Юлия Кузьминых - "Сделка - В плену любви" Часть III

Сквозь плотную пелену умиротворенного сна до слуха Микелины донеслось настойчивое жужжание лежащего неподалеку «Айфона». С огромным трудом уговаривая себя открыть хотя бы один глаз, девушка протяжно зевнула, лениво переворачиваясь с живота на спину. Мгновенно ощутив мышечную боль в каждом движении своего тела, она недоуменно поморщилась, однако, стоило ей только вспомнить прошедшую ночь, как ее губы сразу же дрогнули, растягиваясь в сладостной ухмылке.

Есть разные степени боли: от нестерпимо-адской, раскалывающей тебя на миллиарды рваных осколков, до легкой, почти приятной, заставляющей твою душу блаженно парить над землей. Пожалуй, эта боль была самая лучшая из всех, какие только причиняли ей люди.

Лишь только со второй попытки кое-как раскрыв глаза, Микелина непроизвольно сощурилась.

Новый день ворвался в ее жизнь яркими бликами знойного солнца. И хоть старомодные занавески до сих пор закрывали широкое окно, все же пронырливые лучи с легкостью преодолевали столь тонкую преграду, озаряя небольшую комнату своим радужным светом.

Лениво потянувшись, изнеженная ночными ласками девушка окончательно стряхнула с себя остатки былого сна, решительно присаживаясь посреди кровати. Рикардо рядом с ней уже не было, но судя по доносящемуся из ванной шуму воды, он все ещё не покидал пределы их любовного гнездышка.

Неторопливо осмотрев творящийся вокруг беспорядок из разбросанной по полу одежды и смятых простыней, Мике тихо хмыкнула. Да, прошлая ночь была жаркой, и это отнюдь не только по показаниям местных синоптиков.

Это было чудесное время: время безрассудной страсти, трепетной ласки и магического волшебства.

Она кричала, рычала, стонала, исступленно извиваясь в его могучих объятиях. Лихорадочно царапала его мускулистую спину. Нежно проводила губами по рельефным участкам его широкой груди. Делала все, что только могло позволить ее бурное воображение. Без лживых масок и прочих ограничений.

Небольшой телефон вновь завибрировал, невольно возвращая ее из своих эротических воспоминаний.

Кончиками пальцев потерев все ещё заспанные глаза, Мике прошлась рукой по спутанным волосам, отмечая их редкостный беспорядок и, в завершении своего краткого исследования, с помощью ладони принюхалась к собственному дыханию, с ужасом осознав его «душистую свежесть».

О, нет, ещё никогда прежде она не выглядела хуже на глазах человека, с которым только что провела одну из самых лучших ночей в своей жизни.

Быстро соскочив с кровати в поисках мятной жевательной резинки, девушка на цыпочках подбежала к письменному столу, по очередности открывая его выдвижные ящики. Как и ожидалось, ничего подобного в них не обнаружилось. Шумно вздохнув, Мике невольно покосилась на лежащий посреди деревянной столешницы прямоугольный телефон. Единственное зеркало, способное передать ей всю полноту картины ее утреннего пробуждения, находилось за прикрытой дверью ванной комнаты. Но совать туда свой нос до ухода Моретти она даже и не подумает!

Решив утолить любопытство более современным способом, предприимчивая плутовка взяла со стола черный мобильник, поспешно возвращаясь в объятия мягкого ложа. Словно малолетний ребенок, забравшись с головой под простыню, Мике осмотрела ряд многочисленных приложений, остановившись на уже полюбившейся ей «камере», которая, несомненно, могла послужить ее маленьким, дамским зеркальцем. Переведя изображение дисплея в свою сторону, она попыталась хоть немного причесать волосы с помощью пальцев, однако это почти не помогло. Ее лицо, на котором впервые за последние годы не было ни грамма косметики, теперь выглядело совсем юным и непривычным. Боже, неужели она вчера и в самом деле вышла «на люди» без макияжа и никто даже не заикнулся по поводу ее внешности? Уж ее былые подруги такое бы точно не пропустили. Скорее всего, вчерашняя «слепота» объяснялась тем, что ночью все было не так уж плачевно. Оставалось надеяться лишь на то, что, выйдя из ванной, Моретти все-таки не посмотрит в ее сторону.

Пытаясь успокоить себя тем, что Рикардо уже достаточно взрослый мужчина, чтобы понимать, что в реальной жизни он спит с обычной женщиной, а не с голливудской актрисой, гладкие волосы которой даже посреди ночи будут идеально уложены, Микелина невзначай выбрала гаджет с последней видеосъемкой.

Едва она заметила собственное «селфи» в ресторанном туалете, как ее нижняя челюсть ошарашенно отпрянула вниз, заставляя невольно позабыть о таких мелочах, как какая-то внешность.

Черт! Она думала, этого видео уже давно не существует. Моретти должен был стереть его сразу же после просмотра. Или он, что, решил оставить эту милую порнушку на долгую память, чтобы потом показывать собственным внукам? Сукин сын!

Молниеносно удалив откровенную съемку, Микелина резко вернулась к камере, нажав на новую запись. Забыв о недовольстве собственного вида, она со всей строгостью в лице посмотрела на снимающий ее телефон.

- Моретти, считай, что тебе крупно повезло, - злобно сузив глаза, изрекла она. - Сегодня была потрясающая ночь, так что когда ты выйдешь из этой ванной, я не скажу тебе какой ты на самом деле подлец и мерзавец, хранящий на своем телефоне довольно пошлое и приватное видео с моим участием. Я согласилась на это лишь только потому, что отчего-то думала, будто ты здравомыслящий мужчина, который знает меру веселым шуткам. Но ты, видимо, ещё халатнее меня.

Внезапно ее губы искривила предательская улыбка. Предъявлять претензии «в лицо» бездушной вещицы оказалось на редкость смешно и не так раздражительно, как ожидалось.

- И я люблю тебя за это ещё сильнее, - тихо прошептала она, не в силах больше продолжать сердиться на развратного хозяина снимающего ее телефона. - Спасибо тебе за эту сказочную ночь и за потрясающее кольцо, которое значит для меня намного больше, чем ты думаешь. Спасибо, что нашел меня. За то, что смог разглядеть меня изнутри. Спасибо за то, что невзирая на все преграды, ты все ещё держишь меня, не давая оступиться и упасть обратно в ту бездонную пропасть, из которой я бы никогда без тебя не выбралась. Ты делаешь меня самой счастливой женщиной в мире. И я бы хотела, чтобы так было вечно.

Отключив запись, Мике задумчиво посмотрела на миниатюрный значок «корзины» под оставленным сообщением.

Удалить или оставить?

Прошлой ночью Рикардо не хотел слышать ее признание, но, возможно, спустя время это покажется ему довольно глупым решением, а оставленная на телефоне исповедь как ничто лучше напомнит и передаст всю ту нежную атмосферу, которую они испытали здесь, на самом краю света.

Не привыкшая сдаваться на середине пути, Микелина искренне надеялась, что она пробьет прочную броню жесткого диктатора и услышит аналогичный ответ из его уст. Потому что после такой невероятной нежности его сильных рук по-другому быть просто не может.

Услышав тихий скрип открывающейся двери, девушка резко замерла, прижав голову к подушке.

Прислушиваясь к каждому шороху за спиной, она затаила дыхание, надеясь, что Моретти вот-вот выйдет из комнаты. Одно дело оставить ему личное видеосообщение, зная, что он просмотрит его в далеком будущем. Другое - смотреть ему прямо в глаза, ощущая себя при этом потрепанной бродягой с улицы.

И все-таки есть свои преимущества в двух разных спальнях супругов. По крайней мере, так они видят друг друга только с привлекательной точки зрения.

- Мике, может быть, ты уже вылезешь из-под простыни? - проронил стоящий позади нее Рикардо.

Продолжая неподвижно лежать на месте, темноволосая девушка плотно сомкнула веки, упорно изображая из себя крепко спящего глухого.

- Давай же. Я знаю, что ты не спишь, - вновь прозвучал тихий голос, однако на этот раз в нем отчетливо различались смеющиеся нотки. - Мне нужен телефон, который ещё совсем недавно был на столе.

Тотчас раскрыв глаза, Мике с укором посмотрела на лежащий в своей ладони мобильник.

- Проклятие... - вслух пробурчала она, нехотя срывая с головы белую простыню.

Стараясь не думать о собственном облике, девушка резко присела, вынужденно протягивая тщательно выбритому красавцу черный «Айфон». Не теряя времени в ванной комнате, Моретти выглядел свежо и как всегда собранно. Причесав темные волосы назад, он избавился от двухдневной щетины, снова став прежним деловым миллионером.

Чувствуя, как предательски дрогнуло ее сердце, Мике постаралась вновь разозлиться за его недопустимую легкомысленность, намеренно избегая сравнивать их два, разительно отличающихся друг от друга внешних вида. Вообще-то, это именно она сейчас должна быть красавицей, а он той самой вчерашней мартышкой с праздника.

Увы, мир не такой идеальный, как ей хотелось бы.

- Я удалила одну довольно пошлую видеозапись на твоем телефоне, - откровенно призналась она, как никогда готовая отразить должное недовольство за шпионаж в чужих вещах.

Губы Моретти изогнулись в кривой усмешке.

- Жаль, - довольно спокойно отозвался он, забирая мобильник. - Надеюсь, как-нибудь мы запишем новую.

Не ожидав такой мягкой реакции, брови Микелины пораженно поползли вверх.

Он ведь пошутил насчет домашнего порно? Правда?

- И все-таки, ты - редкостный развратник, - качая головой, с легкой улыбкой на губах произнесла она.

Присев в кресло, чтобы надеть на ноги кожаные сандалии, Рикардо слабо передернул плечами.

- Меня всегда поражала ваша тонкая наблюдательность, синьорина Горнели, – смеясь глазами, беспечно отозвался он, быстро поправив распахнутую на груди рубашку.

Пропустив мимо ушей насмешливый тон, Мике пораженно оглядела его «деревенскую» одежду со вчерашнего праздника.

- А где твой костюм?

- Надо полагать, там же, где и твое платье, - снова встав на ноги, отозвался брюнет. - Регина занесет наши вещи, когда будет прибираться в комнате. Но думаю, лучше переодеться перед самым выездом. Мало ли какие ещё неожиданные сюрпризы решит устроить мой отец?

Положив телефон в карман штанов, Рикардо вновь посмотрел на сидящую в кровати девушку.

- Я оставил тебе новую зубную щетку на раковине.

Заметив на своем лице его пристальный взгляд, Мике слегка опустила голову, обмотала тело широкой простыней и не спеша сползла с постели. Не привыкшая к такому доскональному осмотру по утрам, она постаралась как можно быстрее удалиться в освободившуюся ванную.

Моретти молчал. Однако едва ли не ощущая его блуждающий взор в своих растрепанных волосах, Микелина вдруг резко остановилась посреди комнаты. Она могла сколько угодно смущаться своей «послесонной взлохмаченности», но своим телом она восхищалась везде и всегда.

Придумав способ отвлечь его внимание от своей головы, Мике внезапно разжала пальцы, позволяя плотной материи упасть к ногам.

- Упс... - с едва заметной усмешкой проронила она, повернувшись на месте.

Ее невинная уловка тотчас сделала свое дело.

Горящие глаза цвета крепкого виски тут же принялись внимательно осматривать стройную фигуру, с жадностью ловя каждый изгиб столь обольстительного тела. Такая нежная, утонченная, и такая порочная... Под стать ему самому.

Совершенно не стесняясь собственной наготы, Микелина медленно нагнулась вниз. Заметив его отяжелевший взгляд через свои слегка расставленные ноги, шаловливая плутовка изобразила на своем лице смущенную улыбку, подобрала с пола упавшую простыню, грациозно закидывая ее обратно на постель, после чего соблазнительно завиляла бедрами, неторопливо продолжив свой путь. Достигнув настежь распахнутой двери, она прислонилось плечами о широкий косяк и, эротично прогнув спину, смело встретила насмешливую ухмылку раскусившего ее игру мужчины.

Что ж, провести такого изощренного в любовных делах жеребца, как Моретти, оказалось не так-то просто.

- Только не говори, что тебе не понравилось, - не став оспаривать свой ловкий трюк, весело спросила она. - В любом случае, сейчас мое тело выглядит куда лучше моей головы.

- Ты была великолепна, - честно признал он. - Поверь, я видел множество голых женщин...

Заметив ее вмиг похолодевший взгляд, Рикардо тихо хмыкнул под нос.

Ревность в ее глазах? Хм, кто бы знал, что ему это может понравиться...

- В силу своей бывшей профессии, - мягко пояснил собеседник, делая шаг навстречу своей грозной соблазнительнице. - Но ты, безусловно, лучше всех.

Улыбнувшись прозвучавшему комплименту, Мике отстранилась от дверного косяка.

- Отлично, - вновь вернув себе хорошее настроение, игриво промурлыкала она. - Значит, ты не будешь против, если я стану ещё чуточку получше?

Заметив медленно приподнимающуюся бровь, его растрепанный котенок поспешно договорил:

- Не знаю, о чем я думала вчера, но сегодня я бы хотела вернуть своему лицу былое изящество. А для этого мне нужна моя сумочка с косметичкой, которую я случайно оставила в машине. Ты, ведь, принесешь ее мне? Станешь моим героем?

Подойдя к ней вплотную, Рикардо многозначительно посмотрел на ее полные груди, розовые соски которых слегка сморщились, заостряя пики округлых холмиков.

Он прекрасно знал, что это означает.

Она была возбуждена. Снова.

Дьявол! Он был готов не выпускать ее из постели хоть до конца своих дней. Сумасшедшее желание, которое не приходило ему в голову даже в период полового созревания.

- И какое же вознаграждение ждет за этот великий подвиг твоего героя? - гортанно произнес он, неотрывно смотря в ее глаза.

Громко хохотнув, Мике недоверчиво вскинула бровь.

- Я должна за это платить? - совершенно не разделив его точку зрения, она, протестуя, отступила на шаг назад. - Ты это серьезно?

Сделав вид, будто и впрямь размышляет над подобным вопросом, Моретти все же согласно кивнул.

- Детка, ты же не думаешь, что сможешь гонять меня по своим поручениям, словно паршивого сосунка, лишь только за одну благодарную улыбку?

Пораженно покачав головой, Микелина не знала, что и сказать. Его самоуверенность не знала границ... В принципе, точь-в-точь, как и ее собственная. Однако даже таких напыщенных самцов, как этот, она укрощала в мгновение ока.

Заинтригованно приняв вызов, зеленоглазая шалунья внезапно приподняла края губ в призывной ухмылке.

- Действительно, кого я обманываю? - сдавленно произнесла она, уперев ладони о широкий торс стоящего перед ней мужчины.

Решительно толкая Моретти к постели, Мике уложила его спиной на матрас, поспешно садясь верхом. Чувствуя через плотную ткань штанов стремительно увеличивающуюся эрекцию, она принялась скользить по ней внутренней стороной своих расставленных бедер, пока его пах окончательно не превратился в каменную глыбу. И если на протяжении прошлой ночи они исступленно занимались любовью, то сейчас она поймала себя на мысли, что была бы совсем не против быстрого, довольно жесткого секса.

Продолжая тереться о грубую материю выпирающего бугра, Мике протяжно простонала, соблазнительно проведя краешком языка по верхней губе.

- Да вы просто ненасытная машина, синьор Моретти, - поддела она, увеличивая темп. - И если бы вы только знали, как сильно меня это заводит.

Просунув руку между ее раздвинутых ног, Рикардо прикоснулся к сладостному кладезю оседлавшей его воительницы.

- Боже, ты уже такая мокрая... - с хрипотцой в голосе прорычал он, массируя указательным пальцем набухшую горошину разгоряченного клитора.

Его движения были требовательными и резкими. Как раз такими, о каких она и мечтала.

С огромным трудом поборов в себе предательское влечение, Микелина все же убрала шаловливые пальцы от лепестков своего влажного бутона, пока они ещё не проникли в разгоряченную плоть его жадно сжимающейся сердцевины.

