Встреча.
— Я так больше не могу! — раздражённо крикнул Минхо, как только за клиентом закрылась дверь.
В очередной раз пришлось объяснять очередному идиоту, что «нет, мы этим не занимаемся», «да, пакеты брать можно, хоть это и так написано» и " да, это мусорка тут стоит для мусора». На этом пункте выдачи Минхо работал уже год, но глупость людей бесила, как в первый день. В начале он часто делал ошибки, но приноровиться было достаточно легко. В самый раз для человека, который устал от работы в коллективе. На предыдущей были постоянные конфликты, из-за чего атмосфера на работе не давала спокойно выполнять свои обязанности. В воздухе витало напряжение. Менеджеры постоянно ссорились, а недовольные клиенты действовали на нервы. Минхо выгорел. Зарплата и так была мизерная, не важно брал он дополнительные смены или нет. Жизнь стала скучной, дома сил хватало только на заварку бич пакета. Очень удачно, что Чанбин — лучший друг Минхо, в это время устроился менеджером в компанию Н. Оказалось, что в пункт, который был в его доме, искали сотрудника. От Минхо только требовалось один день посидеть на стажировке, чтобы понять новые обязанности, а на следующий уже можно было выходить на смену. Двенадцать рабочих часов пугали поначалу. На стажировке он познакомился со своим будущим сменщиком Сынмином, который в кратце рассказал про программу, приколы работы и посоветовал запастись списком сериалов и фильмов, а может и вообще заняться рукоделием, потому как большую часть времени клиентов нет и сидеть одному дико скучно. Минхо планировал свободное время посвятить учёбе, но как это всегда бывает, очень быстро сдулся. Сил едва хватало на то, чтобы улыбаться клиентам, когда очередной гений не мог найти кнопку с штрихкодом в приложении. Сериалы, на которые до этого не хватало времени, быстро закончились, а книги он и вовсе читал редко, лишь в определенном настроении. Сойти с ума не давал общий чат с такими же несчастными страдальцами, как и он, которые сливали весь негатив за смену в сообщениях. Они делились странными ситуациями с курьерами, обсирали криво сделанное обновление для сайта, что глючило каждый час, селлеров и конечно же клиентов. Минхо много раз думал уволиться, когда очередной дебил тупил и раздражал, но плюсов в этой работе было больше чем минусов. Главным естественно было место. Тихое, спокойное помещение, ещё и в его доме. И тут он мог спокойно работать в одиночестве, не боясь поссориться с коллегами. Конфликты случались, но их было так мало, что почти все уже давно стёрлись из памяти.
За год филиал оброс вещами Минхо. Чанбин иногда подшучивал над ним, говоря, что не хватает только кровати и холодильника, чтоб начать ночевать тут. Шутки шутками, но он действительно чувствовал, что прирос к этому месту. Оно стало родным. В туалете висело его полотенце, которым он иногда сушил волосы, когда не успевал помыть голову дома и делал это на филиале, его гели для умывания, которыми иногда пользовался и Сынмин, заполнили всё свободное место на навесной полке над раковиной, комплект сменной одежды и посуда. Всё здесь было привычно.
Дни сменяли друг друга и незаметно подкрался ненавистный декабрь. Этот месяц ознаменовал череду неприятностей, которые расшатали стабильную жизнь Минхо. Сначала уволился Сынмин, которому предложили повышение. Парня же, что должен был прийти на смену Сынмину, обучали на другом пункте и познакомиться в живую не удалось. Минхо знал лишь имя, которое мало говорило о его хозяине. Чонин постоянно делал ошибки, забывал выкинуть мусор и все его маленькие косяки копились раздражением в Минхо. Через месяц их стало меньше, но первое впечатление уже было испорчено и Минхо продолжал относиться к Чонину, как к глупому ребёнку, едва закончившему школу. Что было не далеко от правды. Но рано или поздно их холодная вражда должна была закончиться. Когда Минхо слёг на три дня с простудой и родители, с которыми он всё ещё жил, заставили взять выходной. Чонин, не смотря на занятость, вызвался заменить его, написал обеспокоенное сообщение «Хён, ты как?». А вечером напросился к нему, чтобы удостовериться в состоянии Минхо, получив в ответ лишь сухое «Не помру». Чонин оказался милым и добрым парнем. С ним было легко общаться и каждый раз Минхо приходилось сдерживаться, чтоб не ткнуть пальцем в очаровательную ямочку на щеке. Он стал младшим братом, которого у Минхо никогда не было. Мнимая вражда, которую вёл, как оказалось только Минхо, закончилась. Он даже добавил Чонина в общий чат.
