10. Журналист
Эдик и Макс зашли в кафе. Эдик только устроился за столиком, как сразу же к ним подошел официант и выдал меню.
— Я возьму салат с тунцом, — сказал Макс, не раздумывая, и уселся.
Эдик покосился на него с недоумением.
— Салат? А где мясо, Макс? Ты что, в невесомость улетаешь? Мы ж на бокс идем, а не на флай-йогу! — засмеялся он.
Макс усмехнулся.
— Зато полезно и быстро готовится. Вот скажи ему, — обратился он к официанту, — да это всего около 10 минут.
— А ты будешь свою лапшу ждать вечно!
— А мне карбонару, пожалуйста, — сделал заказ Эдик.
— Ну, думаю, в течение 20 минут будет готово, — сообщил официант и ушел.
Эдик с иронией взглянул на Макса, потом подытожил:
— Ну что ж, твое дело, ЗОЖ так ЗОЖ, я понимаю, не ты такой, жизнь такая.
Макс, не обращая внимания на его слова, пошел вымыть руки, и когда вернулся, ему сразу подали салат.
Он слегка потер ладони и сказал:
— Прости, друг, если бы ты взял что-то более быстрое, я бы, конечно, подождал. Но 20 минут, Эдик... даже я столько не могу терпеть.
— Кушай свою травку, кролик! — сказал Эдик. — Твои правила, когда ты платишь.
В этот момент за стеклом кафе замелькали силуэты — трое человек что-то обсуждали, один глянул внутрь, словно кого-то узнал. Через минуту вошла девушка-журналист с бейджем, в ярком пальто, а в руках — смартфон и блокнот. Она выглядела уверенно, но не навязчиво. За ней шёл парень с камерой на плече, а второй остался у окна.
— Простите, — вежливо подошла она к столику, — Макс Бани? И Без Царя Безверхий? Мы вас узнали! Можно буквально пару слов?
— Валяйте, — ответил Эдик.
— Мы делаем небольшие интервью, на социальные темы, больше для личной истории, чем для репортажа, и было бы интересно услышать вашу версию событий по поводу того случая... в церкви.
Эдик поднял бровь, машинально кивнул и спросил:
— А платите за это?
— Конечно. Компенсируем и время, и участие. Вот визитка, — она аккуратно положила её на столик перед ним.
— Нифига ты резкий, как пуля, — пробормотал Макс, глядя то на визитку, то на журналистов. Его выражение лица мгновенно стало жёстким.
— Эдик, если у тебя осталась хотя бы капля мозгов, ты не скажешь им НИЧЕГО. Особенно про ту историю в церкви.
— Почему? — удивился тот, на секунду искренне заинтересовавшись.
— Потому что ты хочешь сохранить свою машину. И вообще — надежду на светлое будущее, — Макс схватил визитку со стола.
Эдик мирно поднял руки:
— Расслабься, Макс. Я же не идиот. Не скажу ничего, что могло бы меня подставить. Честно.
Макс даже не стал отвечать — просто драматично утопил визитку в остатках своего кофе. Она медленно пропиталась жидкостью и затонула, коричневые разводы расползлись даже по уцелевшим уголкам.
— Вот и отлично, — буркнул он. — Досвидос, CNN.
Журналисты всё ещё стояли, недоуменно переглядываясь, но Макс обернулся к ним с холодной неприязнью:
— Сказали же — он не будет говорить. Идите отсюда.
Они нерешительно ушли, а Эдик чуть покосился на чашку с визиткой.
— Смотри, Макс, это же тот тип, который на все наши прессухи ходил. Помнишь? Крутился, там парил всем роспись кроссовок. Все канючил, а потом его самого разрисовали, как картину, кроссовками.
Макс повернул голову, заинтересованно разглядывая парня, который сидел к ним задом.
Тем временем Эдик осторожно вытащил мокрый клочок, чуть согнулся над ним, разглядывая сквозь кофе номер — "восемь восемь... два три...", — пробормотал он себе под нос. И запомнил его.
Макс развернулся и отвечает:
— Ты чё дурачок Эд? Это не Леха.
Эдик еле успел одернуть руку и задумчиво сощурился.
— По ходу, обознался... Хотя, ппц похож, да?
Наконец принесли его карбонару. Он набросился на неё как безумный, а
Макс, вытащив телефон, начал разговор с Аминой. Иногда бросая взгляды на Эдика.
— Из фруктов или из овощей? Как бы я тебя ел? Хм, ну тогда ты бы была, наверное, арбузом. Ну, хотя, да, это ягода. Я бы тебя порезал на маленькие кусочки, знаешь, ровненько так и вкусно. На треугольнички... Или, типа, взболтал и выпил через трубочку. Просто пить тебя. Без всяких заморочек.
— Виноградом? Ну тогда я бы тебя просто, всю в рот закинул, без разделений. Одним большим глотком!
— Я был яблоком? Ахах, ну я не против, перетерла? Ты жестокая! Ладно, а ты была персиком... ещё у тебя были бы маленькие такие волоски, знаешь... мне бы они вообще не мешали. Наоборот, мне кажется, они бы даже очень няшно смотрелись...
— Побреешься? Зачем брить персик? Я ж не извращенец какой-нибудь.
— Зачем брить персик? — повторил про себя охреневший Эдик. Он выпил глоток воды, будто пытаясь протрезветь от этого абсурда.
— В общем, я бы съел даже без бритья, аккуратно почистил, и поделил на кубики, и ел потом по одному кубику. Растягивал бы удовольствие, чтобы ты ещё дольше оставалась в моем рту...
В трубке слышался смех Амины.
— Ложкой? Нет, ну это зависит от того, была бы ты мягким фруктом или твердым. Давай, ты была мягкой, но очень твердой.
— Мягкой, но твердой... Это что за комбинация такая? — подумал Эдик.
— Ну, значит, ты бы была бананом, я бы съел тебя прямо с кожурой. Так, чтобы ничего не упустить, ни одной частички. И даже если бы ты была уже размякшая, с пятнами, это ничего не меняет, такая черная вообще пофиг.
— Я груша? Почему это? Не боксерская, надеюсь? Ааа, по фигуре значит, ну я зеленый всегда, а ты противоположный цвет — оранжевая? Как апельсин? — улыбнулся Макс. — Я бы тебя почистил, аккуратно разделил на дольки, ну, конечно, любил бы все одинаково, не было бы лучших и худших. Столько сока, ахаха, застряли? Ну нет, косточки от тебя я не выплевывал бы. Я бы их все собрал, и они стали бы моими. Коллекция. Берешь, и такая маленькая косточка в руке. Это прям так мило.
А потом посадил бы тебя в землю и каждый день удобрял... Ахаха, да я, водой поливал бы, а не тем, о чем ты подумала.
Эдик поднял бровь, не веря, что слышит это. Он почти съел карбонару, потом накрутил несколько макаронин на вилку, проверяя их длину, и задумчиво наблюдал, как они неуклюже скручиваются. Хоть что-то, чтобы отвлечься от этого ужасного разговора.
— Из тебя выросло бы много витА-М-И-Н, — продолжал Макс, а Эдик, отложив вилку, снисходительно посмотрел на него.
— А кто Эдик, айва? Почему айва? — Кислая такая, ну, в принципе, ему подходит. — закончил Макс, явно довольный собой.
— Макс, собирайся, за тобой приехал кринж-ровер, — сказал Эдик, поднимаясь.