Повторяя в голове, что она полностью владеет ситуацией, Мике резко запрокинула его руки вверх, прижав обе ладони к матрасу. Ее сосок почти «случайно» уперся в его плотно сжатые губы, словно умоляя втянуть себя в рот. Не имея ничего против, Моретти охотно поддался на столь заманчивое предложение. И, о, боже, что же он с ним вытворял! Вонзившись в розовую плоть, его губы лихорадочно припали к твердой изюминке, с жадностью младенца раз за разом всасывая ее в рот, чтобы через некоторое время резко прикусить зубами.

Из горла Микелины вырвался безудержный стон. Едва не позабыв о собственной цели, она через силу вырвалась из плена голодного рта, нависая на уровне почерневших глаз ненасытного любовника.

Замерев, она внезапно вспомнила причину своего утреннего смятения.

Черт. Ее лицо было так близко, что он запросто мог рассмотреть даже те самые неприметные веснушки, о которых почти никто не знал.

И, тем не менее, он все ещё хотел ее, о чем красноречиво говорила твердая возвышенность его паха.

Заметив ее необычную нерешительность, Моретти вопросительно изогнул бровь.

- В чем дело?

Взволнованно прикусив губу, Мике невольно притупила взгляд, тихо признавшись в обыденных мелочах окружившей их реальности.

- Я не идеальна, - с неким чувством вины проронила девушка.

Догадываясь, что она ещё никогда не находилась при мужчине в таком откровенно-растрепанном виде, Рикардо освободил одну из своих рук, нежно проведя костяшками пальцев по ее левой щеке.

- Идеальных людей не существует. Мы такие - какие есть. В этом и заключается особенность каждого из нас, - с трудом разведя губы в непринужденной улыбке, отозвался он. - Сейчас ты выглядишь такой настоящей. Поверь, этого не нужно стесняться. По крайней мере, при мне. А теперь... иди сюда...

Ожидая, что к ней постепенно начнет возвращаться былая уверенность, мужчина непроизвольно хмыкнул, отметив очередное смущение в ярко-зеленых глазах.

Боже, ну что на этот раз?

- Я ведь ещё не чистила зубы, - вконец ощутив себя глупым ребенком, нехотя заметила непокорная особа.

В любой другой ситуации он бы непременно рассмеялся от столь забавного покаяния, но сейчас ему было совсем не до смеха.

- Мне плевать на это, - огорошив ее, вполне серьезно произнес Моретти.

Нежно проскользнув вдоль пленительных изгибов стройного тела, его ладонь прижалось к упругой ягодице ее аппетитной задницы.

- Сейчас же поцелуй меня, сладость, и докажи, что я действительно должен принести тебе эту чертову сумку, - решительно потребовал он.

Словно выйдя из окутавшего ее дурмана, Микелина глумливо улыбнулась. Рикардо, конечно, был очень мил, но все же, не стоило ему напоминать ей о своей напыщенной диктатуре. Во всяком случае, не сейчас.

Вновь почувствовав былую власть, Мике уверенно потянулась к его требовательным губам.

Что ж, желание могучего льва - закон для его львицы. Правда, трактовка одного и того же закона может быть совершено различной для каждого из них.

Как можно сильнее прижавшись к телу своего повелителя, коварная плутовка поспешила выполнить приказ, безмолвно обещая ему самые незабываемые мгновения в его жизни. Утопая в глубине их пылкого поцелуя, в ее помутившемся сознании мелькнула мысль о завершении столь опасной игры, иначе ещё совсем немного и ее здравый рассудок утонет вместе с ее грандиозными замыслами. В очередной раз.

Медленно отстранившись от жадного рта, ее губы проделали влажную дорожку мелких поцелуев по его шее, задержались на железных мускулах широкого плеча и, поиграв с широким соском в левой части груди, мучительно медленно поползли вниз. Обследуя кончиком языка небольшую впадину посреди твердого живота, Мике приподняла свой озорной взгляд, тут же встречаясь с парой внимательно наблюдавших за ней карих глаз, после чего опустилась ещё ниже.

Она была бойцом от природы. Ей нравилось состязаться с мужчинами, доказывая им свою индивидуальность и самостоятельность. Но больше всего ей понравилось тягаться с Рикардо. Здесь. В этой постели.

От прошлой ручной кошечки не осталось и следа. Сейчас она была истинной львицей, намеренной доказать своему высокомерному предводителю, что с ее желаниями тоже стоит считаться.

Развязав тонкую веревку свободных штанов, ее пальчики поспешно оттянули резинку дорогостоящих боксеров, с особой трепетностью проведя по основанию эрегированного члена, спешащего как можно скорее вырваться «на волю».

Невольно облизнув свои пересохшие губы, Мике неторопливо опустила лицо к, пожалуй, самой жаждущей ее внимания части мужского тела.

Слегка высунув язычок, искусная раба любви провела им вдоль нижней части упругого живота, следуя по едва заметному следу от широкой резинки нижнего белья. Оставляя влажную полосу своего импровизированного маршрута, она, наконец, достигла широкого основания все ещё скрытой под одеждой плоти, слегка лизнула ее, как вдруг резко приподнялась вверх, вновь принимая вертикальную позу.

- А, знаешь, я тут подумала и решила, что, пожалуй, уже достаточно расплатилась с тобой за свою довольно скромную просьбу, - проворно спрыгнув с его колен, уверенно произнесла взбалмошная принцесса. - Так что будь хорошим мальчиком и принеси мне мою сумочку, как можно скорее. Мне нужна тушь, чтобы наконец-то почувствовать тяжесть своих длинных ресниц.

Решительно направившись обратно в ванную, она вдруг услышала позади себя все ещё недоверчивый голос.

- Ты это всерьез?! - огорошенно смотря ей вслед, проронил все ещё лежащий на кровати Моретти.

Еще ни разу ни одна женщина не уходила из его постели по своему собственному желанию. Тем более, посреди столь щепетильного процесса!

- И ты оставишь меня в таком состоянии? - упорно не желая признавать правду, по-прежнему недоумевал безжалостно брошенный любовник.

Спокойно развернувшись, Микелина уперла правую руку в бок.

- Ты ведь в курсе, что иногда я могу быть редкостной стервой, да? - сочувственно улыбнулась она, невинно опуская глаза в пол.

Вновь продолжив свой путь, она грациозной походкой изящной лани подошла к распахнутым дверям смежной комнаты, в последний раз оборачиваясь в сторону своего «несчастного влюбленного».

- Ах, да, как твой личный врач, настоятельно рекомендую как можно незаметнее пробраться на кухню и приложить лед к... - ее губы дрогнули в предательской усмешке, - к страдающему в агонии месту.

Резко закрыв за собой дверь, Мике с шумом выдохнула застрявший в груди воздух.

Черт побери, она все-таки это сделала! Она смогла! Смогла противостоять самому Рикардо Моретти! И надо же, он воспринял это куда более сносно, чем она ожидала. По крайней мере, он не рассвирепел на нее за столь простодушную шалость.

- Мике, немедленно вернись! - вдруг послышался из-за двери не на шутку взбешенный голос. - Не смей от меня так уходить!

Вот черт, он все-таки освирепел.

Собрав последние крупицы былого бесстрашия, Микелина резко провернула дверную ручку, смело заглянув в их небольшую спальню.

- Должна напомнить, что пока хозяином этого дома является Туллио Моретти, твои приказы здесь не действуют. Так что побереги свой командный голос для более подходящего времени, - холодно известила она поднявшегося с постели мужчину.

Быстро подвязав штаны, Рикардо уже не выглядел таким собранным, как всего лишь десять минут назад. Более того, кажется, он все ещё был повергнут в шок.

Невольно наслаждаясь своим редкостным триумфом, Микелина решила окончательно обнаглеть, рискуя при этом заработать пару увесистых шлепков по своей упругой заднице без сладострастного завершения их специфической прелюдии.

- И кстати, в благодарность за мои усердные старания, можешь, заодно, отыскать на полу мои вещи, - нахально проронила она, сверкнув своей белозубой улыбкой. - Не хочу задерживаться в спальне из-за мелочей. После прошедшей ночи я ужасно проголодалась.

Вновь поспешно заперев дверь, Мике прислонилась к ней спиной, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце.

Услышав, как соседняя дверь спальни резко захлопнулась, она невольно вздрогнула.

Да, тягаться с опасным хищником не так-то просто. Но она только что с ним справилась. Теперь Моретти десять раз подумает, прежде чем самоуверенно требовать от нее выдуманную из ниоткуда плату.

Все ещё слабо веря собственному успеху, триумфальная победительница самодовольно улыбнулась, посмотрев в сторону небольшой ванны.

Ей срочно требовался холодный душ. И чем ледянее он будет, тем лучше для ее все ещё бунтующего с разумом тела.

Освежившись под прохладной водой, Мике бесшумно подошла к закрытой двери ванной комнаты. Прислушавшись к мирной тишине по ту сторону, она осторожно провернула замок, медленно выглядывая из своего небольшого укрытия.

В залитой солнечным светом спальне никого не было. Раздвинув занавески, словно опытная горничная, Рикардо и впрямь отыскал ее одежду, и даже принес вполне симпатичные шлепки для ног. Сумочку с косметичкой он повесил на ручку входной двери, чем окончательно выполнил свое «выплаченное» задание.

Не сдержав довольную ухмылку, Микелина без лишней скромности в очередной раз возгордилась собой. Надо бы почаще отпускать самовлюбленную задницу Рикардо Моретти с небес на грешную землю. Возможно, такими методами он вскоре начнет по утрам приносить ей и кофе в постель, кто знает?

Сняв небольшую сумочку с дверной ручки, она вновь вернулась в ванную, намереваясь, как следует поусердствовать над своим дневным макияжем. Танцевать с бусами из ракушек у высокого костра, конечно, весьма весело, но все же в повседневной жизни она должна была выглядеть респектабельно, как и полагается дочери влиятельного бизнесмена... Ну, или же девушке не менее значимой персоны.

Потратив ещё значительную часть времени на легкий мейкап, Мике наконец-то почувствовала себя на прежнем уровне уверенной в себе сирены, чье пленительное обаяние не раз разбивало об камни околдованные мужские сердца. Правда, на этот раз проплывающий мимо нее Одиссей оказался попросту глухонемым слепцом, но все же она твердо верила, что сможет добраться до его сердца и другими, более изощренными способами. В конце концов, она - Микелина Горнели, и именно ее слово становилось решающим и последним для всех мужчин, включая самого синьора Моретти. Разве не это ли она доказала, заставив его все же выполнить свое поручение?

Тщательно расчесав свои блестящие волосы, Мике решила оставить их свободными, после чего неторопливо вышла из ванной. Подойдя к креслу, она взяла в руки вчерашнее платье, чтобы еще раз осмотреть его незамысловатый фасон, и, наконец, потянулась за трусиками, которых, на удивление, вовсе не оказалось в ее поле зрения. Недоуменно осмотревшись вокруг, девушка поспешила к скомканным простыням, надеясь среди них все же найти неожиданную пропажу. Перерыв каждый угол небольшой комнаты, Микелина отчаянно всплеснула руками, не зная, где ещё ей следует искать столь приватную вещь. В очередной раз сосредоточено осмотревшись вокруг, ее внимание вдруг привлекла некая декоративная вещица бежевого цвета, подвешенная к небольшой, круглой люстре посреди комнаты. Невольно вспомнив о подобных «розочках и птицах» из полотенец, которыми работники отелей украшали постели обслуживаемых номеров, Микелина подошла ближе, рассматривая незамеченную ранее безделушку. Интересно, что она изображает?

Замерев на втором шаге, Мике почувствовала, как ее щеки внезапно зарделись от наконец-таки разгаданной головоломки. Черт возьми, прямо над ее головой красовались ее же собственные трусики!

- Вот же... гад! - кипя от возмущения за столь несносную выходку, она яростно сжала кулаки.

Безрезультатно пытаясь допрыгнуть до своего нижнего белья, девушка досадливо прикусила губу. Все напрасно. Люстра была слишком высоко.

Вновь воспрянув духом, Микелина отнюдь не спешила признавать свое поражение. Забравшись на кровать, она изо всех сил вытянула руку, надеясь уцепить кончиками пальцев висящую вблизи деликатную ткань.

Ничего. Она ещё покажет этому здоровяку, что значит насмехаться над более низкими бедолагами.

Напрягшись, словно струна, она сосредоточилась на своей задаче, намереваясь, во что бы то ни стало, достать небольшой бежевый лоскут.

Вот так. Ещё немного и она почти смогла дотянуться...

- ¡Vamos a bañarnos! - внезапно раздались приглушенные голоса, проходящих вдали террасы детей.

Совершенно не ожидав такого поворота, ошеломленная каскадерша со всей силы нагнулась вперед, растерянно взмахнула руками, и, наконец-то, зацепив кончиком ноготка легкое кружево, со сдавленным криком упала на жесткий пол.

Буквально ощущая шаги приближающихся к окну любопытных мальчишек, Микелина быстро схватила лежащее поблизости платье и, не поднимаясь выше уровня широкой кровати, на четвереньках поспешила скрыться в спасительном укрытии. Заползя в ванную комнату, она резко захлопнула дверь, чувствуя себя как никогда глупо и обескураженно.

Черт возьми, все утро эта часть побережья была совершенно пустынной. Нужно же было кому-то пройти мимо именно в тот момент, когда она голая пыталась дотянуться до своих собственных трусов?!

Окончательно позабыв недавний триумф, Мике яростно сузила глаза.

Пожалуй, она перестаралась со своей выплатой одному довольно нахальному синьору. Этот день нужно было начать не с дразнящих поцелуев на его теле, а с увесистого тумака, который бы, возможно, заставил его, наконец, воспринимать ее всерьёз.

Бойко преодолев узкий коридор, Микелина остановилась по центру заполненной солнечным светом гостиной. Миленький желтый диванчик и низкий коктейльный столик с маленькой вазой свежих цветов придавали этому месту некий провинциальный шарм, который, по большому счету, всегда был ей абсолютно чужд и неведом. Увы, она выросла в городской роскоши, а не в глухой деревне, чтобы по достоинству оценить царящий в этих стенах небывалый покой и теплый уют.

Оглянувшись в поисках остальных жильцов, Мике с интересом посмотрела в сторону широкого дверного проема соседней комнаты, откуда доносился едва улавливаемый звук льющейся воды. Сильно сомневаясь, что это Рикардо притаился за стенкой, с целью избежать сражения их очередной схватки, она все же решительно зашагала вперед.

Едва переступив порог довольно обширной, но, безусловно, очаровательной кухни с навесными шкафами, отделанными профессиональной резьбой плотника, стоящей по центру комнаты газовой плитой, обеденным столом у стены и окошком с широким поддонником, на котором стояли два миниатюрных цветочных горшка, Микелина пораженно хмыкнула. Пожалуй, она несколько ошиблась в своей вчерашней оценке этому дому. Да, здесь все выглядело совсем просто и недорого, но зато очень душевно и искренне.

Заметив вытирающую только что вымытую посуду Регину, девушка тихо кашлянула, деликатно извещая ее о своем присутствии.

Убрав чистые тарелки в один из настенных шкафов, темнокожая женщина приветливо улыбнулась.

- Доброе утро, Мике, - по-прежнему придерживаясь их вчерашнего договора, беспечно произнесла она. - Как спалось на новом месте?

Оторопело улыбнувшись в ответ, Микелина невольно окунулась в довольно громкие воспоминания прошедшей ночи. Придаваться безрассудной страсти в полумраке крепко запертой спальни казалось весьма естественным. Однако, в свете утренних лучей нового дня ее все больше поражало собственное легкомыслие.

- Э-э... Хорошо. Спасибо, - присев на один из белых стульев с высокими спинками в форме полураскрытого веера, отозвалась слегка смутившаяся девушка. - А ты? Не сильно мешали посторонние звуки?

Заметив вопросительный взгляд, Мике поспешила добавить:

- Я имею в виду стук барабанов. Они ведь, кажется, смолкли лишь под утро?

