Май Литл Пони: Новые времена, новые проблемы

Радуга Дэш, собравшись с силами, позвала своих друзей. Они собрались в просторной круглой комнате, потолок которой был выполнен из необычного, словно из хрусталя, материала, намекая на возможность его открытия. В центре комнаты, на специально приготовленном постаменте, лежали Элементы Гармонии. Всех, кроме элемента Рарити. Воздух гудел от напряжения; все понимали, что в этом ослабленном состоянии, без полного набора Элементов, их попытка может закончиться неудачей, или, в лучшем случае, будет неэффективной.

Пони встали в круг, близко друг к другу. Они начали концентрироваться, стараясь возбудить магию дружбы. Искра, Эпплджек, Флаттершай, Радуга Дэш — все они ощущали вибрацию энергии, словно электрический ток, пробегающий сквозь них. Напряжение чувствовалось осязаемо. Пинки Пай, несмотря на свежую рану, улыбнулась, стараясь поддержать друзей. Ее улыбка, хотя и немного слабая, была заразительна.

Рарити, немного отстранившись, направила свою магию на Элементы, стараясь заполнить недостающую силу. Шар энергии медленно начал формироваться, словно собирая частички света. В этот момент потолок комнаты бесшумно и плавно раскрылся, открывая небо.

— Запускайте! — крикнула Радуга Дэш, ее голос прорезал напряженную тишину.

Все вместе они направили поток собранной магии вверх, в холодное, безжалостное небо. Холодный ветер, усилившийся от раскрытия купола, проник в комнату, принося с собой снежинки. Рарити почувствовала прилив страха. Ей показалось, что именно этот страх мешает ей полностью раскрыть свой потенциал. Сжав копыта, она направила всю свою волю, вкладывая больше магии в общий поток, стремясь показать, что она сильна.

Внезапно послышался резкий, пронзительный хруст, за которым последовали тяжелый удар о пол и глухой стон. Все обернулись. Сияющий шар магии, выпущенный ими вверх, взорвался на высоте, словно небесная бомба, окутав все вокруг ярким светом и магией. Рарити лежала без движения на полу, рядом с ней — отломанный рог. Но страннее всего было то, что рог был не просто сломан, а… заморожен. Поверхность его была покрыта толстым слоем инея и ледяных кристаллов, словно он был быстро заморожен, застыв в момент отделения.

Искорка, не раздумывая, бросилась к Рарити. Ее сердце сжималось от ужаса. Она осторожно коснулась обломка рога, пытаясь ощутить его магию, но вместо теплой, привычной энергии, почувствовала ледяной холод, проникающий глубоко в ее копыта. Магия Искорки, обычно легко справляющаяся с большинством проблем, оказалась бессильной перед этим аномальным холодом. Она попыталась использовать свою магию, чтобы немного облегчить боль Рарити, но лед на отломке не таял, а лишь покрывался еще более густым слоем инея.

Внезапно, из рассеянного света магии, оставшейся после взрыва, стала вырисовываться фигура. Это была большая, ледяная птица, с крыльями, словно из хрусталя. Ее глаза светились неестественным, холодным светом, а клюв был заострен, словно ледяной кинжал. Птица медленно опустилась, выглянув из остатков магического сияния. Она издала пронзительный, леденящий душу крик, который эхом разнесся по комнате.

Все пони замерли, словно окаменевшие. Они понимали, что столкнулись с чем-то необычным, с чем-то, что превосходило их понимание магии. Эта ледяная птица была не просто творением стихии, она излучала некую зловещую, определенно враждебную магию.

Пинки Пай, несмотря на свою рану, напряженно всматривалась в существо. Ее глаза блестели, напоминая о ее особом видении, которое в подобных случаях могло ей помочь. Но даже ее проницательный взгляд не мог разгадать природу ледяной птицы.

Эпплджек, сжимая в копытах кулак, была готова к любым действиям. Ее непоколебимая сила и решимость были единственным, что могло удержать пони от паники. В ее глазах читалась решимость защитить своих друзей, независимо от того, насколько опасным оказался враг.

Флаттершай, тихонько дрожа, спряталась за Эпплджек. Ее способность управлять животными, которая обычно была настолько эффективной, казалась бесполезной против этого невероятного создания. Она, как и остальные, чувствовала нарастающее чувство беспокойства.

Радуга Дэш, своим быстрым, решительным взглядом оценивала ситуацию. Ей было ясно, что эта ледяная птица — не просто результат стихийного бедствия. Это был некий враг, новый и невероятно мощный. Она чувствовала нарастающее беспокойство, но старалась не показывать его своим друзьям. Она знала, что от ее решений зависят жизни всех пони в Эквестрии.

Ледяная птица расправила крылья, поднимаясь в воздух. Ее взгляд остановился на Рарити, и она издала еще один леденящий крик, перед тем, как исчезнуть в открытом потолке комнаты. Холод, исходящий от нее, постепенно стал стихать, оставляя после себя лишь чувство глубокой тревоги и неясного предчувствия.