На какое-то время в мире Минхо вновь наступил покой. За которым последовала новая череда проблем. Квартира, которую они снимали с родителями, хозяева решили выставить на продажу. Пришлось в срочном порядке искать новое место жительства, что изматывало больше, чем иногда работа. Им дали месяц на поиск другой квартиры. И, как на зло, именно в этот месяц слёг дедушка. После обследования, врачи вынесли неутешительный вердикт — рак лёгких на четвёртой стадии с метастазами в мозг. Месяц, с натяжкой два — всё время, которое могли обещать в больнице. Расходы только увеличивались, не поспевая за доходами. Родители зашивались на подработках и было решено уехать жить за город на дачу. Но Минхо не прельщала перспектива добираться на работу с их глуши. Машины у него не было, а автобусы с дачи, дай бог, ходили хоть два раза за день. Минхо решил жить самостоятельно. Ну или хотя бы плыть в этом направлении. Наблюдавший за драмой семьи Ли, Чанбин не мог остаться в стороне и вновь подставил своё надёжное плечо, предложив снимать квартиру вместе. Каждый раз, когда Минхо думал, что хуже задницы жизнь ему не придумает, в этот момент рядом оказывался Чанбин, готовый поддержать и утешить, помочь хоть чем-то, если мог. И Минхо благодарил судьбу хотя бы за их знакомство, когда-то давно случившееся в колледже. Чанбин отдал в пользование огромный зал и увещевал, что кроме Минхо и его вещей, ничего дополнительно покупать не обязательно. Вместе с ним в новый дом переехал и кот Суни, которого он ещё в школе подобрал на улице. Они с Минхо, будто, были отражением друг друга и родители часто говорили, что не знают — Минхо так похож на кота или Суни похож на Минхо. Уехать без него казалось чем-то неправильным и Чанбин не смог отказать другу, приняв к себе их обоих.
Подрабатывать пришлось не только родителям, Минхо со своей упрямой натурой всё равно продолжал работать на износ, чтобы не сидеть на шее у друга, брал доп смены в других пунктах. Дедушке становилось всё хуже и, если не ради себя, то хотя бы ради него и родителей он пытался помочь деньгами на медикаменты. Как только дедушку выписали, на следующее утро его не стало. В больнице ему было плохо, он почти не разговаривал, только просил вернуть его домой. Первое время было непривычно пусто. Но жизнь странная штука. Ко всему человек так или иначе привыкает. Единственное осталось неизменным — пункт, в котором Минхо продолжал работать. Хотелось оставить хоть какое-то стабильное окно в своей жизни. И, казалось, что смерть дедушки было последним испытанием в этом году. Минхо не знал, что когда кажется нужно креститься. И свою судьбу избежать не удастся.
— Нет, ну я правда не понимаю, как можно так тупить? Их там вообще обучают? — возмущается в трубку Минхо.
Уже пол часа он жаловался Чанбину на идиотского курьера, который раз за разом путался в заказах и не знал что к чему относиться. Чанбин в своей манере слушал, иногда поддакивая и пытаясь успокоить друга.
— Если б они хоть иногда пытались пользоваться мозгами и читали сопроводиловки, которые выдают в обязательном порядке, то таких проблем бы поубавилось. Но увы мы живём в другой реальности и приходиться иметь дело с идиотами, которым мозг всучили либо с багом, либо забыли сказать где кнопка включения.
— Я уже сам задолбался разбираться с поддержкой из-за очередного косяка таких вот дебилойдов. А у меня и так других обязанностей завались.
— Даже не начинай про поддержку. Они и туда таких же безмозглых понабрали. Ещё одно уточняющее сообщение и я не выдержу. Ощущение, что они читают только первое и последнее слово в обращении, пытаясь догадаться, что было между ними. Вместо того, чтобы перестать долбиться в глаза и нормально прочитать.
Такие перебранки — дело привычное и уже рутинное. Возмущёнными сообщениями и нытьём о своей тяжёлой доле, день проходит быстрее и так же быстро все эти ситуации забываются, не успевая накопиться и вылиться во что похуже в личной жизни. Даже не имея в зачатке оной, Минхо чувствует себя намного лучше, изливая свои страдания другу или в чат.