- Праздник закончился к двум часам ночи, - небрежно пожав плечами, оповестила женщина. - Но за меня переживать не стоит. Я сплю крепко.

Заметив лукавую усмешку собеседницы, Микелина с трудом подавила в себе желание закатить глаза. Отлично, кажется, весь дом был в курсе их ночной необузданности. Хотя, чего ещё они могли ожидать от влюбленной пары, которая вчера так пылко закрепила связывающий их союз?

- Не волнуйся, - без труда уловив смущение на лице молодой девушки, вновь произнесла Регина. - Я сплю на втором этаже рядом с комнатой пожилого синьора. А там довольно хорошая звукоизоляция. Вот Мигель. Он спал в соседней от вас спальне. Возможно, до него и впрямь доносились эти... барабанные стуки. Но, насколько я знаю, с первыми лучами солнца он уехал из фермы. Так что, думаю, он вполне выспался.

Мгновенно забыв о былом конфузе, Мике заинтригованно приподняла брови.

- И куда же он уехал?

Слегка пожав плечами, Регина аккуратно расправила бежевую скатерть по краям небольшого прямоугольного стола, после чего поставила на его центр широкую чашу со свежеиспеченными булочками.

- Я этого не знаю. Но, как я поняла, эта поездка была запланирована, так как еще вечером синьор Корсе распорядился заправить полный бак во взятый им внедорожник.

С возрастающим интересом узнав последнюю новость, Микелина поднялась со стула, неторопливо направившись к широкому окну с белыми занавесками.

Что заставило Мигеля уехать из дома столь ранним утром? Да и разве Рикардо не нужно как можно скорее вернуться домой к работе?

- Сегодня жарко, - заметив игру солнечных бликов на лице молодой гостьи, проронила Регина. - И это платье, безусловно, более предрасположено к здешнему климату чем то, в котором ты приехала. Оно свободное. Ситец дает телу дышать. А то, хоть и красивое, но я даже толком не знаю, из какого материала оно сшито.

Пораженно вздернув бровь, Мике посмотрела на стоящую позади нее женщину.

- «То» платье сшито из натурального китайского шелка, - вполне серьезно отозвалась она, словно речь шла об одной из самых важных вещей в мире.

Ожидая хоть какой-нибудь реакции на абсолютно бесстрастном лице собеседницы, светская модница предприняла повторную попытку, многозначительно добавив:

- Последняя коллекция от Диор.

Наконец, безразлично пожав плечами, Регина насмешливо покачала головой.

- Кто носит шелк при температуре под сорок градусов? - искренне изумилась она. - Хотя, наверное, в большом, цивилизованном городе другие взгляды и все одеваются так, как на тех модных показах, которые иногда транслируют по телевизору. Я же - простой человек, и никогда не выезжала за пределы Колумбии, но всегда мечтала побывать в Риме и Париже. Это ведь красивые города, правда?

Растянув губы в слабой улыбке, Микелина согласно кивнула головой.

- Да. Это правда, - вспомнив свою повседневную жизнь, тихо признала она. - Это очень изящные города. И очень дорогие. Города изменчивой моды и бурных романов.

Покончив с кухонными делами, низкорослая женщина сняла с себя зеленый передник, бережно повесив его на небольшой крючок в стене.

- Что ж, значит, мне с моими ситцевыми платьями придется остаться дома. На натуральный шелк у меня в жизни не хватит средств.

- Если когда-нибудь ты, Регина, прибудешь в Рим, то клянусь купить тебе самое лучшее платье во всей Италии, - показавшись в дверном проеме, добродушно усмехнулся пожилой человек. - Хотя, наверное, тебе все же стоит позвать с собой настоящего эксперта в этих делах. Что скажешь, милая? Поможешь Регине в этом нелегком выборе?

Поймав озорной взгляд карих глаз, Микелина приветливо улыбнулась гостеприимному хозяину этого дома. С каждой новой минутой ей все больше нравился этот седовласый проныра и, возможно, это не совсем честно по отношению к ее отцу, но, кажется, она была абсолютно не против такого душевного друга, как Туллио Моретти.

Все ещё передвигаясь с помощью небольшой трости, пожилой мужчина в темно-синем халате прошел за порог кухни, сев на ближайший стул.

Отмахнувшись от столь забавного предположения, Регина крепко обняла внезапного посетителя, быстро поцеловав в морщинистую щеку.

- Ах, что за чушь?! - заявила она. - Я и Рим - эти понятия несовместимы.

Поставив перед пожилым синьором блюдце с одной из пышных булочек, она посмотрела в сторону гостиной.

- Пожалуй, пойду-ка я прибираться в твоей комнате, Туллио, - задумчиво проговорила она, слегка обеспокоенно оборачиваясь к Микелине. - Вы ведь справитесь за завтраком без меня?

Мике недоуменно моргнула.

Справится? С чем здесь ей нужно справляться?

Но все же мгновенно поборов нарастающее внутри беспокойство, беззаботно кивнула в ответ:

- Конечно, справимся.

Оставшись наедине со своим новым компаньоном, Микелина подошла к широкой кухонной плите, пытаясь походить на истинную властительницу столь необычной для нее территории. Но все безуспешно. Все ее кулинарные навыки сводились лишь к испанскому фиаско с макаронами.

Однако, не падая духом, она все же налепила на лицо самоуверенную улыбку.

- Итак, синьор Моретти, что предпочитаете на завтрак?

Края тонких губ слегка приподнялись.

Ощущая от стоящей перед ним девушки беспрерывные волны жизнерадостной энергии и теплоты, пожилой мужчина удобно расположил свой локоть на столе и, уперев подбородок о ладонь, с откровенным блаженством следил за каждым движением его внезапной гостьи.

Она была так похожа на Мелиссу. Та же фигура, те же глаза. Ее нос и улыбка. Возможно, будь у Микелины другая прическа и густые, рыжие волосы, их вообще бы было сложно отличить друг от друга.

Заметив вопросительный взгляд своего божественного идола, Туллио невольно вернулся из мира грез на землю.

- Зеленый чай, если можно, - вспомнив ее вопрос, скромно попросил он.

Найдя на кухонной плате электрический чайник, Микелина поспешно нажала на единственно имеющуюся кнопку включения, даже не проверив его на количество воды. На ее счастье, чайник все же оказался полон, так что, отыскав пакетик зеленого чая, она с радостью подала индивидуальный заказ ожидающему за столом синьору.

Гордясь собой за свой небольшой успех, она вновь обернулась к кухонной утвари.

- А я, пожалуй, налью себе кофе...

Вновь пробежав взглядом по всевозможной посуде в поисках кофемашины, девушка озадаченно прикусила губу.

- Насколько я помню, джезва стоит на нижней полке вон того шкафчика, - внезапно произнес сидящий позади мужчина.

Мало понимая о чем речь, Мике открыла указанный навесной шкаф, тотчас заметив весьма необычный металлический ковш с деревянной ручкой.

- Я... - слегка обомлев от такого поворота, тихо произнесла она. - Я не совсем понимаю, что с этим делать.

- Я тебе подскажу, - выручив ее и на этот раз, улыбнулся собеседник. - Это несложно. Для начала, нам потребуется молотый кофе...

Следуя тщательной инструкции Туллио, Микелина в первый раз в жизни самостоятельно что-то варила на плите. И пусть это был всего лишь обычный кофе, но все же чувствовала она себя так волнительно, словно готовила званый ужин на десять персон. И надо же, готовить действительно оказалось не так уже трудно.

Отключив плиту, она так же старательно нарезала булку мягкого хлеба, достала из небольшого холодильника сыр, колбасу и масло, аккуратно расставляя все продукты на обеденном столе.

Закончив с последними приготовлениями, Микелина окончательно освоилось на новом месте и, перелив кофе в бокал со смешной рожицей, присела напротив пожилого мужчины. Заметив на себе его пристальный взгляд, она немного смутилась, опустив глаза в пол.

- Я, должно быть, очень сильно напоминаю вам маму? - догадливо предположила она. - Вы так странно смотрите на меня.

- Прости, - тут же став прежним, отозвался Туллио. - В какой-то момент я действительно смотрел на тебя, но видел ее. Вот она стоит на этой же самой кухне четырнадцать лет назад и готовит на обед мои любимые «ригатони». Все это теперь кажется лишь сном. Фантазией. Но это было. И лишь благодаря тебе я вновь увидел ее наяву.

- Моя мама готовила для вас? – изумилась девушка.

- О, да. И очень часто, - вспомнив былое, счастливо улыбнулся пожилой Моретти. - Она любила баловать меня вкусной едой, а я в свою очередь старался угодить ей во всем и везде. Ради нее я даже выучил португальский. Ты ведь знаешь, что у нее было домашнее обучение? В детстве произошла небольшая путаница с учителями. Вместо преподавателя английского языка твой дед нанял человека из Бразилии, который преподавал португальский. Диего не особо интересовался успехами дочери, поэтому, когда узнал о своей оплошности, лишь безразлично махнул на это рукой. Мелисса же была сильно расстроена, что столько лет потратила впустую. И чтобы доказать ей, что это не так, я взял в руки учебник для начинающих и тоже стал изучать португальский. С тех пор этот язык стал для нас особенным, потому что кроме нас двоих его почти никто не понимал.

С жадностью слушая о прошлом своей матери, Микелина едва заметно улыбнулась. Раньше она была сильно маленькая, чтобы расспрашивать маму о своем детстве, но теперь ее интересовала даже крохотная мелочь, как например то, что она, оказывается, знала португальский язык.

Внезапно вспомнив название виллы в Палермо, она изумленно посмотрела в глаза седовласого собеседника.

- «Volte para mim, amor» - «Вернись ко мне, любовь», - тихо произнесла девушка. - Я и раньше знала, что этот особняк назван в честь вашей возлюбленной. Но только сейчас поняла, почему его имя звучит на португальском.

Тихо вздохнув, Туллио отстраненно кивнул.

- Я обожал признаваться Мелиссе в любви самыми необычными способами. Это был один из них, - резко отбросив от себя грустные воспоминания, мужчина вновь растянул губы в ободряющей ухмылке. - Жаль, что мой сын не столь изобретательный в этом плане, но я верю, что со временем ты обучишь его и этому ремеслу. Как тебе вчерашний праздник, а?

Почувствовав резкий прилив крови к своим щекам, Микелина потянулась за кусочком сыра.

- Мне все очень понравилось. Только показалось, что вы немного надавили на Рикардо.

Украдкой приподняв взгляд, она заметила явное самодовольство в глазах пожилого проныры.

- Иногда на моего сына нужно как следует надавить, - без утайки согласился он, - иначе он надавит на тебя в три раза сильнее.

Озадаченно сведя брови, Мике всерьез задумалась над этим вопросом. Она терпеть не могла все эти провокационные штучки, к которым так часто прибегали в компании ее отца. Все это было так лживо и алчно. И совсем не походило на настоящие чувства.

- А разве нельзя это сделать как-то по-другому? - вслух спросила она. - Немного нежнее?

Правая бровь Туллио медленно изогнулась в вытянутую дугу.

- Нежнее? С Рикардо? - казалось, вполне искренне изумился он, прежде чем вновь улыбнулся своей плутовкой улыбкой. – О, я буду только рад, если у тебя это получится.

Протянув вдоль стола свою руку, мужчина слегка сжал пальцы сидящей перед ним девушки, до сих пор боясь поверить, что Бог наконец-то смиловался и послал его сыну такое счастье.

Уловив очередное благоговение от отца Рикардо, Микелина скромно кашлянула в кулак, переведя взгляд на окружающие их стены.

- Могу я задать вам один небольшой вопрос? - немного робко спросила она тотчас кивнувшего старика. - Почему вы живете в этом доме? Ведь с такими средствами вы же вполне можете позволить себе настоящий дворец в любой части мира, даже посреди этих непроходимых джунглей.

Опасаясь, что Туллио, как и Рикардо, начнет просвещать ее по поводу развращенности денег и человеческого сострадания, она мысленно приготовилась к новой проповеди. Однако старший Моретти воспринял ее вопрос совершенно нормально.

- Мы с твоей мамой прожили здесь последние недели ее жизни, - со вздохом отозвался он. - И с тех пор, как она ушла, я так и не смог до конца смириться с реальностью. Признаюсь, мне нравится бродить здесь в воспоминаниях. Видеть ее призрачный силуэт у плиты. Слышать ее смех со стороны побережья. Вспоминать, как мы занимались любовью в море...

Резко опустив голову, Микелина непроизвольно поперхнулась кусочком непрожеванного сыра.

- Прости, - заметив ее смущение, поспешно произнес Туллио. - Я не знал, что тебе неприятно говорить на такие темы. Обычно, мы с сыном обсуждаем всё совершенно открыто. Наверное, вы с отцом нет.

Микелину передернуло. Что значит: всё? Абсолютно всё?!

Словно прочитав ее немой вопрос, пожилой человек слабо усмехнулся.

- Всё - в мерах приличия. Без подробностей, но все же довольно свободно.

Немного успокоившись за приготовлением небольшого бутерброда, Мике кое-как выдавила из себя слабое подобие непринужденной улыбки.

- Вообще-то, вы правы. Мой папа не одобряет фривольности в своем доме. Максимум, на что он давал разрешение моим парням, так это лишь невинно поцеловать меня в щеку. Куда уж там об интимных разговорах? Ведь для него я все ещё маленький ребенок.

Туллио нежно улыбнулся, заметив, что она принялась за приготовление второго бутерброда, даже не надкусив первый.

- Поэтому он и охраняет тебя от всех бед.

- Проще говоря: постоянно мне лжет, - с горечью подытожила Мике.

- Он тебя любит и всего лишь желает, чтобы ты была счастлива.

Оторвав взгляд от куска хлеба, девушка шумно вздохнула, смотря в светло-карие глаза этого необыкновенно доброго человека. Ведь они должны быть врагами уже хотя бы потому, что она истинная дочь самого Лукаса Горнели. Но, Туллио будто не замечал этого. Для него она была всего лишь Микелиной – дочерью некогда любимой женщины.

- Очень на это надеюсь, - вслух проронила она, наконец-то потянувшись к своей кружке кофе.

Отпив небольшой глоток довольно хорошо приготовленного напитка, Микелина добавила в него немного сливок, после чего поспешно потянулась за сахаром.

- Уму непостижимо, ты завтракаешь на кухне?!

Резко подняв голову, Мике увидела стоящего в дверях Рикардо. Даже невзирая на его утреннюю проделку, она все же так и не смогла подавить вырвавшуюся наружу предательскую улыбку. Будь они вдвоем, она бы обязательно сдерзила в ответ, однако в компании его отца предпочла и дальше оставаться милой пай-девочкой.

Туллио откликнулся первым:

- Да, твоя невеста решила побаловать старика за завтраком.

Тянущаяся к бокалу рука с полной ложечкой сахара мгновенно дрогнула, неосторожно рассыпав часть белых гранул на бежевую скатерть.

О, боже, она ведь все ещё невеста его сына! Точно! И как только она могла подумать, что утром все вдруг станет по-другому?

Как ни в чем не бывало подойдя к небольшой компании, Рикардо вскользь осмотрел их скромный завтрак.

Стараясь не замечать его близости, Мике вновь потянулась к раскрытой сахарнице.

- И что же тебе приготовила моя невеста?

Ее рука снова непроизвольно дернулась.

Грозно сузив глаза, Микелина в упор посмотрела в насмешливое лицо своего несносного «женишка».

Черт возьми, может быть, хватит уже?!

Без труда разгадав ее мысленное послание, Рикардо лишь беспечно пожал плечами, по-хозяйски взяв со стола ее кружку кофе.

- Весьма неплохо, - отпив небольшой глоток, искренне признал он. - Сама сделала?

- Сварила, - слегка надменно поправила она, забирая кофе обратно в свои руки.

Ухватившись пальцами за противоположные края высокой спинки стула, он приблизил лицо к ее правому уху, громко прошептав в ответ:

- Но ты же сваришь ещё одну чашку и для меня, дорогая?

