Глава 21.
Впервые за долгое время я включаю в своей спальне свет вместо свечей. Смотрю на всё вокруг — морщусь. Как-то стало даже неприятно смотреть на этот беспорядок, на эту постель, где уже лежало очень и очень много разных девушек: и секретарш, и моделей, и заказных... и всё мне казалось идеальным. Как будто, так и должно было быть.
Но пришла она. Эта девушка словно из параллельного мира. Она другая. Она не похожа на всех остальных, но ей пришлось стать одной из них, чтобы удовлетворить меня. Как же мерзко.
Интересно, как же я так промахнулся в один момент и сделал ребёнка, но и в этом случае я поступил низко. А всё почему? Потому что не захотел даже думать о чувствах Агаты. А какого ей было вчера делать этот аборт и выпивать таблетку? А что она чувствует сегодня после всего произошедшего? А вдруг она больше даже не захочет смотреть мне в глаза, ей будет тяжело и больно. Я её пойму.
Ухожу на кухню, достаю из холодильника бутылку виски и наливаю в стакан. Крепкий алкоголь я не пил давно, поэтому желание сегодня просыпается просто дикое. Заливаю в себя один стакан, потом ещё один и ещё... Внутри меня разжигается какой-то немыслимый огонь. Хочется снести всё на своём пути или же... трахнуть какую-нибудь с*ку. Это и сделаю. Открываю телефонную книжку и ищу подходящий контакт. «Оксанка» — не под неё сегодня настроение. «Блондинка1», «Брюнетка с зачётной жопой», «Рыжая - стройные ножки» — перебираю контакты. Останавливаюсь на какой-то брюнетке и набираю её номер.
— да, Егор Владимирович? — отзывается мне сразу же писклявый женский голос. Ну номером точно не ошибся.
— адрес говори, я закажу тебе такси до моего дома. Поразвлекаться немного, — ухмыляюсь и жду дальнейшую информацию от девчонки.
Она с огромным удовольствием называет свой адрес и говорит, что ей нужно хотя бы полчаса, чтобы полноценно собраться.
— 15 минут, — обрезаю ей время. — я не намерен столько ждать или могу вообще позвонить другой.
Тогда брюнетка, по названию контакта, тут же соглашается и сбрасывает. Стоит на пороге моей квартиры уже через 30 минут. Тогда я не теряю ни минуты, закидываю её себе на плечо и несу в свою спальню. Снова грязь. Снова чистой воды разврат. Но по-другому я не умею. Я тупо не умею жить по-другому, да и не горю желанием что-то менять. Живу, исключая чувства.
* * * (Агата)
— доброе утро, — выхожу из лифта и сразу же сталкиваюсь с недовольным лицом Оксаны Витальевны.
— тебя ещё не уволили? Почему я опять вижу тебя здесь? — недовольно шипит она.
— а меня и не собираются увольнять, — ухмыляюсь, складывая руки на груди. — с чего вы это взяли?
— ну поверь мне, посидишь сегодня день в окружении людей, которые будут тебя обсуждать, тогда сама побежишь за заявлением. Припомни мои слова, — говорит она и заходит в лифт, двери которого быстро закрываются, разделяя нас по разные сторону, да ну и к счастью.
Иду по холлу к кабинету директора. Как бы не хотела, но покончить с той неприятной ситуацией надо. Подхожу. Табличка как всегда блестит, то и дело, ослепляет. Стучусь, но не услышав голоса по ту сторону двери, не медлю и захожу. Понятно всё. Егор сидит, развалившись в кресле, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстёгнуты, а на столе прозрачный стеклянный стакан, наполненный янтарной жидкостью, коньяк, скорее всего, хотя я в этом всё не разбираюсь.
— Конфета, — мямлит мужчина, улыбаясь и смотря на меня. Его волосы небрежно уложены.
— Егор, здравствуй, — не обращая внимания на всю эту непринуждённую обстановку, я прохожу к столу директора, держа в руках зловещую справку. — я всё сделала. Доказательство, — кладу на стол перед мужчиной.
Егор обращает свой взгляд на бумагу, пробегается по тексту глазами, а потом снова смотрит на меня пустым взглядом.
— сделала? — спрашивает, на что я молча киваю. — ну и дура, — одним лёгким движением руки он смахивает со стола стопку бумаг и карандаши в органайзере. Они разлетаются по полу, а я испуганным взглядом смотрю на мужчину.
— ты сам мне приказывал немедленно это сделать, — складываю руки на груди, смотря на полупьяного мужчину. — я сделала. Можешь быть доволен.