— Я хотел спросить, — вдруг начинает Чанбин, — ты свободен в понедельник? В пункте около нашего дома есть свободное окно. Возьмёшь?
— Без проблем. Только скажи сразу, чего мне там ожидать. Не люблю сюрпризы в виде ошибочно висящих в программе возвратов и каких-то левых заказов не по системе.
— Да вроде ничего такого нет. Он только недавно открылся, ещё не успели накосячить, но я сообщу, если что-то узнаю.
— Хорошо.
— Давай, дома увидимся. Если не сложно, купи дошика, когда будешь возвращаться.
— Угу.
Минхо вешает трубку, записывая в телефон напоминалку на половину десятого вечера, чтобы не забыть о просьбе Чанбина, и отмечает в календаре на понедельник доп смену. Выходя на чужие пункты, Минхо каждый раз удивляется, как одинаковая система в компании, может так криво работать. Не смотря на общие правила и нормы, все пункты работали по-разному. В каких-то игнорировали адресное хранение и ставили заказы на полки по старой схеме, в других создавали по двадцать ячеек и сами с трудом разбирались, какой где заказ лежит. В старых пунктах проблемы были примерно одинаковые: невовремя отгруженные возвраты, криво работающие дополнительно подключённые услуги, и висящие ошибочные заказы. На пункте Минхо таких проблем было в разы меньше. Хоть нагрузки и добавилось в последние месяцы, обучаться чему-то новому было легко. Тяжело было только коммуницировать с людьми из поддержки, которые отказывались нормально выполнять свои обязанности и делали всё через одно всем известное место. Складывалось ощущение, что Минхо общался не с человеком, а с роботом.
До единственного на неделе выходного оставалось совсем немного. После восьми вечера всегда было мало клиентов. Лишь некоторые индивиды умудрялись успеть за пять минут до закрытия, ужасно раздражая Минхо оставленными после себя следами на только вымытом полу. Считая кассу, Минхо по привычке поставил на всю громкость подборку с попсой из ютуба. Музыка на фоне нисколько не мешала и привычной рутиной ознаменовала конец рабочего дня. Минхо считает количество посылок, сверяясь с цифрой на ноутбуке, в девять отправляет в рабочий чат отчёт за день и, обходя воняющие на весь филиал шины, наконец поворачивает ключом в замке, дёргает для проверки дверь и направляется к остановке.
Безнадёжно прождав автобус двадцать минут, Минхо удручённо вздыхает и решает идти до дома пешком. Чанбин постоянно ругается на него из-за этих полуночных прогулок. Он может и поехал бы на такси, но цены вечером сильно кусают кошелёк, без того ограниченный бюджетом на выживание. Идя по тающему снегу, он планирует следующий день, который решает отдать возможности выспаться, заранее выключает будильники на завтра и, наслаждаясь звуками вечернего города, неспешно идёт вдоль проспекта. Подходя к дому, заходит в маленький круглосуточный магазинчик. Растравил душу всякой гадостью, теперь и Минхо захотелось отравиться этой дрянью и, повинуясь внутреннему порыву, он берёт и себе пару пачек рамёна вместе с сыром и сосисками. На пороге дома его встречает скучающий по хозяину Суни. Он трётся об косяк и подходит к разувающемуся Минхо.
— Добрый вечер, — шутливо здоровается Чанбин из кухни.
— Я диспетчер, — тем же тоном, но более уставшим, отвечает Минхо.
— Не хотите.?
— Фу, противный.
— Вредный жук. Я тут ему яичницу состряпал, а он... — Чанбин корчит грустную мину.
— И что прям ничего не сжёг? — наспех вешая пальто, Минхо забегает на кухню.
Суни лениво плетётся следом за ним и жалобно мяучит.
— Совсем ты в меня не веришь. Сам смотри, — Чанбин протягивает сковородку с подгоревшей по краям яичницей.
— Ну ты определённо делаешь успехи, друг мой.
Минхо берёт из подставки пару палочек и пробует кулинарный шедевр Чанбина, уточняя добавлял ли тот соль. Чанбин гордо кивает и внимательно наблюдает за реакцией Минхо. Но быстро разочаровывается, когда видит скривившееся лицо друга.
— Ты туда всю солонку высыпал что ли? — откашливаясь, спрашивает Минхо.
