глава 16
— Каэдэхара, подойди на минуту.
Голос профессора раздался сразу после окончания лекции. Вокруг уже шумели студенты, спешившие на обед или по делам, но Кадзуха остановился, немного удивлённый.
Профессор протянул лист.
— Распределение по научной практике. Ты — в группе по каталогизации, библиотека, старое крыло, вторник-четверг. Не проспи. Там нужен порядок.
— Я понял. Спасибо, — он вежливо кивнул, сложив лист в блокнот.
На выходе из аудитории его перехватил Акио, тот самый весельчак, что всегда находился "в курсе событий". С ним был другой парень — высокий, в белой рубашке, с айфоном в руке и лёгким хмылом на губах.
— Кадзуха, знакомься — это Рэн, мой друг детства. У него, кстати, сегодня день рождения. И...
— Ты приглашён, — перебил Рэн, протянув руку. — Вечером, у меня дома. Большой дом, бассейн, куча еды и... всё остальное. Даже если не пьёшь, будешь полезен — вдруг кому вино на голову прольётся.
Кадзуха не сдержал лёгкой усмешки.
— Я, кстати, не пью.(Пиздит)
— Тем лучше. Будешь наблюдать за развратом со стороны, — Рэн подмигнул. — Приходи. Адрес я Акио скину, он тебе перешлёт.
Кадзуха сидел на краю кровати, подперев подбородок рукой. Время — почти семь.
На экране телефона — адрес, отправленный Акио, и фраза: «Будет топово, приходи!»
Он выдохнул.
Подумал: “А может ну его? Лечь, сериал, плед?”
Потом вспомнил — сериал уже закончился, плед в стирке, а мозг снова полезет в воспоминания. А значит — лучше отвлечься. Хоть на вечер.
Он подошёл к шкафу, достал футболку, повертел… скомкал и бросил на стул. Потом ещё одну. В итоге остановился на тёмно-зелёной, с коротким рукавом, поверх накинул чёрную рубашку. Джинсы обычные, серо-синие, кроссовки почищены утром — ладно, сойдёт.
Пока натягивал куртку, всё ещё сомневался.
Снова посмотрел на себя в зеркало.
“Выгляжу как на свидание с депрессией.” — фыркнул про себя.
Потом в такси. Быстро вызвал, вышел из подъезда. Машина стояла у ворот.
Таксист оказался разговорчивым.
— Праздник, что ли? — кивнул на его одежду.
— Типа того, день рождения у… знакомого, — ответил Кадзуха, не вдаваясь в подробности.
— Молодёжь нынче всё в телефонах. Я вчера своему внуку говорю: «Артём, ты хоть посмотри на закат, там такое небо!» А он: «Я уже в VR видел». Вот и думаю, может, и правда лучше вживую?
Кадзуха усмехнулся, глядя в окно.
— Вживую, наверное, по-честному. Там хоть воздух чувствуется.
Потом замолчал. Ехал и просто смотрел.
Прохожие мелькали за стеклом — кто-то с собакой, парень с розовыми волосами в наушниках, женщина с двумя пакетами и перекошенным зонтом.
Он будто собирал лица в коллекцию — случайные, настоящие.
Все куда-то шли. Все — по своим историям.
***
Дом Рэна оказался не просто большим — он выглядел как вилла с постера.
Ворота, садовые фонари, свет из окон, музыка, доносившаяся до улицы.
Когда Кадзуха зашёл внутрь, к нему тут же подлетела девушка в золотистом платье и с улыбкой “на автомате”.
— Привет! Ты, кажется, от Акио? Отлично! Раздевалка влево, бар в холле, танцы на заднем дворе, бассейн — по указателю. Приятного вечера!
Он кивнул.
Всё было будто не по-настоящему. Слишком ярко. Слишком… чуждо.
Прошёл по коридору, увидел огромную лестницу, и пока собирался свернуть, его кто-то толкнул сзади, обняв.
— Кааадзууу! — протянул знакомый голос.
Он обернулся — Горо.
Медноволосый, с вечно взъерошенной макушкой, он сиял, как новогодняя гирлянда. Рядом с ним — кто бы мог подумать — Итто, их бывший физрук, которого давно уже никто не воспринимал как учителя. Потому что, судя по тому, как он сейчас держал Горо за талию — учительская дисциплина его давно не волновала.