Нокс, Луна и Буря медленно шли по заснеженным улицам замерзающего города. Нокс, закинув голову, высвободила мощный поток магии из своего рога. Магия, повинуясь её воле, расплылась по всему городу, превращая здания, деревья и даже землю в гигантские, мерцающие изображения её лица. Ледяное сияние отражалось в глазах испуганных пони.

Улыбка, холодная и лишенная всякого тепла, растянула её губы. Её голос, словно хрусталь, эхом разнёсся по улицам, доносясь до каждого жителя города:

— Я, Нокс, пришла сюда, чтобы воспитать новых воинов, тех, кто сможет выстоять перед моими снежными бурями и ледяными вихрями! Те, кто докажет свою силу и выживет, получат щедрую награду! — Ее взгляд скользнул по замерзающим пони. — А где же ваши защитники? Где храбрые стражи этого города? Почему они не спешат на помощь своим же гражданам? Разве Селестия, ваша королева, не заслуживает лучшей участи, чем погибнуть в этом снегу?

Внезапно, из-за снежной завесы, пронзая ледяную тишину, появилась Селестия. На ней были великолепные, но практичные доспехи, искрящиеся даже в полумраке заснеженного дня. Её лицо, хотя и было серьезным, излучало уверенность и решимость. Вид могущественной принцессы вселил надежду в сердца поней, и они вздохнули с облегчением, увидев свою защитницу.

Но прежде чем кто-либо успел проронить слово, Луна, с молниеносной скоростью, атаковала Селестию. Её движение было настолько быстрым и неожиданным, что никто и глазом моргнуть не успел. Ледяные кристаллы, выпущенные из копыт Луны, обрушились на Селестию, заставляя пони отскочить назад, но не потеряв равновесия. Воздух зазвенел от столкновения ледяной магии с сияющей защитой Селестии. Битва началась.

Искорка, оторвав взгляд от неподвижной Рарити, повернулась к Радуге Дэш. В ее глазах горела решимость.

— Радуга, нам нужно туда! — выпалила она, указывая в сторону, откуда, как она чувствовала, исходила битва. — Я видела Бурю… Она там, с Луной и Нокс. Буря… она должна помочь принцессе Селестии! Она сможет противостоять Нокс!

Радуга, не колеблясь ни секунды, кивнула. — Все за мной! — скомандовала она, и группа пони, словно единый организм, двинулась к выходу из комнаты. В коридоре к Радуге подбежали ее взволнованные помощницы, пегасы с растрепанными гривами и испуганными взглядами.

— Командир! Облака… они сгущаются с невероятной скоростью! Мы ничего не можем сделать! Ветер усиливается с каждой минутой!

Радуга на мгновение запнулась, оценивая ситуацию. Эпплджек бережно несла Рарити, которая, несмотря на героические усилия, все еще дрожала всем телом, крепко прижимая к себе обломок своего замороженного рога. Взглянув на небо, Радуга поняла, что времени нет.

— Искорка, Флаттершай, вы со мной, — твердо произнесла Радуга, ее голос звучал уверенно, несмотря на внутреннее напряжение. — Вы единственные, кто сможет летать в такой буре. Эпплджек, Пинки, оставайтесь здесь, присмотрите за Рарити.

Затем, Радуга расправила свои крылья. Это были не просто обычные крылья пегаса. Казалось, они стали больше, сильнее, перья переливались всеми цветами радуги, словно сотканные из самой энергии неба. В них чувствовалась мощь, способная противостоять любой стихии.

Флаттершай, стоявшая чуть поодаль, робко взглянула на Радугу, а затем выпрямилась. В ее глазах, обычно полных кротости и страха, промелькнул стальной блеск решимости. Ей надоело бояться. Надоело прятаться от теней прошлого. Она встала рядом с Радугой, плечом к плечу, готовая встретить любую опасность.

Искорка, молча кивнув, взмахнула рогом, и Элементы Гармонии, сияя мягким светом, взмыли в воздух, послушно следуя за ней. Эпплджек, крепко прижав дрожащую Рарити к себе, с тревогой смотрела на подруг.

— Открывайте ворота! — рявкнула Радуга дежурным пегасам, ее голос прозвучал как раскат грома.

Ворота базы с грохотом распахнулись, выпуская в лицо пони яростный порыв ветра, полный снежной крупы и ледяных осколков. Радугу тут же отбросило назад, словно игрушку. Ветер пытался вырвать ее из земли, сбить с курса. Но она уперлась всеми четырьмя копытами, напрягая каждую мышцу, и, превозмогая ярость стихии, медленно выровнялась перед входом.

— Искорка! Флаттершай! За мной! — крикнула она, ее голос едва пробивался сквозь вой ветра. Стиснув зубы, она изо всех сил заработала крыльями, прорываясь сквозь ледяную стену бури. Вслед за ней, как две искры света, в небо взмыли Искорка и Флаттершай, бросаясь в самое сердце ледяной тьмы.

