощью к тому, кто ее однажды бросил, и она начала искать минуты счастья на стороне, постепенно запутываясь в собственной глупости все больше и больше. В отчаянье пристрастившись к новому опиуму для своей истерзанной в клочья души, она прибегла к тому, о чем бы раньше никогда в жизни не подумала. Поверь, Микелина, в здравом рассудке она бы никогда не причинила тебе боль. То, что произошло - ужасная трагедия. Для вас обеих.

Не зная, что и сказать, Микелина лишь отстранено пожала плечами. В свете узнанной правды, ей стало многое понятно. И ей ужасно нравилась мысль о том, что ее мать все-таки не хотела ее убивать.

- Вы сказали, что она корила себя до самой последней минуты? Откуда вы это знаете?

Вновь отъехав в дальнюю часть спальни, пожилой мужчина со вздохом произнес:

- Потому что она умерла в этой комнате, - достав что-то из ящика высокого комода, он вновь посмотрел на свою притихшую гостью. - С момента ее бегства из Италии я искал ее по всему миру. Но когда нашел, было уже поздно. Я не хочу расстраивать тебя ещё большими подробностями жизни ее последних месяцев, но она умирала. К огромному сожалению, милая, наркотики убивают не только душу, но и тело... Я прожил с ней целый месяц в этом доме. Мы наконец-то добились нашей свободы, и почти все было, как и раньше. Нашу идеальную утопию омрачала лишь одна вещь: она не могла простить себя за совершенный поступок с ее родной дочерью. А за день до своей смерти она написала письмо.

Приблизившись, Туллио вложил в ладонь своей гостьи небольшой, плотно запечатанный конверт, на котором было написано всего лишь одно слово: «Микелине».

Узнав мамин размашистый почерк, ее пальцы задрожали от волнения.

- Думаю, в нем ты найдешь то, что так давно искала, - тихо изрек собеседник, отъезжая в глубину настежь раскрытого балкона.

Кое-как распечатав конверт, Микелина вынула из него широкий лист бумаги. Сквозь плотную пелену заполонивших глаза слез, она принялась читать это короткое послание, смакуя каждую прописную букву на вкус.

«Дорогая моя, любимая, и самая лучшая на свете доченька,

если только ты когда-нибудь сможешь меня простить за мой чудовищный поступок на обрыве, я скажу, что не заслуживаю этого. Моим действиям нет оправдания. И хоть я ухожу в могилу с огромным чувством вины, знай, что я очень сильно любила тебя, морковка. Я сделала много ошибок, но ты оказалась моим самым большим достижением в жизни. Я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь понять причину, побудившую меня на такую ужасную сущность, и не станешь меня за это осуждать. Любящее сердце - это прекрасно. Но страшно, когда сердцу неведома любовь. Я сгорела дотла в своей любви и не жалею об этом. Живи. Люби. И будь любимой! Даже если это кому-то не нравится. Ты - добрая девочка, прошу, не позволяй власти и деньгам испортить твою истинную душу. Я знаю, из тебя получится хороший человек. Я благодарна богу за то, что он подарил мне тебя. И я жалею лишь о том, что забыла об этом в последние годы нашей совместной жизни. Надеюсь, что господь позволит мне искупить свою вину, дав возможность присматривать за тобой с небес.

С глубочайшим раскаянием и безграничной любовью, твоя мама.»

Ее взгляд затуманился. Как в бреду раз за разом перечитывая последнюю строчку, Микелина вдруг заметила капли своих слез на бесценном письме. Быстро сложив листок в четыре раза, она нежно прижала его к груди, желая спрятать глубоко в сердце.

О, да, она наконец-то получила то, что хотела.

Ее мама все же попросила прощение. И как же много для нее это значило!

Ее мать любила ее! Она всегда хотела быть рядом с ней. И, господи боже, как же сильно ей сейчас не хватало ее теплых объятий!

Дав волю накопившимся слезам, Мике тихо заплакала, прикрыв ладонями лицо.

Почувствовав, как на ее плечи легли теплые мужские руки, девушка отнюдь не отпрянула от потревожившего ее старика. Наоборот, нежно улыбнувшись в ответ, крепко сжала его ладонь.

- Мне так сильно ее не хватает, - впервые признавшись в своих чувствах за последние четырнадцать лет, шепотом произнесла она.

Нежно поцеловав ее в висок, Туллио с болью закрыл глаза.

- Мне тоже, милая... Мне тоже...

Дав время бедняжке утолить свою тяжкую скорбь, мужчина протянул ей коробку бумажных салфеток.

- Возьми парочку. Что-что, а этого добра у меня навалом, - весело усмехнулся он, помолодев лет на десять.

Сконфуженно стирая слезы, Микелина аккуратно промокнула салфеткой размазанную на веках тушь, после чего благодарно посмотрела на своего неожиданного соратника.

- Не волнуйся, - игриво подмигнув несчастной девочке, заговорщицки хмыкнул он. - Мы никому не расскажем, какое болото мы здесь устроили. Итак, все ещё не передумала относительно этого вкусного клубничного мороженого?

Слабо усмехнувшись, Микелина потянулась рукой к заметно растаявшему десерту и, зацепив небольшую массу воздушных сливок кончиком указательного пальца, тут же втянула ее в рот.

- Это, должно быть, и впрямь очень вкусно. Жаль только, что сейчас я не могу это почувствовать, - с тихим смешком сказала она, вновь обращая внимание на своего собеседника. - Спасибо вам. Спасибо за правду. Если бы не вы, я бы никогда не узнала о жизни своей матери.

С невероятным теплом оглядев сидящую на стуле молодую женщину, Туллио невольно улыбнулся.

- Ты так на нее похожа, - прошептал он. - Даже изменив цвет волос и прическу, ты все ещё очень сильно напоминаешь мою Мелиссу. Ты никогда ее не потеряешь. Достаточно лишь посмотреть в зеркало и твоя мама оживет в его отражении.

Улыбнувшись столь нежным словам, Мике все же понуро покачала головой.

- Уже много лет в своем отражении я вижу лишь призрак злой женщины, отчаянно пытающейся убедить меня в своей никчемности. Но благодаря вам я впервые увидела ее с другой стороны. Не с той, о которой мне постоянно твердил отец. Все это время он лгал мне, позволяя думать о своей матери, как об ужасном монстре. Он даже не захотел рассказать мне о ее настоящей могиле. Не дал мне проститься с ней. Не дал возможности излить свою скорбь...

Понимающе кивнув, Туллио вдруг высказал совершенно невообразимую вещь:

- И я, в некоторой мере, благодарен ему за это, - поймав на себе недоуменный взгляд, мужчина поспешно объяснил свои мысли. - Твой отец наконец-то отпустил от себя Мелиссу, позволив именно мне найти ее. Уверен, он знал, с кем она провела последние дни своей жизни и впервые этому не препятствовал.

Поймав неимоверную грусть в зеленых глазах, мужчина нежно улыбнулся, пытаясь вернуть молодой девушке веру в добро и всепрощение.

- Твой отец просто защищал тебя, малышка. Он берег тебя, как умел. Скорее всего, Лукас всего лишь не хотел расстраивать тебя правдой, зная, что ты, возможно, навсегда осудишь свою мать.

- Он до сих пор относится ко мне, как к ребенку. Практически ничего мне не рассказывает. Думает, что все это меня не касается, - со вздохом подтвердила девушка. - И возможно, он прав. Я и есть взбалмошный, капризный, избалованный ребенок.

Недоверчиво посмотрев в ее сторону, пожилой человек внезапно усмехнулся.

- Мы, конечно, совсем недолго знаем друг друга, но все что я вижу - это лишь молодую, рассудительную женщину. Добрую и весьма отзывчивую. Такое не так уж часто можно встретить. К тому же, насколько я знаю Рикардо, он не стал бы связываться с взбалмошными барышнями, - деликатно напомнив ей о ее спутнике, отозвался вконец оживший больной. - Итак, я все ещё сгораю от любопытства узнать, как именно ты оказалась здесь в компании моего сына?

Микелина замерла от столь неожиданного вопроса.

- Я... Мы... - ища подходящие слова для ответа, она в панике посмотрела на закрытую дверь. - А разве Рикардо вам до сих пор не объяснил это?

- Нет. Он лишь сказал, что не мог оставить тебя без присмотра в «Volte para mim», после чего кинулся за тобой в погоню. Иногда мой сын бывает крайне скупым на объяснения, - махнув в сторону рукой, проворчал седовласый хозяин дома. - Хотя, почему бы ему не попытаться сделать это снова? Рикардо!

Спустя пару мгновений широкие двери плавно раскрылись. Услышав громкий зов своего имени, кареглазый брюнет не спеша прошел на порог спальни. Ошеломленно заметив сидящего в кресле отца, он лишь вопросительно вздернул бровь, оставаясь совершенно безучастным к разительным переменам в жизненном настрое «умирающего». В конце концов, когда-то его отец терпеть не мог «телячьего обращения». И чем жестче он себя с ним вел, тем продуктивнее был результат.

Хотя, судя по мокрым салфеткам на коленях его милой гостьи, это правило распространилось отнюдь не на каждого.

- Я все ещё жду от тебя ответа, сын, - отчетливым голосом произнес выехавший в центр комнаты мужчина. - Объясни мне, как именно эта очаровательная синьорина оказалась здесь вместе с тобой?

С бешено колотящимся в груди сердцем, Микелина мельком посмотрела в совершенно невозмутимое лицо Рикардо. Боже, если он расскажет своему отцу об их сделке, она просто не переживет позора!

Быстро соскочив со стула, Мике стремглав кинулась к новому участнику их задушевной компании.

- Дело в том, что я его девушка, - вдруг бойко произнесла она, обнимая своего «избранника» за широкие плечи. - И мы безумно любим друг друга.

Не решаясь посмотреть в глаза новоиспеченного влюбленного, беспринципная плутовка лишь широко улыбалась онемевшему от такой новости синьору. Ещё не так давно ей было абсолютно безразлично его личное мнение, но теперь в ней что-то изменилось, заставляя проникнуться теплом и некой привязанностью к сидящему перед ней человеку. В конце концов, их прошлое объединяла не только одна и та же женщина. Их объединила общая беда.

Чувствуя, как взгляд младшего Моретти буквально прожигает ее кожу насквозь, Микелина едва не вскрикнула, ощутив, как левая ладонь крепко стискивается в сильных мужских пальцах.

Кое-как придя в себя, Туллио наконец-то заговорил:

- Рикардо, это... правда? - все ещё пораженный столь небывалым известием, удивленно спросил он. - Вы действительно вместе?

Плотно поджав губы, Рикардо в упор посмотрел на своего отца - человека, который всегда требовал от него только правды. Какой бы горькой она ни была.

И так было всегда. С самого первого дня своего усыновления он откровенно излагал ему свои домыслы, с повинной признавался в бездумных поступках, делился сокровенными планами и мечтами...

Не стоило лгать и в этот раз.

Однако стоило ему лишь заметить небольшой проблеск надежды в глазах больного старца, как нерушимый принцип внезапно рухнул, разнося в пух и прах былые противоречия.

- Это правда, - с шумным вздохом проронил он, вновь обронив взгляд на свою примолкшую пассию. - Она моя девушка. Мы не знали, как сказать тебе это раньше, ведь ты так сильно болен. Не знали, как ты это воспримешь...

Лицо Туллио озарилось счастливой улыбкой.

Приблизившись к влюбленным, он нетерпеливо протянул к ним свои руки, слегка сжимая их пальцы в своих ладонях.

- Это же такая радость! - борясь с захлестнувшими его эмоциями, хрипло проронил мужчина. - Боже, сын, я так долго ждал этого дня, но я и подумать не мог, кто на самом деле растопит твое ледяное сердце.

Взяв ладонь Микелины в обе руки, Туллио с невероятной нежностью заглянул в ее глаза.

- Милая, ты - настоящее чудо. Ты сделала невозможное. Ты смогла осчастливить не только моего сына, но и меня. И я так благодарен тебе за это.

Внезапно ощутив настоящую неловкость сложившейся ситуации, Микелина кротко улыбнулась, стыдливо отводя взгляд. Она всего лишь хотела умолчать истинную причину их особых отношений, но совершенно не учла, к чему именно могла привести ее маленькая, почти невинная ложь.

Впервые переполненный небывалым счастьем за последние несколько лет, Туллио поспешно преодолел раскрытые двери своей спальни, чтобы как можно скорее поделиться столь ошеломительной новостью с близкими друзьями.

- Регина, Бернардо, срочно идите сюда!