— Ну всё, теперь тебе точно нельзя скучать! — засмеялся Горо. — Пошли, я покажу бар. И только не говори мне "я не пью".
Кадзуха попытался отнекиваться, но за пару минут выпил три шота “для приличия”, “за знакомство” и “потому что так надо”.
— Всё, хватит, — выдохнул он, вытирая губы. — Хватит. Реально.
— Ну-ну, не скучай, — Горо с подмигиванием утащил Учителя на танцпол.
Кадзуха остался у стены, чуть покачиваясь.
Свет в зале мигал, музыка была слишком громкой, в висках уже пульсировало. Он провёл рукой по затылку и попытался отдышаться.
Именно в этот момент его взгляд зацепился за фигуру на другом конце зала.
Темноволосый, в расстёгнутой рубашке, с бокалом в руке, Скара стоял и смеялся, откидывая голову.
Кадзуха застыл.
Пульс.
Качели внутри.
Всё сразу. Но он выдохнул. Опустил взгляд.
“Нет. Не сегодня.”
Он развернулся и пошёл в сторону кухни.
Слишком шумно. Слишком... невыносимо.
А Скара в этот момент его заметил.
Сначала на секунду замер.
Потом… начал пробираться через толпу, прямо к нему.
Кадзуха открыл холодильник, на секунду задумавшись, будто забыл, зачем вообще сюда пришёл. На полке стояла минеральная вода, початая бутылка с почти стёртой этикеткой. Он потянулся, открыл, сделал несколько долгих глотков.
Горло обожгло холодом — хорошо. Хоть что-то настоящее.
Он прислонился плечом к косяку, закрыл глаза. Голова чуть гудела. Алкоголь был слабым, но чужая атмосфера давила сильнее любого хмеля.
Слишком шумно, слишком тесно, слишком... не его.
Он снова сделал глоток, и в этот момент —
чьё-то приближение. Чужие шаги.
Тихо, но отчётливо.
Он поднял взгляд — и замер.
На пороге стоял Скарамучча.
Тот самый. Темноволосый, в рубашке, на которой один рукав был чуть закатан, другой — расправлен. Взъерошенные волосы, стеклянный взгляд, бокал в руке, но будто уже забыл, что держит его.
На несколько секунд пространство между ними застыло.
Музыка грохотала в другом конце дома, но здесь — в этой кухне — было слишком тихо.
Скарамучча смотрел на него.
Кадзуха ответил взглядом, коротким, прямым. Без вызова. Без эмоций.
Он даже не знал, что именно должен чувствовать.
— Я… — начал Скарамучча.
— Не надо, — тихо оборвал Кадзуха, оттолкнувшись от стены.
Он прошёл мимо, даже не касаясь. Почти скользнул.
Но на выходе обернулся, встретившись со взглядом ещё раз.
И в этом взгляде было всё — непонимание, усталость, и нечто неловкое, недоговорённое.
Кадзуха отвернулся.
А Скарамучча так и остался стоять в кухне, не дойдя до него,
— с полупустым бокалом в руке,
— с горлом, сдавленным чем-то необъяснимым,
— с мыслями, в которых не хватало воздуха.
Скарамучча стоял у окна, в руках всё ещё держал полупустой бокал, но вкус алкоголя уже давно не чувствовался. После той короткой встречи в кухне всё пошло под откос.
Он даже не успел ничего сказать.
А Кадзуха ушёл.
Просто ушёл, оставив за собой ощущение, будто что-то важное вылетело из рук и разбилось об пол.
Он пытался его найти. Снова прошёлся по дому, заглянул в холл, вышел на задний двор, где уже кто-то прыгал в бассейн в одежде.
Нигде.
Сердце стучало всё громче. Глупо, наверное. Это ведь просто... парень. Просто знакомый. Просто...
Да, конечно.
Скара раздражённо выдохнул и поднялся на второй этаж. Тут было меньше шума. Несколько дверей, приглушённый свет, тишина.
Из одной из ванных слышался... характерный звук.
Он подался вперёд.
— Кадзуха?.. — голос был сдержанным, почти испуганным.
Дверь была приоткрыта. Он толкнул её — и увидел тот самый образ, который запомнит надолго.
