Отряд "Солнечные зайчики"
Когда отец сказал Алексу, что тот на лето отправиться в лагерь, тот поначалу не поверил. Ну правда, зная, что он куда больше любил книги и творческий досуг, за которым его не трогают, папа просто не мог отправить его проводить часть своего десятого года жизни, а если быть точнее, целый месяц лета, в лагерь. Нонсенс, мама наверняка пошутила.
Вот только когда Роман лично сообщил ему об этой новости, мальчик понял, что вовсе никто не шутил и ему придётся куковать весь июль где-то в глуши среди незнакомых детей, которые обязательно будут лезть с глупыми вопросами навроде: "Ой, рисуешь? А нарисуй меня!", "А откуда ты приехал?", "Под писателя косишь? Только бумагу зря мараешь!". Одни мысли об этом бесили до чёртиков, поэтому Алекс, посмотрев на отца, покачал головой и сообщил:
— Не поеду, пап. Не хочу. Мне уже не нравится.
— Это ты сейчас так говоришь, Саня, а потом мне тебя оттуда клещами забирать придётся, — усмехнулся роман, прежде чем потрепать сынишку по волосам и заметить:
— Это всего на месяц. Мы бы и не стали тебя отправлять, да только так уж выходит, что этим летом родственники просили приехать помочь, трудно было отказать. Ксеша с бабушкой всё лето будут к конкурсу готовиться, не до тебя будет.
— Я вполне могу сам о себе позаботиться, — проворчал под нос мальчик, на что мужчина снова потрепал его по волосам и со смешком заметил:
— Не сомневаюсь. Но в лагерь съезди. Если через неделю захочешь оттуда сбежать, я попрошу бабушку всё же забрать тебя. А до этого времени потерпи немного. Может, там не так уж и плохо.
***
И вот Перов вышел из автобуса вместе с другими детьми, а если точнее, шумной и неугомонной оравой, от которой жесть как хотелось убежать подальше. Но ради отца он был готов хоть какое-то время потерпеть.
Встречать их вышла женщина — явно одна из работающих вожатых, — которая, едва их увидела, сразу защебетала, как курица-наседка, строя всех по парам и ведя за собой в сторону лагеря.
Они миновали ворота, обогнули огромную сцену во дворе и наконец достигли столов с остальными вожатыми, распределяющими детей по отрядам. Разумеется, старших отсылали в шестой отряд, младших в первый, так что Алекс уже знал, что у него на судьбе написано попасть во второй отряд. Так и получилось.
На фоне шумел "Режиссёр" Градусов, однако Перову было не до этого: какая разница, что за музыка играет на фоне, когда тебе нужно добраться до своего нового домика, да вдобавок ещё и узнать, кто оказался соседями. Увы, ни одного знакомого лица, только какие-то чужие мальчишка, перекидывающиеся попрыгунчиком. Ударившись об пол, тот отлетает и ударяет Алекса прямо по лбу, лишая последних остатков терпения.
— Ой, прости! — обеспокоенно протараторил последний бросивший мяч мальчишка и бросился к нему. — Больно? Сильно ударило?
— Как же я ненавижу это место, — выдохнул Перов, после чего бросил вещи на свободную кровать и покинул комнату.
Ноги сами собой повели его в сторону леса, и мальчик, несмотря на строгий запрет пересекать забор, всё же перебрался через него, направившись в сторону леса, а уже там укрывшись за ближайшими елями. Хоть здесь не будут мозг компоссировать!
— Слушай, я могу понять, что некоторые дети здесь могут оказаться шумными надоедами, но за такое могут и санкциями обложить, — послышался рядом голос, отчего Алекс тут же подскочил и посмотрел в сторону, откуда его услышал.
Перед ним стоял хрупкий светловолосый юноша, весь усыпанный мелкими бледноватыми веснушками, а на него смотрящий внимательным взглядом добрых карих глаз. Для вожатого слишком доброжелательный, для отдыхающего слишком взрослый. Кто вообще такой этот парень идеально выглаженной голубой клетчатой рубашке и синих джинсах?
— А вам какое дело? — пробурчал под нос Перов, на что блондин, покачав головой, заметил:
— Я вожатый. Однако твою ситуацию прекрасно понимаю, поэтому, если тебя так сильно беспокоят другие дети, я могу показать на территории лагеря одно место, где они тебя точно не побеспокоят. По сути, это было моё тайное место.
Мальчик не поверил своим ушам. Этот странный вожатый и показал бы ему место, где можно укрыться от шума и надоед на целую неделю, чтобы потом ещё за нарушение правил на мозг не капали? Да он с радостью пойдёт с ним!
— Покажи, пожалуйста, — выдал он, на что юноша жестом позвал его за собой и направился обратно в сторону лагеря.
На миг у Алекса мелькнула шальная мысль, что всё это был обман, а странный вожатый сейчас просто возвращал его в лагерь, дабы потом донести руководству. Вот только он сразу передумал, когда увидел за лагерем, среди небольших зарослей деревьев качели. Восторженно посмотрев на новое укрытие, Перов с неподдельной благодарностью выпалил:
— Спасибо!
— Тебе это было нужно, — только и ответил, пожав плечами, блондин. — Ладно, сейчас нам лучше вернуться к остальным: отряды будут знакомиться с вожатыми и выбирать названия.
Идти мальчику совершенно не хотелось, однако делать было нечего, так что он поплёлся за вожатым в сторону двора лагеря. Какого же было его удивление, когда юноша остановился рядом со вторым отрядом. С его отрядом! На фоне уже играла "Всё будет хорошо" Мити Фомина, однако Алекс понимал, что хорошо не будет, как бы интересно не повернула его жизнь.
— Ребята, собрались, будем знакомиться! — объявил блондин и продолжил:
— Меня зовут Дерек Хэппнес, ко мне можно обращаться просто Дерек — так уж вышло, что я эмигрант из Америки после долгого отсутствия в России и отчества у меня нет. Так даже лучше, не люблю особо формальности.
Дети наперебой начали называть себя, и когда очередь наконец дошла до мальчика, он представился несколько угрюмо:
— Александр Перов. Коротко Алекс и никак иначе.
— Под американца, как Дерек, косишь? — противно хихикая, поинтересовалась Оля Верещагина, отчего Алекс хотел было ответить что-то колкое и неприятное, однако его опередил новый вожатый:
— Оля, пожалуйста, обращайся к Алексу так, как он попросил при разговоре. У него могут быть причины на это. Да даже если и нет, мы должны уважать желания других людей.
— Конечно, Дерек, — тут же залебезила Верещагина, отчего Перову даже захотелось сплюнуть в сторону. Знакомая картина. Глупая девчачья детская влюблённость в авторитеты, в более взрослых и красивых юношей.
Неудивительно, впрочем, объективно говоря, вожатый ведь у них красивый, за ним явно другие вожатые и девчонки из отрядов постарше начнут бегать. Ну да флаг в руки, лишь бы Алекса не трогали.
Обсуждения закончились удивительно быстро, и отряд решили назвать "Солнечные зайчики". Идиотизм да и только, но, к счастью, Перову недолго нужно было это терпеть. Всего неделя — и он окажется у бабушки, далеко от глупых соседей, орущих детей, Оли Верещагиной и слишком хорошего нового вожатого Дерека.