Вынужденно поднявшись со стула, Микелина обворожительно улыбнулась пожилому синьору, после чего поспешно встала у плиты. И хоть ее движения были идеально плавными и размеренными, все же бунтующий взгляд говорил совсем о другом.

- Все ещё злишься? - будто невзначай остановившись рядом, тихо спросил Рикардо.

- Как никогда, - сквозь зубы отозвалась непокорная бунтарка.

Белозубая улыбка на мгновение озарила лицо младшего Моретти.

- Это взаимно, - прошептал он, с неожиданной нежностью прикоснувшись губами к ее затылку.

Микелина резко выдохнула.

И как так получается, что всего лишь одним мимолетным движением этот мужчина вмиг заставил ее почувствовать себя самой желанной женщиной на свете, да ещё при этом вполне четко дал понять, что все ещё зол за ее утреннюю проделку? Ну и где же эта вечно хваленая мужская логика?

Потерявшись на минуту в собственных мыслях, Микелина настороженно посмотрела на высокую горсть душистого кофе внутри металлического кувшина. Безрезультатно пытаясь вспомнить, сколько же чайных ложек она уже закинула, девушка рассеяно пожала плечами, включая одну из газовых конфорок...

Подождав пока его сын займет место рядом с ним, Туллио с неподдельным интересом спросил:

- Никак не пойму, что же могло так внезапно увести Мигеля в Картахену? Я думал, ты налаживаешь связи в совершенно другой части мира.

- У меня нет дел в Колумбии, - открыто признал Рикардо. - Но в Картахене сейчас проходит выставка старинных пиратских кораблей. А у Мигеля ещё с детства была страсть к подобным вещам.

Слегка сведя брови, Туллио задумался. Он прекрасно понимал, что здесь кроется какая-то загадка. Он знал Мигеля уже тридцать лет и ни разу за время их крепкой дружбы не замечал за ним подобного интереса. Но все же его сын не был склонен к обману собственного отца – это он знал наверняка. Хотя, в некоторых случаях Рикардо предпочитал просто промолчать, проворно избегая откровенного обмана.

- Никогда не замечал за ним подобного, - передернув плечами, отозвался он. - Старые корабли - это, конечно, очень захватывающе. Особенно в подобных экскурсиях. Слышал, что там рассказывают о жизни пиратов. О том, как они совершали набеги на мирные города. Даже о том, куда капитаны прятали ценные вещи на своем корабле, чтобы ненароком не быть обворованными собственной же командой. Да, все это, безусловно, интересно, не спорю. Но все же, как-то не похоже на Мигеля.

Зная неподдельный интерес своего пожилого собеседника к подобным суднам, Рикардо криво усмехнулся. Можно было не посылать Мигеля на эту заунылую туристическую экскурсию, а просто расспросить отца интересующие его вещи. Но вся проблема в том, что ему не хотелось лишний раз зарождать в его сердце тревогу, несущую за собой массу ненужных вопросов и домыслов. Совсем не хотелось.

- Спрятанные сокровища на кораблях? Действительно, это очень занимательно, - задумчиво произнес темноволосый мужчина. - Именно поэтому, должно быть, Мигель и не захотел упускать свой редкостный шанс посетить столь увлекательное мероприятие.

- Твой кофе, - поставив налитую до краев чашку перед Рикардо, мило улыбнулась присоединившаяся к ним девушка.

Невольно залюбовавшись видом этих строптивых влюбленных, Туллио довольно улыбнулся. Он никогда бы не осмелился просить у Господа такого подарка, каким он вдруг решил его наградить... особенно после того, как безжалостно все отнял.

Тихо вздохнув, седовласый синьор вновь обратился к своей ослепительной гостье.

- Может быть, ты захочешь составить компанию одному дряхлому старику и прогуляешься с ним до могилы своей матери перед отъездом?

С готовностью кивнув в ответ, Микелина нежно улыбнулась.

- С большим удовольствием, дон Туллио.

- О, прошу, только не это, - отмахнувшись от былого статуса, пожилой человек не спеша поднялся со стула. - Называй меня просто по имени. Я уже давно не тот важный синьор, каким был когда-то. К тому же в этой комнате есть личность и значимее меня.

Сдержав веселый смешок, Микелина украдкой покосилась на своего «важного соседа» по стулу. В данную минуту он больше напоминал вполне дружелюбного, семейного ротвейлера, в сомкнутой пасти которого находились острые, очень острые клыки.

Совершенно бесстрастно отреагировав на легкую колкость отца, Рикардо взял в руку чашку ароматного кофе.

- Правда, тебе придется меня несколько подождать, милая, - вновь продолжил Туллио, направившись к выходу из кухни. - Мне ещё нужно переодеться, а это в моем состоянии займет некоторое время.

Проводив взглядом спину пожилого Моретти, Мике вдруг услышала резкий кашель с другой стороны. Повернувшись к плюющемуся в салфетку Рикардо, она недоуменно изогнула брови.

- Боже, это что: кофе или каша? - отставляя пригубленную чашку обратно на стол, недоумевал он.

- Прости, - искренне пролепетала вскочившая на ноги девушка, тотчас подав ему стакан минеральный воды, в случае если он вдруг захочет запить то, что случайно съел. - Ты завел меня в тупик своим поцелуем, и я отвлеклась...

Резко притянув виновницу к себе, Рикардо усадил ее к себе на колени, строго посмотрев в светло-зеленые глаза.

- Запомни на всю свою жизнь: если хочешь выпустить пар из-за нашей очередной распри, выпускай его подо мной, но не с помощью первых попавшихся подручных средств. Потому что таких размолвок у нас ещё будет не одна тысяча, а я, должен заметить, всего лишь смертный чело...

Заметив ее искрящуюся улыбку, мужчина резко замолчал, недобро нахмурившись.

- Что смешного?

- Ты сказал: запомнить на всю жизнь, - отозвалась девушка, нежно прикоснувшись к его сердитому лицу. - И мне это понравилось.

Былой укор тут же забылся, вновь возвращая его глазам прежний сияющий светло-карий оттенок спокойствия и безмятежности. Как бы ей хотелось всегда плыть с ним на одной волне. Без волнений и прочих неурядиц.

Внезапно услышав вибрацию лежащего на столе мобильника, Мике непроизвольно оглянулась, завидев на дисплее знакомое сочетание однотипных цифр, которое уже видела этим утром.

- От кого-то прячешься? - насмешливо изогнув бровь, предположила она. - Этот человек, кажется, уже звонил тебе, пока ты был в ванной. Кто это? Какая-нибудь таинственная поклонница, узнавшая твой личный телефонный номер?

Отнюдь не разделив ее веселья, Рикардо приподнял Микелину со своих колен, нехотя потянувшись к телефону.

Он пропустил уже три подобных вызова, но, видимо, настойчивый абонент был твердо намерен дозвониться до него во что бы то ни стало.

Черт! Сейчас, здесь, это казалось так некстати...

- Боюсь тебя огорчить, но детектива из тебя явно не получится, - отходя к выходу, сухо проронил он. - Если бы ты чаще вращалась в деловом кругу отца, то знала бы, что это один из номеров Гаспара Альфьери.

Заметив явную перемену в настроении Рикардо, Микелина настороженно следила за его напряженной спиной, пока он приглушенно о чем-то беседовал в соседней гостиной. Отчетливо осознав, что ее раю вот-вот наступит конец, она лишь печально вздохнула, принявшись убирать со стола. Будь ее воля, она бы как можно дольше пряталась в этих высоких джунглях, лишь бы только не вспоминать ожидающую их дома реальность. Но это невозможно. Они те - кто они есть. Со своей жизнью и обязанностями.

Закончив с уборкой, Микелина не спеша прошла в светлую гостиную, бесшумно остановившись за небольшим драповым диваном, усыпанным множеством оранжевых подушек.

Рикардо только что выключил телефон, отстраненно убрав его в карман белых штанов. Ткань некогда просторной рубашки теперь была сильно напряжена в районе плеч. Медленно вздымающаяся грудная клетка словно приняла такт глухо бьющегося внутри сердца. Глаза задумчивы. Губы плотно сжаты...

Подняв голову, Моретти увидел стоящую в отдалении девушку. Девушку, которую ещё месяц назад презирал вместе со всем семейством Горнели. Теперь же он совершенно не знал, как сообщить ей только что узнанную новость, не причинив душевной боли. Гаспар Альфьери не стал дожидаться окончания «контрактной гонки», окончательно утвердив свою компанию за ним. И даже не смотря на то, как бы усердно не старался Лукас завоевать очередной контракт, он все равно потерпит крах. Об этом во всеуслышание объявиться в это же воскресенье.

Вместо того чтобы хоть немного насладиться собственной победой, Рикардо лишь лихорадочно размышлял, что на это скажет Микелина. Обрадуется ли его победе? Или же разделит поражение своего отца?

- Что сказал Гаспар? - прервав молчание, раздался слегка напряженный голос.

- Это была Аугуста Альфьери - его жена, - отстранено произнес мужчина. - Гаспар в больнице.

Быстро подойдя ближе, Микелина встревоженно спросила:

- О боже, все так серьезно?

Криво усмехнувшись, Моретти непроизвольно провел рукой по голове, слегка взъерошив темные волосы.

- Видимо, не достаточно для того, чтобы отменить воскресную «номинацию» вручения доблестному победителю «Стар Интернешнл». Видишь ли, все, кто хоть немного пересекался с Гаспаром знают, что он довольно серьезный игрок в бизнесе, но одновременно и ведущий ажиотажного реалити-шоу, которые создает по личной инициативе со своими же собственными партнерами. Он не отступится из-за скрутившей его хвори, лишь бы только завершить начатое масштабное представление. А представление действительно будет массовым. Приглашено с десяток европейских телеканалов, множество репортеров из газет и журналов. Соберутся истинные сливки высшего общества: известные политики, высокопоставленные чиновники, крупные бизнесмены. Все они будут стоять и гадать: перед кем же им завтра преклонять колени, лишь бы только заручиться надежной поддержкой баснословно богатого олигарха...

Непроизвольно сглотнув в ожидании имени победителя, Микелина замерла на месте.

- И что же она сказала? Кому переходит компания?

Заметив ее нарастающее беспокойство, Рикардо решил подойти к этому вопросу с несколько другой стороны.

Ему нужно было знать, что Микелина на его стороне. Черт возьми, после всего, что они пережили, после того, что она узнала - она должна быть с ним, а не с Лукасом!

- Аугуста объявит это в воскресенье, - слабо качая головой, отозвался мужчина. - Как и запланировал сам Гаспар.

Расслабленно выдохнув, Микелина мгновенно повеселела. По крайней мере, ее пытка меж двух огней временно отменяется. Вряд ли к воскресенью ситуация сильно изменится, но прямо сейчас она ещё не готова сделать столь роковой выбор.

- Что ж, значит, в воскресенье мне придется быть папочкиным талисманом, - засмеялась Мике, вновь обронив взгляд на серьезное лицо Моретти. - То есть, я, конечно, буду переживать за вас обоих.

Рикардо слабо улыбнулся в ответ на такую слепую преданность. Жаль только, что не ему.

- Но полагаю, утешать ты будешь все же проигравшего?

Заметив его холодный тон, Мике подошла ещё ближе и, введя руки за распахнутые края рубашки, нежно провела ладонями вдоль горячей кожи его широкой груди.

- А разве это так плохо? - томно прошептала она.

- Нет. Это довольно хорошо, - решительно отстранив ее руки, бесстрастно отозвался Моретти. - Плохо лишь то, что ты уже записала меня в ряды проигравших.

Отойдя к широкому окну, Рикардо тяжко вздохнул.

Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять: на чьей стороне была Микелина. Однако, этот, казалось бы, вполне предсказуемый выбор довольно больно полоснул его сердце, разбередив в нем до предела давно гнетущую ненависть.

В комнате послышались тихие шаги спускающейся по лестнице Регины. Заметив молодых влюбленных, она широко улыбнулась, поспешно удаляясь в сторону нуждающихся в уборке спален первого этажа.

- А что, если бы ты сказала, что Гаспар готов отдать компанию мне? - вдруг неожиданно прогремел голос резко обернувшегося мужчины. - Что тогда? Ты бы радовалась со мной этой победе?

Отстранено покачав головой, Микелина попятилась назад, пока не уперлась спиной о твердую стену.

Выдавив из себя слабое подобие жалкой улыбки, она стыдливо опустила глаза. Смотреть в лицо Рикардо в этот момент казалось невыносимым. Точно так же, как и думать об отце...

Черт возьми, они ещё даже не вернулись в Италию, а она уже начала чувствовать себя натянутым канатом, которым хотела завладеть каждая из соревнующихся сторон.

Рикардо. С этим мужчиной ей было как никогда легко и спокойно. И даже невзирая на их постоянные стычки, именно его она хотела видеть рядом с собой каждый новый день своей жизни.

Но отец! Он просто с ума сойдет, если Гаспар решит не в его пользу.

Буквально слыша его разгневанный крик, Мике непроизвольно содрогнулась, обхватив свои плечи руками.

Не в силах больше наблюдать за ее душевной борьбой, которая с каждой новой секундой разделяла их все дальше друг от друга, Рикардо резко подошел к Микелине. В следующий миг его кулак со всего размаху врезался в лакированную поверхность бревенчатой стены, оставляя багровые ссадины на согнутых пальцах.

Черт его дери, как же он ненавидел этого вероломного ублюдка Горнели! И почему, почему он всегда встает у него на пути? Сначала он долгие годы отравлял жизнь его отца. И вот теперь, кажется, настал его черед подставить щеку этому ненасытному сукину сыну. Ну, нет. Он скорее останется без гроша в кармане, сгинет нищим бродягой, но никогда не уступит своему злейшему врагу. Никогда!

Внезапно его взгляд прояснился. Увидев перед собой побелевшее лицо испуганной девушки, Рикардо с болью прикрыл глаза.

Микелина не виновата в том, что она дочь Лукаса. Не виновата!

Резко схватив Мике за руку, Моретти решительно потянул ее за собой.

- К черту всё! - громко пробурчал он, выходя на широкое крыльцо.

Впопыхах следуя за высокой мужской фигурой, девушка преодолела ряд узких ступеней, выбегая на пустынный двор старой фермы.

- Куда... куда мы идем? - обогнув дом, встревоженно спросила она. - Рикардо, прошу, успокойся. Ты меня пугаешь!

Так и не услышав хоть какого-то пояснения в свой адрес, Мике попыталась вырвать руку из его цепких пальцев, но все напрасно. Их силы были несопоставимы.

Господи Боже, да что с ним происходит?! Отчего вдруг он стал таким взбешенным и неуправляемым?

Внезапно догадавшись в чем дело, девушка умоляюще прошептала:

- Пожалуйста, я не хочу выбирать между вами двумя...

- А я не хочу, чтобы ты отдалялась от меня из-за других людей, будь это даже твой родной отец! - наконец-то подав голос, грубо отозвался мужчина, едва ли не насильно заведя ее не в небольшую, затхлую каморку.

Оказавшись в темном сарае с длинными полками всевозможных инструментов, Микелина оторопело прижалась спиной к деревянной стене, в которой почти через каждый гладко обтесанный брус красовалась сквозная прощелина.

- Ты все ещё злишься на меня за утреннюю проделку? - поймав ее в ловушку своих сильных рук, хрипло спросил нависший над ней мужчина.

Ответ не требовался.

Заметив отблеск тотчас загоревшегося пламени в ее глазах, Моретти хищно ухмыльнулся.

- Я тоже, - приподняв подол платья, он резко сдернул с нее лишнюю часть ее интимного туалета. - Предлагаю нам обоим выпустить пар и наконец-то забыть обо всех остальных.

Совершенно не узнавая его с только что открывшейся стороны, Мике беспомощно оглянулась по сторонам. За время их недолгого знакомства, Рикардо всегда виртуозно владел собой, какой бы взбалмошной поступок она не совершила за его спиной. Таких сдержанных, тщетно контролирующих каждое свое действие людей она редко встречала на пути. Но сейчас он не был похож на себя. От прежнего Рикардо Моретти осталась лишь внешняя оболочка. Все остальное безумно пугало ее своим зловещим мраком, скрывающим в себе нечто опасное и безрассудное.