Буря обрушилась на них всей своей яростью. Ветер ревел, словно голодный зверь, пытаясь сорвать их с небес, швыряя в лицо колючий снег и град. Искорка, благодаря своей магической выносливости, держалась уверенно, летя следом за Радугой, словно тень. Но для Флаттершай каждый взмах крыльев был пыткой. Ветер рвал ее нежные крылья, заставляя сердце бешено колотиться. Слезы градом катились по ее щекам, смешиваясь со снегом, но она, стиснув зубы, из последних сил старалась не отстать, не подвести подруг в этот критический момент. Боль пронзала ее тело, каждый мускул горел от напряжения, но страх за Эквестрию, за ее друзей, был сильнее физических страданий.

Радуга Дэш, словно стрела, пронзала бурю. Она разогналась до предела, вкладывая всю свою мощь в каждый взмах крыльев. От ее стремительных рывков в воздухе оставался сверкающий радужный след, словно яркая полоса, прочерченная по серому небу. С каждым мощным толчком вниз, от ее копыт расходились расширяющиеся радужные круги, словно магические порталы, разгоняющие тьму и хаос бури. Внутри Радуги бушевала собственная буря – боль за Рарити, тревога за Селестию, ответственность за судьбу Эквестрии. Каждый взмах крыльев отдавался острой болью в старых шрамах, каждый порыв ветра пытался сбить ее с курса, но ее взгляд был устремлен вперед, к цели. Она не могла позволить себе сдаться, не сейчас, когда от нее зависело так много.

Радуга, набрав критическую скорость, резко устремилась вниз, словно ныряя в пропасть. От ее мощного рывка радужные круги в небе разрослись, словно пробивая брешь в завесе облаков. Перед Искоркой и Флаттершай, словно по волшебству, разверзлась небольшая, но спасительная дыра в свинцовых тучах, обещая хоть какую-то видимость в этом хаосе.

Искорка, не теряя ни секунды, нырнула в образовавшийся пролом, следуя за Радугой. Флаттершай, измученная до предела, попыталась вложить все оставшиеся силы в рывок вниз, но тело отказалось повиноваться. Внезапная слабость, словно волна ледяного паралича, сковала ее. Сознание померкло, мир вокруг расплылся, и Флаттершай, словно легкий пух, потеряла опору и начала падать вниз, в бушующую бездну. В этом оглушительном хаосе ветра и снега никто не заметил ее падения.

Флаттершай падала. Перед глазами все расплывалось, превращаясь в хаотичную мешанину из серого и белого. Ветер свистел в ушах, словно насмехаясь над ее бессилием. Сознание ускользало, унося с собой последние островки ясности. В этом предсмертном танце с бурей, в ее разуме всплывали обрывки мыслей, как последние лучи солнца перед закатом.

-Сомбра…- Первым, словно маяк в темноте, возник образ ее любимого. Он был в их маленьком домике, у камина, в тепле и безопасности, вместе с Зекорой. Сердце на мгновение согрелось от этой мысли. Она надеялась, что он в порядке, что эта ледяная буря не доберется до их уединенного уголка. Их любовь, такая неожиданная, такая нежная, была ее тайным сокровищем, светом во тьме. Она сожалела, что не успела сказать ему еще раз, как сильно любит.

В памяти всплыл и Дискорд. Их ссора… Она была такой глупой, такой бессмысленной, как и многое, что делал Дискорд. Он, в своей манере, пытался ее защитить, предостеречь от опасностей, которые, как он видел, надвигались. Но его методы… Его хаос, его загадки, его вечное стремление к драматизации… Они часто ранили ее, даже если он не хотел этого. Она понимала, что в глубине души Дискорд заботился о ней, по-своему, по-дискордовски. И сейчас, в этот последний момент, обида отступила, оставив место лишь грусти и... почему-то... чувству вины. Может быть, она была слишком строга к нему? Может быть, она не поняла его истинных мотивов?

Холод проникал все глубже. Она чувствовала, как лед медленно сковывает ее конечности, как невидимые пальцы мороза сжимают ее лапы, крылья, уши. Боль притупилась, сменившись онемением. Тело теряло чувствительность, превращаясь в ледяную статую. Дыхание становилось все более поверхностным, словно тонкая нить, готовая вот-вот оборваться. Мир вокруг мерк, звуки бури стихали, превращаясь в далекий гул.

И вдруг… розовое сияние. Мягкое, теплое, как летний закат. Что-то коснулось ее, нежно, бережно. Ощущение падения прекратилось. Чей-то сильный, мужской голос, полный тревоги и… знакомый… прозвучал рядом, словно издалека:

— Флаттершай!

Белая шерсть… мелькнула перед глазами, словно призрак из сна. Тепло… стало растекаться по замерзшему телу, разгоняя ледяной холод. Но сознание уже угасало, погружая Флаттершай в спасительную тьму беспамятства. Последнее, что она почувствовала, это чьи-то сильные копыта, бережно подхватившие ее, словно хрупкую фарфоровую куклу. И мир окончательно погас.​