Глава 7.3
Ровно в назначенное время, Клэри элегантно спустилась по лестнице вниз и, увидев в гостиной родителей, болтающих с Алеком, стараясь не покраснеть, вспомнила его последнее послание:
Это платье положено носить без нижнего белья.
Будто она сама не понимала...
Кларисса была прекрасна. Огненно-рыжие волосы, уложенные крупными блестящими локонами на одно плечо, сияющие яркие глаза и мраморно белая кожа, сверкающая, словно снег, на фоне красного бархата платья. Красивое, просто шикарное ожерелье с большим темным аметистом в центре, служило гармоничным дополнением к её по-королевскому богатому образу.
Она одолела последние ступени, не замечая на себе восторженных взглядов. Теперь Клэри подняла свои длинные ресницы и посмотрела на всех присутствующих в комнате. Девушка уверенно улыбнулась, остановившись взглядом на Алеке. Ей захотелось принести фотоаппарат, чтобы навек запечатлеть выражение лица Лайтвуда, когда он увидел её. Мама, папа, даже Джонатан - все уставились на Клэри. Внутреннее ликование поглотило её всю. Ей казалось, или молчание недопустимо затянулось? Значило ли это, что девушке удалось воспроизвести должный эффект на родных? Наверное, да.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась Клэри, нарочито прожигая глазами своего жениха. Её краткое приветствие прозвучало необычайно громко в полной тишине.
Алек смотрел на нее так, как не смотрел никто другой. Его глаза искали в ней изъяны, но каждая попытка их найти познавала фиаско. Клэри была безупречна, идеальна во всем... Он пожалел, что выбрал именно это платье для неё. Да, надо было купить что-то поскромнее, ведь в этом наряде его невесту можно приравнять к прекрасным древним нимфам, привлекавших мужчин своей непорочной красотой. Он уже морально готовил себя к тому, что ему придется отгонять от неё приставучих парней.
Клэри была привлекательна в любой одежде, но это платье... это... это... Он лишился дара речи, затаив дыхание, когда она так стойко и вызывающе смотрела на него. Правду говорят, что хорошее платье надо носить с достоинством и тогда оно станет еще краше.
Девушка отдала бы все, что у неё было, только для того, чтобы на несколько жалких минут заглянуть в голову Алека и узнать, о чем он думает.
- Ты замечательно выглядишь, девочка моя! - с любящей отеческой улыбкой сказал Валентин, обнимая за талию свою жену. Для Клэри похвала от отца была самой лучшей наградой за три часа, которые она провела в плену визажиста. Девушка оторвала взгляд от Алека, чтобы посмотреть на своих родителей. Папа был одет в идеально отутюженный черный костюм с галстуком под цвет маминому темно-синему платью. Идеальная пара. Они пронесли свою любовь через годы, не потеряв и капли тех чувств, толкнувших их к созданию семьи.
В знак благодарности за прекрасный комплимент, Кларисса широко улыбнулась отцу. Она получила одобрительную улыбку от брата, который был полностью увлечен перепиской с кем-то. Впрочем, девушка догадывалась с кем именно.
Алек сделал шаг к ней. Гримаса на его лице мало напоминала добродушную улыбку, в усмешке был привычный ему шарм и вызов. Он смотрел ей прямо в глаза, и Клэри терпеливо ждала, когда он сделает хоть что-то. Лайтвуд сказал родителям, что они с невестой, как же прекрасно звучит это слово в его устах, их догонят. Клэри не возражала.
Послышался звук закрывающейся двери, и девушка вздохнула. Алек все смотрел, разглядывал её. Клэри говорила себе, что она должна гордо выдержать его взгляд. Должна. Должна. Должна.
Она ждала от него саркастичности, язвительности, да чего угодно! Но точно не того, что он сказал...
- Тебе надо переодеться. - Произнес парень тоном, не требующим никаких возражений. Холодно и спокойно.
Девушка открыла рот в немом удивлении. К горлу подкатила тошнота, ей захотелось вернуться в спальню и спрятаться под кроватью. Обида захлестнула её с головой. Она благодарила богов за то, что они остались в комнате одни. Клэри не смогла бы пережить такого унижения. Тонкие пальчики, держащие черную сумочку, побелели от силы, с которой она сжала деликатный аксессуар. Клэри не отдавала себе отчета в том, что делает. Она закусила нижнюю губу и замахнулась на Лайтвуда рукой. Щелк. Парень вовремя перехватил её запястье, задержав его в воздухе. Он обескураженно смотрел на её руку с кольцом на пальце, а потом взглянул в сверкающие гневом глаза. Клэри была раздавлена.