- Нет, Рикардо. Не сейчас, - сдавленно взмолилась она. - Я ведь собираюсь пойти с твоим отцом на могилу своей матери.

Поспешно развязав веревку своих штанов, Рикардо мгновенно подхватил ее за ягодицы.

- Они слишком долго забывали о нас, беспечно наслаждаясь друг другом, - стремительно войдя в нее, хрипло отозвался он. - Настал их черед ждать.

Не устояв против мощного натиска, Микелина гортанно простонала, с окончательной капитуляцией вонзаясь в его твердые губы.

Его толчки были необузданными, почти дикими, но в то же время скоординированными так, чтобы ей не было больно.

- Ты моя, - переведя поцелуй в район пульсирующий венки на ее шее, прохрипел он. - Моя. Только моя!

Как можно сильнее прижимаясь к Моретти своими бедрами, Микелина старалась максимально раскрыться, раз за разом вбирая его член глубоко в себя. Чувствуя напряженную эрекцию внутри своего влагалища, она покрепче ухватилась за шею необузданного любовника, полностью выбрасывая из своей головы мысли об окружающем мире.

Как бы не сложилась судьба их семей, но ей нужен Рикардо. Нужен! И никто, даже сам Лукас Горнели не заставит ее изменить свое решение.

- Твоя... - страстно пройдясь кончиком языка по раковине его уха, согласно прошептала она. - Только твоя...

Забывшись о том, где именно они находятся, Мике просунула руки под легкую материю рубашки и, вонзив в спину Моретти свои ноготки, медленно провела ими от лопаток до самой поясницы, оставляя на коже отметины своего абсолютного властвования. Они нужны друг другу. Сегодня. Завтра. Всегда!

Прислонив затылок к опорной стене, Мике глухо простонала, ощущая, как он увеличивает темп фрикций. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кровь кипела. Помутневшие глаза видели лишь смутный силуэт доводящего ее до полного безумия Рикардо. О, Боже, ещё немного и она окончательно взорвется в этом примитивном, совершенно диком танце настоящего безумия. Почувствовав пару резких толчков, насаживающих ее до предела, Мике шумно выдохнула, упоительно закрывая глаза.

Удивительно, как сильно она стала зависима от этого мужчины. Купаясь ночью в его безграничной нежности, она думала, что достигла своего пика счастья в объятиях любимого человека. Но вот он вновь стал собой: дикий, грубый, почти безрассудный - и это вновь заводило ее, заставляя любить его ещё сильнее.

Отдышавшись от столь интенсивной физической нагрузки, Рикардо прислонился своим вспотевшим лбом к ее левому виску. Даже не смотря на эластичную упругость ее кожи, она вся казалось ему такой мягкой и нежной, словно пушистое перышко.

Микелина утомленно улыбнулась, заметив на себе его пленительный взгляд.

- Нам нужно выходить, - тихо напомнила она.

- Я не хочу выходить.

Ее слегка припухшие от бурных поцелуев губы изогнулись в кривой усмешке.

- Я имею в виду из этого сарая.

- Я имел в виду из тебя, - слабо прикусив мочку уха, ласково прорычал в ответ ее необузданный зверь. - Хочу как можно дольше быть в тебе, пока тобой вновь не завладел какой-нибудь очередной заскок.

- Это у меня-то заскоки? - вздернув брови, засмеялась девушка.

Забыв на мгновение его сокрушительный нрав, заставивший ее не на шутку взволноваться, Мике нежно дотронулась до гладко выбритой щеки.

- Хм... А мне это даже нравится, - улыбнулась она. - К тому же, я думала, что тебе тоже нравятся мои заскоки.

- Нравятся, - пристально смотря на нее, отозвался Моретти. - Ты для меня как наркотик, который затягивает меня под свою зависимость все сильнее и сильнее.

Вновь жадно завладев ее губами, Рикардо готов был продолжить их совместный тет-а-тет, как вдруг со стороны главного дома раздался голос отца:

- Микелина, Рикардо, где вы? Я уже готов идти!

Нехотя отстранившись от чертовски податливого тела, Моретти осторожно опустил сою ношу на землю, дав ей возможность окончательно придти в себя.

Быстро надев на себя свое кружевное белье, Мике одернула подол платья, стараясь придать раскрасневшемуся лицу вид былой непринужденности. Заметив игру искрометных эмоций на прекрасном личике, Рикардо сдавленно усмехнулся, нежно поправив ее слегка взъерошенные волосы.

- Что ж, кажется, все улики скрыты. Можно смело выйти навстречу более нормальным людям.

Послав ему свой обвинительный взгляд, Микелина поспешно прикусила губу, чтобы не рассмеяться во весь голос.

О, да, то, что они оба были ненормальными - с этим даже она не осмелилась бы поспорить.

Мимолетно заметив на одной из широких полок моток алюминиевой проволоки, она все же не сдержала сдавленный смешок.

- Я так понимаю, именно отсюда родом мой скоромный «ювелирный» подарок?

Открыв довольно хлипкую дверцу, Рикардо пропустил даму вперед, выходя следом под яркие лучи знойного, колумбийского солнца.

Мельком взглянув на ее палец с алюминиевой пародией кольца, он со всей серьезностью проронил в ответ:

- Как только приедем домой, сразу же купим тебе настоящее произведение искусства с роскошным камнем невероятной величины.

Выйдя на центральный двор, молодая пара неторопливо направилась к ожидающим у ворот Туллио и вечно присматривающим за ним доктором.

Прекрасно осознавая, что после своего безумного выпада у Микелины есть к нему как минимум сотня вопросов, Рикардо на мгновение задержал ее посреди пути.

- Поговорим о том, что случилось немного позже, хорошо?

Мике согласно кивнула в ответ.

- Ты, разве, не присоединишься к нам? - заметив его изменившийся маршрут, удивленно спросила она.

- Нет, – вновь достав телефон, слабо улыбнулся жгучий брюнет. - У меня ещё осталась пара срочных звонков.

Приблизившись к раскрытым воротам, Микелина нежно улыбнулась ожидающим ее попутчикам, с радостью помещая свою ладонь в согнутый локоть пожилого кавалера. Туллио Моретти был истинным принцем современного времени. Неудивительно, что ее мать в ранней молодости потеряла голову от столь галантного обхождения, навеки сохранив в своем сердце любовь к этому мужчине.

Рикардо же был совсем другой. Обладая безукоризненными навыками цивилизованного джентльмена, он все же оставался весьма циничным и самонадеянным варваром, одетым в лоск сшитого на заказ костюма. Она и раньше замечала за ним нечто подобное. Но впервые так четко осознала лишь только загнанная в угол темного сарая. Подобная бесцеремонность кого угодно могла заставить тотчас задуматься о поспешном бегстве без оглядки. Но только не ее. Возможно, раньше ее и привлекали романтические принцы на белых Мерседесах. Но в открывшемся свете своего тайного распутства, ей больше походили вот такие опасные дикари, дерзко разъезжающие по ночным улицам верхом на черных «Харлеях».

Задумавшись о столь разительных отличиях пусть и не прямых, но все же родственных душ между отцом и приемным сыном, Мике не заметила, как они прошли на территорию старого кладбища. Встав в отдалении небольшой могилы, чтобы не мешать пожилому человеку вести личный разговор с усопшей, она опустила голову, окунаясь в далекие воспоминания о маме. Дни, когда они были вечно веселыми подружками - были лучшими моментами в ее жизни. Жаль только, что из-за своего совсем ещё детского возраста она мало чего сумела сохранить в своей памяти. Но все же то, что она помнила, невольно вызывало счастливую улыбку, поскольку, несмотря ни на что, ее мама всегда была очень милой, веселой и доброй женщиной.

Заметив, что Туллио уступил свое место, отходя от каменного надгробья, Микелина благодарно улыбнулась протягивающему ей красный цветок Бернардо. Молчаливо опустившись на колени, девушка попыталась подыскать подходящие слова, но, увы, все ее красноречие будто бы испарилось. Ещё вчера она пришла сюда разгневанная и злая. Она готова была излить всю свою горечь и обиду в глубочайшем презрении перед покоящейся глубоко в земле женщиной. Но сегодня все изменилось. Впервые за четырнадцать лет ее душа была совершенно спокойна. Освободившись от снедающего ее изнутри гнева, она больше не испытывала чувства глубокой ярости за ту роковую ночь на одном из скалистых утесов Капри. Она наконец-то нашла ответы на все свои вопросы и все же смогла понять свою мать. Безумные поступки даже под действием небольшой дозы наркотиков были не редкостью в ее мире. Она собственными глазами видела нечто подобное на бесшабашных вечеринках в домах своих же друзей. Кокаин и марихуана - ими пользовалась едва ли не половина светской молодежи, безграничные средства которых могли оплатить столь дорогое увлечение. Так что понять ее ополоумевшую от горя мать теперь казалось не так уж трудно. Понять и все же простить...

Почувствовав, как по ее щеке заскользила одинокая слеза, девушка задержала взгляд на миниатюрном портрете прекрасной рыжеволосой женщины.

- Покойся с миром, мама, - тихо прошептала она, кладя цветок на землю. - Я люблю тебя.

Внезапно ощутив легкий ветерок на своем лице, Микелина едва заметно улыбнулась, вновь поднимаясь на ноги. Да, именно так она всегда хотела попрощаться с мамой. Без тени былых обид и недопонимая. Они обе наконец-то освободились от тяжкого бремени прошлого, навсегда оставаясь в памяти друг друга лишь веселыми, озорно хохочущими подружками. Так, как и должно было быть всегда...

Неторопливо возвращаясь обратно, каждый из шествующих хранил задумчивое молчание, все ещё вспоминая так рано ушедшую из жизни Мелиссу Горнели.

- Я заметил, что ты сегодня выглядела несколько взволнованной рядом с моим сыном, - неожиданно раздался со стороны тихий голос пожилого попутчика. - Не хочешь поговорить об этом?

Застигнутая врасплох таким проницательным наблюдением, Микелина слишком уж быстро передернула плечами.

- Вы, должно быть, ошиблись, - без тени зазрения тут же солгала она. - У нас с Рикардо все хорошо. Почти идеально.

Сдержанно усмехнувшись, Туллио лишь слабо качнул головой, лучше чем кто-либо осознавая, каким тяжелым иногда может быть характер его сына.

- Что ж, если это так, то я очень рад, - искренне проронил он, останавливаясь на мгновение, чтобы заглянуть в глаза своей спутницы.

Заметив в девичьем взгляде легкое беспокойство, пожилой мужчина взял ее ладонь в свою руку, слегка сжимая тонкие пальцы.

- Я просто хочу, чтобы ты поняла... Для Рикардо все это чуждо. Он не привык, что нужен кому-то, как воздух. Не стану отрицать, у него было много женщин, но настоящей любви - никогда! - отчаянно проронил старший Моретти. - Ты, наверняка, уже знаешь, что он мой приемный сын с одиннадцати лет. С самого детства Рикардо был резким мальчиком. Его родная мать была так опечалена внезапной кончиной мужа, что частенько забывала о нем, оставляя на попечение совершенно чужим людям по всей округе. К сожалению, он не знал другого отца, кроме меня, и я, несомненно, должен был уделять ему больше времени, но по ошибке полагал, что деньги и хорошее образование дадут ему все сполна. Однако это не так. И хоть он никогда не говорил мне, что я оказался плохим родителем, все же я чувствую за собой огромную вину за свою извечную занятость. Теперь же Рикардо вырос и сломить его жестокость не так-то просто, но я верю, что твоя любовь это исправит. Наберись терпения и, увидишь, его сердце окончательно растает.

Ласково улыбнувшись в ответ, Микелина не могла не заметить тени собственного осуждения в глубине карих глаз.

- Постоянно разъезжая по бесчисленным командировкам, мой папа тоже не особо баловал меня своим вниманием, - решив подбодрить погрустневшего собеседника, мягко сказала она, - но, тем не менее, я люблю его. А судя по всему тому, что я слышала о вас от Рикардо, вы были для него настоящим авторитетом. Тем, кем он до сих пор восхищается. Он любит вас, иначе не примчался бы сюда, сломя голову, едва узнав, что его отец при смерти.

Тронутый ее словами, Туллио сокрушенно вздохнул.

- Только не бросай его, - умоляюще прошептал он, будто разговаривал с божественным идолом, а вовсе не с обычной смертной. - Ты, должно быть, подумаешь, что все это бредни рехнувшегося старика, но ты именно та, кто ему нужен. С тобой он меняется. Становится тем, кем я всегда хотел его видеть: счастливым и отзывчивым человеком.

- Успокойтесь, Туллио. Я не собираюсь бросать вашего сына, - разбавив серьезность их разговора легким смехом, твердо заверила девушка. - Я люблю его таким, какой он есть. У каждого из нас есть свои минусы, но ведь всегда есть и плюсы. Так уж мы устроены. В конце концов, я и сама бываю не подарком.

Благодарно улыбнувшись на это внезапное признание, мужчина вновь расслабился, продолжив свой ход. С каждой новой минутой он все больше привязывался к идущей с ним девушке. Она была очаровательной. Теперь, узнав ее немного ближе, он окончательно осознал, что с Мелиссой их связывало не только внешнее сходство. Они обе были преданны выбору своего сердца, каким бы тяжелым тот ни был.

- Ты - истинная дочь своей матери, - довольно проронил Туллио, завидев впереди деревянные ворота двухэтажного дома. - Такая же смелая, волевая и упрямая. Только такая девушка может дать достойный отпор моему сыну, но так же и одарить его необъятной любовью до конца своих дней. Для любого отца настоящее счастье знать, что его сын в надежных руках любимой женщины.

Губы Микелины растянулись в блаженной улыбке. Как бы она хотела, чтобы все сложилось именно так...

- Хотя я и знаю, что вы с Рикардо были не до конца честны со мной, скрывая от меня ваш маленький секрет, - как гром среди ясного неба, внезапно произнес усмехающийся старец.

Резко замерев на месте, Мике пораженно раскрыла рот, тщетно ища хоть какие-то слова оправдания в свой адрес.

О, Боже, неужели Туллио понял, что все это время они с Рикардо лишь разыгрывали перед ним свой небольшой спектакль? Что они не одна из тех влюбленных пар, которые по вечерам гуляют в парках, едят в кафе мороженное и ходят в кино? Они всего лишь спят вместе потому, что она некогда оказалась в огромном долгу перед его сыном...

Позор. Настоящий позор!

Судорожно прикрыв ладонью глаза, Микелина сделала пару глубоких вдохов. Ей во что бы то ни стало нужно объяснить этому добрейшему человеку, что вся эта фикция уже в прошлом и их отношения с Рикардо действительно переросли в нечто большее, чем обычный секс. Решив быть предельно честной, Микелина в упор посмотрела в лицо своего собеседника.

- Понимаю, вы, должно быть, считаете наш обман омерзительным, но так уж сложились обстоятельства...

- О, и я прекрасно понимаю эти обстоятельства, милая, - заметив резкое волнение молодой девушки, Туллио успокаивающе похлопал ее по тыльной стороне ладони. - С Лукасом Горнели всегда было не так-то просто сладить. Тем более, когда дело касается свадьбы его единственной дочери.

Оторопело захлопав ресницами, Микелина пораженно обмерла, с трудом соображая, о чем именно идет речь. Когда же она поняла истинную догадку своего седовласого попутчика, ее плечи моментально обмякли, постепенно возвращая ей былое расположение духа.

- Да, со свадьбой действительно выходит небольшая заминка, - мгновенно выбросив мысли о праведном покаянии из своей головы, тотчас согласилась она.

Уж лучше эта сладкая ложь, чем та горькая правда, от которой и без того седые волосы Туллио Моретти могли в мгновение ока встать дыбом, напомнив собой одну из модных причесок ее былого стилиста. К тому же, столь больному человеку, как он, нельзя нервничать в его состоянии.

- Я могу только догадываться, как трудно было Лукасу смириться с такой новостью, - меж тем, ничего не подозревая, продолжал ее спутник, - но я верю, что со временем он примет твой выбор, и вы отпразднуете самую грандиозную свадьбу во всей Италии.

