Глава 22.
— вы беситесь, что на вас Егор Владимирович перестал обращать внимания? — ухмыляюсь я.
— что? Нет, — в ответ мне смеётся женщина. — я никогда не испытывала того, что ты испытываешь сейчас. Мне никогда не нужны были от него чувства, лишь часы удовольствия.
— так вы всё-таки спали вместе? — понимаю, что та грань между нами давно испарилась, поэтому, не стесняясь, задаю такой вопрос.
— конечно. Но как только появилась ты, система вся поломалась. Я была больше не интересна ему, — пожимает плечами и разочарованно рассказывает.
— но вы же наверняка уже так долго знакомы. Я одного не понимаю, зачем я нужна Егору Владимировичу? Почему он хочет пользоваться мной?!
— он ищет новых эмоций. И кстати, хоть он и говорит, что чувства ему не нужны, он их всё равно ищет... ищет в каждой. На меня он никогда не смотрел заинтересованным взглядом, только физическое влечение было. Я точно не в его вкусе, а вот когда пришла ты, я сразу обратила на тебя внимание. Ты интересная. Если бы карты легли правильно, то очаровала бы Егора. Но всё же что-то пошло не так.
— что могло пойти не так? — уточняю я.
— да всё, что угодно. Никто не знает, даже я, что на душе у нашего босса. Он никому не открывается. Он давно уже спрятал свою душу и чувства от всех.
— ну и к чёрту его, — отталкиваюсь от раковины и направляюсь к двери. — только зачем вы разнесли слух о моей беременности и аборте? — напоследок разворачиваюсь к Оксане.
— если бы это сделала не я, сделал бы кто-то другой. У нас тут так, быстро все всё узнают друг о друге. А если бы это сделал кто-то другой, то слух бы мог быть грязным. Лучше так, чем через грязь, из неё потом долго выбираться.
— это неправильно, — мотаю головой и выхожу из уборной.
— Конфета! Подожди! — пока иду по коридору, слышу позади себя голос Егора. Меня сразу же пробирает дрожь, по телу проходятся мурашки. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь назад. — Конфета, как хорошо, что я тебя нашёл, — теперь он близко. Я чувствую его горячее дыхание на моей шеи. Он кладёт свои руки мне на плечи, сжимает и поглаживает их.
— зачем тебе искать меня? — стою, не шевелюсь.
— ты так резко выбежала, когда я пришёл к тебе. Что случилось? Тебе снова нехорошо? — шепчет мне на ухо. Зачем он так делает? Ведь знает же, что это приятно, что от этого сердце бьётся чаще, мурашки бродят по коже, дыхание сбивается...
— нет, мне не плохо. Со мной всё в полном порядке! Егор, пожалуйста, не трогай меня, — опускаю голову вниз, поджав губы. Как сложно. За спиной, почти прижавшись к тебе, стоит человек, который сравнится с глыбой льда. В нём нет тепла, которое мне так нужно.
— я буду тебя трогать! Я имею на это право, Конфета. Не запрещай мне ничего, — чуть повышает свой голос у меня за спиной. Тогда я содрогаюсь. — пойдём ко мне?
— у меня есть выбор? — складываю руки на груди и поднимаю голову.
— правильно, малышка. Нет. Пойдём, — Егор тянет меня за собой к себе в кабинет, а как только мы оказываемся там вдвоём, Егор закрывает дверь на ключ.
— будешь чай или кофе? — мужчина подходит к автомату с напитками. Надо же, раньше я даже не замечала, что в самом дальнем углу кабинета стоит личный автомат Егора.
— может просто зелёный чай, без сахара, — подхожу к кожаному дивану и сажусь на него.
— всё ещё переживаешь насчёт веса? Конфета, ты всё сделала правильно, теперь всё вернётся на свои места, — говорит Егор, делая мне чай.
— да, переживаю, — смотрю куда-то в пустоту и медленно киваю головой.
— м-да... это всё так резко получилось. Тяжело это всё переварить, понимаю, — мужчина ставит передо мной на журнальный столик стакан с горячим чаем. — твой чай. Что-то ещё?
— нет, не нужно, — сухо отвечаю я.
Мы некоторое время просто молчим. Но тишину резко разрывает рингтон мобильника Егора в его кармане. Тогда мужчина быстро достаёт его и, посмотрев на экран, улыбается и отвечает.
