One Day / Один день

Са­мый ужас­ный звук в ее жиз­ни - виз­жа­щая си­рена не­от­ложки. Са­мая тя­желая но­ша - те­ло лю­бимо­го че­лове­ка пос­те­пен­но мер­тве­юще­го на твоих ру­ках. Са­мый горь­кий вкус - его кровь, за­меша­ная на ее гу­бах вмес­те со сле­зами.
Са­мое не­вер­ное ре­шение - тем­ный пе­ре­улок по до­роге до­мой и, са­мые бес­ценные ве­щи - день­ги, ра­ди ко­торых рвет се­лезен­ку ос­трие гряз­но­го но­жа, за­жато­го в нет­вердой ру­ке ге­ро­ино­вого ра­ба. Са­мые длин­ные, се­кун­ды ожи­дания по­мощи.

Ог­лу­ша­ющий треск - это звук ра­зор­ванно­го на час­ти ее собс­твен­но­го сер­дца. Об­жи­га­ющий хо­лод - бес­чувс­твен­ная ла­донь, ее жмешь к сво­ему те­лу, пы­та­ясь про­давить груд­ную клет­ку.
- Чи­мин! Смот­ри на ме­ня! Не зак­ры­вай гла­за! - моль­ба ти­ше и ис­крен­нее чем в цер­ви, - по­жалуй­ста, дер­жись ра­ди ме­ня, Чи­мин!
Ка­шель, взры­ва­ющий его лег­кие кровью вы­лета­ет из гор­ла, ос­тавляя алые кап­ли на ее ли­це.
- Тэ­су...- сла­бый ше­пот рас­тво­ря­ет­ся в пе­ре­ул­ке, уто­пая в от­да­лен­ных зву­ках ожив­ленной трас­сы.

Са­мый яр­кий свет - фа­ры при­быв­шей на вы­зов ско­рой по­мощи. Са­мые нуж­ные лю­ди - па­раме­дики. Сей­час, она ве­рила в них силь­нее, чем в Гос­по­да Бо­га.

***

Мед­ленно спус­кать­ся вниз по сте­не по­ка за ней пос­те­пен­но та­ет его ды­хание. Сжи­мать в ру­ке те­лефон, ми­нуту на­зад вы­давив в ди­намик пло­хие но­вос­ти жен­щи­не, ис­пы­тыва­ющей в дан­ный мо­мент са­мый страш­ный ма­терин­ский кош­мар - пе­режить сво­его ре­бен­ка.

Тэ­су под­жи­ма­ет ко­лен­ки к гру­ди, как буд­то пы­та­ясь зак­рыть не­види­мую ра­ну, что­бы сер­дце вдруг не вы­пало на пол, увя­дая и чер­нея на гла­зах.
- Иди в ком­на­ту от­ды­ха, дет­ка - мяг­ко тро­нула ее пле­чо чья-то теп­лая ла­донь, - опе­рация прод­лится до ут­ра.
Не в си­лах вы­давить ни зву­ка, де­вуш­ка тес­нее жмет­ся к сте­не, опа­са­ясь, что ее мо­гут на­силь­но отор­вать. Она дол­жна ос­тать­ся с ним. До кон­ца.

Жен­щи­на в бе­лом ха­лате про­тяну­ла Тэ­су ма­лень­кий, плас­ти­ковый ста­кан­чик, на­пол­ненный блед­но-го­лубой жид­костью.
- Вы­пей, те­бе ста­нет луч­ше...
Как ей мо­жет стать луч­ше? Раз­ве что, это яд и при­няв его она вдруг по­чувс­тву­ет жже­ние час­то мор­гая, а сет­чатка, разъ­ехав­шись сде­ла­ет ви­димость мут­ной слов­но по­терян­ный фо­кус на ви­део-ка­мере.

Ко­ридо­ры пус­те­ют, лишь из­редка при­возят боль­ных. От­но­ситель­но спо­кой­ная ночь, но че­рез нес­коль­ко ми­нут ти­шину ра­зор­вет горь­кий ма­терин­ский всхлип, и дро­жащее те­ло приж­мется к Тэ­су, ли­хара­доч­но вы­тирая бе­лос­нежным пла­точ­ком за­сох­шую кровь с поб­леднев­ших щек. Его кровь.
Муж­чи­на вбе­га­ющий сле­дом, рез­ко зам­рет у две­ри в опе­раци­он­ную и от­ча­ян­ный стук его сер­дца бу­дет слы­шен на нес­коль­ко мет­ров вок­руг. Он вдруг по­валит­ся на ко­лени, уви­дев опе­чален­ный, ус­тавший взгляд, тус­кне­ющий под по­лу­опу­щен­ны­ми ве­ками, да спря­чет в боль­ших ла­донях свое ли­цо, сло­мав­шись по­полам.

Док­тор по­нима­ет, что сей­час не са­мое под­хо­дящее вре­мя, но про­сит нес­час­тную мать под­пи­сать до­кумен­ты в ре­гис­тра­туре и она тя­нет ват­ные но­ги к вы­соко­му сто­лу, ку­са­ет гу­бы ста­ра­ясь не за­реветь, опи­ра­ясь на ру­ку по­луп­разрач­ной Тэ­су.
Те­ло вы­возят нак­ры­тое прос­тынью и уби­тый го­рем креп­кий муж­чи­на вне­зап­но хва­та­ет са­нита­ра за пле­чи, но сло­ва зас­тывшие в гор­ле так и ос­та­нут­ся неп­ро­из­не­сен­ны­ми...

Вы­тирая ла­донью пот со лба, док­тор де­ла­ет гло­ток во­ды прак­ти­чес­ки на бе­гу, скры­ва­ясь за дру­гой дверью, со­об­щив док­то­ру Ким о внеп­ла­новой опе­рации и, Су Ри, вы­сокая ша­тен­ка с доб­ры­ми гла­зами, уви­дев из­му­чен­ное ли­цо кол­ле­ги, не сдер­жи­ва­ет объ­ятий.
Слож­но по­верить, что в од­ну ми­нуту кто-то ухо­дит из жиз­ни, а кто-то, воз­можно рож­да­ет­ся за­ново. И эта тон­кая грань раз­де­ля­ет ми­ры, судь­бы, лю­дей.