— Ну... — Чанбин отводит взгляд и Минхо замечает на его лице гаденькую ухмылочку, — ложку добавил. Столовую.
— Нда, угробил три яйца и ещё веселится.
— Походу готовка не моё, — грустно бормочет Чанбин.
— В следующий раз точно получится. Просто следуй рецепту, — Минхо похлопывает друга по плечу.
— Блин, в яичнице и рецепт то плёвый.
— Всему можно научиться, не расстраивайся, — уже серьёзнее произносит Минхо.
Чанбин благодарно улыбается и лезет в рюкзак Минхо за своим заказом. Друг всерьёз взялся научиться готовить, чтобы покорить девушку, на которую пускал слюни ещё в колледже. На встрече выпускников они вновь встретились и он понял, что чувства не остыли. Они даже обменялись телефонами. Та девушка весь вечер жаловалась на своего бывшего, называя его бытовым инвалидом. Говорила, что тот даже элементарно не мог приготовить себе поесть и часто голодал весь день в ожидании её. Чанбин зацепился за эту фразу и пообещал себе, что научится готовить хотя бы простые блюда. Закинуть рис в рисоварку — проще простого, но что-то сложнее вызывало чуть ли не панику. Мать Чанбина готовила на уровне некоторых лучших ресторанов города, но сам Чанбин стеснялся попросить у неё помощи, полагаясь в этом важном деле на друга. Минхо первое время воспринимал просьбу в шутку, но через пару недель понял, что Чанбин настроен серьёзно. Он начал смотреть кулинарные шоу, записывал рецепты из интернета в маленький блокнот, который только для этого и купил, скрупулёзно заполняя страницы одну за другой. Недавно они начали пробовать готовить некоторые из рецептов вместе. Под строгим контролем Минхо всё получалось сносно, но стоило только Чанбину самостоятельно встать за плиту, как всё, чему учил его Минхо, испарялось из головы. Доказательством попыток служили: подгоревшая кастрюля, две обугленные прихватки и силиконовая лопатка, которая сразу же полетела в мусорку, потеряв свой изначальный вид. Чанбин уже почти сдался, но Минхо никогда не отступал и не нарушал обещаний, особенно, когда дело касалось лучшего друга и продолжал верить, что у него всё получиться.
— Завтра попробуем снова что-нибудь из твоей поваренной книжульки. Рано или поздно ты покоришь готовку и свою прекрасную леди.
— Только на вас двоих моя мотивация и держится, — устало говорит Чанбин, заливая лапшу в миске кипятком.
— Как у вас? Ещё не поддалась твоему очарованию? — шутливо спрашивает Минхо.
— Какое там. Мне до отношений с ней, как до луны пешком. Пока просто общаемся. Сегодня вот в кино её позвал.
— И?
— И ничего. Сказала, что занята. Но не отказалась, предложила встретиться в другой день. Не знаю, что со мной. Раньше таких проблем не было, а с ней... прям в подростка превращаюсь.
— Хороший знак. Значит правда очень нравится.
— А ты чего? — Чанбин, переводит разговор в свою любимое русло — личная жизнь Минхо.
— Что я? Ты давай стрелки на меня не переводи.
— А как то свидание из тиндера? Вы больше не общаетесь?
— Ему не понравилось моё место работы и я его послал. Сам ведь знаешь, найти парня ещё сложнее, чем девушку.
— Страдалица ты моя.
— Ой всё, началось, — Минхо закатывает глаза от любимой Чанбиновой фразы и в ускоренном темпе доедает свою лапшу, — я в душ и спать. Не засиживайся.
— Ладно, мам.
Отношения не самая любимая тема для Минхо. То, что его тянет только к своему полу, он понял довольно рано, но делу это никак не помогало. Для окружающих же это было и так очевидно. Он не обращал внимание на девочек, а в раздевалке одноклассник как-то заметил, как Минхо пялился на их капитана по команде и растрепал всё остальному классу. Ему долго не давали прохода и постоянно подшучивали, писали гадости в личку и портили учебники. Благо школьные друзья не отвернулись и именно это в какой-то момент спасло Минхо от тяжести буллинга. Когда он учился в средней школе, на физкультуре главный задира класса со всей силы толкнул его и, не успев вовремя среагировать, Минхо больно ударился рукой об пол. Ушиб запястья и трещина в лучевой кости. Врач в травмпункте прописал две недели отдыха и гипс. Во время осмотра Минхо украдкой наблюдал за молодым врачом, пытаясь скрыть за отросшими волосами краснеющие от его взгляда уши. А когда доктор для осмотра взял руку Минхо, сердце бешено забилось, а в горле пересохло. Он с трудом выдавливал ответы на уточняющие вопросы врача. Тогда осознание обрушилось, как ледяной водой, на Минхо. От правды не убежишь. Весь вечер он просидел в комнате, не выходя даже покушать, обхватив загипсованную руку и горько плача. Родители думали, что ему тяжело из-за ушиба и не тревожили. Сейчас, когда Минхо вспоминает себя в том возрасте, ему до боли хочется обнять рыдающего в одиночестве мальчика и сказать, что всё будет хорошо, что он нормальный. Жаль, что это невозможно.