Мельком обронив взгляд на остановившегося у основания лестницы отца, Рикардо резко развернул к себе лицом стоящую рядом с ним девушку.

- Знаю, знаю, знаю... – с повинной приподняв ладони, сразу же начала она. - Не стоило мне этого делать. Но как ещё объяснить твоему отцу, почему мы делим одну спальню на двоих?

Рикардо цинично вздернул бровь:

- Правда на ум не приходила? В крайнем случае, можно было бы просто сказать, что у нас чисто деловые отношения.

С бравадой скрестив руки на груди, девушка укоризненно цокнула языком.

- Деловые отношения не заключаются в одной постели!

- Могу доказать тебе совершенно обратное, - низким голосом многообещающе отозвался собеседник.

Насмешливо фыркнув, изворотливая плутовка печально покачала головой, вновь посмотрев в сторону заметно повеселевшего старца.

- Он слишком хорошего мнения обо мне, чтобы я решилась признаться ему в постыдной правде.

- Разве тебе не все равно? - слегка сузив глаза, настойчиво допытывался мужчина.

Протяжно вздохнув, Микелина приподняла лицо, встречаясь с парой пронзительных темно-карих глаз.

- Так и было. Но, как ты сам заметил, он очень болен и я...

Расслышав восторженные голоса домоправительницы и лечащего врача, Микелина невольно посмотрела на образовавшуюся в отдалении небольшую группу людей. Искренне радуясь счастью пожилого синьора, Регина смачно поцеловала его в морщинистую щеку, словно общалась с одним из своих близких родственников.

Глубоко вздохнув, Мике слабо улыбнулась. В эту минуту не было различий между социальными слоями общества. Была лишь одна дружная семья. Рикардо прав. Такие душевные отношения не купить ни за какие деньги мира. Ее матери, безусловно, повезло провести свои последние дни среди столь заботливых и любящих людей.

Внезапно почувствовав на своем подбородке нежное прикосновение мужских пальцев, Мике удивленно посмотрела на стоящего перед ней мужчину.

Рикардо уже не хмурился. Его лицо больше не выражало открытой враждебности по отношению к ее очередному взбалмошному поступку. Края его губ слегка приподнялись, освещая некогда суровое лицо необычной нежностью и почтением.

Все ещё не понимая произошедшие в нем метаморфозы, девушка пораженно изогнула брови.

- В любом другом случае я бы непременно свернул тебе шею за такую проделку, - ласково проведя большим пальцем по ее очерченной скуле, тихо признался высокий собеседник, - но сегодня ты и впрямь сделала невозможное. Ты практически выволокла из могилы моего отца. И я безмерно благодарен тебе за это.

И хоть его слова разительно отличались от его невероятно нежных действий, Микелина не смогла подавить в себе рвущийся наружу смешок.

- Значит, сворачивание шеи отменяется? - словно ребенок, весело поддела она.

- Сегодня ты моя девушка. Официально, - совершенно серьезно изрек он. - А сворачивать шею своей девушке в первый же день официальных отношений не в моих правилах. Подождем до завтра.

Звонко рассмеявшись в ответ, Мике нежно накрыла своей ладонью скользящие по ее щеке пальцы. Встретившись взглядами, молодые люди, казалось, напрочь позабыли об окружающих их свидетелях.

Безмерно радуясь в душе столь трогательной картине, Туллио все же тихо кашлянул в кулак, намеренно прерывая затянувшееся в комнате молчание.

- Регина, думаю, нашей гостье не помешает небольшой отдых перед ужином.

Согласно кивнув, темнокожая женщина подошла к Микелине и, дружески подхватив ее руку, повела за собой.

- Пойдемте, я приготовлю вам чудесную ванну.

Послушно последовав за ней, Мике в очередной раз улыбнулась сидящему в кресле седовласому старцу, после чего вместе с остальными членами собравшейся в спальне компании начала спускаться по ступеням небольшой лестницы.

- Рикардо, - внезапно раздался довольно серьезный голос Туллио Моретти. - Останься. Нам нужно поговорить.

Взволнованно обернувшись в сторону отстранившегося от нее Рикардо, Микелина все же покорно спустилась вниз, прямиком направившись в свою новую комнату.

Пока Регина ворковала над удобствами их гостьи, Микелина отстраненно присела в одно из двух кресел, вновь и вновь возвращаясь к чтению заветного письма. Не желая расставаться с этим клочком бумаги ни на секунду, она бережно прижала его к груди, будто тем самым могла почувствовать нежные объятия ее любимой матери.

- Все готово, - выйдя из смежной комнаты, известила дружелюбная домоправительница. - Я оставила свежее полотенце на стуле возле ванны. И хорошо бы вам снять ваше платье. Я сейчас же простирну его, так что к завтрашнему отъезду оно будет, как новое.

Впервые обратив внимание на грязные разводы поверх деликатного материала, девушка удрученно вздохнула:

- Но у меня нет сменной одежды.

- О, - махнув рукой, улыбнулась Регина, - это не проблема. Я подыщу вам что-нибудь подходящее.

Согласно кивнув вслед удаляющейся женщине, Микелина нехотя отложила письмо на небольшой стол, после чего сняла с себя испачканное платье, с легким любопытством пройдя на порог смежной комнаты. На этот раз ее не сразил вид крохотной каморки, обустроенной для банных процедур. Примерно такую же она видела в старом доме Марии в Испании. Присев по центру чугунной ванны, в которой едва помещались ее ноги, Мике блаженно закрыла глаза, позволяя горячей воде снять скопившееся за день напряжение. Этот день был невероятным. Волнительным. И таким душераздирающим. Впервые она наконец-то узнала истинную правду своей семьи со спрятанными скелетами в шкафу и прочим грязном бельем. Узнала историю двух влюбленных, разлучённых алчным человеком, преследовавшим лишь свою личную выгоду. И как бы печально это ни казалось, она до сих пор верила в порядочность и искреннюю любовь своего отца. Даже не смотря на страшную правду, она не могла в одночасье вычеркнуть его из своего сердца. Слишком многое им пришлось пережить вместе. Быть может, когда-то раньше Лукас Горнели и был холодным, беспринципным человеком, преследующим лишь собственные желания, но сейчас она слепо верила, что ради нее он сможет пожертвовать своими нерушимыми принципами и измениться. Надеясь, что ещё не слишком поздно, Мике тихо вздохнула. Ей не хотелось терять отца. Но если он действительно предпочитает человеческие чувства деньгам, то у нее попросту не было выбора, потому что возвращаться в прежнюю жизнь надменной Микелины Горнели она больше не намерена.

Легонько подув на пышную пену, осевшую на округлом плече, девушка потянулась за мягкой губкой, тут же принявшись намыливать слегка порозовевшую от горячей воды кожу.

Обмотав розовое полотенце вокруг своего тела, Мике неторопливо вернулась в спальню, где по центру кровати ее ожидало незатейливое белое платье из чистого хлопка. Примерив довольно простой наряд, она вновь вернулась в ванную, где неугомонно крутясь перед небольшим, круглым зеркалом над раковиной пыталась представить целостную картину своего нового облика. Увы, ее битва была недолгой. Довольно быстро признав поражение, Мике разгладила невидимые складки на доходящей до колен юбке, сместила вшитую резинку пояса в подходящее место на талии, и наконец-то приступила к прическе. Решив оставить волосы распущенными, она тщательно расчесала их круглой расческой, после чего по привычке потянулась к раковине за тушью, как вдруг вспомнила, что всю косметику опрометчиво оставила в небольшой сумочке на заднем сидении внедорожника.

Задумчиво прикусив губу, Мике внезапно усмехнулась. Она была бы не она, если бы испугалась отсутствия слоя туши на своих ресницах. В конце концов, если она и впрямь решила измениться, то самое время начать это делать. Хотя бы на эту ночь.

Смело отказавшись от макияжа, Микелина вновь взглянула в свое отражение. Ее былая усмешка внезапно застыла, медленно сходя с довольно милого лица. Сегодня она не видела в себе той прежней избалованной девицы, которая привыкла, чтобы ее требования исполнялись по первому же щелчку. Не было той властной, самовлюбленной особы, обожающей разглядывать блеск нового бриллиантового колье на своей точеной шейке. Сегодня на нее смотрела совершенно другая девушка. Та, которая много лет назад закрылась от всего мира, предпочтя скрыть свои истинные чувства за чередой нерушимых замков. Та, которая несмотря ни на что все ещё верила в истинную любовь и сказочные чудеса в своей жизни. Не желая больше ограждаться от этой стороны своей души, Мике прикоснулась к прохладной поверхности зеркального отражения, словно приветствуя эту заблудшую девочку из царства поработивших ее на долгие годы теней. Если бы только ее жизнь прошла по-другому, возможно, той девочке не пришлось бы так долго скрываться от людей. Возможно, все было бы иначе. Но, что прошло, то уже не изменить. И, возможно, Рикардо в очередной раз оказался прав. Именно благодаря своему нелегкому прошлому она стала такой, какая есть. И она не сломается под напором чужих принципов и желаний. Отныне Лукасу придется считаться с ее мнением. Она больше не маленькая девочка, не знающая, чего бы ещё пожелать на свое очередное день рождения. О, нет, теперь у нее есть вполне четкое, определенное желание под названием - Рикардо Моретти. И она никому не позволит забрать его у себя. Даже своему родному отцу...

Решив скоротать ожидание Рикардо легкой ленью, Мике прилегла на широкую кровать. Она хотела ещё раз прочитать записку матери, но едва ее голова коснулась мягкой подушки, как все иные мысли тут же выветрились из головы. Не заметив пленительных объятий подкравшегося Морфея, Микелина сладко зевнула, окончательно погружаясь в безмятежную дремоту.

Сквозь окутавшую ее пелену сонного дурмана, Мике внезапно услышала женский голос:

- Синьорина! - слабо трясся за плечо молодую гостью, тихо произнесла наклонившаяся к ней Регина. - Синьорина, просыпайтесь. Праздник уже вот-вот начнется. Нам нужно торопиться.

Не совсем понимая о чем речь, Микелина сонно зевнула, нехотя присаживаясь по центру кровати. Заметив сгустившиеся за окном сумерки, она растерянно осмотрелась вокруг.

Судя по всему, она проспала не меньше пары часов. Достаточно долгий срок для того, чтобы ее наконец-то навестил кареглазый попутчик. Однако в полутемной комнате ее компанию составляла лишь темнокожая женщина, покрой одежды которой теперь очень сильно напоминал ее собственный. С тонкими, длинными косичками, закрепленными разноцветными резинками на концах и белым платьем Регина выглядела очень молодо и озорно.

Все ещё не до конца придя в себя после сна, Мике зябко поежилась.

- А где Рикардо? - по-прежнему не понимая его отсутствия, первым делом спросила она.

Включив одну из ночных ламп, Регина по-матерински поправила ее слегка спутавшиеся волосы.

- Дон Туллио запретил ему встречаться с вами до самого праздника.

Ошарашенно приоткрыв рот от такой новости, Микелина резко позабыла о былой сонливости.

Что значит: запретил? Да и кому, Рикардо? И тот в самом деле послушался кого-то ещё, кроме самого себя?!

Эх, а она-то думала, что понравилась Туллио. Но, очевидно, не очень, раз он решил держать своего любимого сына подальше от нее. А что, если он узнал об истинной причине их совместного «отпуска»?

Микелина резко прикрыла глаза, стараясь унять рвущийся наружу жалобный стон.

Если Туллио все узнал, то наверняка считает ее столь же поверхностной, алчной и вероломной вертихвосткой, как и большинство девушек ее круга. И если это действительно так, то лучше бы ей ослепнуть, так как смотреть в глаза старшего Моретти, она больше не осмелится.

Внезапно со стороны террасы раздался громкий стук, как будто кто-то бил сразу в несколько десятков мощных барабанов. Невольно обернувшись к распахнутому окну, Микелина услышала новые звуки, образовывавшие между собой весьма слаженную, гармоничную мелодию.

- О, кажется, все уже собрались, - так же услышав довольно громкую музыку, обрадованно улыбнулась ее собеседница. - Пойдемте скорее.

Невольно позабыв о странном изъявлении хозяина дома, Микелина приняла протянутую к ней ладонь, поспешно покидая свое уютное ложе. Оглядевшись в поисках каких-нибудь туфель, Мике случайно заметила босые стопы своей ночной спутницы, тут же решив опустить столь незначительную деталь туалета. В конце концов, кого здесь волнует: есть ли на ней обувь или нет?

- Что происходит? - с возрастающим любопытством спросила она, следуя за Региной по тускло освещенному коридору.