- Сумасшедшая... - он крепче сжал запястье и взял её за другую руку, принудив обронить сумочку. Девушке хотелось ударить его... Колотить до потери сознания. Долго-долго. Алек притянул её к себе. Невзирая на попытки вырваться, он наклонился к её лицу. - Маленькая, безумная девчонка...
- Отпусти меня! - гневно крикнула Клэри, наступая ему на ногу каблуком. - Отпусти, Лайтвуд!
Он приблизился еще ближе. Правая рука на её талии, а левая на шее. Клэри оказалась в ловушке...
- Ты очень-очень красивая сегодня, - тихо произнес он, выдыхая слова ей в губы. - Тебе правда к лицу красный, принцесса.
Клэри уставилась на него. Её грудь часто вздымалась от неровного дыхания и эмоций, бурлящих внутри.
- Сначала ты говоришь, что я самая ужасная из всех девушек, потом флиртуешь со мной, ведешь себя как обыкновенный нормальный парень, потом избегаешь, но присылаешь подарки и пишешь дурацкие сообщения, потом велишь мне переодеться после четырех часов сборов, а теперь говоришь, что я красивая! - она с усилием вырвалась из его рук. - Я не верю ни одному твоему слову, Алек Лайтвуд. Ты жалкий трус, и мне противно находиться рядом с тобой! Не смей прикасаться ко мне, не смей, Алек. Я ненавижу тебя, слышишь? Может, тебе и удалось купить меня, но я никогда не буду принадлежать тебе. Всегда помни, что я стою рядом с тобой только из-за денег, только ради своей семьи. Ты - никто, и никем останешься.
Своими словами она хотела ударить Лайтвуда, задеть чувства так сильно, как он своим упреком, задел её.
- Все сказала, Рыжик? - Алек был спокоен как никогда. Клэри это злило. Она промолчала. - А теперь послушай меня, дорогая. Я знаю, что иногда веду себя, как придурок.
Она фыркнула:
- Иногда?
- Не перебивай, Кларисса. - он был полностью сосредоточен на её глазах. - В общем, да, я веду себя как придурок, но ты тоже не подарок. И пока ты не начала возмущаться, я скажу тебе, что мне это нравится. Да, ты меня бесишь, да, у тебя проблемы с головой, но... - она снова замахнулась на него, но на этот раз он не остановил девушку, и она оставила на его щеке след от удара. Парень закрыл глаза и громко вздохнул, тихо выругавшись. - Твою мать, Клэри, что ты творишь?!
Алек цокнул языком, с мужской грубостью схватив девушку за плечи. Он толкнул её к стенке и прижался к ней своим телом. Их взгляды пересеклись. Его потемневшие глаза, затянутые прозрачной дымкой, и её изумрудно-зеленые, взирающие на него с былой дерзостью и злобой.
- Ну, теперь скажи, как сильно ненавидишь меня! - прохрипел он у её приоткрытых губ. - Скажи, что тебе противны мои прикосновения... - он прикоснулся губами к пульсирующей вене на её шее. Поцеловал нежную кожу, ощущая как дрожит её тело. Вернулся к губам, держась от них на расстоянии нескольких миллиметров. Клэри перестала дышать. Он выиграл.Снова победил.
- Давай, почему ты молчишь? Скажи, какой я плохой, скажи, что совсем не хочешь меня, что не думаешь обо мне, ложась спать, скажи, что тебе ненавистны мои подарки, что сейчас ты дрожишь от гнева, а не от желания, скажи, что ненавидишь. Два слова, Клэри, два слова, и я больше никогда не коснусь тебя без разрешения.
Но она молчала. Во рту пересохло, Клэри не могла шевельнуть языком. Она смотрела на Лайтвуда, туманно принимая реальность происходящего. Он победно улыбнулся, провел ладонью вдоль её скулы до подбородка, немного приподнял его и прошептал:
- Будь хорошей девочкой сегодня, и я не стану тебя наказывать за то, что ты меня ударила, - он посмотрел на часы и хмыкнул. - Идем, принцесса, мы уже опоздали на вечер.