Дойдя до широкого крыльца, пожилой человек обессилено прислонился к деревянным поручням, не в силах сдержать усталой отдышки.

- Тебе пора отдохнуть, Туллио, - заботливо произнес Бернардо. - Это была хорошая физическая нагрузка, но сейчас тебе нужно принять таблетки и хоть немного поспать. Давай, я помогу тебе дойти до спальни.

Заметив на себе слегка опечаленный взгляд, Микелина бодро улыбнулась подымающемуся по ступеням старцу.

- Увидимся позже, - с мягкой улыбкой на губах поспешно заверила она удаляющегося синьора.

Когда же спина старшего Моретти окончательно скрылась из вида, ее губы перестали улыбаться, пропустив через себя жар резкого вздоха.

Ее некогда безобидная выходка обернулась лавиной откровенной лжи и предательства по отношению к одному из самых доброжелательных людей, каких она только знала.

Боже, и как только земля ее носит?

Чувствуя себя как никогда паршиво, Микелина молчаливо побрела в сторону побережья. Воспользовавшись знакомой тропой, она вышла на широкую полосу пустынного пляжа, заметив все ещё тлеющие угли некогда большого костра.

Как хорошо здесь было ночью. Все беззаботно веселились под звездами, кружась в быстрых танцах так легко и просто. И почему утром всегда все меняется? Где та ночная магия, что так настойчиво заставляла их верить в чудеса? Почему с первыми лучами солнца жизнь вновь принимала все тот же темно-серый оттенок реальности, не позволяя чувствовать себя так же беспечно, как всего лишь несколько часов назад? Не поэтому ли она раньше всегда предпочитала веселиться с друзьями, лишь бы как можно дольше не замечать давно взошедшего на небеса солнца? Не видеть окружающей реальности? Не чувствовать себя одиноко?

Да, раньше в череде ночного водоворота бесконечных вечеринок ей всё казалось намного проще. Но сейчас многое изменилось. Ей стал абсолютно неважен период того дня, в котором она находилась. Ее небо, солнце и луну теперь заменял лишь один человек. Человек, страсть к которому была настолько велика, что могла в одно мгновение сломать ее изнутри. И это пугало. Где-то в отдаленном углу своего сознания, Микелина отчетливо понимала, что такая одержимость опасна, но все же стоило ей только взглянуть в сторону своего искусителя, как былые противоречия таяли под безрассудным натиском его горячей плоти. Она все ещё тот хрупкий мотылек, беспечно летящий к безжалостным языкам завлекающего ее пламени. И ей оставалось только надеяться, что она вовремя заметит ту зыбкую грань, не позволив неукротимому огню оставить от себя лишь раздувающийся ветром пепел некогда радужной бабочки...

Случайно уловив некое движение позади, Микелина поспешно обернулась, пристально смотря на показавшегося в отдалении Рикардо. Да, она все ещё была той глупой бабочкой, пестрые крылья которой бездумно несли ее высоко над землей. И плевать на весь мир, пока ее собственное солнце так исступленно грело ее трепещущее тельце.

Ещё не так давно она разрывалась между выбором двух главных мужчин своей жизни, но теперь ее сердце отчетливо подсказало, в ком именно она нуждается. Отец должен ее простить, ведь рано или поздно любой птенец улетает из родительского гнезда. Она уже не та маленькая девочка, нуждающаяся в его постоянной опеке. Она выросла. Стала женщиной, которой нужна своя собственная семья.

Резко сорвавшись с места, Микелина со всех ног кинулась в объятия бредущего по пляжу мужчины.

Возможно, она глупая и безрассудная. Но лишь такой она хотела оставаться на окраине этого рая, изо всех сил стараясь как можно дольше удержать эти блаженные мгновения в своих руках.

Их рвущиеся друг к другу тела наконец-то встретились.

Нетерпеливо подхватив подбежавшую к нему девушку, Рикардо проворно закружил ее вокруг себя. Ощущая во рту жар ее неимоверно пылкого поцелуя, он ловко повалился на золотистый песок. И не осталось в целом мире больше ничего, кроме ее пленительных объятий, помутневших от дикого вожделения темно-зеленых глаз и такого невероятно сильно притяжения. Будто надломленные половинки одного целого они непроизвольно пытались срастись вновь, даже невзирая на острые углы довольно шероховатой поверхности.

В беспамятстве вцепившись в плечи лежащего под ней мужчины, Мике продолжала осыпать его своими безумными поцелуями. Ей так отчаянно хотелось сбежать от своих мыслей. От чувства возрастающей вины перед больным человеком, который видел в ней лишь сплошной идеал. От безусловного укора своего отца. От всего того, что тяготило ее душу, злобно нашептывая, что, рано или поздно, но по счетам все же придется платить...

Кое-как прервав знойный поцелуй, Рикардо обессилено опрокинул голову на песок, стараясь отдышаться от столь невероятного приветствия.

- Не думал, что эта прогулка так сильно повлияет на тебя. Знай, что что бы тебе не рассказал мой отец, я это только поддерживаю. Особенно если это и дальше будет на тебя так благотворно влиять.

Ее опьяневший от страсти взгляд резко прояснился. Быстро переместившись с его тела на горячий песок, она обхватила свои согнутые в коленях ноги руками, с мучительной болью прикрывая глаза.

Это неправильно. Они не должны были обманывать Туллио. Рикардо был прав: ей стоило свернуть шею ещё вчера.

- Что не так? - заметив разрывающее ее изнутри чувство гложущей вины, вопросительно изогнул бровь мужчина.

При звуке его голоса, Микелина медленно распахнула длинные ресницы, задумчиво посмотрев вдаль.

- Твой отец, - тихо проронила она. - Почему ты не пришел в ярость, когда он публично назвал меня своей невесткой? Ты же с самого начала был против этого обмана.

Его губы мгновенно разошлись в расслабленной ухмылке.

- Видимо, потому, что он сказал о своем намерении ещё много лет быть твоим другом.

Мике недоуменно свела брови.

- И что?

- А то, что при нашей первой встрече он был твердо намерен умереть в ближайшие дни. Теперь же, кажется, он даже и не думает о чем-либо подобном. Любому врачу известно, что от тяги к жизни больного зависит очень многое. А после вашего вчерашнего знакомства мой отец буквально забегал по дому.

- То есть я стала неким психологическим катализатором на пути его выздоровления, если такое вообще возможно, - вяло усмехнувшись, подытожила она. - Но что будет потом? Что мы скажем Туллио через неделю?

Перестав улыбаться, Рикардо приподнялся на локте.

- А что будет потом? - повторив прежний вопрос, он внимательно вгляделся в ее лицо.

Микелина неопределенно пожала плечами:

- Если бы это зависело только от меня.

- Это во многом зависит от тебя.

Резко подняв взгляд, девушка слегка покачала головой.

- Я не хочу от тебя уходить, - слабым шепотом отозвалась она.

Моментально присев, Моретти взял ее ладонь в свою руку.

- А я не хочу тебя отпускать, - откровенно признал он. - Ни сейчас. Ни через неделю. Ни когда-либо потом.

Радостно улыбнувшись, Микелина с огромным облегчением прикрыла глаза.

Господи Боже, ведь это значит, что она и в самом деле ему небезразлична!

- Я люб... - неожиданно вновь почувствовав посторонние пальцы на своих вмиг примолкших губах, она недоуменно посмотрела в сожалеющее лицо сидящего напротив мужчины.

Черт возьми, как долго он ещё намерен оставаться глухим?

- Почему? – отстранившись от его руки, непонимающе спросила она. - Почему ты так упорно не хочешь выслушать меня? Чего ты боишься?

Его глаза слегка потемнели.

Размышляя, что это бы могло значить: вспыхнувшую ярость или же возникшую в сердце безысходную грусть, Мике непроизвольно затаила дыхание, как никогда ожидая его объяснений.

- Потому что в ответ, ты захочешь услышать точно такие же слова, - тихо отозвался мужчина, рассеянно глядя в пространство перед собой. - А я не хочу, чтобы наши отношения начинались со лжи. Я не готов сказать тебе это, Мике. Мне нужно время, чтобы весьма многое обдумать и осознать.

Тихо вздохнув, девушка не спеша поднялась с песка, озадаченно отходя в сторону. Как бы больно ей не было услышать такой ответ, но все же она старалась смириться с открывшейся правдой. В конце концов, разве можно кого-то насильно заставить полюбить?

- Это из-за того, что я Горнели? - наконец, послышался ее вмиг поникший голос. - Ведь это из-за ненависти к моему отцу ты так суров со мной, не так ли?

Не желая, чтобы она отдалялась, Рикардо в последний момент ухватил ее за руку.

- Ты мне небезразлична, - клятвенно заверил он. - И я действительно не хочу, чтобы ты уходила.

Ее губы тотчас озарила ироничная усмешка.

- Но все же, ты так и не можешь произнести вслух эти три несчастных слова?!

Поспешно вскочив на ноги, Моретти решительно развернул ее к себе лицом.

- Прошу, не позволяй мне менять свое решение! Ты даже не представляешь, чем все это может для тебя обернуться. Поверь, лучше тебе и дальше оставаться моей тайной любовницей, чем та роль, на которую тебя подвергли грезы моего отца, - совершенно четко и без запинки произнес он свое безжалостное предложение. - Пойми же, какими бы средствами я ни обладал, но в итоге я все же не смогу дать тебе того, что ты хочешь. Да, мне безумно нравится касаться твоего распаленного подо мной тела, нравится узнавать твой внутренний мир, и я с ума схожу от одной лишь твоей близости, но для тебя я не подходящий вариант серьезных отношений. Я никогда не смогу сделать тебя абсолютно счастливой. И поверь, эта самая честная сделка, какую я когда-либо предлагал.

Несговорчиво закачав головой, Микелина неожиданно прижалось к его широкой груди.

- Но меня не устраивает такая сделка, - едва сдерживая бьющие через край эмоции, несогласно произнесла она. - Я не хочу быть до конца дней твоей тайной любовницей. Не хочу!

Крепко обняв ее хрупкое тело, Рикардо плотно закрыл глаза.

- Ты сама не знаешь, на что подписываешься, - вдруг послышался его сдавленный шепот.

Слабо улыбнувшись сквозь выступившие слезы, девушка боялась поверить в свой маленький триумф. Неужели она все-таки нашла брешь в его ледяном сердце? Неужели смогла переубедить?

- Ну и пусть. Мне нужен ты несмотря ни на что.

- Если ты станешь моей, тебе придется сделать выбор, Мике, - вполне серьезно продолжил Рикардо. - Но пока ты даже не можешь спокойно выслушать имя будущего приемника Гаспара. Вспомни наш разговор в гостиной. Разве ты была счастлива в тот момент?

Слегка отстранившись от его тела, Микелина подняла голову, тут же ощутив на себе довольно тяжелый взгляд.

Былая улыбка плавно сошла с ее лица.

- Но это... Это немного другое.

Цинично ухмыльнувшись, Моретти отрицательно покачал головой.

- Поверь, это «другое» ещё не раз встанет у нас на пути. Так нужны ли тебе такие сложности?

Пренебрежительно вздернув плечами, она лишь смело засмеялась в ответ.

- Сложности? Разве реальные отношения могут быть без сложностей?

Отнюдь не разделяя ее неуместного веселья, Рикардо молчаливо развернулся к прибрежной полосе бескрайнего моря. Такое спокойное и умиротворенное оно словно призывало его к своей холодной рассудительности. Вот только тема оказалась совершенно неподходящей. С самого детства Лукас Горнели стал для него тем самым тореадором, который размахивал перед ним своей красной тряпкой, бесстрашно зарождая в сердце наблюдающего за ним мальчика лютую ненависть. Но рано или поздно все меняется. И маленький мальчик вырос, став настоящим мужчиной, главной целью которого было наконец-то покончить с тем, из-за кого много лет подряд страдал один из самых порядочных людей на земле. Судьба сурово обошлась с Туллио Моретти. Диего Горнели был жесток, но то, что делал Лукас - было в сто раз жестче. Из года в год наблюдая, как его отец борется за свою единственную любовь, одновременно сражаясь с кознями Лукаса на финансовом рынке, он поклялся себе, во что бы то ни стало приструнить ублюдка. Шпионаж, подкуп лучших сотрудников, насмешки со стороны наравне с обладанием чужой возлюбленной - всем этим Лукас успешно пользовался долгие годы своего правления. Он всегда играл не по правилам. Но так может играть не он один. Пора бы уже забыть о былых нравоучениях отца, ведь победить монстра может только точно такой же монстр. Рыцарям на белых конях здесь не место.

- Возможно, настоящие отношения и не обходятся без сложностей, - вспоминая тему их беседы, кареглазый брюнет задумчиво поджал губы. - Но эти могут быть чересчур безжалостны. Ты не знаешь, каким я могу быть. И тебе вряд ли бы это понравилось.

Заметив его отстраняющиеся шаги, Микелина быстро пробежала вперед, непреодолимой стеной останавливаясь перед ним.

- Нет, подожди! Мы ещё не закончили, - бойко произнесла она, прежде чем окончательно решилась произнести свои следующие слова. - Мне недостаточно лишь той поверхностной маски холодного безразличия, которую ты носишь изо дня в день. Пожалуйста, не отталкивая меня. Я хочу узнать тебя настоящего, Рикардо.

- Настоящий тебе может понравиться ещё меньше, чем тот, от которого ты и так не была в особом восторге при первых встречах нашего милого общения, - цинично усмехнулся мужчина. - Я всю жизнь привык пробивать каменные преграды своим собственным лбом. И даже когда у меня появились деньги и высокое положение в обществе, я все равно устраивал себе такие препятствия, предпочитая потом и кровью бороться за каждую поставленную перед собой цель. Мою истинную натуру знают лишь двое близких мне людей: отец и Мигель. Все остальные привыкли видеть во мне лишь только образ учтивого и невероятно удачливого бизнесмена, который хорошо знает свое дело.

- Тогда я не хочу быть всеми остальными, - твердо вымолвила девушка. - Ты узнал все мои самые страшные тайны и все же остался со мной до конца. Так позволь и мне доказать, на что я способна. Если ты думаешь, что меня интересует лишь внешняя оболочка...

- А разве нет? - вскинув бровь, едко спросил мужчина.

Она медленно покачал головой.

- Нет. Возможно, прежде. Но определенно не сейчас.

Не сдержавшись, Рикардо нежно провел костяшками пальцев вдоль ее щеки, на мгновение прикрывая свои глаза.

Он обещал себе, что не впутает ее в свои личные разборки с Лукасом. Но с каждым днем ему становилось все сложнее контролировать их отношения. Все так запуталось...

- Мике, прошу тебя, одумайся, пока не поздно. Это неправильно...

- Я тоже считала, что все это неправильно, пока не влюбилась в тебя. Всего месяц назад я думала, что моя симпатия к Марко - это самый верх моих чувств. Потолок! Но именно ты смог сломать его, разобрать по кусочкам, указав мне путь в истинные небеса.

Раскрыв глаза, Рикардо предпринял последнюю попытку, чтобы переубедить свою непокорную бунтарку.

- Ты любишь меня? Ты так в этом уверена?

Лицо Микелины мгновенно озарилась нежной улыбкой.

- Да, - без тени сомнения прошептали ее губы. - Люблю.

Вот так. Чистосердечно и искренне она все же сказала это ему в лицо.

Внезапно его былая усмешка стала ещё более циничной и жесткой.

- Значит, ты готова отречься от всего мира: от своих прежних друзей, родной семьи, даже любимых стилистов и быть только моей?

Ошеломленно сведя брови, Мике непроизвольно отступила на шаг назад.

- Я люблю тебя, - тщательно выговаривая каждое свое слово, вновь произнесла девушка, - но так нечестно. Любовь - это не тюрьма. А твои требования больше напоминают тиранию и диктатуру жестокого правителя.

Подняв голову вверх, Рикардо вдруг громко рассмеялся.