— да, кис? — говорит он хриплым голосом. — сегодня я на работе до поздна, поэтому встретимся завтра, хорошо?
Удивляюсь, когда даже после этого он не кладёт трубку, а продолжает что-то объяснять этой «кисе». Ходит по кабинету туда-сюда, оттягивает свои волосы, чешет затылок, улыбается, сжимает губы. Кто она, что заставила его так активизироваться?
Во мне незаметно просыпается ревность. Жгучая, ужасная ревность. Он же ни за кого не переживает, ничего ни к кому не чувствует. Тогда что это с ним? Что, как с цепи сорвался?
— извини, тут это... — сбрасывает и наконец вспоминает про меня. А я уже почти и чай допила. Невкусный, правда, получился.
— можешь не объясняться. Я всё понимаю, «очень важные дела», — изображаю пальцами рук кавычки в воздухе. Тогда Егор смотрит на меня, вздыхает и отводит взгляд.
— чай был не вкусным, — оставляю стакан на столе, а сама поднимаюсь и скорее направляюсь к выходу, но не успеваю я соприкоснуться с дверью, как меня грубо хватают за руку и возвращают назад. Я оказываюсь прижатой вплотную к мужчине, от чего становится ужасно неловко.
— поедешь сегодня вечером со мной ко мне домой? — медленно тихим голосом спрашивает меня Егор. Тогда я повергаюсь в шок.
— кисе ты сказал, что сегодня ты допоздна на работе, а мне ты уже говоришь другое. Кого-то из нас ты точно обманываешь, — наклоняю голову набок, всматриваясь в глаза мужчине.
— ну уж точно не тебе. Хочу провести сегодняшний вечер с тобой. Только с тобой. У меня выпьем вина, я закажу нам любую еду, которую ты только захочешь, — руки Егора переходят на мою талию, нежно поглаживают её. Становится в моменте так приятно. Он почти дотрагивается до живота, дарит свои прикосновения малышу. Да, малыш, это гладит тебя твой настоящий папа.
Не убираю руки Егора со своей талии, пусть хоть так малыш почувствует папино тепло. Да, это тепло прячется за льдом, но не сейчас. Руки Егора очень горячие. Что ощущаю я даже через одежду.
— я не могу. У меня сегодня вечером после работы свои дела, — отказываюсь я. И я не вру. После работы я действительно планировала дела, а именно, пойти в больницу и забрать готовые анализы. Я должна убедиться в том, что с моей беременностью всё в порядке, и мне ничего не угрожает. Разве что отец ребёнка...
— какие дела? Давай после твоих дел? Я могу подождать. Во сколько за тобой заехать? — убирает свои руки с моей талии, а потом и совсем отстраняется от меня.
— это лишнее, Егор. Давай не будем портить наши рабочие отношения по контракту. Они у нас итак уже подкосились, — поджимаю губы и отхожу в сторону от Егора.
— ты всё ещё про твой залёт? — как некрасиво Егор обзывает мою беременность. — ну Конфета, работа — она такая. Тут выбирай: или карьера, или семья. В твоём случае ответ очевиден. Я считаю, что я решил всё правильно, и тебе не нужно беспокоиться об этом. Так, давай оставим эту тему, — решает сменить тему, потому что видит мой потускневший взгляд. — сегодня в восемь часов вечера я заеду за тобой. Будь готова.
Надолго в кабинете директора мне не удаётся засидеться, да оно мне и не нужно. Меня вызывают на подписи новых проектов, согласование этих же работ с продюсерами, поэтому я и не замечаю, как быстро пролетает день, а я даже не успеваю пообедать. После шести часов вечера я покидаю своё рабочее место, выходя в коридор. По пути, к счастью, никого не встречаю и спокойно дохожу до лифта. Но замираю, нажав на кнопку. Резко начинает кружится голова, в глазах начинают появляться чёрные точки, которые потом полностью заполоняют мои глаза. Я ничего не вижу, поэтому просто стараюсь ухватиться за что-нибудь. Это оказывается просто стена. Где-то неподалёку слышу женский смех и говор моего директора. Сил до них докричаться у меня просто нет.
— Конфета? Что с тобой? — кричит Егор. — подожди, я сейчас. Конфета... — последнее, что я слышу, а после проваливаюсь в пустоту.