Став старше, Минхо пытался завести отношения, ходил на свидания. Но всё это в итоге заканчивалось одноразовым сексом и он сдался. Смирился с мыслью, что может в этом мире нету его второй половинки и всю жизнь он проведёт в компании котов и друзей. Наличие этих двух переменных в его жизни успокаивало, заглушая не на долго чувство одиночества. Иногда, насмотревшись сопливых ромкомов, Минхо снова пытался с кем-нибудь познакомиться, хотя бы ради одной ночи. Но с каждой такой встречей чувствовал внутри, как пустота, которая начала заполнять его душу в школьное время, только увеличивалась, а жалось к себе душила те немногие шансы с парнями на одну ночь. Некоторым из них Минхо действительно нравился, не просто как объект для удовлетворения физических потребностей. Они предлагали встретиться вновь, но Минхо уже не верил, что из таких встреч могут вырасти нормальные отношения. Потому что где-то в глубине печального сердца, он всё ещё наивно верил в светлую и счастливую любовь. С ними же он чувствовал себя ещё более одиноко.
Заваливаясь спать, в голове снова всплывали назойливые мысли, которые удавалось хоть немного приглушать на работе. Дома же в тишине они словно срывались с поводка и, пытаясь перекричать друг друга, выливали весь мыслительный ушат невысказанного перед сном. Минхо, как обычно, вставляет в ухо наушник, включая на ютубе какой-то рандомный подкаст с трукраймом, отрезая себя от шума в голове. В ногах устраивается Суни, топча молочными лапками и успокаивая своим тихим тарахтением. Это всегда действовало безотказно и через пол часа он спокойно засыпает.
Утром двигаться не хотелось совсем. Проклятый организм по привычке всё равно поднял его ни свет, ни зоря и отправил выполнять рутинные дела. Чанбин блаженно отсыпался и действовал на нервы своим храпом, который был слышен даже за плотно закрытой дверью. Минхо завидовал его способности переключаться в нужный момент. Когда другу необходим отдых — он мог спать и по двенадцать часов, а на работе всегда был собран и не считал ворон, как некоторые нерадивые сотрудники. Пойдя на компромисс с организмом, Минхо ограничился чисткой зубов. Аппетита не было совсем. Он тоскливым взглядом обвёл кухню и услышал шуршание за спиной. Обернувшись, заметил голодные глаза Суни, который радостно ждал его у миски.
— С добрым утром, малыш, — Минхо почёсывает кота за ушком и насыпает корма из контейнера.
Суни сразу же переключает своё внимание на еду, вызывая в груди нежное тепло.
— Хоть у тебя всё хорошо.
На подоконнике Минхо замечает блокнот Чанбина и с интересом листает рецепты, пытаясь выбрать не самый сложный для сегодняшней практики. Взгляд цепляет тот, где нарисовано маленькое сердечко с припиской «Её любимое». На лице тут же расплывается улыбка. Такие милые вещи в Чанбине, по началу, сбивали с толку. Уже в колледже он выглядел, как перекаченный мужик и мало походил на безликих однокурсников, только закончивших школу. Когда они познакомились, Минхо боялся, что тот хотел забить ему стрелку, как иногда делали одноклассники и с опаской относился к потенциальной проблеме в лице качка. К счастью, чуйка подвела и Чанбин всего лишь попросил списать конспект с пропущенной лекции, а к концу первого курса они уже были не разлей вода. В нём чудом уживались абсолютно противоположные личности: серьёзный и вдумчивый человек, шутливый раздолбай, парень, который любит милашничать, доводя Минхо до истеричного смеха и преданный товарищ. Эта сборная солянка удивительный образом гармонично сочетается и вызывает у Минхо восхищение и по сей день.