- А кто сказал, что я другой? - спустя долгую минуту своего безумства, грубо спросил он. - Вот ты и узнала мою истинную натуру, сладость.

Не поверив ни единому слову, Микелина указала рукой в сторону едва дымящихся углей ночного костра.

- Но это неправда. Вчера ночью, на этом же самом месте ты открылся и показал мне свои истинные чувства!

- Вчера была сказка для нас обоих, Микелина. В реальности же я совсем другой человек: жесткий, требовательный начальник, который ждет от своих людей лишь только преданности и повиновения, - холодно произнес стоящий перед ней мужчина. - Так ты все ещё любишь меня? Готова попрощаться со свободой и стать моей до последнего волоска на своей голове?

Чувствуя неподдельный ужас от его слов, девушка судорожно обхватила себя за плечи, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации.

- Но это неправильно. Любовь - не рабство, - оторопело подойдя к ластящимся по мокрому песку пенным волнам, сухо произнесла она. - Должен быть другой выход!

- Другого выхода нет, - раздался за спиной четкий голос безжалостного тирана. - Я не хочу делать из тебя рабу, но я жуткий собственник. Смирись с этим.

Микелина резко обернулась.

- Что это значит? - впервые задумавшись о значении этого слова в его собственном понятии, настороженно спросила она.

- Я не стану делить тебя. Абсолютно ни с кем!

- Значит, ты хочешь, чтобы я так просто взяла и вмиг позабыла всю свою прошлую жизнь? Но это невозможно. Я - живой человек, а не робот, которого можно перепрограммировать, - словно упрямому ребенку пытаясь донести столь простую истину, упорно возразила она. - Твой отец говорил, что со мной ты меняешься в лучшую сторону. Но разве это перемены, когда ты требуешь от меня лишь безоговорочного согласия? Ты не даешь мне права выбора.

- Наоборот. Я пока ещё даю тебе выбор, Микелина.

- Уйти или остаться, - с горьким смешком тут же подытожила она. - Но я не хочу от тебя уходить!... Но и остаться на таких условиях тоже не могу. И если ты действительно не хочешь меня отпускать, то докажи это. Пойди хотя бы на одну уступку!

Заметив откровенную мольбу в ее глазах, Рикардо судорожно вздохнул.

Ох, не стоило им затевать этот разговор. У них ведь были почти идеальные отношения до этой чертовой поездки.

- Чего ты хочешь? - сверля ее своим пристальным взглядом, совсем по-деловому спросил он, будто бы общался с одним из своих партнеров.

В одно мгновение решив, будто вся его жизнь - это череда сплошных сделок, Микелина четко изложила свою позицию:

- Ты просишь очень многого, но, тем не менее, я не против начать жизнь с чистого листа. Из прошлого мне действительно мало чего хочется взять. Я могу перестать общаться с большинством своих друзей. Я уеду из Неаполя туда, куда ты меня позовешь. Я постараюсь не позорить тебя перед твоими деловыми партнерами. Но я никогда не отрекусь от своей родни. Они все для меня очень много значат. Это моя семья, Рикардо и я не могу ее потерять. Ты ведь должен это понимать. У тебя во всем мире остался только Туллио!

Невольно вспомнив об отце, Рикардо на мгновение замер. Она, несомненно, права. Кроме Туллио у него больше никого не было. А совсем скоро он и вовсе останется совсем один. С деньгами и властью. Но без любви.

- Хорошо, - со вздохом отозвался широкоплечий собеседник. - Можешь изредка общаться со своей родней. Но только не с отцом!

- Ты всерьез хочешь, чтобы я прервала с ним общение? - с болью в голосе недоверчиво спросила Мике. - Ушла насовсем?

Нет. Он хотел, чтобы она разделила с ним его ненависть к Лукасу Горнели. Ненавидела его так же сильно, как сейчас любит. Но это придет со временем. Намного позже. Нужно всего лишь запастись терпением...

- Да, - послышался категорический ответ. - Прекратив всякое общение и даже не возвращаясь домой.

Микелина недоуменно моргнула. Она, должно быть, ослышалась. Он не может всерьез требовать этого от нее!

- Ты, должно быть, шутишь? - уперев руки в бока, девушка пораженно покачала головой. - Так дела не делаются. Позволь мне хотя бы объяснить ему свое поведение.

- Незачем. Он и сам все поймет, как только увидит нас вместе на воскресном мероприятии у Альфьери.

Вздрогнув от его ледяного тона, Микелина протяжно вздохнула. Спорить с Рикардо оказалась намного сложнее, чем с кем-либо прежде. Раньше ей было достаточно всего лишь одного томного вздоха на пару с кокетливым взмахом ресниц и все, чего она не пожелает, сразу же оказывалось у ее ног. С Моретти же ей нужно было знать свод юридических правил и железную хватку профессионального адвоката, лишь бы только отстоять свои же собственные права.

- Прошу, я ведь и так на многое ради тебя соглашаюсь, - вновь прибегнув к женским уловкам, жалобно попросила она.

Рикардо заскрипел зубами.

- Ты просила лишь только одну уступку! - резко напомнил он.

- Хорошо, - вздернув подбородок, непокорный чертенок протестующе сузил глаза. - Можешь считать меня всего лишь взбалмошным ребенком, который привык получать каждое свое требование...

Неожиданно его губы смягчились в легком подобии насмешливой улыбки. Вот такой боевой она нравилась ему намного больше. Всегда нравилась.

- О, нет, - повторив указательным пальцем контур ее округлого плеча, рассудительно возразил он. - Я вижу перед собой лишь довольно умную женщину, цель которой достигнуть невероятно высокой планки. Но это сплошное безумие, Мике.

Едва почувствовав его внезапное смягчение, Микелина осторожно заглянула в темно-карие глаза, ища в них ту самую брешь.

- Не безумие, если мы оба будем этого хотеть. Ведь можно же разойтись и по-хорошему. Что такого в том, что дочь переедет жить к другому мужчине? Разве в итоге не так же бывает в большинстве семей?

Рикардо тяжко вздохнул, погрузив пятерню в свои густые волосы.

- Он не отдаст тебя мне. Он не любил свою жену, но, тем не менее, каждый день на протяжении многих лет стоял непреодолимым барьером между ней и моим отцом.

- Но меня-то он любит! - упорно настаивала на своем девушка. - Теперь все будет иначе.

- Именно, - иронично усмехнулся Моретти. - Тебя он любит и от этого все будет намного хуже, чем в прошлый раз. Ты же должна понимать, что Лукас так просто не отступится. Вернись уже на землю их своих сказочных грез! Реальность в том, что твой отец продаст душу самому дьяволу, но не допустит, чтобы его единственная дочь жила с одним из своих лютых врагов!

Микелина бессильно всплеснула руками.

- Ну и чего ты хочешь? Чтобы я вычеркнула его из своей жизни? Чтобы желала его поражений?

- А почему нет? - уцепившись за эту нить разговора, Рикардо мрачно прищурился. - Признаюсь, после всего того, что ты узнала об этом человеке, мне на миг пришла такая мысль.

Тяжко вздохнув, девушка медленно отвела взгляд от его сурового лица.

- Но я не могу, - тихо признала она. - Я люблю его. Да, отношения моих родителей не складывались с самого начала и большая ошибка Лукаса в том, что он не отпустил мою мать к твоему отцу. Но как бы там не сложилось, он все равно остается моим отцом. Отцом, который всегда любил меня. Человеком, который всегда беспокоился обо мне, как бы далеко от меня ни был. С десяти лет он заботился обо мне за двоих родителей. Да, он не смог заменить мне мать, но все же по-своему старался. И я не могу желать ему за это зла. Так позволь же мне лично все ему объяснить. Я уверена, он поймет.

Заметив насмешливую ухмылку собеседника, Микелина удрученно приподняла края своих губ, осознав почти ничтожный шанс собственных слов.

- Или хотя бы попытается понять... когда-нибудь...

- И после этого разговора ты прекратишь с ним всякое общение? - вздернув бровь, строго спросил Рикардо.

Спустя тягостную минуту окончательных раздумий, девушка медленно кивнула.

- Я никогда не перестану любить его в своем сердце, но я постараюсь выполнить твое требование. С двумя условиями! - как можно решительнее произнесла она. - Ты никогда не станешь специально вредить моему отцу. Можете сколько угодно соревноваться за свои контракты, но ударов исподтишка я не потерплю. И, конечно же, мы вернем ему акции «Траст Инкорпорейдет». Это его компания. И ни ты, ни я к ней и близко не подойдем. Если же хоть что-то из этого нарушится, нашему союзу тут же придет конец.

На пару минут между ними воцарилось гнетущее молчание. Тревожно ожидая его ответа, Микелина нервно переступила с ноги на ногу, чувствуя, как от сильного напряжения начали понемногу затекать мышцы.

Наконец, крепкие пальцы нежно сомкнулись на ее подбородке, слегка приподнимая его вверх.

- Хорошо, пусть будет так, - твердо пообещал он, встречаясь глазами с ее недоверчивым взглядом. - Я хочу, чтобы мы стали одной командой, Мике. Были опорой друг другу. Поэтому, что бы ни случилось, ты всегда должна быть на моей стороне. Точно так же как и я всегда буду на твоей. Ты станешь хозяйкой в «Volte para mim». Не будешь ни в чем нуждаться. Разве не такая жизнь тебя всегда привлекала?

Медленно кивнув, девушка внимательно следила за выражением мужского лица.

- Роскошная жизнь на твоей вилле - это, конечно, весьма заманчиво, но сможешь ли ты когда-нибудь в ответ прошептать те три слова? Или же мне даже не стоит этого ждать?

Заскользив большим пальцем вдоль линии ее подбородка, Рикардо тихо прошептал, повторяя ее же собственное обещание:

- Я постараюсь. Я очень постараюсь.

Не сдержавшись, Микелина крепко прижалась к широкой груди, обхватила его спину руками и, закрыв глаза, шумно вздохнула.

- Почему? Почему у нас с тобой всегда все так сложно? Разве люди, которые решили жить вместе и делить между собою постель не должны беззаботно смеяться, счастливо планируя совместное будущее? Почему же я все ещё ощущаю в себе некую раздвоенность? Одна моя половина безумно рада нашему соглашению. Но другая - угнетена подобным поворотом.

- Со мной всегда нелегко, - прислонив подбородок к ее затылку, со вздохом подтвердил Моретти. - Но если бы было легко, я бы тебя так не заинтересовал.

Не став спорить, Микелина лишь тихо хмыкнула в ответ, блаженно прикрывая глаза в его стальных объятиях. Это, несомненно, был один из самых сложных разговоров в ее жизни. Рикардо действительно был очень требовательным человеком, но все же глубоко в душе она искренне верила, что со временем сможет изменить его. Ей только нужно запастись терпением...

- И все-таки, я не понимаю, почему ты сегодня так добра ко мне? - вновь послышался над головой его слегка удивленный голос. - Разве ты не сердишься на меня после всего сказанного?

Нехотя раскрыв глаза, она развела губы в легкой усмешке.

- Нет. Не сержусь. Потому что, каким бы ты ни был, я все равно не смогу без тебя. Разве ты этого ещё не понял? - приподняв свое лицо, просто спросила она. - Но в любом случае, я все равно очень надеюсь, что скоро ты все же сменишь гнев на милость и более мягко посмотришь на всю мою родню. Особенно после того, как я объявлю о нас своему отцу. Вот увидишь, в конечном итоге он примет тебя и весь этот многолетний раздор между нашими семьями наконец-то уляжется.

- Ну, если это когда-нибудь произойдет и он действительно одобрит твой выбор... Тогда мне определенно придется пересмотреть свое отношение к нему, – вскользь проронил Моретти, абсолютно не веря в подобное предположение.

Он лишь хотел ее успокоить, но в глазах Микелины уже зажглась яркая искорка надежды.

Почувствовав легкую вибрацию своего телефона, Рикардо вынул его из кармана, вглядываясь в текст присланного сообщения.

- Это Мигель, - наконец, оповестил он. - Пишет, что через четверть часа прибудет на ферму. Думаю, нам уже стоит готовиться к отъезду.

Крепко сомкнув свои ладони, молодая пара не спеша побрела в сторону дома.

- А почему Мигель все время зовет тебя Рик? - неожиданно спросила девушка, с легким любопытством посмотрев в его лицо. - Я ещё могу понять твоих американских друзей, но для твоего личного охранника это все же немного странновато.

Губы Рикардо скривила глумливая усмешка.

- Мигель не просто мой личный телохранитель, он друг семьи. А его дерзкое «Рик», это своего рода, напоминание, - вспомнив былое, весело произнес он. - В пятнадцать лет я был весьма трудным подростком. Почувствовав власть денег, я возгордился, стал заносчивым и неуправляемым. Отцу приходилось по несколько раз в неделю выслушивать недовольные нарекания от директора частной школы, в которой я учился. Туллио пытался донести до моих ушей, что так поступать нельзя, но я его не слушал. Я никого не слушал. Одурманенный пеленой могущественной эйфории, я лишь как должное воспринимал преклонение других людей. Все они, от пожилых стариков и даже до моих одноклассников, все обращались ко мне почтительно: «синьор Моретти» либо «дон Рикардо». Но однажды Мигелю все это надоело. Выведя меня на задний двор школы, он одним лишь словом выбил из меня всю дурь, назвав мое имя кратко и пренебрежительно. Он сказал, что я ничем не отличаюсь от своих сверстников и если я думаю, что у меня непробиваемые золотые яйца, то он с радостью докажет обратное.

Услышав звонкий смех идущей рядом с ним девушки, Рикардо и сам невольно рассмеялся.

- В общем, - немного тише продолжил Моретти, - с тех пор он не дает мне зазнаться.

- Надо же, хоть кто-то это делает, - все ещё не в силах сдержать веселье, отозвалась Мике. - Хотя, у него это мало получается. Ты все равно любишь властвовать.

Внезапно приподняв ее руку, Рикардо нежно поцеловал тыльную сторону мягкой ладони.

- Спасибо тебе, - тихо прошептал он, встретившись с ней своим взглядом.

Микелина непроизвольно замерла на месте.

- За что?

- За то, что согласилась стать моей, даже не смотря на все мои недостатки.

Слегка передернув плечами, девушка развела губы в ироничной ухмылке.

- Но ведь по сути ничего не изменилось. Твои требования остались почти такими же, как и прежде. Только теперь нам больше не нужно скрываться и... мне официально запрещено общаться со своим отцом.

Не сдержав шумного вздоха, Моретти развернул ее лицо в свою сторону.

- Мике...

- Не нужно. Я все понимаю, - продолжив ход, сдержанно проронила девушка. - Я знаю, что не смогу одновременно усидеть на двух стульях. И я выбрала тебя. Просто, я надеюсь, что когда-нибудь вы оба все же сможете перебороть свою ненависть и пожать друг другу руки... хотя бы ради меня.

Выйдя на широкий двор, они неожиданно увидели свору громко смеющихся детей в отдалении. Заметив главную «звезду» их развлекательного шоу в виде черной обезьянки Рики, которая безудержно прыгала с плеча на плечо, Мике тихо засмеялась, невольно отстранять от тягостных мыслей об их «любовном соглашении».

- Могу я ещё немного побыть на свежем воздухе? - с надеждой спросила она, вновь посмотрев на своего попутчика.

Нехотя выпустив ее ладонь из своей руки, мужчина все же согласно кивнул.

- Конечно. Иди, развлекайся.

В одиночестве последовав к крыльцу, Рикардо вдруг услышал насмешливый голос позади себя.

- Эй, Рик! - криво усмехнулась Микелина, тотчас обернувшемуся к ней мужчине - И ещё. Если только на горизонте появится кто-то наподобие Хант, я лично отрежу твои золотые яйца и повешу их себе на шею вместо ожерелья. Они станут прекрасным дополнением к твоему кольцу.

Не сдержав ответной улыбки, Моретти слегка кивнул головой.

- После всего, это было бы вполне справедливо, - без раздумий тут же согласился он.