- Праздник, - обернувшись, произнесла женщина. - Жители деревни узнали, что синьор поднялся с постели, и так сильно обрадовались резкой перемене его здоровья, что решили непременно устроить в честь этого небольшое торжество на пляже. Мужчины зажарили самого большого кабана на костре. Вы ведь едите свинину, синьорина?

Заметив прозвучавшее в ее голосе беспокойство, Микелина понимающе хмыкнула. С самого детства за ней всегда бегала свора прислуживающих людей, стараясь угодить дочке важного миллионера даже в самых нелепых вещах. Но внезапно, ей захотелось, чтобы здесь ее приняли за «свою», а не холодную девицу из высшего общества.

- Меня зовут Мике, - вдруг тепло улыбнулась она, поравнявшись с Региной на безлюдном крыльце дома. - Ко мне вполне можно и на «ты». И не волнуйся за мои вкусы, я всеядная.

Словно поняв ее небольшой страх, негритянка одобрительно кивнула головой, после чего решительно повела молодую гостью по скрытой в густой растительности тропе, пока они наконец не выбрались на широкую полосу песчаного пляжа.

Не отставая от своей спутницы, Микелина неотрывно смотрела на высокий костер, вокруг которого друг за другом бегали смеющиеся дети. В отдалении виднелись ещё несколько костров поменьше, над которыми располагались вертела с насаженными на них тушами животных. Расстелив прямо на песке несколько покрывал, женщины расположили на них всевозможные блюда и фрукты, стараясь угодить даже самому привередливому вкусу веселящихся на пляже людей. И хоть играющие в толпе мальчишки были одеты лишь в прогулочные, широкие шорты, все же для всех остальных одежда была вполне однотипная. Все девочки и женщины носили белые платья до колен. Мужчины же предпочли свободные белые штаны и такого же цвета рубахи, пуговицы которых и не думали застегиваться на их широких торсах.

Но больше всего внимание Мике привлекала, конечно же, ритмичная музыка. Как она и думала, звук исходил от довольно необычных барабанов, напоминающих вытянутую по высоте бочку с натянутой поверх кожаной мембраной. Тринадцать мужчин стояли на границе береговой линии, слаженно играя свою завлекающую в быстрый танец мелодию.

- Это жители соседней деревни, - заметив явный интерес в глазах гостьи, пояснила Регина. - Они все очень любят и уважают синьора Моретти. Особенно после того, как синьор отдал им в распоряжение свои плантации.

С любопытством посмотрев на идущую с ней женщину, Микелина вновь вспомнила об отце Рикардо. Не смотря на, казалось бы, очевидную обиду за «кражу» любви ее матери, ей все же понравился этот человек. И она искренне интересовалась подробностями его скрытной жизни.

- Зачем он это сделал?

Регина мягко улыбнулась.

- Дон Туллио - один из добрейших людей на земле, - уверенно произнесла она. - Обосновавшись здесь, на ферме, ему не нужны были ее плантации. Ему нужен был лишь небольшой уютный дом и покой.

Задумчиво кивнув, Микелина вновь задала новый вопрос:

- Вы давно его знаете?

Взгляд женщины невольно углубился в воспоминания.

- Он купил этот дом ещё четырнадцать лет назад. Он был счастлив здесь вместе с той синьорой с портрета. И уже тогда многие поняли, какой он невероятный человек, - внезапно улыбка Регины померкла. - Но после ее смерти он изменился и вновь уехал. А приехав обратно, известил всех, что болен и просто хочет покоя в свои последние дни. За все время, что он здесь, я лишь сегодня увидела его таким бодрым, веселым... словно он вернулся к нам из далекого прошлого. Это чудо! Настоящее чудо!

Тихо вздохнув в ответ, Микелина вновь посмотрела на отбивающих быстрый ритм мужчин.

- Этот инструмент называется – «конга», - уловив ее взгляд, пояснила собеседница. - Поверь, здешний народ знает толк в музыке и танцах.

Тихо засмеявшись, Мике оглядела развлекающихся, но так и не найдя среди трех десятков людей ни Рикардо, ни его отца, обеспокоенно остановилась.

- Я не вижу никого из синьоров, - взволнованно проронила она, не решаясь пройти вперед, чтобы раствориться среди веселой толпы у полыхающего костра.

Успокаивающе похлопав девушку по руке, Регина пошла вперед, маня ее за собой.

- Не волнуйся, - озорно сверкнув глазами, произнесла она. - Они подойдут чуть позже.

Выбора не было. Послушно зашагав следом, Микелина постаралась отбросить тревожные мысли, концентрируясь лишь на окружающем ее веселье. Завидев привлекательную незнакомку, мужчины и женщины приветливо улыбались ей в ответ. И хоть она не понимала их бурные приветствия, произнесенные на совершенно непонятном диалекте, все же не могла не отметить, что все они держатся, как одна общая семья. Заметив, что один из мужчин целенаправленно идет ей навстречу, Мике растерянно остановилась. Каждый из этих мужчин был силен, как бык, и вряд ли она в одиночку справится с навязчивым приставанием внезапного поклонника. Как никогда желая, чтобы рядом с ней был Рикардо, она тревожно посмотрела на остановившегося перед ней незнакомца. Внезапно он широко улыбнулся, позволяя ей отчетливо разглядеть свой передний золотой зуб, и, аккуратно вложив красный бутон с длинными лепестками за ее правое ухо, что-то тихо произнес на родном языке, после чего все же отошел в сторону.

Немного смущенная таким действием, Мике все же благодарно улыбнулась, осторожно прикоснулась к цветку в своих волосах и вновь продолжила путь. Заметив, что их гостья не говорит по-испански, люди начали более детально объяснять ей значения своих слов, жестикулируя при этом всеми пальцами обеих рук. Чувствуя себя героиней немого кино, Микелина попыталась отвечать с помощью английского языка, но очень скоро поняла, что ее речь понимают не больше, чем она их. Продолжая молчаливо улыбаться, она медленно продвигалась вдоль многолюдного пляжа, то и дело кивая тепло приветствующим ее людям.

Заметив несколько манящих ее к себе женщин, руки которых были заполнены тарелками с различными блюдами, скромная гостья отрицательно покачала головой, решив перекусить немного позже. Внезапно ее окружил рой быстро бегающих детей. Заметив маленькую девочку, протягивающую ей самодельные бусы из ракушек, Микелина присела, с радостью принимая столь милый дар. Горделиво повесив свое ожерелье на шею красивой незнакомки, девочка смущенно улыбнулась, нерешительно поцеловав ее в щеку.

Впервые онемев от заполонившего душу растерянного восторга, Мике с трудом смогла вымолвить одно короткое слово.

- Gracias, - тихо прошептала она, нежно проведя по щеке темноволосой малышки.

Спустя некоторое время Микелина окончательно привыкла к окружающим, ощущая себя, словно в лоне родной семьи. Забавно, но, похоже, второй раз в жизни она чувствовала неодолимую свободу и раскрепощенность в кругу совершенно незнакомых людей. Все они были такими непохожими на тот слой общества, в котором она жила. И пусть их одежда была довольно бедной, но все же сердце каждого их них поражало своим необычайным умением ценить то богатство, каким наградил их сегодняшний день.

Не привыкшая к такому открытому дружелюбию, Мике пробралась к воображаемой границе их веселого мероприятия. Присев на ствол сильно накренившейся к берегу кокосовой пальмы, она принялась терпеливо ожидать появление Рикардо. Они не виделись всего лишь пару часов, а она уже безумно скучала по нему. И это не на шутку начинало ее беспокоить. Ведь если она уже сейчас с трудом переносит эту смехотворную разлуку, то что будет потом, после их расставания? Да, ей действительно стоит поразмыслить об этом на досуге. Но что больше всего ее сейчас волновало, так это план Туллио. Что именно он задумал? Почему он запретил Рикардо спуститься к ней, ведь он вроде бы был рад их отношениям...

Заметив присевшего рядом с ней мальчика в изрядно испачкавшихся песком шортах, Микелина приветливо улыбнулась своему неожиданному компаньону. Широко разведя губы в ответ, малец вдруг поднял руку, на которую в одно мгновение прыгнула небольшая черная обезьянка.

- Рики! - произнес он, указывая на обезьянку.

- Рики, - весело повторила девушка, смотря на шустрого зверька, однако вспоминая совершенно другую личность со звучным именем. - Ему явно подходит это имя.

Преподнеся руку к собеседнице, мальчик что-то тихо пробормотал своему питомцу, после чего Рики издал громкий крик, резво перебираясь с руки хозяина на плечо незнакомки. Вздрогнув от неожиданности, Микелина вдруг резко рассмеялась. Вообще-то она никогда не была ярой любительницей животных, и даже красивых, пушистых котят старалась обходить стороной из-за постоянного опасения, что эти нелепые существа испортят ей шикарное, новое платье. Но сегодня она была бы не против веселой компании Рики даже находясь в самом красивом наряде. Протянув банан, мальчик показал, как нужно кормить обезьянку, чем вызвал новый приступ мелодичного смеха у своей новой знакомой. Увлекшись новым развлечением, Мике не сразу заметила остановившуюся поблизости Регину.

Подождав пока Микелина освободится, она подала ей небольшой калебас с заранее вставленной в него металлической трубочкой.

- Пей, - настоятельно произнесла она.

Невольно скривившись лишь от одного этого слова, Мике все же взяла сосуд в свои руки и, заглянув в его широкое горлышко, заметила на поверхности горячего напитка множество измельченных листьев. Вежливо отпив небольшой глоток, девушка почувствовала на языке терпкий вкус с легким оттенком лимона.

- Довольно необычно.

Регина слегка улыбнулась.

- Это мате. Он поможет тебе снять усталость долгого дня. Избавит от депрессий и нервозного состояния.

Подозрительно сведя брови, молодая девушка посмотрела в лицо стоящей перед ней женщины, гадая, что именно той известно о ее депрессии? Однако лицо Регины излучало лишь чистосердечное добродушие и заботу.

Мгновенно расслабившись, Мике все же отрицательно покачала головой.

- Спасибо, но я совсем не нервничаю, - слегка кривя душой, отмахнулась она. - Ритм этой музыки завораживает меня так, что я едва сижу на месте.

Улыбка Регины стала ещё шире. Вновь указав на все ещё полный калебас, она многозначительно вздернула бровью.

- К тому же, мате придает сил... Ночных сил.

Мике недоуменно моргнула.

Решив, что, по всей видимости, Регина не совсем хорошо владеет итальянским, она уже хотела попустить столь странное выражение мимо ушей, как вдруг до нее резко дошел истинный смысл прозвучавших слов.

Ночные силы? Неужели эта добрая, порядочная женщина имеет в виду...

О, да, пожалуй «ночные силы» ей и впрямь пригодятся. Если конечно Туллио перестанет возражать против ее встреч с его сыном.

Опустошив круглый сосуд в мгновение ока, она отставила пустой калебас на песок. Похоже, ещё пара таких заходов и у нее окончательно войдет в привычку распивать незнакомые напитки на слепую веру приготовивших их «барменов».

Довольно кивнув, Регина вдруг неожиданно взяла ее за руки, заставляя резко подняться со своего места.

- Отлично, - весело сказала она. - А теперь пошли танцевать.

Ошарашенно заморгав, девушка резво затрясла головой.

- Нет-нет, я не танцую! - упираясь сильному напору напарницы, запротестовала она.

Словно не слыша ее возражений, Регина лишь продолжала утягивать чересчур уж скромную гостью к высокому костру.

- Брось, тут все танцуют. Это для нас особый ритуал. Что-то наподобие вашего «белого танца».

- То есть дамы приглашают кавалеров? - нехотя приближаясь к импровизированному танцевальному кругу, удивленно спросила молодая собеседница.

Лукаво усмехнувшись, Регина подвела ее к небольшой группе своих подруг.

- Нет. Это когда танцуют лишь одни женщины.

Разделившись на три небольшие линии, каждая из участниц оставила себе достаточно места для маневров, однако при этом все они оставалась довольно близко друг к другу, создавая вид коллективного танца.

Заняв свое место, Микелина нервно улыбнулась.

Да, похоже, одного мате для такого выхода было явно маловато.

- Не волнуйся, - бодро произнесла втянувшая ее в этот спектакль подстрекательница. - Движения запомнить совсем несложно. Просто повторяй за всеми и старайся не отставать.

Почувствовав на своей коже легкий озноб, Мике вскользь посмотрела на обступивший их сугубо женскую группу народ. Невольно обронив взгляд в сторону своего прежнего укрытия, она все же постыдно подумала о скоропостижном бегстве, но было уже поздно. Резко забив в барабаны, музыканты заиграли новую мелодию.

