Девора

Она поставила пластинку.

Древняя музыка.

Больше такое не пишут.

Мрачные звуки из бездны, которая называется человеком.

Все любят только хорошее. Светлое. Доброе.

Но она позволила себе больше.

Ведь можно любить и плохое. Настоящую тьму. Принять в себе это. И перестать распадаться на части.

Чужак трахнул ее. И она была счастлива.

Лежала на полу в гостиной и слушала «Черный альбом», выпущенный 12 августа 1991 года. За долго до того, как она родилась.

Единственный способ затронуть души людей – это говорить о своих чувствах, вопросах жизни, тех вещах, которые волнуют большинство. Тут не ошибешься. Если выражаешь собственные чувства – чуть-чуть говоришь и обо всем мире.

Она улыбнулась. Просто так. Без причины.

Такое случалось с ней редко.

На пластинке звучала «Nothing Else Matters».

Эту песню можно любить или ненавидеть, она бесповоротно изменила текстуру альбома, наполнив его более мрачной и вдумчивой атмосферой, нежели та, что была в «Enter Sandman».

В паузах, между песнями, девушка слышит стук печатной машинки.

Чужак пишет роман.

Он сидит наверху в спальне Анат и создает для девушки новый мир.

Перед тем, как она оделась и спустилась в гостиную послушать музыку, он взял и ляпнул:

– Этот мир сломан. Что-то не так. Он будто скользит. Люди, вещи. Они потеряли цвета. Все БЛЕДНОЕ. Невыразительное. Магия ушла навсегда.

Чтобы это ни значило.

Она прочитала пару страниц, а потом сказала:

– Ты украл мое имя. И образ. И мысли. И черти сколько еще.

– Все писатели воры.

– Я не такая. Эта девушка слишком зла. Она для тебя. Ты в восторге от всей этой ебли и грязи?

Он нахмурился.

– Не люблю, когда кто-то читает, пока текст не дописан. Плохая примета.

Она отложила рукопись в сторону.

Чужак обнял ее, погладил по спине и спустился чуть ниже. Его пальцы проникли по всюду.

Он шептал ей на ухо:

– Ты никогда не умрешь. Будешь ходить между мирами. Научишься воскрешать мертвецов. Станешь королевой и родишь мне детей.

– Где подписать?

– Достаточно просто поверить.

– И как же мы туда попадем?

Он взглянул в окно.

Там был маяк.

Темный, вечный, как океан.

______________

Девушка подумала, что могла бы приготовить ужин.

Что-нибудь простое.

Салат. Или чашку чаю.

Хотя такого огромного мужчину, каким был чужак, вряд ли легко накормить.

Придется что-то варить или, о ужас, что-нибудь жарить.

Где-то валялся номер доставки.

Она ломала над этим голову, как вдруг услышала странный звук.

Необычный и страшный.

Стук в дверь.

На пороге стоит Аарон. За спиной у него Линдеманн.

– Ну, привет.

Девушка не отвечает, и парень теряется. Он оглядывается на свою старшую подругу и явно ищет поддержки. Ни дать, ни взять. Выглядит оно так, будто мальчик зовет свою маму.

– Ты не приехала на пристань, подружка, а нам уже пора в море. У нас был уговор. Еще вчера хотели уйти, но куда мы без нашего юнги. Или, если быть честной, без денег.

Линдеманн улыбнулась.

Ее лицо самое доброе и милое из всех, какие девушка видела в жизни.

Только взгляд серых глаз нехороший.

Она теснит Аарона в сторону и говорит:

– Может ты нас пригласишь выпить чаю? Осень уже. Ветер противный.

Девушка медлит.

То самое чувство.

Все здесь могила.

Место смерти.

Ее усыпальница.

И она должна занять эту нишу. Должна умереть.

Здесь. Сегодня. Без сожалений.

– Я не одна.

– Мать из мертвых вернулась?

Линдеманн смеется. Она кивает Аарону, и парень бьет девушку по лицу. Сильный, хлесткий удар ладонью наотмашь. Затем еще один кулаком прямо в челюсть. Он хватает ее за волосы и тянет в глубь дома.

Смех Линдеманн становится громче.

Дом трясется. Потолок падает вниз.

______________

Аарон медленно водит ножом девушке по бедру.

Она сидит на диване в гостиной. Связанная по рукам и ногам.

Кровь течет из мелких порезов.

Их уже много. Штук десять не меньше.

Парень совсем сумасшедший.

Сгусток белой слюны вытекает из его открытого рта. Ему нравится то, что он видит.

Страдание. Слезы. И боль.

Линдеманн шарит по дому.

Перевернула вверх дном ящики и шкафы. Распотрошила все книги на полках, сломала пластинки. Перебила посуду. Разломала всю мебель.

– Здесь ничего.

– Глянь на втором этаже. Я уверен она держит все под кроватью. Старомодные девки. У меня на них нюх. Я тебе говорю. Эту даже никто и не трахал еще.

– Нечего было ее так дубасить.

– Да вроде жива. Вот. Уже приходит в себя.

Линдеманн садится рядом с девушкой и достает из куртки нож.

– Я сейчас вырежу тебе глаз.

Острое лезвие становится ближе.

– Где ты спрятала деньги, подружка?

Девушка набирает в легкие воздух, а потом кричит на весь дом:

– Abyssum invoco! Vaal invoco! Padre mea, invoco!

Эти слова идут сквозь пространство и время.

На побережье старые, потрескавшиеся от времени камни образуют древние руны. Они зажигаются и горят белым светом. Мир дрожит. Океан выходит на берег, и волна бежит прямо к дому на маяке.