Из коридора послышались шаркающие шаги. Чанбин приоткрывает кухонную дверь и сонно лыбится.
— Утричка.
— Добрейшего. Ты чего так рано?
— Забыл будильник отключить...
— Чудила, — Минхо протягивает блокнот Чанбину на открытой ранее странице, — может сегодня его попробуем?
— А не слишком сложно?
— Со мной осилишь.
Чанбин скептично поднимает бровь и всматривается в список продуктов. Для панкейков нужны были: яйца, желательно свежие, а не те, что доживали свои последние дни в их холодильнике; сода, погашенная уксусом и вызвавшая у Чанбина кучу вопросов; молоко, мука и сахар с солью. Из всего перечисленного они нашли только соль, сахар и двухнедельные яйца. На улицу выходить не хотелось, поэтому, единогласно решив сократить количество перемещений в свой выходной, они заказали доставку и уже через четверть часа Минхо разбирал пакет с продуктами. Чанбин по десятому кругу перечитывал рецепт, надеясь, что это как-то его спасёт. Как и в предыдущие разы, когда Минхо учил друга готовить, в этот всё вышло хорошо. Пострадала только одна прихватка, которую Минхо печальным взглядом проводил в последний путь.
Быстро позавтракав, Чанбин подорвался на работу, оставив Минхо наслаждаться выходным в гордом одиночестве. Планов на день не было и он обратно завалился спать. Провалявшись с пол часа, предательский сон всё никак не наступал. Можно было бы заняться уборкой, но квартира блестела чистотой ещё с прошлой. Минхо по привычке открыл приложение для знакомств и скучающим взглядом просматривал одинаковые анкеты. Написанные будто под копирку, описания сливались в однообразную кашу из букв. Каждому второму требовался: спортивный, весёлый, умный и адекватный. Минхо мрачно усмехнулся, зная, что скрывалось за всем этим лицемерным болотом. Смахнув в лево очередной накаченный торс, он устало блокирует телефон и откидывается на подушки. В коридоре весело скачет Суни, намекая хозяину, что неплохо было бы уделить и ему хоть кроху своего внимания. Минхо, поддавшись на жалобное мяуканье, вытаскивает палочку-дразнилку и поднимает себя с постели. Суни сразу же подрывается и бежит к нему. Но очень скоро кот теряет интерес к потрёпанной мышке на верёвочке, сворачиваясь комочком на пустующей кровати.
В такие выходные Минхо, как никогда остро чувствовал одиночество. Было бы здорово посмотреть с кем-то глупую комедию, обсмеивая нелогичные повороты в сюжете и тупость главных героев. Или сходить погулять на набережную, так удачно расположенную около дома. Зайти в милое кафе и до вечера обсуждать что угодно. Но одному... Одному хотелось только выть от скуки. Взяв наугад из комнаты Чанбина какую-то книгу о фэнтезийном мире, он забывается в ней до конца дня. Ближе к восьми вечера возвращается Чанбин и они по старой традиции обмывают накопившиеся за день бесячие ситуации с работы. Казалось бы свободный для отдыха день, пролетает в миг, не оставляя за собой никакого удовлетворения и только усиливая усталость перед завтрашней сменой.