- О, боже, прошу, позволь мне провалиться под землю... - жалобно простонала девушка, прежде чем начала повторять движения опытных танцовщиц. Поборов смущение, она резво закружилась на месте, стараясь один в один скопировать телодвижения своих напарниц. Постепенно у нее наконец начало получаться. Регина сказала правду. Танец был совсем несложный: быстрый прыжок с поворотом на девяносто градусов, хлопок в ладоши, выразительное вращение бедрами с прижатыми к ягодицам ладонями, наклон, легкое потряхивание грудью и игривое оголение бедра в самом конце. После чего все по новой. Звонко смеясь, Микелина окончательно забылась, с огромным энтузиазмом предаваясь всеобщему веселью. С трудом представляя, что бы на это сказали ее итальянские подруги, она попыталась вообразить откровенный ужас каждой из них, отчего ей становилось лишь только смешнее. Отдаленно слыша несмолкаемый шум аплодисментов, девушка радостно улыбнулась танцующей поблизости Регине, вновь сделала поворот и внезапно обнаружила в толпе человеческий силуэт, которого так сильно ждала весь этот вечер.

Прислонившись плечом к стволу пальмы, на нее смотрел один из многочисленных зрителей. Одетый в точно такие же белые штаны и распахнутую на груди рубаху, Рикардо почти ничем не выделялся среди остальных крупных мужчин. Однако ей не составило бы труда распознать его из целой тысячи людей. Заметив восторженную улыбку на его губах, Микелина весело рассмеялась, слегка нагнулась вперед, после чего выполнила синхронное движение с остальным коллективом в виде легкого покачивания грудью. Завершив свой слаженный такт в этом радиусе, группа танцовщиц развернулась в другую сторону. Чувствуя себя звеном целостной цепочки, Мике с легкостью двигалась перед многочисленными зрителями, откровенно наслаждаясь каждой минутой веселого танца.

Когда же наконец барабаны вновь замолкли, извещая о небольшой паузе, напрыгавшаяся танцовщица шумно выдохнула, выходя из эпицентра пляжного танцпола.

Регина вновь оказалась рядом. Незаметно отведя ее в противоположную от Рикардо сторону, она оправила сбившуюся после резвого танца юбку, с легким интересом всматриваясь в приутихшую толпу.

Не замечая всеобщего ропота, Микелина недоуменно посмотрела в сторону стоящего вдали мужчины. Почему, черт возьми, Рикардо все ещё не подходит к ней, ведь праздник уже начался?

Наконец-то заметив радостный трепет собравшихся, девушка увидела, как в сопровождении Мигеля на пляж вышел сам Туллио Моретти. Опираясь на прочную трость, он с помощью старого друга медленно, но верно приближался к выставленному на центр импровизированной площадки широкому стулу. Когда же они поравнялись с ликующей толпой, он что-то проворчал Мигелю, самостоятельно преодолевая остаток своего пути.

Облегченно присев, словно на самый настоящий трон, Туллио сделал глубокий вдох, расслабленно облокотившись плечами о мягкую спинку своего стула. Будто ничего не упускающий из вида коршун, Мигель оставался поблизости, расположившись за спиной почетного гостя веселого мероприятия.

Поприветствовав бурно выкрикивающих его имя людей, Туллио произнес свою благодарную речь на их родном языке, после чего выразительно посмотрел на стоящую в отдалении Микелину.

- Подойди ко мне, дорогая, - протянув к ней свою руку, тихо позвал ее он.

Смущенно опустив взгляд, девушка робко отстранилась от своего места, встав по правую сторону рядом с пожилым синьором. Вложив пальцы в его раскрытую ладонь, она недоуменно улыбнулась. Ей и раньше не раз доводилось становиться эпицентром веселых вечеринок, правда, сейчас все было совершено иначе. Не совсем понимая истинные намерения этого человека, она лишь молчаливо замерла на месте, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

Громко сказав пару фраз для окружающей аудитории, старший Моретти посмотрел на подошедшую к нему Регину, после чего тихо обратился к своей милой гостье.

- Я сказал людям, что раз уж девушка моего сына не понимает здешнюю речь, я буду говорить на родном языке, а Регина переведет мои слова всем остальным.

Благодарно кивнув, Мике замерла в ожидании. Что именно решил устроить этот пронырливый старик? Неужто, посвятить ее в ряды танцующих культовые танцы индианок? И если уж к этому обряду причитается какая-нибудь награда, то она, непременно, во всех деталях опишет свои достижения Ирис, сидя с ней в каком-нибудь элитном ресторане и распивая очередную эксклюзивную бутылку дорогого вина. Словно вернувшись в беззаботное детство, она тихо хихикнула, представив перед глазами подобную картину, однако спустя миг вновь со всей серьезностью посмотрела на почетного гостя сегодняшнего праздника.

- Дорогие друзья, - не спеша начал Туллио, - не смотря на то, что из-за своей болезни я в последнее время редко видел всех вас, тем не менее все мы живем сообща, одной дружной семьей, в которой радости и печали всегда общие. Поэтому сегодня я с особой радостью и почтением хочу представить всем собравшимся нашу особую гостью - Микелину Горнели.

Сделав небольшую паузу, пожилой синьор обратил взор в сторону стоящего в отдалении сына.

- Подойди ко мне, Рикардо.

Встав по левую руку от отца, Рикардо, символично Микелине, вложил свою ладонь в его теплые пальцы.

Едва заметно улыбнувшись, пожилой оратор наконец-то продолжил свою речь:

- Сегодня для меня особенный день - мой сын наконец-то познакомил меня со своей избранницей. И, как вы все уже заметили, это во многом повлияло на мое физическое состояние. Я сижу здесь, перед вами, а не в своей постели. Но если говорить о моей душе, то, поверьте, от счастья она парит высоко в небесах, с безмерным наслаждением наблюдая за этими двумя влюбленными.

Подождав пока Регина переведет его слова, Туллио с особой нежностью посмотрел в зеленые глаза молодой девушки.

- И я с гордостью представляю всем вам эту не просто красивую девушку, а свою долгожданную невестку. Надеюсь, мы подружимся и станем друзьями ещё на долгие годы.

Услышав крики ликования, старший Моретти понизил голос так, чтобы его слышали лишь стоящие вблизи люди.

- Я счастлив за тебя, Мике. Я счастлив за тебя, Рикардо. Я счастлив за вас обоих, дети мои.

Заметив промелькнувшую тень радостных слез в глазах седовласого старца, Микелина вновь почувствовала стыдливую неловкость за свою мимолетную ложь. Ведь Туллио и в самом деле думает, что они с Рикардо настоящая влюбленная пара и, кажется, не намерен успокаиваться, пока не отпразднует их настоящую свадьбу. Боясь увидеть обвинительный взгляд невольного сообщника, она посмотрела на свои руки, стараясь унять так не вовремя проснувшееся угрызение совести.

Невестка?! Вот это да! Неудивительно, если Рикардо теперь вдруг начнет избегать ее по собственной инициативе. Вряд ли кому-то может понравиться принудительная женитьба... пусть даже если их отношения - это всего лишь временная фикция.

Заметив тихий смешок, Мике недоуменно приподняла голову, встречаясь с веселыми искорками темно-карих глаз. Удивленно приоткрыв рот, она в очередной раз абсолютно не понимала стоящего рядом с ней человека. Разве Рикардо не должен быть в ярости от того, что ее нелепая ложь так далеко зашла? Однако он, словно ветряный мальчишка, казалось, просто забавлялся над происходящим.

Не зная, что и думать, Микелина переключила внимание на вновь заговорившего Туллио.

- Однако, должен заметить, что живущие здесь люди приверженцы довольно старых правил. И прежде чем разрешить вам обоим жить в грехе, я должен удостовериться в серьезных намерениях своего сына. В былые времена символом своей любви и преданности являлось, несомненно, кольцо.

Повернув голову к Мике, Туллио слегка вздернул бровь:

- Скажи, дорогая, есть ли у тебя нечто подобное от моего сына?

Прикусив губу под столь проникновенным взглядом, Микелина вынужденно покачала головой.

- Я так и думал, - хмыкнул пожилой человек. - Что ж, значит, пока нет кольца, вам придется спать в разных спальнях.

- Ты издеваешься? - тихо прозвучал отнюдь не довольный голос негодующего Рикардо. - Где я тебе сейчас найду кольцо? Что-то я не заметил поблизости хоть одного ювелирного магазина.

Неизменный своему любимому стилю Мигель совершенно невозмутимо залез в карман черных джинс, вынув из него небольшое золотое кольцо.

- Можешь на время взять мое. Правда, мой брак закончился разводом, но, думаю, ты не настолько суеверный.

- Не собираюсь я брать ничьи кольца, - отмахнулся высокий мужчина, решительно посмотрев на отца. - Сделаем проще: забудем всю эту ерунду про кольца и прочую романтическую чушь, потому что я все равно уведу ее с этой вечеринки в свою постель. Нравится тебе это или нет.

Смутившись до корней волос от такой откровенности сына с отцом, Мике отвела взгляд. В присутствии своего отца, она позволяла Марко лишь скромно целовать ее щеку. Лукас не одобрял фривольность в любом ее проявлении. Но, видимо, у семейства Моретти не было столь жестких принципов.

Совершенно не обратив внимания на жесткий тон сына, Туллио лишь отстраненно пожал плечами, задумчиво всматриваясь в окружающую их толпу.

- Действительно, сделаем проще, - замыслив очередной трюк, усмехнулся он. - Раз мой сын настолько глуп, что оставляет столь очаровательную женщину без своего отличительного знака, то мне ничего не остается, как предоставить ей шанс самой найти своего истинного поклонника, который, конечно, с радостью выполнит любое ее пожелание. Ты ведь не против, милая, перетанцевать с холостыми кандидатами на твое драгоценное внимание? Возможно, среди них найдется тот, кто сможет заинтересовать тебя намного сильнее, чем этот скупой кавалер, а?

Мгновенно раскусив игру старого проныры, Микелина согласно кивнула головой. Быть в одной команде с Туллио оказалась весьма весело. Чувствуя на себе пронзительный взгляд Рикардо, она все же четко произнесла в ответ:

- Разве я могу отказать столь любезно приютившему меня хозяину? Я буду рада исполнить вашу волю.

Наградив Мике своим восхищенным взглядом, седовласый сообщник украдкой подмигнул ей в ответ.

- Есть ли среди холостых мужчин доброволец на первый совместный танец с этой очаровательной девушкой? - громко обратился он к стоящим в отдалении людям.

Подождав поспешного перевода, Туллио довольно улыбнулся, заметив вышедших вперед трех дюжих парней.

- Итак, с кого начнешь? - с истинным интересом спросил он, посмотрев на едва ли не смеющуюся девушку.

Взгляд Мике прошелся по трем крупным, темнокожим мужчинам.

- Пожалуй, с того, что посередине.

Освободив свою руку из мужских пальцев, Мике приветливо помахала своему новому избраннику.

- Прежде чем ты сделаешь хоть шаг навстречу этому двухметровому олуху, знай, что всего лишь через пять минут он уже не покажется тебе таким симпатичным парнем, как сейчас, - сквозь зубы, грозно предупредил Рикардо.

Резко развернувшись, Микелина невинно захлопала ресницами.

- Ты хочешь сказать, что собираешься избить любого, с кем я захочу выйти потанцевать?

Крепко сжав челюсти, Рикардо шумно выдохнул через нос. Он терпеть не мог, когда его загоняют в тупик. Но сражаться в одиночку против отца и Микелины было не так уж просто. А судя «по случайному» появлению кольца в джинсах Мигеля, тот тоже был далеко не на его стороне.

- Нет. Я собираюсь найти тебе это чертово кольцо.

Подозвав к себе одного из стоящих поблизости мальчишек, он что-то тихо прошептал ему на ухо, указал в сторону хозяйского дома, после чего дождался утвердительно кивка своего юного помощника.

Убрав руки в карманы белых штанов, Рикардо вместе со всеми принялся терпеливо ждать своего гонца.

Заметив на себе его собственнический взгляд, Микелина едва заметно улыбнулась. Она и не думала сегодня танцевать с кем-то кроме него. Но Туллио действительно знал своего сына. Ревность Рикардо взяла свое, заставив его действовать любыми способами.

Поразительно, но даже сейчас в этих обычных штанах и широкой рубашке, а отнюдь не в сшитом на заказ костюме от «Армани» за десять тысяч евро, он все равно умудрялся выглядеть ее эталоном мужской притягательности.

