16 глава
После того как Рома "поговорил" с Кириллом, он шёл домой, чувствуя прилив облегчения. Он знал, что поступил правильно, но боль от удара в нос и разбитая губа напоминали ему что произошло. По пути домой, его взгляд случайно упал на знакомую фигуру. Это была Маша. Она шла по улице, чуть приподняв воротник куртки, чтобы не замёрзнуть.
Рома опустил голову чтобы Маша его не узнала, но девушка заметив его, помахала ему издалека, но сразу почувствовала, что что-то не так. Она остановилась, на мгновение окинув его взглядом, и её интуиция подсказала, что Рома прячет что-то. Решив подойти поближе, она сделала несколько шагов в его сторону, осматривая его внимательно.
Рома заметил, как Маша приближалась, и попытался еще больше наклониться, чтобы скрыть повреждения. Однако Маша уже поняла, что что-то не так, и её взгляд стал более настороженным.
Рома, всё ещё наклонив голову, чтобы скрыть свои повреждения, попытался сказать как обычно:
— Привет, принцесс...
Но Маша, заметив его странное поведение, не могла скрыть волну беспокойства.
— Ром, что произошло? — она сделала шаг вперёд.
Рома замолчал, его губы поджались, и он всё равно не поднимал взгляд. Маша уже поняла, что с ним не всё в порядке. Всё его поведение казалось странным, и её беспокойство лишь росло. Она немного наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо, и тут заметила синяки и следы от крови.
— Рома, это что, ты подрался? — её голос затих, и она схватила его за плечо, пытаясь осознать, что происходит.
Он почувствовал, как её рука крепко лежит на его плече, и не смог скрыть горечь в голосе:
— Не переживай, всё в порядке, — сказал Рома, но слова казались ему слишком слабыми и бессмысленными.
Маша, услышав это, ещё сильнее нахмурила брови. Она не могла просто так оставить его с этим. Она резко подняла его подбородок, заставляя его встретиться с её взглядом.
— Ты с ума сошел? Ты думаешь что я оставлю тебя тут так? — Маша говорила почти строго, хотя её голос был полон заботы. — Пойдем ко мне домой, я тебе обработаю эти раны, и ты мне всё расскажешь, а то я не успокоюсь.
Рома попытался возразить, но его попытка потерпела неудачу.
— Принцесса, правда, не стоит... — начал он, но Маша не дала ему договорить.
— Нет, Рома, ты меня не убедишь, — ответила она с решительностью в голосе. — Ты уже успел натворить дел, и теперь я тебя в порядок приведу. Вперёд, пошли!
Пока они шли по улице, Маша продолжала его отчитывать.
— Ну ты вообще голову потерял? Ты не маленький, поэтому не нужно устраивать драки, как в детском саду! Почему ты вообще полез в эту драку? Мог бы и словами всё решить.
Рома молчал, только плечами нехотя пожимал, но Маша не отпускала его:
— Ты же знаешь, что я переживаю за тебя. Ты не можешь просто так залечить все эти раны. Ты об этом подумал?
— Я не хотел... — Рома тихо произнёс, но Маша не давала ему оправдываться.
— Не хотел, но всё равно полез, — продолжала она, не скрывая раздражения. — Ты должен думать, Рома, когда что-то делаешь, а не пускаться в бой, как какой-то герой.
Когда они дошли до её дома, Маша уже решила, что ничего не оставит без внимания. Она сразу подвела его к креслу, мягко посадив, и принялась за обработку его ран.
Маша склонилась над Ромой, внимательно разглядывая его лицо. Её пальцы мягко касались его кожи, когда она осторожно убирала остатки засохшей крови с его губы. Рома молчал, но чувствовал, как сердце стучит быстрее от её близости. Он почти не замечал боли — её серьёзное, сосредоточенное лицо полностью завладело его вниманием.
— Вот, держи, — сказала Маша, передавая ему ватный тампон, смоченный перекисью. — Это больно, но потерпи.
— Я уже привык, — усмехнулся Рома, пытаясь разрядить обстановку.
Маша бросила на него недовольный взгляд, и он понял, что шутка была не к месту.
— Привык, говоришь? А ты часто, значит, в драки лезешь? — её голос звучал ровно, но в нём слышались упрёки. — Я серьёзно, Рома. Из-за чего ты подрался?
Рома хотел соврать, но взгляд Маши был слишком пронизывающим. Он вздохнул, проводя рукой по волосам, и, наконец, признался:
— Из-за тебя.
Её глаза расширились, и она на мгновение перестала двигаться.
— Но зачем? — прошептала она.
— Потому что этот очкошник не имел права такое про тебя говорить, — Рома отвёл взгляд. — Он не уважает тебя. А я... Я просто не мог стоять в стороне.
Маша глубоко вдохнула, сдерживая волну эмоций. Она не знала, что ответить. Рома всегда был её другом, её опорой, но сейчас в его словах звучало нечто большее.
— Рома... — начала она, но остановилась, не найдя нужных слов.
Он поднял глаза, полные какого-то тихого упрямства и усталости:
— Я не жду, что ты поймёшь. Просто знай, я сделаю это снова, если потребуется.
Маша почувствовала, как её сердце забилось сильнее. В этот момент она осознала, что Рома не просто её друг. Но что делать с этим открытием, она пока не знала. Вместо ответа она молча вернулась к обработке его ран.
В комнате воцарилось напряжённое молчание, прерываемое лишь их дыханием. Рома наблюдал за Машей — за тем, как она сосредоточенно нахмурила брови, как её пальцы касались его лица. И вдруг ему захотелось, чтобы этот момент длился вечно, даже несмотря на боль.
Когда всё было закончено, Маша убрала аптечку и повернулась к нему:
— Всё. Теперь тебе нужно отдохнуть. И обещай, что больше не полезешь в драку.
— Не обещаю, — усмехнулся Рома.
Маша закатила глаза, но на её лице появилась едва заметная улыбка.
— Ты неисправим, — сказала она и, поколебавшись, добавила: — Спасибо, что защитил меня.
Её слова прозвучали тихо, но для Ромы они были громче любых криков. Он только кивнул, стараясь скрыть улыбку.
Внутри же он чувствовал себя счастливым. Она благодарила его. И это значило больше, чем она могла представить.