2 глава: главное - защитить
Следующие дни были похожи друг на друга: новые лица, новые взгляды, всё та же тяжёлая тишина вокруг. Элиас старался быть незаметным, приходил на уроки, садился на своё место у окна и прятался за страницами тетрадей.
Но класс не спешил его принимать. Стоило ему заговорить, как кто-то обязательно перешёптывался за спиной. Стоило он улыбнуться случайной мысли — кто-то косился с усмешкой. И всё это накапливалось внутри, словно груз, который он несёт в одиночку.
В один из дней на перемене он сидел у окна, листая учебник, когда к нему подошёл высокий парень с наглой улыбкой.
— Ну что, новенький, — протянул он, — как тебе тут? Освоился?
Элиас молчал, делая вид, что не слышит.
— Эй, я с тобой разговариваю! — Парень толкнул его плечом. — Не вздумай тут строить из себя крутого.
Несколько одноклассников засмеялись. Другой подхватил:
— Смотри, он даже отвечать боится. Жалко смотреть!
Элиас сжал кулаки под партой. Внутри всё горело, но он знал: если сейчас что-то скажет — станет только хуже. Воспоминания о том, как он не раз оказывался в роли чужой мишени, обожгли сердце. «Просто потерпи…»
Но тут раздался знакомый голос:
— Вам не надоело?
Все обернулись. Алекс стоял в дверях кабинета, скрестив руки на груди. Его взгляд был спокойным, но резким.
— Серьёзно, — продолжил он, подходя ближе, — вы что, реально настолько скучаете, что издеваетесь над тем, кто ничего вам не сделал?
Тишина повисла в воздухе. Те, кто только что смеялся, переглянулись. Они знали: спорить с Алексом — плохая идея.
— Ладно, ладно, — один из парней поднял руки. — Расслабься, мы просто шутили.
— Отличные у вас шутки, — холодно ответил Алекс. — Но повторяю в последний раз: от него отстаньте.
Парни отступили к задним партам, бросая недовольные взгляды, но ни слова больше не сказали.
Алекс повернулся к Элиасу.
— Ты в порядке?
Элиас кивнул, хотя внутри всё было наоборот: сердце билось слишком быстро, горло сжало.
— Я… нормально, — прошептал он.
Алекс усмехнулся.
— Нормально — это когда ты сидишь спокойно и не выглядишь так, будто сейчас сбежишь.
Элиас нахмурился.
— Я не просил тебя вмешиваться.
— Может, и не просил, — спокойно сказал Алекс. — Но если я вижу, что творится фигня, я вмешиваюсь.
И он ушёл, как ни в чём не бывало, оставив Элиаса сидеть в растерянности.
Весь остаток дня Элиас не мог выкинуть этот разговор из головы. Его злило то, что Алекс «лез» туда, куда его не звали. Злило, что сделал это так легко, как будто ему всё равно, что подумают другие. Но ещё больше злило то, что сердце упрямо вспоминало его взгляд — прямой, твёрдый, будто он действительно был готов заступиться.
Вечером, вернувшись домой, Элиас уложил младшую сестру спать. Девочка уснула быстро, прижавшись к мягкой игрушке. Он сидел рядом, глядя на её лицо, и думал: «Если бы мама была жива, всё было бы по-другому. Если бы папа не спился…»
Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.
А перед внутренним взором снова возник Алекс — со своей лёгкой усмешкой и словами: «Нормально — это когда ты не выглядишь так, будто сейчас сбежишь».
На следующий день Элиас снова пришёл в класс. И снова услышал за спиной перешёптывания. Но как только Алекс вошёл в кабинет и сел на своё место, всё стихло.
Элиас украдкой бросил взгляд на него. Алекс сидел, что-то записывая в тетрадь, будто и не замечал ничего. Но в тот момент у Элиаса впервые появилось странное чувство: может, он не совсем один?