Заметив выбежавшего из высоких зарослей прежнего парнишку, любопытная «невеста» попыталась рассмотреть, что именно он с такой радостью спешит передать своему молодому синьору.

Наконец, рассмотрев содержимое детских рук, девушка пораженно обомлела.

- Что не так? - заметив ее явное изумление, саркастично поддел Рикардо, перенимая у мальчика кусок довольно толстой алюминиевой проволоки и плоскогубцы. - Речь ведь шла об обычном кольце. Никто не уточнял из какого металла оно должно быть сплавлено и камнем из скольких карат должно обладать. Так что дорогая, принимай, что есть.

Подведя Микелину к большому костру, мужчина поспешно соорудил верный размер алюминиевого кольца на ее безымянном пальце, закрутил края проволоки между собой и с помощью плоскогубцев обрезал лишние части, совершенствуя свою дивную двухминутную работу.

Не веря своим глазам, Мике пораженно смотрела на этот невероятный подарок от одного из самых богатых людей в Европе. Невольно вспомнив огромный бриллиант на подаренном Марко кольце, она с силой прикусила губу, пытаясь не рассмеяться во весь голос. Вся эта ситуация выглядела настолько комично и нелепо, словно она стояла на огромной сцене и все вокруг прекрасно знали ее маленькую ложь.

- Ты ведь произнесешь речь, Рикардо? - послышался со стороны назойливый голос Туллио, от которого Мике и вовсе почувствовала себя театральной актрисой.

Метнув в отца свой укоризненный взгляд, Рикардо все же не стал искать пути отступления. Держа перед собой алюминиевую подделку на изысканное украшение, он на секунду задумался о должных словах влюбленного жениха, однако прежде чем с губ сорвались первые слова, до его ушей долетело новое требование своей неугомонной невесты.

- На колено, - с невинной улыбкой на губах четко прошептала она. - Мужчина, дарящий своей девушке столь невообразимое кольцо, как минимум должен встать перед ней на одно колено.

Отнюдь не удивившись такому требованию, широкоплечий брюнет не сдержал вырвавшуюся наружу усмешку. Эта милая кошечка всегда умела дать достойный отпор. Что ж, после куска алюминия, она действительно могла себе это позволить.

Преклонив одно колено, Рикардо задержал свой взгляд в глубине ее изумрудных глаз.

Внезапно, все встало на свои места.

Ему больше не требовалось искать подходящие слова своей мнимой клятвы. Они нашли себя сами, готовые в любой момент вырваться из его плотно закрытого рта.

- Мике, я... - тихо начал он, однако услышав голос подошедшей к ним женщины, резко замолчал.

- Miche...

- Нет. Не нужно перевода, - категорично произнес он, качая головой. - Эти слова предназначаются лишь только для одного человека. Не нужно знать их абсолютно всем.

Согласно кивнув, Регина незаметно растворилась среди молчаливой толпы, вместе со всеми ожидая речь молодого синьора.

Вновь посмотрев в лицо стоящей перед ним девушки, Рикрадо сокрушенно сглотнул. Впервые с момента их знакомства ее глаза не отягощали тени прошлого, позволяя ей выглядеть по-настоящему счастливой. И как бы на самом деле не сложились их отношения в будущем, сейчас он не хотел портить момент не нужными сложностями. Он обещал ей сказку. И он будет последним мерзавцем, если не выполнит это обещание.

- Мике, я - сложный человек и тебе это прекрасно известно, - с легкой самоиронией прошептал он. - У меня довольно сложная работа, заставляющая меня изо дня в день быть жестким диктатором с окружающими меня сотрудниками. Иногда эта жестокость переходит и в мою личную жизнь. Но с тех пор как в ней появилась ты, очень многое изменилось.

Тихо вздохнув, Рикардо слабо усмехнулся проскользнувшим перед глазами воспоминаниям.

- Знаю, наши отношения начались не совсем обычно, и вначале все казалось таким чуждым и непонятным. Однако лишь благодаря тебе я вновь научился смеяться, снова стал радоваться обычным повседневным мелочам, и так же познал всю прелесть истинного сумасшествия. Ты стала моим персональным лучиком света, который день изо дня все дальше и дальше выводит меня из непроглядного мрака моего довольно унылого мира. Ты внесла в него новые краски, и я больше не хочу быть тем циничным слепцом, каким был до тебя. И я не знаю, что произойдет с нами завтра, но сегодня, сейчас, ты нужна мне. Очень нужна...

Невольно задрожав от такого признания, Микелина на миг позабыла об окружающих их людях, упорно повторяя в своей голове, что это всего лишь игра на публику. Фальшивая игра с совершенно ничего незначащими словами. Но, увы, она все же не смогла устоять против соблазна хоть на крохотный момент поверить в происходящее. Да, возможно, в будущем ее может ждать прежняя участь Анны Марии. Возможно, она так же опрометчиво потеряется в собственных фантазиях. Однако сейчас ей хотелось просто быть счастливой с тем, к кому так отчаянно рвалось ее сердце. В конце концов, что плохого, если она забудется всего лишь на одну ночь? Всего лишь одна блаженная ночь, в которой она по-настоящему будет его девушкой, его невестой, его лучиком света...

Протянув свою ладонь, Мике со счастливой улыбкой наблюдала, как Рикардо торжественно надел на ее безымянный палец самодельное кольцо, утверждая ее как свою девушку в глазах всех присутствующих. Едва различая гул шумных аплодисментов, веселые крики обступивших их людей, стук вновь зазвучавших барабанов, она лишь по-прежнему слышала в голове голос ее «жениха», повторяющий свое неожиданное признание.

Удивительно, как же быстро смогли поменяться ее предпочтения, потому что то, что надел ей на руку этот мужчина вдруг показалось в тысячу раз красивее и значимее, чем все ее драгоценности вместе взятые. Понимая, что вряд ли теперь когда-либо сможет расстаться с этим подарком, Мике бережно провела по нему подушечкой пальца.

- Спасибо, - тихо прошептала она, обхватив мужское лицо своими ладонями.

Не спеша поднявшись с колена, Рикардо нежно улыбнулся в ответ, после чего легким движением руки притянул ее податливое тело к себе, нетерпеливо впиваясь в ее сладостный рот своим губами.

Черт, он не был в ней всего лишь двое суток, а его тотчас оживший член готов был буквально вырваться из штанов, лишь был заклеймить ее прямо сейчас. Но сегодня они не будут торопиться. Сегодня иная ночь. Ночь их общей сказки...

Утопая в умопомрачительной глубине жаркого поцелуя, Микелина обвила шею своего избранника руками, как можно теснее прижимаясь к крепкому стану. Почувствовав напряжение его тела, словно каждая мышца под кожей была сделана из камня, Мике провела ладонью вдоль твердых кубиков накачанного пресса, прошлась подушечками пальцев по широкой грудной клетке, пока наконец не остановилась на пике широкого соска.

Резко накрыв шаловливые пальчики своей ладонью, Рикардо с трудом заставил себя оторваться от ее мягких губ.

- Хочешь танцевать? - упорно заставляя себя забыть на время об ожидающей их постели, на шумном выдохе спросил он.

Она чарующе улыбнулась.

- Я мечтала об этом ещё с той самой вечеринки на «Ласточке». Только вряд ли на барабанах можно сыграть медленную мелодию.

- Неважно. Потанцуем и под быструю.

Взяв ее за руку, Рикардо решительно потянул девушку к вновь оживившейся танцевальной площадке.

- Идем. Продемонстрируешь мне свое виртуозное виляние бедрами ещё раз.

Звонко рассмеявшись за его спиной, Микелина прошла в центр веселящейся толпы и, с радостью уловив нужный ритм, примкнула к своему партнеру. Казалось, было совершенно неестественно видеть рядом с собой танцующего Моретти. Но постепенно они оба напрочь забылись друг в друге. Соблазнительно скользя по мужскому телу своими округлыми изгибами, Мике то и дело дразнила, возбуждала, безмолвно давала самые смелые обещания не отрывающемуся от нее взгляду пары пронзительных глаз. Не замечая никого вокруг, они беззаботно кружились в череде быстрых танцев, громко смеясь, исступленно целуясь, незатейливо лаская друг друга...

Окончательно теряя голову от переполнившего ее душу счастья, Мике вдруг резко запрыгнула на мгновенно подхватившего его партнера и, крепко обхватив ногами его бедра, посмотрела в темно-карие глаза, которые теперь были на уровне ее собственных.

- Ты выглядишь просто потрясающе, - вспомнив свой восторг от его созерцания, вслух признала она.

Слегка пожав плечами, Моретти скривил губы в мальчишеской усмешке, отчего ее влюбленное сердце в очередной раз пропустило удар.

- Я выгляжу, как и все остальные мужчины на этом пляже.

Чувствуя, будто из нее разом выкачали последние мозги, Микелина отстраненно покачала головой.

- Может и так, - прижимаясь к его уху, шепнули ее чувственные губы. - Но для меня ты самый особенный...

Не в силах больше видеть ее пленительную близость, но не сметь прикоснуться к ней так, как ему бы хотелось, Рикардо вдруг резко перекинул ее через свое плечо, поспешно направившись в сторону дома.

Вися головой вниз, Мике тихонько рассмеялась.

- Что, снова скажешь, что я несу тебя, словно мешок картошки? - слегка хлопнув ее по ягодице, с усмешкой спросил он.

- Нет, - ещё громче засмеялась девушка. - Скажу, что это больше похоже на бегство ополоумевшего неандертальца, жадно несущего в дом свою добычу.

- О, да, - весело имитируя голос дикого человека, не стал спорить собеседник. - И сегодня моя добыча - это ты, женщина!

Пробравшись в отведенную им комнату через дверь небольшой террасы, Моретти наконец поставил свою драгоценную ношу на пол, поспешно прикрыв окно зеленой занавеской. Позаботившись о том, чтобы все входы и выходы из спальни были надежно заперты, Рикардо наконец вновь обратил взгляд на стоящую у стены девушку. Включив один из ночников, он внимательно посмотрел на нее, стараясь навсегда запечатлеть в своей памяти столь удивительный образ. Прислонившись спиной к широким бревнам, Микелина вдруг задумчиво улыбнулась.

- Знаешь, впервые я стою перед мужчиной абсолютно ненакрашенная, без драгоценностей и роскошного, модного платья, как никогда чувствуя себя совершенно голой. Но мне не стыдно. Мне нравится, как ты смотришь на меня. Нравится видеть искры просыпающегося желания в глубине твоих глаз. Ведь это желание вызвала именно я. Настоящая я. А не фальшивая кукла в дорогом одеянии. Такого ещё никогда прежде со мной не происходило. И, кажется, мне безумно нравится это новое чувство...

Совершенно серьезно кивнув головой, Рикардо встал у изголовья широкой кровати.

- Ты с самого начала нравилась мне такой, какая ты есть, - тихо проронил он. - И я был полным болваном, потому что смог понять это только сейчас.

Взволнованно облизнув свои пересохшие губы, Мике резко кинулась к ожидающему ее мужчине. Вновь жадно завладев его губами, она готова была разорваться на миллион частей, лишь бы каждую ночь своей жизни делить ложе с этим человеком. Да, она окончательно потеряла голову в объятиях этого мужчины. Но она не хотела жалеть об этом, ведь он нужен ей так же сильно, как она ему...

Почувствовав, с какой страстью ужесточились их объятия, Рикардо медленно отстранился от нее.

- Сегодня не будет жесткого траха, - шумно вдохнув раскалившийся в комнате воздух, хрипло оповестил он. - Не будет цепей и верёвок.

Заинтриговано наклонив голову, Микелина озадаченно прикусила губу.

- Хм, хочешь сказать, что предлагаешь обычный секс под одеялом? - ее губы вмиг разошлись в озорной ухмылке. - Что ж, я не против. С тобой это явно будет что-то новое.

Однако, вовсе не разделив ее веселого энтузиазма, мужчина лишь отрицательно покачал головой.

- Нет. Секс не имеет c моим предложением ничего общего, - без тени улыбки на серьезном лице проронил он. - Сегодня я хочу заняться с тобой любовью, Мике. Ты согласна?

Огорошенно сглотнув резко застрявший ком в горле, Микелина едва смогла удержать свое равновесие. Ее ноги подкашивались от вконец опьяневшего счастьем сердца. Перед глазами все поплыло. Однако это не мешало ей смотреть в его глаза, ища в них хоть малейший намек на неудачную шутку.

Но ничего подобного в них не было.

Впервые он стоял перед ней совершенно открытый, и она уже не знала, кто из них сейчас более обнажил свою истинную душу. Возможно, завтра все вновь изменится, и этот момент покажется просто чудесным сном, но сейчас она не позволит ему пройти мимо нее... мимо них обоих.

