Глава 20.
— мне не нужны деньги. Я не собираюсь делать аборт, — опускаю взгляд вниз и стараюсь говорить, как можно увереннее.
— Агата, — поднимает двумя пальцами мою голову за подбородок. — ни тебе, ни мне не нужен этот ребёнок. Ты ещё слишком молодая для матери, а у меня другие планы. Я не собирался в свои 27 нянчится и менять подгузники карапузу. Я думаю, ты это понимаешь, поэтому узнай, сколько стоит аборт, и я дам тебе денег, а после восстановления ты спокойно продолжишь работать.
Кусаю язык, чтобы не пискнуть и не заплакать. Какой же он всё-таки м*дак. У него вообще никаких чувств нет? Откуда он вообще взялся такой бесчувственный?
— я всё равно не буду делать аборт. Я сейчас же напишу заявление на увольнение по собственному желанию, — дёргаюсь и подхожу к столу Егора, пытаясь найти белый лист и ручку. Но как назло, на столе кроме ноутбука и органайзеров для ручек и карандашей ничего нет.
— так, Конфета, успокойся, не нужно этой самовольности, — хватает меня за руку и запрещает мне дальше как-либо двигаться.
— я не хочу тебя слушать! Ты эгоист! Ты думаешь только о себе, о своём бизнесе! Почему тебя больше ничего не волнует?! — дёргаюсь, пытаюсь убрать руку Егора со своей, хочу побыстрее убежать отсюда.
— прекрати истерить, Конфета, — приказывает грубым голосом. — что тебе от меня нужно? Деньги? Сколько?
— да не в деньгах счастье, почему ты этого не понимаешь? — по щеке скатывается слезинка, но я её быстро смахиваю.
— про чувства даже не заикайся, — опережает меня мужчина, когда я хочу наконец сказать ему об этом. — и про детей тоже. Я не буду...
— ты просто боишься, — усмехаюсь. — боишься взять на себя ответственность. Ты привык уже раздавать деньги за секс направо и налево. У тебя нет обязательств, кроме этих никчёмных договоров. Ты думаешь, что хорошо быть одиноким и пользоваться всем и всеми вокруг, но если бы ты посмотрел на всё это с другой стороны, ты бы изменил своё мнение, — всё же вырвалась из этой хватки и сделала несколько шагов вперёд.
— малышка, ты ничего в этом не смыслишь, — ухмыляется мужчина.
— аборт стоит около десяти тысяч, — вздохнув, шёпотом говорю я. Пусть...
— дам тебе двадцать. Сколько останется, потрать на себя, — Егор достаёт из своего кармана четыре пятитысячные купюры и протягивает их мне. — настоящие, я тебя не обманываю. Только сделай его, пожалуйста, как можно скорее.
Забираю деньги и молча киваю.
— я найду для тебя самую лучшую клинику, там сделают всё на высшем уровне, — кладёт свою ладонь на моё плечо и чуть сжимает.
— откупился деньгами, это было не сложно, — убираю деньги в кошелёк и ухожу, даже не попрощавшись с директором. Сердце словно режет острым лезвием. Кусаю губы, нос чешется от подступающих слёз. Малыш, прости, пожалуйста, что у тебя такой отец, который просто откупился от тебя...
* * *
До выходных я не выхожу на работу два дня. Не хочу ни на секунду встречаться с теми глазами, хозяин которых настоящий эгоист. В пятницу вечером мне приходит сообщение от Кораблина. Пишет, что клинику нашёл, договорился с врачами, и я могу подъехать уже завтра. Ничего не отвечаю директору, а в душе уже просто кричу на весь этот мир. Как хочется вернуться на месяц назад и жить, как раньше. Но как раньше уже не будет, никогда...
— Вам сейчас нужно принять эти три таблетки, и в течение суток у вас случится выкидыш, — рассказывает мне врач, а меня уже всю трясёт.
— насколько это безопасно? — смотрю сначала на эти таблетки, а потом на врача.
— безопасно, — кивает женщина в белом халате. — для вас нет никакой угрозы.
— нет... я не могу это сделать, — закрываю лицо руками. — я отказываюсь.
— но... Егор Владимирович приказал проследить за вами. Вы должны принять эту таблетку, — теряется врач.