Проследив за отдаляющейся фигурой Микелины, Рикардо не спеша вошел в дом. Вернувшись в спальню, он подошел к аккуратно заправленной кровати, на бежевом покрывале которой лежала тщательно выглаженная одежда. Неожиданно для себя проведя ладонью по шелковому платью, мужчина нежно улыбнулся.

Она была здесь, совсем недалеко от него, а он, кажется, уже начал скучать. Словно ребенок, вцепившийся в свою самую любимую игрушку, он не хотел отпускать Микелину ни на минуту. Ему нужно всегда видеть ее присутствие. Знать, что она рядом. Ведь ещё никто и никогда так долго не принадлежал ему одному по своему собственному выбору.

Кропотливо вычесав мелкий песок из своих волос, Рикардо скинул с себя прежнюю одежду, поспешно надевая серые брюки. Застегнув серебряную пряжку ремня, он вдруг услышал тихий стук позади себя.

Легкая улыбка тут же коснулась его жестких губ.

Быстро раскрыв дверь, он не сдержал вырвавшегося из груди шумного вздоха, с откровенным интересом смотря на своего неожиданного посетителя.

Пройдя на порог гостевой спальни, Туллио Моретти приветливо улыбнулся сыну.

- Уже одеваешься? - с легкой горечью заметил он.

- Да, - вновь подойдя к оставшимся вещам, отозвался Рикардо, - в ближайшие полчаса мы уедем с фермы.

Печально улыбнувшись в ответ на столь очевидное известие, Туллио присел в ближайшее кресло.

Молчаливо посмотрев на продолжающего одеваться сына, он задумчиво поджал губы. Такой же статный, уверенный в себе и ужасно упертый, как и он сам в далекой молодости.

- Пригласишь меня на свадьбу?

Услышав позади тихий вопрос, Рикардо на мгновение замер. Плотно сжав челюсти, словно не желая произносить последующие слова, он все же вновь начал застегивать ряд пуговиц на своей белоснежной рубашке.

- Зависит от обстоятельств, - послышался его уклончивый ответ.

- Например?

Глухо вздохнув, мужчина развернулся к сидящему в кресле отцу.

- Например, от интенсивности твоего выздоровления. Помнится, не так давно тебя вовсе не интересовал завтрашний день.

- Всё изменилось, - поспешно произнес собеседник.

Рикардо слабо усмехнулся.

- Да, всё действительно изменилось, - задумчиво проронил он, невольно соглашаясь с предыдущими словами. - И довольно быстро.

Вновь обернувшись к столу, он взял с него платиновые запонки, поочередно вдевая в широкие манжеты обоих рукавов, достал из верхнего ящика золотой «Ролекс», и, наконец, потянулся за своим серебристым галстуком.

Смотря со стороны на стоящего поодаль делового бизнесмена, Туллио горестно вздохнул. Он всегда гордился своим мальчиком, чей непревзойденный ум мог затмить даже самых опытных финансовых аналитиков. Но в этот раз он мечтал о другом. Он хотел видеть его счастливым, имеющим любимую жену и детей. Он хотел, чтобы у него было все то, чего не было у него. Иметь любимую работу, приносящую тебе уйму денег - это, несомненно, хорошо. Но самое главное в жизни любого человека - это семья. Именно любящие люди, которые всегда будут ждать тебя дома, несмотря на взлеты и падения твоей компании, приносят в твое сердце настоящее счастье. А не деньги. Увы, в мире жестокого бизнеса это знали совсем немногие.

- Я так часто смеялся с Мелиссой, - внезапно начал он, углубившись в далекое прошлое. - Мы могли часами гулять под летним проливным дождем, целоваться и не замечать никого вокруг. Мы жили друг другом. И я был неимоверно счастлив... А теперь я хочу, чтобы ты узнал что такое счастье. Я не глупец, Рикардо, и понимаю, что этот путь далеко не так прост, как вы оба хотите мне это показать. Ты всегда был намного больше, чем просто моим племянником. Ты - мой сын и я знаю тебя, как никто другой. Микелина, возможно, видит в твоих глазах лишь слепое обожание. Но я вижу в них кое-что ещё. Поработившую тебя месть! Отпусти ее. Это не твоя ноша. Не позволяй мести затмить твой рассудок и проиграть самую важную сделку твоей жизни из-за личных амбиций. Ты - акула в океане финансового бизнеса и это, безусловно, твое преимущество. Но Микелина не твой сотрудник и даже не партнер по контракту. Она та, кто поселился в твоем сердце. Заклинаю тебя: не обижай эту девочку!

Рикардо пораженно вздернул бровь.

- Ты всерьез полагаешь, что я хочу навредить ей? Причинить боль?

Туллио печально вздохнул, отведя взгляд к широкому окну.

- Возможно, твое сердце искренне этого не хочет, но отравленный местью рассудок не задумывается о таких мелочах. Из-за постоянной борьбы и злобы я потерял Мелиссу. Я не хочу, чтобы из-за этой же ошибки ты потерял Микелину.

- Я ее не потеряю, - самоуверенно произнес Рикардо, надевая поверх рубашки серый пиджак.

Укоризненно качая головой, пожилой мужчина с ощутимой болью закрыл глаза.

- Ты так и не понял, что именно держишь в руках. Она - твое истинное счастье. Не принимай ее как должное, иначе рано или поздно потеряешь. Держи ее любовь до последнего. И просто радуйся от того, что каким-то чудом Лукас принял ваш союз.

Едва не рассмеявшись в ответ, Рикардо лишь горестно усмехнулся, поправляя узел идеально завязанного галстука.

Его больной отец ведь даже и не догадывался, что никакого чуда вовсе не произошло.

- С чего ты взял, что я ей не дорожу? - вспомнив более ранние слова, он виртуозно изменил течение их затянувшейся беседы.

- Я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь. То, что вы хотели одурачить старого инвалида - для меня не открытие. Думаешь, я не увидел, что ваши отношения не были столь серьезными, как вы меня вначале заверяли? Я все прекрасно понял, когда осознал, что ты даже не собирался мне ее представлять. Ты привез ее сюда, не зная, в каком состоянии находится твой отец, и, возможно, полагал, что будь я при смерти, то просто ничего не замечу. Но я оказался сильнее, и этого хватило, чтобы ты передумал относительно нашего знакомства. Если бы она не поднялась на второй этаж, то, скорее всего, я бы никогда ее и не увидел.

Ему нечего было возразить в ответ. Стойко выдержав прямой взгляд отца, Рикардо лишь неоднозначно пожал плечами.

- И ты так спокойно на это реагируешь, зная, что я тебе солгал? А как же твое нерушимое правило, которое ты так старательно прививал мне с самого детства?

- Не все из сказанного было ложью, - спокойно отозвался старший Моретти. - Она действительно тебя любит, сын. А ты любишь ее, хоть изо всей силы пытаешься это отрицать перед самим собой. Но пока ты борешься со своим сердцем, внушая себе, что ты все ещё свободный и волевой, как раньше, твое счастье может упорхнуть. Прошу: раскрой уже, наконец, глаза и цени то, что имеешь! Иначе будет слишком поздно...

Пристально смотря в лицо своему отцу, Рикардо непроизвольно напрягся всем телом.

- Можешь не беспокоиться, - спустя крохотный миг сухо проронил он, направляясь к выходу из спальни. - На этот раз я тебя прекрасно понял.

Оставшись в полном одиночестве, Туллио со вздохом проронил:

- Я всегда одобрял твою бесстрашную целеустремленность, мой мальчик, но теперь ее опасаюсь даже я. Боже, прошу тебя, не дай ему сотворить чудовищных глупостей...

Вернувшись на широкое крыльцо, Рикардо облокотился локтями о деревянные перила, смотря вдаль на резвящуюся среди детей девушку. Она казалась такой изменившейся. Совершенно непохожей на ту надменную стерву, которую он встретил в доме Гаспара. Они оба изменились. Но отец прав: он до сих пор не может себе в этом окончательно признаться.

Внезапно на узкие перила легла еще одна пара рук. Повернув голову, Рикардо слегка изумленно уставился на своего старого друга и лучшего охранника во всей Италии в одном лице.

- Я не видел, как ты приехал, - вслух заметил он. - Как все прошло?

Мигель устало вздохнул.

- Как в далеком детстве: скучно, но весьма познавательно, - надев на глаза солнцезащитные очки, вяло ответил он. - Обсудим это в самолете, если ты не против.

Услышав со стороны звонкий смех Микелины, Рикардо непроизвольно обернулся, задержав свой взгляд на ее беспечном лице. Кто бы мог подумать, что истинная Микелина Горнели будет так рада оказаться в компании полуодетой и жутко крикливой детворы?

Ничего не упуская из вида, Мигель сдавленно хмыкнул.

- Как я понимаю, мне следует как можно скорее найти компромат на Лукаса?

- И чем сильнее он будет, тем больше у меня шансов, - согласно кивнул Рикардо.

Передернув плечами, Корсе отошел от перил.

- Ты же знаешь, что Лукас внимательно следит за своей репутацией. Он чист, как слеза младенца. Будь в ней хотя бы одна соринка, я бы давно это знал. Возможно, тебе стоит уже закончить эту игру и отпустить Микелину домой?

- Нет, - продолжая следить за объектом своего безумного влечения, решительно произнес брюнет. - Это уже давно не игра, Мигель. Она стала моим наваждениям, и я никому не собираюсь ее отдавать.

- Рик, она - не очередное контрактное соглашение, - пойдя против правил, все же вмешался охранник. - Ты же понимаешь, что она не сможет смириться с твоей ненавистью к ее отцу. Она любит его.

- Значит, придется ее в этом переубедить, - решительно отозвался его начальник, оборачиваясь к нему. - Она сделала выбор, решив остаться со мной! А ее огромная любовь к Лукасу запросто может превратиться и в лютую ненависть.

Поджав губы, Мигель скрестил руки на груди. Он терпеть не мог влезать в чьи-то сердечные дела, но за тридцать лет службы на это семейство, оба Моретти стали ему, как родные.

- И с чего же ты взял, что она почувствует неприязнь именно к своему отцу, а не к тебе? - изогнув бровь, спросил собеседник. - Ты как всегда самоуверен. Но в отличие от прошлого раза, я, пожалуй, не соглашусь с тобой. Ты усмирил дикую кошку, но сейчас ты задумал невозможное. Выбор сердца не сделать по резкому щелчку пальцев. И вполне возможно, что в погоне за своей очередной победой, ты сам станешь проигравшим. Только на этот раз потеря будет весьма существенней какой-либо крупной компании, за которые ты постоянно торгуешься. Что, если потеряв свой приз, ты уже никогда не сможешь найти ему замену?

Рикардо недоуменно посмотрел на своего разговорившегося телохранителя. Черт возьми, что это с ним? Откуда такое осуждение, когда за долгие годы работы он абсолютно бесстрастно воспринимал любые его решения?

- Ты что, разговаривал с моим отцом? - не скрыв своей пораженной реакции, вполне серьезно осведомился он. - Я думал, ты на моей стороне.

- На твоей, - сдержанно кивнул Мигель. - И именно поэтому говорю тебе правду, как бы сильно она тебе не нравилась.

- Тогда советую, перестать молоть языком и как можно лучше подготовиться к ожидающей нас схватке с самим дьяволом. Этот бой будет жестким.

Уловив ледяные нотки в четко поставленном голосе, Корсе настороженно посмотрел в лицо своего босса:

- Что ты задумал?

Услышав со стороны окликающий голос Микелины, Рикардо обернулся к приближающейся к дому девушке, приподняв края губ в приветливой улыбке.

- Я заберу у Лукаса всё, - послышался его четкий ответ, предназначенный лишь для стоящего поблизости человека. - Точно так же, как он в свое время забрал всё у моего отца.

- Ты видел, что вытворили те мальчишки? – наконец добравшись до крыльца, со смехом спросила поднимающаяся по ступеням девушка. - Они откуда-то притащили ручную игуану. Я поначалу подумала, что это самый настоящий варан!

- Испугалась? - участливо спросил темноволосый мужчина, нетерпеливо сгребая ее в свои крепкие объятия.

Изо рта Микелины сорвался циничный смешок.

- Ты меня знаешь. Меня трудно чем-либо напугать.

Не став спорить, Рикардо наклонил к ней свое лицо, жадно впиваясь в ее мягкие губы. Черт, какая же сладкая она была на вкус.

Встретившись в легком танце своих языков, Мике томно простонала, как можно сильнее прижимаясь к горячему телу возлюбленного.

- Мне нравится быть твоей так открыто, - прервав поцелуй, страстно прошептала она. - Так намного лучше.

- Привыкай, - неохотно разомкнув объятия, отозвался ее статный кавалер.

Безмолвно осмотрев его деловой костюм, Микелина услышала позади тихий кашель.

- А, привет, Мигель, - будто только что осознав постороннее присутствие, девушка с улыбкой обернулась к бритоголовому верзиле. - Как экскурсия?

- Спасибо, - сухо отозвался второй мужчина. - Весьма захватывающе.

Без особого труда сообразив, что от Мигеля она больше не выбьет и слова, Мике лишь плавно повела плечами, делая шаг навстречу входной двери.

- Что ж, раз все уже готовы, не буду заставлять себя ждать, - мельком обратив взгляд на лицо Рикардо, она игриво подмигнула ему правым глазом. - Я быстро.

И действительно, всего лишь через десять минут Микелина стояла по центру небольшой гостиной в элегантном красном платье в белый горошек и неохотно прощалась со всеми обитателями этого дома. Сказав по паре слов Регине и Бернардо, она, наконец, подошла к тепло улыбающемуся ей седовласому человеку.

- Мне было очень приятно познакомиться с вами, Туллио, - протягивая ему руку, чистосердечно сказала она. - Я безмерно благодарна вам за то, что вы мне рассказали и за тот сказочный праздник на берегу, который я никогда не забуду. Я словно побывала в самом настоящем раю. Спасибо вам за это.

Улыбка пожилого мужчины стала ещё шире.

- Если бы ты только могла представить, что эта встреча сделала для меня, милая, - благоговейно прошептал он в ответ, предпочтя крепко обнять ее за плечи вместо скупого рукопожатия.

Ощутив в себе переизбыток эмоций от такого родственного жеста, Микелина не сдержалась, тихо изложив свою робкую просьбу:

- Возможно, вы все же приедете к нам? С вами Рикардо не такой замкнутый и угрюмый. И хоть он этого и не говорит, но глубоко в душе он боится вас потерять. Ведь вы единственный, кто у него остался.

Слегка отстранившись, Туллио слабо покачал головой.

- О, нет. Он уже не один, - уверенно произнес он. - У него есть ты.

Выйдя на территорию просторного крыльца, Туллио подошел к сыну, обнял его, тихо проронив в самое ухо:

- Не позволяй жажде мести потерять свое истинное счастье, Рикардо. Она - твоя судьба. Помни об этом.

В последний раз хлопнув сына по плечу, пожилой синьор отступил назад, в глубоком безмолвии наблюдая, как его нежданные гости садятся в черный джип и стремительно покидают просторы небольшой фермы.

Как только силуэт машины окончательно скрылся из вида, седовласый старец решительно посмотрел на своего домашнего врача.

- Свяжись с лучшими онкологами Италии, Бернардо. Как только я закончу здесь со своими делами, мы сразу же направимся домой. Я согласен на химиотерапию и прочие врачебные экзекуции, лишь бы только ещё продержаться на плаву год-другой.

- Мы поедем в Палермо? - не веря своим ушам, невысокий мужчина машинально поправил сползшие на нос очки.

- Нет. Не хочу мешать молодым. Мы прибудем в Рим. Кажется, именно там находится та самая клиника, которую ты так упорно рекомендовал мне последние месяцы?

Обрадованно вбежав в дом, Бернардо поспешил поделиться новостью с прибирающейся в кухне Региной.

Услышав радостный крик своей домоправительницы, Туллио слегка улыбнулся, переведя взгляд на голубое небо.

- Прости меня, Мели, но мне ещё нужно задержаться на этой земле. Пора бы нам уже вспомнить о своих прямых обязанностях и уделить внимание нашим детям. Я должен удостовериться в их счастливом будущем...