Сделав шаг навстречу, Микелина провела ладонями вдоль его широких плеч, окончательно скидывая с них плотный материал белой рубашки. Медленно двигаясь дальше, она проскользнула подушечками пальцев вдоль накачанных трицепсов, очертила татуировку в виде грозной головы дракона на его левом плече, после чего плавно свела обе своих ладони на его твердом животе.

- Сними с меня платье, - едва слышно прошептала она.

Подобрав пальцами подол легкого платья, Рикардо медленно стянул его через ее голову. Из его рта раздался сдавленный рык вырвавшегося на волю животного. Боже, он, конечно, сходил с ума от ее грациозного тела самой богини, но сегодня ему впервые было этого мало. Он хотел ее всю. Всю целиком. Он хотел, чтобы она бредила им, вспоминая эту ночь в своих снах ещё долгие годы. Он хотел, чтобы та химия, которая сейчас происходит между ними, не исчезла со временем. Но больше всего он хотел, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Как жаль, что все это только мечты...

Сбросив с себя штаны, Рикардо вновь притянул к себе Микелину, и, утянув любовницу на прохладные простыни широкой постели, принялся целовать каждый миллиметр ее соблазнительного тела. Нет, этой женщиной ему не насытиться никогда...

Извиваясь под ним в сладостных волнах экстаза, Мике протяжно застонала, чувствуя, как его губы впились в нежную плоть ее заострившегося соска. Ощущения его обладания над самой собой были настолько сильными, что от этого становилось больно, хотя более нежного в постели любовника она ещё не знала. И чем нежнее были его ласки, тем все больнее ей становилось внутри.

Тая от игры его горячего языка, скользящего к впадинке ее пупка, девушка плотно закрыла глаза, стараясь унять очередной стон. На этот раз они не были окружены звуконепроницаемыми стенами «Volte para mim», однако ощутив, как его грешный язык заскользил вдоль нижней части ее живота, Мике все же не сдержалась, громко умоляя его наконец-то войти в нее. Стянув с нее кружевные трусики, Рикардо вновь приподнялся, оказался на уровне головы своей искусительницы, с откровенным обожанием смотря в ее затуманенные желанием глаза. Как же она была хороша в этот момент. Как прекрасна в своей всепоглощающей страсти...

Резко перекатившись на спину, Моретти с легкостью подхватил ее талию, усаживая девушку поверх своих бедер. От столь быстрой смены позиций, Микелина растерянно моргнула, пытаясь понять, что именно от нее теперь требуется.

Заметив восставшее мужское достоинство во всей его красе между своих приподнятых ног, она нежно взяла твердую плоть в свою ладонь.

- Но ведь, помнится, ты говорил, что никогда не позволишь мне быть сверху? - не сдержав каверзную усмешку, поддела она.

Блаженно прикрыв глаза от невероятных ощущений, благодаря ритмичным движениям ее пальцев по пульсирующему стволу своего каменного члена, Рикардо сдавленно выдохнул. Черт, если он сейчас же не войдет в нее, он кончит просто от ее руки.

- Я солгал самому себе... - с трудом раскрыв глаза, он вдруг резко насадил ее на свой жаждущий член.

Мике громко вскрикнула под натиском его внушительного размера. Они не спали друг с другом всего лишь пару дней, а ее мышцы уже мучительно-сладко затрепетали в ответ на его ошеломительное проникновение.

Похоже, нужно срочно исправлять ситуацию.

Плавно двигаясь на нем, словно на резвом скакуне, Микелина постепенно учащала ритм. Позволяя ему практически выйти из своего влажного лона, она вновь резко насаживала себя на него, каждый раз отчетливо ощущая, как головка мощного члена трется где-то глубоко внутри нее. Капли пота заполонили лоб. Опираясь руками о мужскую грудь, она позволила сильным ладоням обхватить свои ягодицы, добровольно передавая Рикардо контроль их стремительных движений.

- Давай же, сладость... - хрипло выдавил он из своего осипшего горла, впиваясь в раскрасневшееся лицо Микелины своим почерневшим от вожделения взглядом. - Я хочу сделать это вместе с тобой...

В последние пару раз резко насадившись на него до основания, Микелина вдруг конвульсивно дернулась, запрокинула голову вверх и, из последних сил сжав челюсти, приглушенно простонала в ответ настигшей ее эйфории.

Едва разлепив ресницы, она увидела точно такое же блаженство на лице своего пылкого любовника и, медленно освободив его бедра, прильнула к левому боку.

- Боже, мне показалась, будто я умерла... - тихо прошептала она, уткнувшись лбом в его горячую грудь.

Они оба были полностью вспотевшие, довольные, но, кажется, отнюдь неуставшие.

Края жестких губ игриво приподнялись:

- Тогда предлагаю принять ванну и умереть ещё раз.

Не став оспаривать столь шикарное предложение, Микелина с огромным удовольствием кивнула в ответ.

Медленно продвигаясь сквозь эпицентр танцующих в полумраке людей, Микелина огляделась по сторонам. В клубах распространившегося повсюду дыма, она то и дело всматривалась в лица беспечно резвящейся молодежи. Задерживаясь взглядом на каждой ленивой усмешке, каждом сиянии темных глаз, каждом широкоплечем мужском силуэте, она усердно пыталась вспомнить, кого именно так отчаянно хотела найти. Но все напрасно. В субботнюю ночь большинство популярных клубов были напрочь забиты веселящимися людьми, так что сосредоточиться в столь шумном хаосе, казалось, непреодолимой задачей. Поймав на себе пару восторженных взглядов, девушка мимолетно улыбнулась в ответ, машинально одернув вниз волнистые складки своей довольно короткой юбки.

Наконец пройдя в небольшую приватную комнату, где, сидя за круглым столом, играли в карты ее подруги, Мике шумно вздохнула.

- Дорогая, ты что-то потеряла? - заметив ее первой, грудастая, молодая блондинка потянулась за горсткой своих фишек, удваивая ставку.

Неторопливо подойдя к игровому столу, Микелина в очередной раз оглянулась на оставшуюся позади толпу. Ее сердце болезненно сжалось, умоляя продолжить поиски. Вот только кого она хотела там найти, она пока и сама не знала...

- Да, вот только не помню что...

Отпрянув от своих карт, стройная брюнетка развела губы в умиленной улыбке.

- О, конечно же, нас, милая! - быстро притянув ее за руку, она усадила слегка растерянную красотку рядом с собой. - Твоих самых лучших в мире подруг!

Оказавшись между двух молодых женщин, Мике все же согласно кивнула, пытаясь выбросить чушь о нелепых поисках из своей головы. Мимолетно взглянув на дружелюбно улыбающиеся лица Мари и Летиции, она заставила себя принять беззаботное выражение лица, какое и должно было быть у девушки, отдыхающей в кругу своих друзей.

- Давай, присоединяйся к нам, - усмехнулась Лети. - Вот увидишь, со следующей игры ты оставишь этой кассе половину своего кошелька.

- Вообще-то, я пасс, - поправляя свой выпирающий из довольно откровенного декольте бюст, отмахнулась Мари. - Мне сегодня не везет в картах, так что после этой игры я пойду танцевать.

- Трусиха, - поддразнила брюнетка, пригубив свой бокал мартини. - Ты просто боишься проиграть мне все до последнего цента.

- Действительно, Лети, - произнесла сидящая по другую сторону стола третья подруга, - тебе палец в рот не клади, иначе ты всю руку откусишь, а ведь со стороны кажешься такой скромной женщиной.

Улыбнувшись услышанным словам, Микелина посмотрела на очередную собеседницу. Ирис всегда была остра на язык и слишком прямолинейна, но все же ее она любила больше всех.

- Ах, дорогие мои, - взяв свободный бокал мартини, вслух произнесла она, - давайте выпьем за нас, таких скромных и пушистых девочек, а так же за нашу крепкую дружбу, которая будет длиться ещё долгие-долгие годы.

Четыре бокала поспешно соприкоснулись, тихим звоном закрепляя данный в полумраке тост, однако никто из участниц так и не пригубил напиток. Мари в очередной раз потянулась за фишками, Летиция со смехом начала рассказывать очередную занимательную историю, Ирис же достала из своей сумочки пачку дамских сигарет, намереваясь закурить одну из них прямо сейчас.

Отставив мартини обратно на стол, Микелина приподнялась со стула.

- Мне нужно отойти в туалет, - тихо известила она. - Но следующую игру обязательно раздайте на меня.

Вновь пройдя в соседний зал, она поспешно проскользнула мимо развлекающихся под громкую музыку людей, забегая в самую ближайшую «комнату для девочек».

В просторной уборной никого не было.

Подойдя к гранитной плате, вмещающей в себе два широких умывальника, беззаботная девушка посмотрела в большое зеркало, с удивлением заметив в отражении вместо самой себя - свою родную мать.

- Девочка моя, - тихо прошептала нежно улыбающаяся ей женщина, - я так сильно хочу, чтобы ты научилась видеть настоящую жизнь, а не ее фальшивую иллюзию. Упорно ищи свое счастье, и когда найдешь, ни на миг его не отпускай.

Внезапно ее ум прояснился в мгновение ока, резко напомнив, что именно она так отчаянно пыталась найти.

Встревоженно оглянувшись, Микелина быстро побежала к выходу.

Боже, она едва не потеряла то самое, ради чего готова была пожертвовать все на свете - ее любовь!

Вернувшись в многолюдный зал, она торопливо осмотрела обступивших ее мужчин, надеясь найти того, кто был так отчаянно необходим ее сердцу. Наконец, заметив в отдалении знакомую фигуру, Мике со всех ног кинулась к нему навстречу. Пробежав мимо полуобнаженной Мари, которая теперь развлекалась прямо на столе перед каким-то парнем, она все сильнее и сильнее удалялась от танцевальной площадки, однако призрачный силуэт постоянно ускользал от ее пристального взора. Выбежав на улицу, Микелина пораженно замерла, заметив яркие лучи солнца над своей головой.

Пристально смотря в ее лицо, Рикардо стоял на тротуаре всего лишь в паре шагов от крыльца самой модной дискотеки в Неаполе.

- Почему ты здесь, а не в клубе? - невольно прикрыв ладонью глаза от солнца, тихо спросила она. - Мы могли бы неплохо развлечься внутри. К тому же там мои подруги. Пойдем, будет весело!

Отрицательно покачав головой, темноволосый мужчина протянул к ней свою руку.

- Пошли отсюда, - с легкой улыбкой на губах тихо произнес он. - Тебе здесь больше нечего делать, Мике. Этот этап твоей жизни подошел к концу. Пора начать новый.

Простодушно усмехнувшись, Микелина собралась отмахнуться от столь впечатляющей речи «серьезного парня», однако протестующие слова внезапно застряли на ее языке.

Что стоит ее жизнь без него? Нужна ли ей эта вечеринка в кругу таких далеких от нее подруг? Хочет ли она и дальше жить в одиночестве среди фальшивого мира призрачного веселья или же решится и выберет путь, ведущий ее к своей истинной судьбе?

В последний раз оглянувшись назад, Микелина без всякого сожаления вложила свою ладонь в крепкие, мужские пальцы, последовав с самым желанным человеком на свете в совершенно неизвестном ей направлении...

Резко раскрыв глаза, Мике почувствовала легкий укол мышечного спазма в своей руке. Заметив, что ее пальцы крепко сжимают чужую ладонь, она заставила себя тотчас расслабиться, осторожно отстраняясь от все ещё спящего Рикардо. Бесшумно покинув постель, девушка подобрала с пола широкую рубашку, небрежно накидывая ее на свое нагое тело. Все ещё находясь под влиянием недавнего сна, она присела в небольшое кресло и, согнув правую ногу в колене, задумчиво посмотрела на лежащего посреди кровати мужчину.

Они так беспечно придавались любви этой ночью, что совершенно не заметили, как уснули при включенном ночнике. Невольно вспомнив о небывалой нежности этих сильных рук, Мике улыбнулась. Каждый раз смотря в лицо Рикардо, она думала, что уже достаточно хорошо узнала этого мужчину, но с приходом нового дня он по-прежнему продолжал поражать ее своими невероятными действиями. Вот и сегодня. Она и представить не могла, что этот некогда жесткий, циничный диктатор сможет когда-то превратиться в ласкового, заботливого мужчину, чьим единственным желанием станет лишь ее пламенный поцелуй.

Невообразимо, но всего пару часов назад все действительно было именно так. Лежа в его крепких объятиях, она чувствовала себя смыслом его жизни. И она ужасно не хотела из нее выходить, оставаясь в памяти Рикардо лишь бледным призраком давно забытого романа.

