Наше первое совместное лето

Можно было и не говорить уже, с чего началось утро Алекса: минералка, зарядка, завтрак. А вот дальше у ребят, что удивительно, объявили свободное время, так что все могли заняться любимыми делами, пойти на кружки или подготовиться к конкурсу талантов, что пройдёт на следующий день. Вот и Перов, когда появилась такая возможность, первым из всех подловил Дерек и, схватив его за руку, попросил неуверенно под вопросительным взглядом:
— Я хочу, чтобы вы стали моим первым соавтором и помогли оценить полученный рассказ. Нет, конечно, я пойму, если вы заняты или что-то вроде того...
— Я свободен и обязательно тебе помогу, пусть моя помощь и вряд ли окажется для тебя полезной, — с улыбкой ответил белокурый вожатый, кивнув. — Где думаешь посидеть и порассуждать над рассказом?
— Мы можем посидеть под той берёзой? — предложил мальчик, чуть нахмурившись в задумчивости. — Я бы предложил наше тайное место, но вам сейчас нужно за ребятами присматривать.
— Да, ты прав, — потрепав Перова по рыжим волосам, согласился тот. — Спасибо, что ты такой понимающий и надёжный.

Алексу приятно было слышать похвалу от вожатого, так что он коротко кивнул в ответ, чуть смущённо и растерянно ответив:
— Я же понимаю, что у вас есть свои обязанности, так что просто не имею права отвлекать вас от них полноценно. Тем более учитывая, какой вы ответственный.
— Мне приятно знать, что ты действительно думаешь о других. Альтруизм — это здорово, пусть в будущем и может принести трудности, — отозвался Дерек, потрепав его слегка за щёку. — Ещё и скромный какой.
— Ну хватит вам, — проворчал мальчик беззлобно, отведя взгляд в сторону.

В итоге они и в самом деле уселись рядом, плечом к плечу, под найденной берёзой, и Перов принялся писать, периодически интересуясь у вожатого, всё ли в порядке и не нужно ли ему подправить что-то в своём тексте. Тот иногда кивает, указывая на какие-то небольшие недочёты, но, в целом, большую часть времени замечая, что текст написан очень хорошо, так что ему даже поправлять было практически нечего и помощь его не имела особого веса. Впрочем, сам Алекс так вовсе не считал, ведь поддержка и небольшая помощь белокурого вожатого действительно помогли написать всё, как надо, и даже больше: присутствие Дерека рядом точно помогало успокоиться и поймать вдохновение, сосредоточиться на работе и легко написать то, что так хотелось бы. Да, кажется, его вожатый по итогу стал для него чем-то навроде первой музы.

Впрочем, неудивительно: Хэппнес был человеком уравновешенным и довольно спокойным, добрым и понимающим при этом. А ещё красивым, не просто же так за ним девчонки постарше так бегали. Возможно, будь Алекс девушкой и вообще более взрослым, сам бы действовал так же. Впрочем, о чём это он? Во-первых, ему необязательно было бы быть девушкой, чтобы понравиться вожатому, во-вторых, он явно не из тех людей, кому нравится общество всяких прилипал. Да почему он вообще думал об этом? В конце концов, он был ещё слишком молод для всего этого, да и в лагерь приехал, чтобы спустя неделю уехать домой, без лишних планов. Вот только даже та единственная цель попросту исчезла: теперь он понимал, что Дерека одного с отрядом и девчонками, строящими глазки, оставлять не стоило, а ведь ему нужно было их терпеть ещё две недели. Ну как тут было уехать?

От размышлений его отвлёк неожиданно раздавшийся голос юноши:
— Милая концовка, мне нравится. Вот только не думаешь, что многие в лагере не поймут такого конца? Скажут, что мы, вожатые, развращаем нынешнее поколение и всех нас, как минимум, оштрафовать и уволить нужно.

Алекс вновь перечитал конец своего рассказа. После дружбы в пионерлагере, два мальчика встретились через года снова и остались вместе уже навсегда. Перов видел в этом отличное доказательство того, что товарищество ещё существовало, что даже после лагеря могла быть дружба, однако, видимо, другие могли увидеть в этом ту самую пропаганду ЛГБТ, на которую и намекнул ему сейчас Дерек. Именно поэтому мальчик без промедления вырвал страницу с концовкой и вложил её в руки вожатого, попросив:
— В таком случае, пожалуйста, сохраните для меня эту концовку. Мне она тоже очень нравится, и я бы не стал менять конец, если бы не предвзятое отношение людей к подобным вещам. Вы сможете сделать это для меня?
— Смогу, — кивнув, пообещал Хэппнес и чуть сжал протягиваемые ему листки бумаги. — Если через несколько лет мы встретимся снова, я отдам тебе эту концовку.
— Если через несколько лет мы встретимся снова, вы отдадите мне не только концовку, но и свою дружбу, оставшись рядом, как герои этого рассказа, — покачав головой, возразил Перов, отчего Дерек тихо смеялся и ответил:
— Глупости, Алекс, через несколько лет тебе это и не нужно вовсе будет. Впрочем, если тогда ты скажешь мне, что по-прежнему этого хочешь, я останусь. Я и дальше буду твоим другом.

Мальчик хотел было поспорить, сказав, что он ни за что не передумает, однако не стал. В конце концов, Дерек слишком взрослый, слишком много пережил, если не соврал про свой возраст, поэтому он ни за что бы ему не поверил. А Алекс докажет, что тот ошибается. Он обязательно дождётся, когда пройдут те чёртовы несколько лет и докажет.

На свечке никто не рассказал ничего интересного, а уже в тайном месте Перов напомнил вожатому:
— Вы обещали рассказать про пропаганду ЛГБТ. Почему в нашей стране считают, что это плохо? Целовать человека свое пола у вас допустимо? Это не слишком неприятно вообще — целоваться с кем-то?
— В нашей стране верят, что из-за ЛГБТ направления упадёт рождаемость в стране. Да, целовать человека своего пола допустимо, так же, как и в отношениях мужчины и женщины. Впрочем, думаю, со временем узнаешь об этом больше, я такое точно рассказывать не стану. И нет, это не неприятно, наоборот — неплохое такое чувство, — признался Хэппнес. — Как будто тепло внутри разливается, и не хочется заканчивать этот момент. Но это тоже не мне объяснять, уж извини: на практике лучше понятно, а предлагать тебе такое сейчас... Ну это растление малолетних, это ненормально. Тебе обязательно кто-нибудь покажет в будущем, просто дождись, пожалуйста, не торопи события.

Перов быстро кивнул, понимая, что сейчас вожатый был, в общем-то, прав. В любом случае, он обязательно дождётся того самого момента, сейчас это было совсем неважно.
— Спасибо за ответы, — кивнул Перов, прежде чем подняться с места вместе с юношей — пора было уходить. — Обязательно поддержите меня завтра на родительском дне.
— Обязательно, — серьёзно ответил тот.