— доволен, — усмехается директор. — Конфета, я испортил тебе жизнь, — проводит рукой по своему лицу, глупо улыбаясь.
— ничего не изменить уже, — стараюсь улыбнуться, но слёзы уже успевают скопиться в уголках глаз. — я доработаю до следующей зарплаты и уйду из твоей жизни навсегда. Как будто ничего и не было, даже?
— почему уйдёшь? — убирает руку с лица и смотрит на меня обеспокоенным взглядом.
— не хочу больше здесь оставаться ни на одну лишнюю минуту. Я бы ушла сейчас, но мне нужно на что-то жить, — говорю абсолютно спокойно и пожимаю плечами.
— ты потратила всю прошлую зарплату?
— да не успела! Если бы... мой парень, когда мы расставались, взял все мои деньги и свалил. Его телефон не доступен, через друзей, родственников тоже никак не дозвониться. Ну ладно, и не с таким справлялись, пустяки, — кидаю свой взгляд на справку, вздыхая.
— как забрал всё? Почему ты мне раньше ничего не сказала? На что ты сейчас живёшь? — Егор почти на глазах трезвеет. Его что, так взбудоражила и задела эта новость? Что он в ней нашёл?
— меня спасло то, что изначально от зарплаты я закинула тысяч десять на мгновенные покупки и обеды на работе, думаю, мне хватит до следующей зарплаты.
— сколько у тебя осталось? — холодным тоном спрашивает у меня Егор.
— мм, достаточно, — теряюсь я. Ну не скажу же я ему, что на всё про всё у меня осталась одна тысяча? Не хочу быть в его глазах обузой.
— Конфета, скажи мне правду. Я тебе дам денег. Сколько нужно? Хочешь, выплачу зарплату раньше? Ты только скажи, — покачиваясь, Егор поднимается со своего кресла и равняется со мной. Тяжело смотреть в его глаза. Не хочется видеть там только пустоту.
— не нужны мне деньги. То, что мой бывший забрал у меня большую часть суммы, не обедняет меня.
— если бы ты сказала про его краду раньше, твой бывший бы уже сидел за решёткой, — хмурится директор. — между прочим, это преступление.
— не строй из себя героя, я тебя прошу, — отхожу на два шага назад, складывая руки на груди.
— я всего лишь хочу тебе помочь. После аборта нужны лекарства для восстановления? Я могу купить.
— в чём хотел, ты уже помог. Справка у тебя, всё, оставь меня, пожалуйста, в покое! — не выдерживаю и убегаю прочь из этого кабинета. Не могу я там больше находится.
— а ты слышала, что Каменская то наша залетела от директора!
— да! А он её отправил на аборт! Интересно, сделала уже?
Слышу я шёпот девушек, которые сидят за своими столами, но шепчутся между собой так, что слышат их все. Самая главная сплетница, которая даже не боится моего присутствия, рассказывает всем всё, что знает, иногда даже на меня посматривает и ухмыляется.
Я сжимаю руки в кулаки под столом, впиваюсь ногтями в кожу и молча жду, когда же прекратят. Но этого не происходит. К этому обсуждению присоединяется всё больше любопытных красавиц, а шум становится всё громче. Меня начинает уже трясти от злости.
— да сколько можно? Прекратите! — кричу я на всех обсуждающих, вскакиваю со своего стула и направляюсь к выходу. В дверях, как назло, сталкиваюсь с Егором.
— кто тут кричит? — успевает спросить он, прежде чем я его толкаю и прохожу мимо. — Конфета?... — слышу уже позади, но не обращаю никакого внимания.
Закрываюсь в уборной. Облокачиваюсь двумя руками об раковину. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Главное — не нервничать. Не здесь, не сейчас, не мне. Вот, про что говорила Оксана Витальевна. Не удивлюсь, если ещё она разнесла этот слух.
— что, тяжело, да? — слышу издевательский голос позади. Она... какого чёрта она оказалась здесь?
— не понимаю, о чём вы, — смотрю на неё через зеркало и тяжело дышу.
— какого это влюбиться в директора-эгоиста? — ухмыляется. Знает ведь, что он такой.
— с чего вы взяли?
— по тебе видно. Маленькая, влюблённая идиотка, ты уж прости меня... но ты ведь действительно любишь его?
— будет глупо врать. Да, влюблена, — опускаю голову.
— тебе будет тяжело принять этот факт, но знай, он никогда не ответит тебе взаимностью. Никогда...