А что, если ей и, правда, пора начать новый этап?

Ее больше не интересовала праздная жизнь светской молодежи. Злобный образ матери навсегда исчез из ее души, благодаря открывшейся правде. Впервые она не ощущала в себе обезумевших демонов, заставляющих ее идти по самому краю чудовищной бездны. Впервые она чувствовала себя как никогда легко и свободно, с надеждой смотря в собственное будущее. И теперь ей хотелось сделать только одно - в последний раз взобраться на высокий утес, бросаясь с него навстречу собственному счастью. Вопрос оставался только в Рикардо. Захочет ли он прыгнуть вместе с ней? Нужны ли ему серьезные отношения с дочерью ненавистного врага? Но самое главное - любит ли он ее так же, как полюбила его она?

Тихо вздохнув в ответ на свои многочисленные вопросы, Микелина в очередной раз задержала взгляд на умиротворенном лице Моретти. Ловя каждый его вздох, ночная стражница развела края губ в нежной улыбке.

- Я не хочу от тебя уходить, - едва слышно прошептала она. - Не хочу, чтобы наша сделка кончалась. Не хочу вновь остаться одна... без тебя...

Словно услышав отчаянный крик ее души, Рикардо медленно раскрыл глаза, пару раз непроизвольно моргнул, пока окончательно не сфокусировал взгляд на сидящей в отдалении девушке.

Изумившись тому, что Микелина предпочла узкое кресло, вместо удобной кровати, кареглазый брюнет слегка обеспокоенно свел брови.

- Почему ты не в постели? - заметив ее отстраненный взгляд, тихо спросил он. - Тебе приснился кошмар?

Мгновенно разведя губы в успокаивающей улыбке, девушка отрицательно покачала головой.

- Нет. Мне лишь приснилась моя прежняя жизнь. Жизнь, которая была такой пустой и бессмысленной, - вновь непроизвольно окунувшись в совсем недавние воспоминания, напряженно произнесла она. - И мои подруги, которые с милой улыбкой на лице могли запросто вонзить нож в спину. Одни из них из зависти могли сделать мне подножку посреди высокой лестницы, с наслаждением смотря на мое нелепое падение вниз. Другие без зазрения совести прыгают в постель к моему парню, который всего несколько часов назад просил моей руки. Да, моя жизнь была весьма щедра на столь безнравственные сюрпризы. Это не может не заставить хоть на минуту задуматься, верно?

Внимательно выслушав ее глубокомысленное изречение, Рикардо пораженно присел.

- Хочешь сказать, что Сальвьери тебе изменил? - недоверчиво проронил он, резко вздернув бровь. - Тогда, в лифте я сразу же заметил, что на тебе нет его кольца, но я и подумать не мог, что за этим стоит.

Слегка изогнувшись, девичьи губы разошлись в саркастической усмешке.

- Если бы он этого не сделал, я бы не решилась принять твое предложение и не осмелилась остаться с тобой в том самом лифте, - заключила она.

Однако, отстранено взъерошив рукой свои темные волосы, Моретти отнюдь не разделил ее самоиронии.

- И с кем же он переспал?

Слегка передернув плечами, Микелина тихо вздохнула.

- Да какая теперь разница? Все равно уже ничего не изменить. Но для меня это стало хорошим уроком. По крайней мере, отныне буду более разборчива как в выборе новых парней, так в выборе и новых подруг. И если с первым я более менее определилась, то вот с подругами... - внезапно былая улыбка померкла, вновь придав ей образ испуганной девочки. - Из них я дорожу лишь только одной. И я очень сильно опасаюсь того дня, когда придется проверить нашу дружбу на прочность. Боюсь, что она может оказаться такой же, как и все остальные. Пустой и фальшивой.

Тихо усмехнувшись, Рикардо вновь осмотрел этого нежного полуребенка с телом сногсшибательной женщины. И как только люди могли подумать, что у этой взбалмошной особы, возомнившей себя некоронованной королевой Италии, совершенно нет сердца? Им всего лишь стоило копнуть немного глубже, чтобы увидеть истинную Микелину Горнели, чья душа до сих пор обладала теми самыми хрупкими качествами, каких уже давно не видывал современный мир больших денег. Пройдясь взглядом по свободному покрою плотной рубашки, игриво прикрывающим весьма знойные участки ее тела, Рикардо вновь неторопливо растянулся вдоль обширной кровати, скрестив руки за своей головой.

- Если речь идет об Ирис Фальконе, то, насколько я помню, именно она предложила тебе выкупить у меня твои акции, ничего не потребовав взамен. Разве это не прямое доказательство ее дружбы?

Согласно кивнув, Мике внезапно озорно усмехнулась.

- А ещё она посоветовала мне немедленно разорвать наши отношения, назвав тебя расчетливыми сукиным сыном.

Изумленно округлив брови, Моретти тихо рассмеялся.

- Что ж, кажется, твоя подруга только что окончательно завоевала мое уважение к себе. Поверь, далеко не все могут произнести такое вслух, - открыто признал он, переворачиваясь на левый бок. - Но довольно об этом. Клянусь, если ты ещё раз вспомнишь о ком-то кроме меня, я начну ревновать.

- Почему?

Поймав ее откровенно недоуменный взгляд, Рикардо слегка улыбнулся.

- Потому что вместо того, чтобы немедленно прыгнуть ко мне в постель, ты предпочитаешь говорить о других.

Взгляд Микелины тотчас заблестел. Она действительно была отнюдь не против вернуться к блаженному теплу его тела, но все же ее врожденная натура шаловливого чертенка была не готова так быстро поднять белый флаг капитуляции. Решив ещё немного помучить Рикардо в томительном ожидании, Мике перевела беседу в совершенно другое русло.

- Тебе понравился сегодняшний праздник? Я о таком даже и подумать не могла. Такое ощущение, будто я попала в какой-нибудь приключенческий фильм. Все было настолько завораживающе...

- Да, мой отец мастер на подобные романтические авантюры, - с невольной усмешкой признал собеседник. - Поверь, он может шутливо пообещать тебе самую яркую звезду на ночном небе, а уже завтра с совершенно серьезным выражением лица вручит подлинный сертификат, подтверждающий, что эта звезда и правда стала принадлежать тебе.

Непроизвольно охнув от такой романтической души Туллио, Микелина внезапно высказала вслух то, о чем никогда прежде не могла бы даже подумать.

- Моей маме, несомненно, повезло, - тихо проронила она, впервые отодвинув их с отцом на второй план. - Не каждой женщине на пути встречаются такие обходительные мужчины.

Заметив дымку грустной ревности в ее глазах, Моретти шумно вздохнул. О, боже, только не это. Ещё один разговор о давно минувшем прошлом его окончательно доконает.

- Только не говори, что для того, чтобы развеселить тебя, я теперь срочно должен найти сертификат твоей собственной звезды?

Лучезарная улыбка вновь озарила ее задумчивое лицо.

- Нет. Мои желания более приземленные.

Заинтригованно приподнявшись на локте, широкоплечий мужчина выжидающе посмотрел на свою очаровательную плутовку.

- И чего же ты хочешь?

Отстранено облизнув краешком языка свою верхнюю губу, Мике невольно вцепилась в деревянные подлокотники кресла.

Черт, стоило Моретти лишь безмолвно поманить ее к себе своим испытующим взглядом, как она тут же почувствовала предательскую влагу между ног. И как тут теперь разыгрывать из себя святую монашку?

- В данную минуту... лишь тебя... - честно признала она, с трудом оставаясь на прежнем месте.

Заметив его самодовольную ухмылку, ее неугомонный чертенок укоризненно упер руки в бока, вновь заставив вспомнить о своем озорном темпераменте.

- Если, конечно, ваш почтенный возраст не дает о себе знать, - едва сдерживая подстрекательный смешок, вдруг вымолвила зеленоглазая нахалка. - Все же между нами целых восемь лет разницы не в вашу пользу, синьор Моретти.

Предостерегающе сузив глаза в ответ на ее непристойное поведение, мужчина лишь приподнял край широкой простыни, приглашая эту бесстыдную девчонку присоединиться к нему.

- Ты всё сказала? - вполне обыденным тоном поинтересовался он. - А теперь прикуси свой дерзкий язычок и вернись в постель. Пора бы уже преподать урок столь распоясавшейся, зеленой молодежи, пока она окончательно не позабыла, чье имя так отчаянно выкрикивала всего лишь час назад.

Кое-как найдя в себе силы, Микелина упорно покачала головой. Нет, сегодня она не будет бегать за ним, умоляя обратить на себя его величественное внимание. Настала его очередь допытываться от нее долгожданной благосклонности. И если он так сильно этого хочет, ему придется самому предпринять нужные для этого меры. Как, например, встать и подойти к ней. Догадываясь, что Рикардо не привык к таким действиям со своей стороны, Мике лишь отчаянно надеялась, что она выдержит свое сопротивление до победного конца. Ей так сильно хотелось, чтобы именно он сделал первый шаг, что она готова была ждать этого хоть до самого утра. В конце концов, все ломаются. Это она уже осознала на собственном опыте.

Совершенно не понимая ее ребяческого упрямства, Рикардо настороженно свел брови.

Черт возьми, иногда шанс на то, что тебе выпадут три семерки в самом невезучем игровом автомате, был намного больше того, что ты без проблем разберешься в истинных желаниях и намерениях своей собственной девушки.

- Неужели я был сегодня настолько плох, что ты не хочешь вновь запрыгнуть ко мне в постель?

Заметив отблеск мелькнувшей в его глазах тревоги, Микелина весело рассмеялась.

Боже правый, неужели сам Рикардо Моретти впервые в жизни усомнился в собственной непревзойденности? Уму непостижимо. А ведь когда-то все было совершенно наоборот!

Не став его мучить нелепыми предрассудками, Мике кое-как прервала свой затянувшийся смех, удивленно проговорив в ответ:

- Ты шутишь? Ведь это я обычно бегаю за тобой, вынашивая грандиозные планы, как бы затащить тебя в койку.

Мышцы его лица мгновенно расслабились, предавая ему прежний облик голодного хищника.

- И что же? Неужто, я тебя хоть раз отвадил?

Ее плечи слегка покачнулись, невольно приподнимая края белой рубашки на округлых бедрах.

- Нет, но иногда мне казалось, что твоя работа нравится тебе куда больше меня.

Призывно протянув к ней свою ладонь, Рикардо многообещающе улыбнулся.

- Клянусь, сегодняшней ночью я о ней не вспоминал. Обещаю, что буду ублажать тебя до тех пор, пока ты не станешь молить меня о пощаде. Идет? Иначе, моему мужскому эго станет стыдно за то, что ты даже не заметила последних нескольких раз.

Криво усмехнувшись, слегка ошеломленная собеседница недоверчиво хмыкнула.

Не заметила? С такими-то внушительными данными?!

- Поверь, каждый раз я невольно вспоминаю о твоем незримом присутствии намного дольше, чем ты думаешь. Вообще-то, мои мышцы до сих пор жалобно стонут, - честно признала она. - Так что не заметить твоего бойкого дружка просто невозможно.

Подозрительно вскинув бровь, Моретти пристально всмотрелся в ее лицо:

- Намек на то, чтобы я от тебя уже отстал?

Мике горестно закатила глаза.

И все-таки мужики иногда бывают редкостными болванами, даже несмотря на то, какую бы высокую должность они не занимали.

- Нет. Это намек на то, что нам пора бы уже перестать ссориться по пустякам и как можно больше времени проводить вместе, не давая моему ленивому телу так сильно расслабляться от физической нагрузки. В конце концов, ещё один такой огромный перерыв и я напрочь тебя забуду, Моретти!

Пространство их небольшой комнаты тут же заполонил его раскатистый смех.

- Огромный перерыв? Мике, мы не спали всего...

- Знаю, - перебив его, она, словно в ознобе, обхватила себя за плечи. - Но для меня это очень много. К тому же, это воскресенье уже совсем скоро. Именно поэтому я так жажду провести каждую минуту оставшегося времени только с тобой.

Устав ждать ее ответных движений, Рикардо скинул с себя легкую простыню, не спеша покидая их теплое ложе. Оказавшись перед ней в своем истинном великолепии, кареглазый брюнет без тени смущения на лице шагнул в сторону онемевшей от такого захватывающего зрелища недотроге. Пока он на мгновение взял со стола свой черный телефон, определяя точное время, Микелина липким, немигающим взглядом медленно прошлась с ног до головы его атлетического тела.

