Глава 1.2
С самого рождения эта девушка имела все, что ей пожелается. Она росла в богатстве, окруженная заботой любящих родителей и безлимитными кредитками, которые, в большинстве случаев, только и были единственным доказательством родительской любви. Клэри привыкла к шикарной жизни и, в отличии от своего ветряного братца, покинувшего родной дом в 18 лет ради какой-то девицы, была намерена серьезно продолжить семейное дело. Она хотела быть сильной и безупречной во всем, ей хотелось достичь черточки «идеально» и, следуя своему канону образцовости, провести каждый следующий день. Но в этот миг рухнули все ее планы, на данный момент Клэри была обескуражена новостью, которую ей сообщил отец несколько долгих минут назад. Сначала девушка приняла это за глупый розыгрыш, но, к несчастью Клариссы, Валентин не был из тех людей, которые станут шутить, глядя в глаза.
- Я надеюсь, ты это не серьезно? - со смешком спросила Клэри
Девушка сидела во главе длинного дубового стола и смотрела на отца, сидящего напротив нее. Она вопросительно посмотрела на Валентина и с надеждой перевела взгляд на мать, но та только вяло улыбнулась и похлопала дочь по руке. Клэри убрала свою руку со стола и закусила нижнюю губу, ожидая от родителей аргументированных объяснений.
- Клэри, детка, ты ведь понимаешь, что так надо... И Алек, - Джослин было очень неловко, она никогда не могла держаться так спокойно, как ее муж, а дети вообще ее самая большая слабость, - он отличный парень.
- Отличный парень, мама?! Отличный парень, да?! - Кларисса яростно сверкнула глазами и вскочила из-за стола. Стул позади нее гулко упал на пол. Девушка находилась в яростной агонии, ведь сейчас на кону стояла ее судьба. Она не могла позволить случаю решить ее жизнь, она не хотела позволять такого отношения к себе, потому не удивительно, что Клэри потеряла всякое равновесие в чувствах и поддалась эмоциям. - Ты сама понимаешь, что несешь?!
Джосси съежилась под взглядом дочки. Острые слова Клариссы делали ей больно, но признать, что и она сама против этой затеи, было бы непростительным, ведь Роберт и Валентин долгие годы обдумывали план соединения компаний, да и сама Джослин понимала, что именно сейчас это необходимая мера.
- Милая... - попыталась сказать женщина, мягко улыбнувшись, - пожалуйста, тише...
- Я не буду молчать, мама! - выплюнула Кларисса. - Ты! - Она ткнула пальцем на отца. - Готов продать меня?! Для этого вы растили меня?! 21 век на дворе, что за средневековые нравы, папа?! По-твоему ваши действия гуманны?!
Клэри стало так больно оттого, что ее, будто дорогую вещичку, выставили на аукцион, решив избавиться от нее, словно она и не человек вовсе.
- Перестань разговаривать с нами в таком тоне, Кларисса. Где твои манеры, где сдержанность? Гнев так сильно ослепил твою юную головку, что ты перестала понимать с кем говоришь? - Холодно и ровно произнес глава семейства, осматривая девчонку. Примерная дочка любила отца, но хорошо изучив его непростую натуру, мгновенно прикрыла рот, пораженная грубостью папы. - Тебе не пять лет, я думал, ты давно переросла тот возраст, когда было приемлемым закатывать зрелищные истерики, - он беспечно махнул рукой в ее сторону, - Клэри, ты взрослая женщина и должна сознавать, что это большая ответственность, как для тебя, так и для нас. Этот союз станет огромным шагом вперед для нашей компании. Все не просто так.
Мужчина поднялся, поправив пиджак, и подошел к дочери. Клэри всегда удивлялась устрашающей элегантности отца, его отточенным движениям и безупречной, даже раздражающей, сдержанности.
- Помнится, ты именно этого и хотела? - Отец аккуратно взял дочку за подбородок, заставив ее посмотреть ему в глаза. - Ты желала продолжить семейное дело, хотела работать на благо холдинга. Что изменилось?
Девушка посмотрела в глаза Валентину, питая надежду увидеть в них хоть каплю сочувствия. Часто, как раз доброта родного взгляда единственное, что помогает нам определить истину.
- Папа... Я... Я правда хочу помочь тебе, хочу сделать все, что в моих силах, только бы всем нам было хорошо, но я не буду выходить замуж за этого Лайтвуда, это переходит все грани дозволенного.
Валентин отстранился от дочери и отвернулся от нее. Клэри нарисовала бы его черными красками на фоне серого неба. Мужчина выпрямил спину и посмотрел в окно.
- Ты думаешь, что это все, - он кивнул на комнату, но имел в виду весь дом, да, наверное, весь свой бизнес, - досталось мне за красивые глаза? Все наше состояние заработано потом и кровью, милая, - его голос звучал удивительно нежно, меняясь с каждой ноткой. - Я прошел через многое, чтобы обеспечить нашу семью всем необходимым. - Джосси тихо всхлипнула. - Я всегда хотел большего для себя и для вас, но сейчас у нас затруднительное положение. Я не хотел говорить тебе этого, Клэри, но видимо придется.
Голос отца был настолько строгим и даже разочарованным, что девушка немного напряглась, а он, не медля, продолжил:
- Если мы в кратчайшие строки не объединимся с Лайтвудами... - Моргенштерн устало взъерошил волосы, что было совсем не в его манере, - Мы банкроты, Клэри. И то... То, что я строил всю свою жизнь в один миг рухнет. Мы уже на грани пропасти, доченька... Роберту это известно и он готов помочь.
Валентин ласково взглянул на свою жену и медленно посмотрел на вторую самую прекрасную женщину своей жизни. Клэри немо ахнула, увидев во взгляде отца искреннее сожаление и раскаяние. Она понимала, что сейчас нужна своей семье как никогда раньше. Девушка подошла к папе, положила хрупкую ладошку на его мужское плечо, поверх серого дорогого пиджака, и неуверенно сжала его.
- Я не могу обещать тебе, что сделаю так, как вы этого хотите.
- Клэри... - уже хотела прервать ее Джослин, но девушка кинула взгляд на женщину, покачав головой:
- Позволь мне закончить, мама. Так вот, - сейчас ей требовалось сосредоточиться, чтобы каждое сказанное слово, ясно уложилось в разуме родителей, - я не стану притворяться, что вот так быстро плюну на все свои планы и по взмаху волшебной палочки, мгновенно удовлетворю ваши запросы. Дайте мне время обдумать эту ситуацию.
Лицо Моргенштерна прояснилось, когда слова сорвались с уст Клариссы. Он с улыбкой поцеловал дочь в щеку, но Клэри, на самом-то деле, уже было все равно. Она не обратила внимание на шепот матери за спиной и, отмахнувшись, чуть ли не бегом, пошла к себе.
Она ввалилась в комнату и упала на кровать, отдавшись в плен мягкому пуховому матрацу, схожему с облачком. Ей и самой хотелось стать легкой невесомой тучкой, парящей над всем миром.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Что только что произошло? Разве так бывает на самом деле?
Минуты медленно тянулись одна за другой, а часы отбивали привычный умиротворяющий ритм. В уголке спальни стоял мольберт с незаконченной картиной, там же были разбросаны масляные краски - ерунда в сравнении с беспорядком, господствующим в душе.