Спустя двенадцать долгих лет
Торопясь со всех ног на встречу с потенциальным кавалером, которому уже пообещал свидание с ним добрый друг Феликс, Хэппнес никак не ожидал, что его вдруг окликнет незнакомый юношеский голос:
— Дерек? И правда ни капли не изменился за столько лет.
Резко обернувшись, юноша столкнулся лицом к лицу с кареглазым рыжим молодым парнем, который, поправив забранные в короткий хвост волосы, выдохнул несколько насмешливо:
— Скажешь сейчас, что это не ты, а твой родственник тогда в лагере надо мне напиздел? Вот только мне казалось, ты не лгал тогда.
Блондин всматривался в черты лица внимательнее, чуть более жадно, пока в голове не вспыхнул, наконец, ответ, кто же стоял перед ним.
— Алекс, — выдохнул он недоверчиво. — Все уже наверняка забыли молодого вожатого с летней смены, а ты...
— А я правда пытался забыть, но у меня нихуя не вышло, — честно признался тот. — Да и не особо-то хотелось. Вы были моим другом тогда, с вами было здорово. Пока вам не пришлось уволиться.
— Да, есть немного, — кивнул тот с несколько неловкой улыбкой, прежде чем положить ладонь на чужое плечо и посоветовать:
— Пожалуйста, не вини себя в случившемся, в первую очередь это мне стоило быть осторожнее, ты имел право на такие расспросы.
— Спасибо за сказанную тогда правду, — коротко кивнув Перов.
В воздухе повисло молчание, и, казалось, обоим пора было разойтись по своим делам, чтобы больше никогда не встречаться, однако юноша внезапно предложил:
— Блять, может, на чай заглянешь? После вчерашней готовки с младшей сестрой ещё печенье осталось, мы сдохнем быстрее, чем его съедим.
— Раз такое дело... — всё же согласился, задумчиво бормоча, Хэппнес, прежде чем последовать за ним.
Уже скоро в доме у юноши оба расположились на кухне, и Перов принялся заниматься завариванием чая, не спеша начать разговор. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Дерек поинтересовался:
— Как прошёл остаток смены в лагере? Знаю, возможно, со временем многое забылось, но ведь было же что-то действительно запоминающееся?
— Я уехал из лагеря на следующий день после вашего отбытия, — отрезал парень, не глядя на него. — Если хотите спросить про взаимоотношения с отцом, не стоит: он погиб спустя два года после моей поездки и я пиздец как не горю желанием об этом говорить. Лучше ты мне скажи: у тебя сейчас кто-нибудь есть?
Бывший вожатый сразу понял, что имел в виду Перов, а потому честно ответил, отведя взгляд в сторону:
— Я как раз шёл на свидание вслепую, что мне навязал один друг, но, кажется, опоздал на него. Да, пожалуй, мне уже не успеть на него. А так у меня никого нет. А разве это имеет значение?
— Более чем, — высказался Алекс, присев вдруг на корточки перед юношей и заглянув в карие, точно молочный шоколад, глаза. — Может, я и видел тебя в детстве, многое пережил, но за столько лет выкинуть из головы так и не смог. И со временем, охуеть, но я понял, в чём дело. Вспоминая о тебе, я, уже будучи подростком, влюбился в тебя по уши. Что самое интересное, так это то, блять, что за несколько лет я не смог полюбить никого другого. Мне было не до любви с жизненными трудностями, но выкинуть тебя из сердца и головы не получилось. Так что я рад, что сейчас ты здесь. Рядом. И я могу сделать нечто настолько мерзкое для Незвановой, что её бы наизнанку вывернуло, узнай она об этом.
Дерек не успел и спросить, причём здесь была Незванова из их отряда и что Перов собирался сделать, как тот положил руки на плечи блондина и вдруг притянул к себе, поцеловав. Было заметно, что Хэппнес был растерян, напряжён, однако он всё равно вдруг обвил руками шею Алекса и просто принялся целовать его в ответ, с наслаждением прикрывая глаза. Было слишком тепло, слишком приятно, чтобы так быстро закончить.
Однако юноша всё равно скоро отстранился и выдал, отведя взгляд в сторону:
— Блять, сори нот сори, тяжело было удержаться. Знаю, что стоило спросить тебя, но охуенно, что ты всё равно ответил на мой поцелуй.
— Алекс, ты хоть понимаешь, что творишь? — почти шёпотом уточнил Хэппнес, внимательно глядя на успевшего так сильно вырасти подопечного, на что тот ответил честно, чуть склонив голову набок и осторожно, даже немного нерешительно, погладив его по щеке:
— Блять, разумеется, понимаю. Проявляю симпатию к человеку, который, кажется, мне нравится. Ничего не могу с собой поделать. Так что я хочу спросить: позволил ли ты узнать настоящего тебя получше, быть рядом, чтобы и ты мог лучше узнать меня? Могу я попросить тебя об этом?
Дерек понимал, что это не лучшая идея, что, возможно, всё это было просто последствием впечатлений, что оставил после себя лагерь, та солнечная смена, которую они провели вместе столько лет назад. Однако сил отказать не хватило, а потому блондин торопливо кивнул в ответ, выдохнув:
— Хорошо. Я не против, можем попробовать, если для тебя это важно. Но как только поймёшь, что чувства стынут, сразу же расходимся. Договорились?
— Договорились, — легко соглашается тот, прежде чем добавить:
— Я более чем уверен, что этого нихуя не будет. Вот увидишь.
Дерек не стал спорить, только поинтересовался вместо этого, робко улыбнувшись:
— С чего хочешь начать? Я не оказывался ещё в подобных ситуациях, а потому хочу узнать, что считаешь правильным ты.
— Наверное, тебе стоит переехать ко мне, — пожал плечами на это Перов, продолжая внимательно смотреть на блондина. — Да, знаю, что это решительный шаг и даже малость чересчур смело для самого начала нашей попытки отношений, но так мы сможем сразу понять, уживёмся в будущем вместе или нет.
— Если ты этого хочешь, я согласен, — отозвался тот, прежде чем подняться с места и направиться к выходу. — В таком случае я поеду соберу вещи. Скоро бу...
В итоге он так и не договорил, увидев, что Алекс вместе с ним направился в сторону выхода. На вопросительный взгляд Хэппнеса он со смешком пояснил:
— Ты же не думал, что я возьму и позволю тебе в одиночку тащить кучу сумок. К тому же учитывая, что ты настолько хрупкий, что кажется, словно тебя любым порывом ветра снесёт.
— Ну прости, у меня быстрый метаболизм, — ототзвался со смешком Дерек, на что Перов заявил, тяжело вздохнув:
— Метахуизм. Видимо, придётся мне заняться этим теперь. Посмотрим, кто кого.
Блондин ничего не ответил, однако по улыбке на его лице можно было понять, что такая перспектива его вовсе не пугала, а даже немного радовала. Возможно, это было началом чего-то большего.