Боже, ее раньше никогда не интересовали столь крупные мужчины. Высокий, широкоплечий, с накачанными мускулами и каменными кубиками твердого пресса он не подходил под тот тип мужчин, которыми она могла бы управлять. Ей всегда нужен был неприметный парень, из которого она могла бы вить веревки. Намазанными же маслом качками она могла полюбоваться и на франкфуртском боксерском ринге. Но судьба распорядилась иначе и вместо послушного, тихого мальчика вручила ей властного, брутального мужчину. Само собой, такое было не так просто принять. С таким выбором сердца не так просто смириться. Но все же Рикардо оказался намного ближе всех тех претендентов, с которыми она могла бы завязать отношения. Она просто не смогла пройти мимо. У нее не было ни единого шанса не заметить его среди остальных мужчин в доме Альфьери. И с тех пор как он впервые оказался в диапазоне ее зрения, вся ее жизнь пошла наперекосяк. Обладая сильным телом, тяжелым характером и диктаторским обращением, он все же как-то сумел пробраться сквозь целую вереницу надежных замков, навеки похитив сердце стервозной красотки. И теперь настал ее черед снять с него его луковую кожуру, раз за разом погружаясь в недра его неприступной души.

Заметив возрастающее прямо на глазах мужское орудие, Мике прерывисто выдохнула. О, да, у столь большого мужчины было большим абсолютно все. Особенно одна броская часть тела, которая действовала на нее весьма неадекватно. В голове тут же пронеслось с десяток неприличных мыслей о том, что именно она бы могла сделать с этим широким стволом воистину внушительного члена, вдоль которого отчетливо различались линии набухших вен. Вмиг покраснев от своих развратных фантазий, примолкшая плутовка непроизвольно заерзала на месте, стараясь унять пульсирующую боль между бедер.

Оставаться и дальше такой же безучастной - было на грани полнейшего безумия.

Услышав тихий смешок над своей головой, Мике подняла взгляд, тотчас встречаясь с его дерзкой усмешкой.

- Что-то для жаждущей девушки, ты слишком уж сдержана, - насмешливо поддел он, поднимая ее с кресла. - Попробуем это исправить.

Чувствуя себя легким перышком в руках своего собственного Геракла, Микелина поспешно скинула с плеч рубашку, крепко обвивая мужскую шею руками. Изменив позиции, Рикардо сел в узкое кресло, расположив нагую нимфу поверх своих бедер. Нежно притянув ее к себе, он впился в ее слегка приоткрытой рот своими безжалостными губами.

О, да, Микелина таяла в его руках. Ее кожа плавилась от его собственнических прикосновений к своему телу. Неважно кем он был для всех остальных: любимым сыном, строгим боссом, деловым партнером или же просто бывшим парнем, для нее он стал ее кислородом. И без него она просто не сможет больше дышать.

Задыхаясь в тисках их страстного поцелуя, Мике почувствовала, как широкие ладони накрыли ее отяжелевшие груди, сжимая каждую из них в безудержном порыве.

Микелина тихо вскрикнула, слегка прикусив нижнюю губу пылкого любовника. Боже, кажется, она окончательно сошла с ума в своей маниакальной одержимости к этому мужчине. В ее жизни было довольно много безумных увлечений. Но могла ли она насытиться блеском дорогих камней, сверкающих на ее дивной шее?

Конечно.

Могла ли она насытиться многочасовым шопингом модных платьев из последних коллекций самых известных мастеров мира?

Да.

А могла ли она насытиться крепкими объятиями самого любимого мужчины, который имел абсолютную власть над ней?

Нет. Никогда!

Не спеша отстранившись от Микелины, Рикардо нежно провел большим пальцем по ее слегка припухшим от пылких поцелуев губам. Она выглядела такой покладистой, словно вовсе не с ней он когда-то пререкался на веранде небольшого неаполитанского ресторанчика.

Боже, как же сильно они оба изменились с тех пор. Так быстро и так необратимо...

Услышав тихий скрип ножки довольно старой мебели, Моретти глумливо усмехнулся:

- Сейчас только три ночи и, кажется, это кресло нас не выдержит.

Все ещё не привыкшая к такой нежной стороне этого мужчины, Микелина тихо рассмеялась в ответ.

- Может, проще сказать, что его жутко неудобные перекладины ужасно впиваются в твой голый зад? - весело поддела она, однако, заметив, как его ладонь случайно задержалась на уровне ее сердца, вдруг резко притихла.

Нерешительно положив свои пальцы в левую часть мужской груди, она посмотрела в его глаза.

Они могут не произносить этих слов своими губами, но язык тела прекрасно передавал их истинные чувства друг к другу.

Без особого труда распознав безмолвное признание, Рикардо резко изменился в лице, скорбно качая головой.

Черт, они оба слишком сильно забылись этой ночью.

- Я люб...

Едва услышав тихий шепот, Моретти тотчас прикрыл ее губы своими пальцами.

- Не нужно говорить того, о чем потом можешь пожалеть, - бесцеремонно перебив ее, решительно отозвался он. - В наши дни эти слова произносятся так часто и так громко, что истинный смысл этой фразы давно позабыт и обесценен. И я не хочу, чтобы ты потом жалела о том, что под действием момента приняла за реальность.

Отнюдь не согласная на этот счет, Микелина упорно затрясла головой.

Они могут не говорить этих слов вслух, но все же витающей между ними магии не скроешь. Она видела ее в каждом сиянии его глаз. Знала о ней, когда он трепетно прижимался к ее телу. Чувствовала ее с самой первой минуты их встречи. Точно так же, как чувствовал и он...

Вновь вернув мужскую ладонь на прежнее место в левой части своей груди, она отчетливо ощутила сильные удары его сердца под своими пальцами. Надеясь, что он чувствует тоже самое с ее стороны, девушка с особой нежностью посмотрела в его лицо, передавая свое откровенное признание в виде этого незамысловатого языка жестов.

Нехотя качая головой, Рикардо с шумом выдохнул застрявший где-то глубоко в груди воздух:

- Не стоило тебе этого делать.

Ее губы озарила легкая улыбка безнадежно влюбленной женщины.

- Но это уже произошло, - без тени сожаления уверенно произнесла она.

- Я не тот...

- Тот.

- Я не смогу...

- Сможешь.

- Он не примет...

- Ему придется.

- Ты не понимаешь....

- Скорее всего, это ты все ещё не можешь понять, но я понимаю абсолютно всё. Впервые в жизни все встало на свои места. И я ещё никогда не видела мир вокруг себя таким четким и ясным.

На мгновение закрыв глаза, Моретти сокрушенно вздохнул.

Спорить с ней все равно, что биться о скалы. Он давно уже понял, что если эта хрупкая с виду малышка что-то решила, то переубедить ее будет далеко не так просто.

И все же он должен попытаться... Хотя бы ради собственного успокоения души, потому как смотреть в эти горящие слепым обожанием глаза без возрастающего чувства вины становилось сложнее день изо дня.

Набрав полную грудь воздуха, Рикардо постарался вновь вернуть ее в их чертову реальность.

- Мике...

Мягко прикоснувшись указательным пальцем к его твердым губам, Микелина не дала ему возможности закончить фразу.

Нет. С нее уже достаточно проблем и труднорешаемых задач. Только не сейчас. Не в эту ночь.

Медленно приблизив к нему свое лицо, она лишь тихо прошептала в ответ:

- Ш-ш-ш, не порть нашу сказку.

На мгновение задержавшись в глубине изумрудного свечения столь выразительных глаз, мужчина приподнял края губ в знак своей временной капитуляции, с огромным наслаждением принимая ее пылкий поцелуй. Не прерывая крепких объятий, Рикардо подхватил сидящую на нем девушку за ягодицы, бережно относя к широкой кровати.

Пошла к черту вся эта реальность. Сейчас для него есть только она. Все остальное подождет...

Опрокинувшись спиной о мягкий матрас, Мике ликующе рассмеялась, как можно сильнее прижимая к себе крепкое тело любимого. Вереницей коротких поцелуев пройдясь по манящему изгибу шеи, горячие губы Моретти задержались на мочке небольшого ушка, слегка оттянули его, тотчас заставив лежащую под ним девушку томно вздохнуть.

- О, боже, - вновь посмотрев на нее сверху вниз, страстно прошептал он, - как же сильно я тебя хочу.

Невольно хохотнув в ответ, Мике судорожно прикусила губу.

- Вообще-то, это не совсем то, что я надеялась от тебя услышать, - откровенно признала она, с готовностью закидывая свои ноги на его плечи, - но в данный момент я полностью разделяю твое желание.

Вожделенно посмотрев вниз на его напряженный пенис, Микелина вдруг почувствовала обжигающий жар шумного дыхания на своей щеке.

- Скажи, если будет больно.

На миг позабыв об их затянувшейся прелюдии, зеленоглазая озорница насмешливо вскинула бровь.

- А, значит, теперь ты заботливый рыцарь, боящийся причинить даже самую ничтожную боль даме своего сердца? Поздно беспокоиться, Моретти, я уже познала вкус твоих порочных игр. Так что кончай изображать из себя порядочного парня и потеряй свое здравомыслие вместе со мной.

Но заставить Рикардо отбросить контроль оказалось не так-то просто даже в такой ситуации. Он всегда был на ступень выше нее: более выносливый, более стойкий и ответственный. Что и доказал своим следующим вопросом:

- Кстати, что насчет твоих месячных?

Резко обхватив его лицо своими длинными пальцами, Микелина в упор посмотрела в темно-карие глаза.

- Они у меня довольно пунктуальные ребята, - нетерпеливо заверила она. - Так что раньше следующей недели я их не жду.

Дождавшись легкого кивка, она с жадностью потянулась к его губам.

- И по поводу твоего имплантата. Ты ведь знаешь, что он не дает стопроцентной гарантии?

Едва не закричав от отчаянья, Мике досадливо закатила глаза.

Какого черта здесь происходит? Решил возомнить из себя заботливого врача? Что ж, даже презервативы бывают не так уж идеальны. Особенно, когда они рвутся на довольно большом члене. Обо всех этих деталях ее прекрасно известил собственный гинеколог ещё год назад, перед тем как выбрать подходящую ей систему предохранения. К тому же, она полностью доверяла своей мере контрацепции. В конце концов, за проведенный с Марко год никаких неожиданных казусов, на ее счастье, не возникало.

Слегка прищурившись, ополоумевшая от дикого желания девушка грозно прорычала в ответ:

- Хватит вопросов! - резко потребовала она. - Сначала засунь своего впечатляющего бойца в меня, а уже потом мы вполне сможем поиграть в «доктора и больного».

Заметив его заинтригованную ухмылку, Мике насмешливо прицокнула язычком:

- И уж поверь, твой медицинский диплом не имеет к этому совершенно никакого отношения, дорогой. Так что пресловутым врачом в этой постели тебе не бывать.

Не сдержав слетевший с губ сдавленный смешок, Рикардо плавно ввел свой возбужденный член в тугую щель ее влажного лона до середины. Что ж, роль страдальца имеет свои привилегии.

- Знаете, доктор, - вполне невинно начал он, смотря сверху в ее чарующие глаза, - моя подруга в последнее время начала жаловаться на размер моего полового органа. Говорит, что он приносит больше дискомфорта, чем радости.

Молниеносно войдя в нее до основания, Моретти услышал как, прогнувшись под ним, Микелина сквозь зубы резко втянула в себя спасительный кислород.

- А что скажете на это вы? - с вызовом вздернув бровь, насмешливо поинтересовался «больной».

Не спеша раскрыв глаза, в глубине которых плескался жидкий огонь, Микелина плотоядно улыбнулась.

- Скажу вам, чтобы вы немедленно бросили эту глупую дуру, и остались между моих раздвинутых ног ещё минимум на пару часов для более тщательного осмотра вашего «недуга». Кажется, где-то здесь я видела линейку...

Расположив голову на плече крепко спящего Рикардо, Мике утомленно вздохнула, нежно проводя указательным пальцем по его сомкнутым губам. Жизнь с ним была непредсказуема. Всего лишь несколько часов назад она и представить не могла, что эта ночь закончится так сказочно. Невольно вспомнив эпизод с его отцом относительно их планов после праздника, девушка едва заметно усмехнулась. Да, как ни крути, но Рикардо умел добиваться поставленных перед собою целей, чего бы ему это не стоило.

Но и она тоже. Она обязательно добьется своего, незаметно срывая с него луковую кожуру, пока, наконец, он не признает вполне очевидного.

- И все-таки, я люблю тебя, - с легкой улыбкой прошептала она, нежно проведя кончиком ноготка по его обросшему покалывающей щетиной подбородку. - Нравится тебе это или нет...