***
Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Все надежды Минхо о спокойной смене разбились в дребезги. Всё пошло не так с самого открытия. Филиал находился на первом этаже жилого дома. Помимо самого пункта выдачи, в помещении имелся магазин с полуфабрикатами, швея и кабинет юриста. На входе его встретила недовольная продавщица магазина. Минхо изо всех сил пытался не реагировать на её ворчливое бормотание, но настроение уверенно поползло к плинтусу. Дверь открыть удалось со второй попытки из-за дурацкого ключа, который отказывался проворачиваться в замке. Зайдя наконец внутрь, он обречённо обвёл взглядом филиал: пункт был в два раза меньше, чем тот, в котором работал Минхо, а склад настолько крошечный, что посылки едва умещались на полках стеллажей и стояли вразброс у кассы. Компьютер безбожно глючил, wi-fi работал через раз. Хорошо, что дополнительных услуг сюда ещё не успели подключить. Пересчитывая посылки, Минхо наткнулся на лишнюю и до обеда промучился с поддержкой, выясняя откуда она взялась и что с ней теперь делать. Параллельно с этим приходили клиенты и парочка из них крепко присела ему на мозги, допытываясь почему им в заказ не доложили какой-то товар. Почему-то люди думали, что именно те, кто работает на пункте обязаны знать причину ошибки и отвечать за косяки сотрудников сборочного пункта, выслушивать гневные крики и смиренно улыбаться. Сразу после них приехал курьер и ещё час Минхо разбирал посылки, пытаясь втиснуть их как можно удобнее. Голова гудела, а беспрерывно работающие радио с магазинчика рядом давило на вески. К часу пришла швея и через тонкие стены отлично слышался стук её машинки, делая боль ещё невыносимее. Чанбин в сообщения извинялся, что забыл предупредить о соседях и обещал зайти с обезболом. Даже отвлечься на сериал не получалось, интернет и на телефоне в этом проклятом пункте решил сказать гудбай. Периодически Минхо слышал громкий голос продавщицы, ругающейся с кем-то по телефону. Когда терпеть этот цирк не было уже никаких сил, он подошел к ней и попросил быть потише, на что та, противно улыбаясь, послала его на четыре буквы и поставила радио на полную громкость. Ругаться с больными людьми Минхо не видел смысла, но в голове обматерил её трёхэтажными непечатными ругательствами и злой вернулся на пункт. Наушники, которые хоть как-то спасали в начале дня, разрядились, а зарядку он, как назло забыл дома. В таком состоянии его и встретил Чанбин.
— Как жизнь молодая? — Чанбин протягивает пару пакетиков нимесила.
— Скажи, за какие грехи ты меня сюда отправил и кто, те несчастные, что согласились работать здесь? — Минхо мрачно глядит на друга.
— Прости, я не знал, что сегодня на смене будет эта вредная бабка.
— Этот пункт даже хуже, чем на Центре. Там было просто жутко, а здесь... он блин проклятый. У меня и интернет не работает, я со скуки помру быстрее, чем от руки этой сумасшедшей. Она уже два часа с кем-то трындит и всё никак не заткнётся, — вымученно стонет Минхо, откидываясь на спинку стула.
— Понял, сейчас всё будет, — Чанбин разворачивается и уходит в направлении магазина.
Минхо с любопытством подслушивает, как друг за стенкой спорит с продавщицей. На лице расплывается мерзкая ухмылка. Мало кто мог переспорить друга и Минхо часто в колледже прибегал к его помощи, когда очередной придурок кидался обзывательствами или хотел подраться. На работе он научился улаживать конфликты с клиентами, но когда дело касалось его лично, Минхо предпочитал игнорировать проблему, в надежде, что та рассосётся сама собой. Иногда это действительно помогало, но чаще просто накапливалось раздражение, которое выливалось в пассивную агрессию. И через пару лет после окончания колледжа Минхо обнаружил, что рядом остался только Чанбин. Единственный друг и самый близкий человек, который, не смотря на закидоны Минхо, подружился с его тараканами.
Радио умолкло, а в дверях стоял довольный собой Чанбин.
— Чтоб я без тебя делал, мой принц, — Минхо шутливо посылает другу воздушный поцелуй и посмеивается, когда Чанбин в ответ ловит его и ухмыляется.
— Мне больно на тебя смотреть. Курьер уже был?
Минхо устало кивает.
— Тогда я забираю тебя на обед... или ужин? — Чанбин не на долго завис, проверяя время на часах в телефоне, — короче пошли кушать. У меня ещё есть свободный час.
— Согласен. Забирай меня скорей... — тихо напевает себе под нос Минхо, улыбаясь подпевающему Чанбину.
Отведённые на перерыв пол часа быстро заканчиваются и он прощается с Чанбином. Вернувшись на пункт сытым, Минхо спокойно дорабатывает почти до конца смены. Но это место полностью оправдывает название, которым окрестил его Минхо, потому что прямо перед закрытием приносит очередного полуночного клиента. Молодой парень, чуть младше него, шёл по вымытым полам с кудрявым щенком на поводке, оставляя за собой грязные разводы. Он неуклюже переминался с ноги на ногу у кассы, нервно постукивая по столу и копаясь в телефоне. Пёс беспокойно крутился у ног хозяина и всё норовил забежать на склад, но парень крепко держал поводок и успокаивающе заверял, что скоро они пойдут домой.