Кадзуха — на полу, уставший, склонившийся над унитазом, белее стены, дрожащий. Плечи вздрагивали от спазмов, лицо в слезах. Он попытался что-то сказать, но только хрипло выдохнул и снова сжался от тошноты.
— Чёрт... — Скара отбросил бокал в раковину, опустился рядом.
— Эй, эй, не рыпайся. Сейчас, подожди...
Он смочил салфетку, вытер лицо Кадзухи, придержал его голову, пока тот снова не попытался встать.
— Не надо, сядь... Господи, ты ж ничего не ешь, только пьёшь?
— Мне... нормально... — прорычал блондин, но его шатнуло, и он опять сполз на пол, уткнувшись в холодную плитку.
Скарамучча держал его, осторожно, но крепко.
Мокрые волосы прилипли ко лбу. Парень был горячий, но не от температуры — от стыда.
— Зачем ты вообще пришёл? — выдохнул Кадзуха, обессиленный.
— Потому что мне не плевать, — ответил тот. Голос был резкий. Слишком честный.
Они замолчали.
Потом — тяжело, будто проклиная себя за каждое слово — Скара произнёс:
— Я даю гарантию, что того больше не повторится. Серьёзно.
Кадзуха медленно повернул к нему лицо. Глаза были мутные, красные. Он посмотрел на него в упор.
И вдруг — тихо, но с такой болью в голосе, что у Скарамуччи сжалось внутри, сказал:
— Не нужна мне твоя гарантия. Мне нужно… ты.
Скара застыл.
Не дышал.
Только смотрел.
Блондин снова уронил голову, зажмурился.
— Забудь... — пробормотал. — Я бред несу. Прости.
Скарамучча сидел на полу, напротив. Умывальник за спиной шумел — вода с капающим краном раздражала, но парень не двигался. Только смотрел.
Кадзуха сидел, привалившись к стене, дыхание было неровным, он всё ещё приходил в себя.Мокрые волосы прилипли ко лбу, рука дрожала, когда он подносил её к лицу, чтобы вытереть остатки слёз и воды.
— Я не знаю, как мне теперь на тебя смотреть, — выдохнул блондин, не глядя на него.
— Тогда просто... не смотри, — ответил Скарамучча, и сам не понял, шутка ли это была.
Он подался вперёд. Совсем чуть-чуть.
Кадзуха заметил. Его зрачки расширились, будто он понял — что-то не так. Или наоборот — всё именно так.
Скара придвинулся ещё.
Рука упёрлась в холодную плитку между ними.
Он наклонился ближе, сантиметр за сантиметром. Ни слова. Только тишина.
Глаза в глаза. Дыхание на дыхание.
Осталось буквально несколько миллиметров.
Он остановился.
Пять, шесть минут они сидели так.
Без слов.
Без движений.
Лишь напряжённый воздух, будто кто-то растянул струну между их телами и тянул до предела.
— ...можно? — прошептал Скарамучча, голос почти сорвался.
Кадзуха не ответил.
Не кивнул.
Но и не отвернулся.
Этого было достаточно.
Скара мягко коснулся его губ.
Это был не поцелуй. Это было… почти-ничего.
Невесомый контакт. Осторожный.
Неловкий. Честный. Чуть дрожащий.
И — отвратительно солёный.
Привкус рвоты на губах ударил прямо в реальность.(И на что он надеялся целуя его...)
Кадзуха резко отпрянул. Сначала посмотрел на Скарамуччу с испугом, потом — будто его самого вывернуло внутри.
— Господи… — выдавил он.
И в следующую секунду — его опять вырвало в унитаз.
Скарамучча застыл.
Он сидел на полу, в неловком полуприседе, и чувствовал на своих губах не романтику, а остатки позора и кислоту.
— Ну, блядь… романтика. — только и подумал он.
Но руку с плеча Кадзухи не убрал.
--------------------------
Что за бред я несу...мама моя женщина роди меня обратно я слишком тупая для этого мира.
Надеюсь не слишком уж резко это получилось, ну в смысле типо пару глав назад они были просто друзьями а тут Бамс, а уже один поцеловал другого. Но романтика...ахахахах.
Ладно.
Всем пока и удачи 👋🏻