На лестнице скрип.

Звук шагов.

Там чужак.

Бледный. Весь в черном. Держит в руках ружье из арсенала Отца.

Он проделал долгий путь и добрался до края мира.

Он – это смерть.

Судный день.

Ему давно пора на тот свет.

Но есть одно дело.

Зло существует.

Оно находится в этом доме.

И должно умереть.

Аарон схватил девушку и прикрылся ей, как щитом.

Он приставил нож к ее горлу и крикнул:

– Пушку на пол, урод!

Чужак взглянул на него и улыбнулся.

Никаких компромиссов.

Кто-то должен был умереть.

Здесь и сейчас.

Чужак выстрелил в девушку, а когда она вскрикнула и начала сползать на пол, выскользнув из рук растерянного Аарона, он вторым выстрелом снес парню полголовы. Его мозг и кости черепа разлетелись по всей гостиной.

Линдеманн взбежала по лестнице и бросилась на чужака. Он отступил в сторону, уходя от удара ножом в грудь. Что-то сорвалось с его правой руки и вонзилось Линдеманн в лицо.

Голубой ручеек.

Черные полосы.

Морской змей ужалил женщину в лицо. И она было принялась разворачиваться в сторону чужака, но вдруг почувствовала это. Змея ужалила еще раз. Ядовитые зубы сомкнулись вокруг носа . Брызнула кровь.

Линдеманн вскрикнула и покатилась вниз под лестницу, ломая руки и ноги. Она орала на весь дом, как сумасшедшая, колотила себя по лицу. Крик превратился в визг. Поросячий. Пронзительный вой.

Чужак глянул на девушку.

Она лежала в луже крови рядом с трупом Аарона. И было не понятно жива ли еще.

Он схватил Линдеманн за ногу и потащил прочь из дома.

Женщина потеряла сознание, но ударившись затылком об порог, пришла в себя и захрипела.

Она обосралась и описалась. На губах кровавая пена.

Чужак поморщился и оставил ее на берегу.

Он прошел в сад к забору, который ремонтировал днем. Там были гвозди и инструменты. Чужак нашел в пожухлой траве топор и вернулся назад к океану.

Линдеманн все кряхтела. Пыталась послать его к черту. Но матюки и проклятия только булькали в горле. Ничего внятного не расслышать. Ее лицо разбухло, глаза вылезли из орбит. Она вздрогнула и проблевалась остатками картошки-фри, которую ела в обед.

Чужак перевернул Линдеманн на спину, а затем отрубил ей кисти рук и стопы ног.

Остатки того, что когда-то было похоже на женщину, он швырнул в океан.

Волны подхватили Линдеманн и понесли на глубину.

Он стоял и смотрел, как она пыталась спастись. Хлебала соленую воду. Мычала. А потом погрузилась на дно и там умерла.

Ее труп качался туда и сюда. Словно резиновая кукла. Чучело, набитое соломой и прошлогодней листвой.

Чужак опустился к воде и вытянул правую руку. Морской змей устремился синей ленточкой вниз и, тронув прилив, словно попробовав океан на вкус, уплыл в непроглядную бездну. Она уходила до самого края мира. И там, в темноте, спали драконы.

Аспид снова был жив и свободен.

Чужак медлено двинулся к дому.

Внутри хаос и запах крови. Мебель, грязь и дерьмо.

Все смешалось. Испортилось.

Ужас. Ад на Земле.

Он взял девушку на руки и побрел к маяку.

От нее ничего не осталось.

Лишь желтое платье.

Она бредила и звала его. Повторяла заветное имя. И оно звучало теперь, как заклятие, которое могло вернуть ее к жизни.

Древний маяк отбрасывал мрачную тень на все побережье.

Лестница шаталась и скрипела под тяжестью шагов чужака. Мир трещал. Вот-вот разойдется по швам. Разрушится и обратиться в песок. И тогда океан победит. Вернется в начало. В то время, где еще нет человека, города и машин. Только волны. Бесконечный прилив.

Океан грезил об этом.

Чужак знал все его тайны.

Ненавидел. Любил.

На верху, в башне, темно.

Пахнет ржавчиной и горелыми проводами.

Лампа мертва, и ни один луч света вот уже много лет не указывает путь кораблям.

Они ищут вход в бухту и разбиваются о скалы. Ржавые скелеты гниют вдоль побережья.

Чужак погладил девушку по лицу.

Ее черные волосы выцвели и стали бледными.

Он прошептал:

– Ты никогда не умрешь. Будешь ходить между мирами. Научишься воскрешать мертвецов. Станешь королевой и родишь мне детей.

Маяк вздрогнул и пошатнулся. Башня накренилась вниз к океану. В разбитой лампе полыхнул белый свет. И он разорвал тьму и обрел силу.

Все вокруг стало белым.

Чистый лист.

Начало романа.

Чужак поцеловал девушку в губы.

Мертвая.

Живая.

Она обняла его.

Свет в лампе сжег этот мир.

Трупы. Песок.

И океан.

______________

Он уходит на север. Туда, где бродит Борей.

Хотя ему все больше кажется, что это ошибка.

Эти поиски виновных в смерти Отца никогда не закончатся.

Таков смысл ада.

Вечные муки для грешников.

Они никогда не прекратятся.

И чужак знает об этом.

Девушка подсказала ему.

Он давным-давно нашел убийцу Отца.

И убил его.

Тысячи раз.

Но этого всегда будет мало.

май 2023г – октябрь 2023 г