— Да где же... — парень закусывает ноготь и нервозно тыкает пальцем в экран.
— Вам помочь? — устало спрашивает Минхо после минуты безуспешного копошение.
— Да, пожалуйста. Не могу найти штрих код, — он поднимает взгляд на Минхо и замирает.
— Первый раз забираете? — парень молча кивает, — Он обычно высвечивается на главной странице, жёлтая кнопка.
— Её тут нету, — парень досадно хмурит брови и протягивает телефон, — вот, смотрите.
— Странно... — Минхо открывает личный кабинет и заходит в раздел заказов, где сразу обнаруживает искомое, — в следующий раз, если его не будет на главном экране, попробуйте заглянуть в ваши заказы, — стараясь унять внутри раздражение, объясняет Минхо.
— Извините, не подумал... — неловко пролепетал парень.
Минхо меланхолично сканирует код и уходит на склад за заказом. На нижней полке удачно осталась только нужная посылка.
— Держите.
— Спасибо. А можно здесь открыть?
Минхо проверяет время на компьютере и уныло вздыхает, на часах без пяти девять и пора уже закрываться.
— Я быстро, — заверяет парень, чему Минхо абсолютно не верит. Такие клиенты всегда говорят одно и тоже, а в итоге ему приходится задерживаться ещё на пол часа, чтобы перемыть полы и пересчитать заказы с кассой.
— Да, конечно, — всеми силами сдерживая яд в голосе, отвечает Минхо.
Но парень, кажется, не замечает тона и радостно открывает коробку. Минхо в это время добавляет к общей сумме последний заказ и собирается отправлять отчёт, изредка поглядывая на спину клиента. Парень как-то странно притих, а пёс рядом жалобно заскулил.
— Что-то не так? — решает уточнить Минхо.
— Вы не знаете как сделать возврат? — тоскливо спрашивает парень, подходя к кассе с открытой коробкой в руках.
На часах девять. Смена закончена. Очень хочется попросить прийти завтра и оформить возврат дома. Но Минхо смотрит в печальные глаза и на обиженно надутые губы парня. Его пухлые щёки очаровательно надулись и напомнили Минхо о милом маленьком зверьке. В груди что-то щёлкает. У него всегда была слабость к милым вещам.
— Знаю. Подойдите, я покажу.
— Спасибо, — парень немного расслабился и, кажется, повеселел.
Ещё пять минут он спокойно показывает куда нажимать, попутно объясняя что и зачем заполнять. Парень внимательно слушал, не перебивая, делал по инструкции Минхо и вскоре упакованный возврат уже лежал на полке.
— Ещё раз спасибо большое. Извините, что задержал, я плохо разбираюсь в новых приложениях. Могу я как-то вас отблагодарить? — вдруг спрашивает парень.
— Ну что вы, это моя работа, — вежливо отвечает Минхо, про себя удивляясь не возникшему чувствую раздражения, которое обычно бывает, когда клиенты пытаются завязать разговор.
— И всё же? — не отступал парень.
— Не нужно. Как я уже сказал, это часть моей работы.
— Как вас зовут? — ещё один неожиданный вопрос застаёт врасплох и Минхо только сейчас замечает, что не надел бейджик.
— А вам зачем?
— Хочу узнать имя своего героя, — улыбается парень и берёт суетливого пса на руки.
Взвесив все за и против, Минхо решает, что от открытия своего имени ничего не потеряет.
— Минхо.
— Очень приятно. А я Джисон.
— Взаимно, Джисон. Мне пора закрываться.
Минхо закрывает ноутбук и накидывает пальто, взглядом показывая на выход.
— А, точно, прости, — Джисон нервно потирает шею, — До встречи, Минхо, — он машет свободной рукой и дверь за ним закрывается.
— До встречи, — как-то печально, будто самому себе, говорит Минхо.
Какой странный день. Он уже решил, что больше не выйдет на этот филиал. Но теперь мысль, что смен здесь не будет, отдаётся горечью в груди. Пока Минхо вытирал следы, оставленные Джисоном и его псом, в голове звучал робкий голос парня, а перед глазами всплывала его улыбка. Надо было спросить про имя собаки или попросить проводить его до остановки. А может, если он верно понял намёк Джисона, обменяться номерами. Вдруг они больше не столкнуться? Но Минхо, по привычке, отгонял эти мысли подальше. Если судьба, в которую он уже почти не верил, есть, то они найдут друг друга.