— пожалуйста... давайте я вам заплачу поверх нужной суммы, а вы мне дадите заключение об сделанном аборте? Я вас очень прошу, — складываю руки ладонями друг к другу. Смотрю умоляющим взглядом. — двадцать тысяч. Подходит?
ГЛАВА 40.
— я не могу так. С вашим руководителем у меня был уговор, что аборт пройдёт и всё будет гладко, — ломается эта женщина.
Тогда я достаю из сумки те самые двадцать тысяч и кладу их на стол перед врачом. Она вопросительно смотрит на них, потом поднимает свой взгляд на меня.
— забирайте, я не шучу. Только, пожалуйста, напишите мне справку! Вы не представляете, как это важно, — больше не могу сдерживать себя, даю волю слезам. Слёзы быстро катятся по щекам, собирая за собой тушь. Поджимаю губы, чтобы не всхлипывать, но это не спасает.
— вам это так важно? Что у вас случилось? — спрашивает меня женщина мягким голосом. Неужели захотела прислушаться?
— мой босс заставил меня сделать аборт, когда я ему сказала, что ребёнок от него. Он ни за что не примет этого ребёнка, но а я не могу его просто взять и уничтожить! Да, я молодая, но это не значит, что я не смогу справиться. Я хочу выносить и родить этого ребёнка, поймите меня, как женщина, — смотрю на врача своими заплаканными глазами.
— а вам разве за обман ничего не будет от вашего босса? — женщина взяла из папки какой-то документ и стала на нём что-то писать.
— я скоро уволюсь. Мне нужно доработать ещё один месяц, чтобы мне выплатили мою зарплату, а потом я уйду, — с опущенной головой говорю я.
— будьте аккуратными, пожалуйста. У вас сейчас будет меняться телосложение, расти живот, возможен токсикоз. Берегите себя, — улыбается мне врач и отдаёт ту самую заветную справку с печатью.
— спасибо вам большое! — вытираю мокрые дорожки с щёк и забираю документ. Вчитываюсь. Там действительно подтверждение моего «аборта». Выдыхаю. Дело сделано.
— да не за что. Деньги мне не нужны, оставьте лучше себе на витамины. Ребёнку они будут полезнее, — отодвигает деньги в мою сторону и отворачивается к компьютеру, показывая всем своим видом, что ей нисколечко не нужно.
— у вас очень доброе сердце. До свидания, — прощаясь, покидаю этот процедурный кабинет. В коридоре убираю деньги и справку в сумку и со спокойной душой направляюсь на выход из этой больницы. Клинику Егор постарался, выбрал современную, дорогую. В ней приятно было находится, но только не за тем, зачем пришла я.
* * *
Выходные я полностью посвящаю себе. Подолгу сплю, давая организму набраться сил. Стараюсь ни о чём не думать, не загружать себе голову лишний раз. На почту приходят новые кастинги, новые проекты. Я лишь просматриваю их, но не один не согласую. Сделаю это в понедельник на работе. Также я выхожу на улицу, дышу свежим воздухом, гуляю в парке. Вечером в воскресенье набираю горячую ванну и лежу там около часа. Но зато после такого релакса я чувствую себя прекрасно и даже на какое-то время забываю, что меня ждёт на работе. Кстати о работе, Егор даже ни разу и не написал, не спросил: «как всё прошло?», неужели, ему настолько всё равно?
* * * (Егор)
Нашлось свободным у меня только воскресенье. Весь день в субботу у меня были переговоры с разными рекламодателями, дизайнерами и продюсерами. Мы договаривались о предстоящих съёмках, проектах. Постарались задействовать всех моделей, которые были у меня в агентстве. Чтобы не расслаблялись.
Вечером в воскресенье я наконец был дома. Было, как всегда, пусто, скучно, холодно. Но в этом холоде я привык находится. В нём я, как рыба в воде. Хорошо и ничего лишнего. До сих пор не мог переварить информацию от Конфеты. Она беременна. Так ещё говорит, что от меня. Я, не задумываясь, отправил её на аборт. Пусть сделает, и всем будет хорошо. Мне, в первую очередь. Этот ребёнок мне точно не нужен, и я не собираюсь вкладывать в него ни копейки. Но с другой стороны... интересно, что чувствует сейчас Агата...?