Глава 10
— Это ты, — еле слышно прошептал Иккинг, как под гипнозом смотря в эти яркие зеленые огоньки. Из тени немного выступила черная морда, а потом она немного повернулась в сторону бегущих в лес викингов. Далеко в лесу все еще раздавался протяжный вой, как бы зазывая наивных жителей деревни за собой.
Черный волк моргнул, а потом повернулся и побежал легкой походкой через деревню, прятаясь от людей в тени домов.
— Стой, — тихо вскрикнул Иккинг, на этот раз бросаясь за животным вдогонку по деревне. — Подожди! Куда ты?
Но зверь не останавливался, он все бежал вперед, пока не достиг выхода из деревни, а потом отправился в глубь леса. Карасик все бежал за ним, даже не думая останавливаться, его это существо манило за собой. Преодолевая все заросли кустов, перепрыгивая по кочкам, царапая ветками свое лицо, но мальчишка несся за черной виляющей тенью, стараясь не потерять ее из виду.
— Подожди! Пожалуйста, постой! — закричал Иккинг, в очередной раз вырываясь из колючих кустарников. Повертев головой, Красик обреченно вздохнул и опустил плечи. На поляне, куда он выбежал, не было никого. Совсем никого. Ни следа, ни звука, ни намека. Он исчез... Волк просто испарился в воздухе.
— Где же ты? — еле слышно прошептал шатен, проходя на серидину поляны, оглядываясь при этом по сторонам. — Где ты?
Но его слова унес легкий ветерок, полностью заглушив тихий голос мальчишки. Ветряные струйки пробежались по жухлой траве, пошуршали хвойными лапами сосен, а потом взмылись вверх, унося с собой несколько опавших листочков. Иккинг отчаился. Да, он понимал, что предает всю деревню, предает отца, предает весь род Кровожадных Карасиков, но он не успокоется, пока не поймет этого черного загадочного зверя.
— Не успел, — опустил голову шатен, утирая нос рукавом своей зеленой рубашонки. — Я не успел за тобой.
Но вдруг до него сзади донесся чей-то громкий выдох, застявляя вздрогнуть и немного подпрыгнуть от испуга. Резко развернувшись, уже приготовившись получить трепку от отца за такую отлучку из деревни, Иккинг прищурился. Но увиденное заставило его распахнуть глаза и прирости к земле.
Прямо напротив него возвышался над землей он... Черная шерсть извивалась на холодном ветерке; мощные лапы стояли твердо, как ствол тысячелетнего дуба; зеленые глаза горели так ярко, что может показаться, что в этих огоньках собралась вся зелень природы. Волк стоял ровно, немного вздернув свою широкую голову, а его взгляд был направлен прямо в глаза мальчишки.
По Иккингу пробежался целый табун мурашек, заставляя поежиться под внимательным взглядом этих ярких изумрудов. Только сейчас он понял, насколько он беззащитен и жалок перед этим могучим существом.
— Э-это ты, — постарался говорить тверже шатен, стараясь проглотить предательский ком волнения в горле. — Зачем ты был в деревне?
Волк немного прикрыл свои глаза и немного тряхнул головой. Карасик так и стоял, немного теребя край своей жилетки от волнения. Но вдруг листва сзади черного волка зашуршала, а мальчишка напрягся. А вдруг это викинги выследили их? Но волк оставался таким же спокойным, как будто ничего не слышал, но его раненая в зубах капкана лапа немного поджалась. И вот из кустов вышел тот самый обладатель янтарных глаз...
А вот сейчас Иккингу стало нехорошо. Очень нехорошо. Он и так дрожал, как осиновый лист, когда ощущал рядом с собой вот этого зеленоглазого волка, но страх перед его старшим собратом была гораздо больше. Старший желтоглазый волк был ростом с мальчишку и, подойдя ближе к зеленоглазому, остановился с боку от него, пронзая Карасика внимательным взглядом.
От такого рассмотрения по мальчишке пробежался рой мурашек, а язык просто прилип к нёбу, без вариантов не именя возможности что-то сказать. Сейчас Иккинг бы с радостью сбежал, но его ноги приросли к земле, не давая сделать и шагу.
А два волка, похожие, как две капли воды, просто стояли ровно, даже не отводя взгляда. Даже уши у них стояли неподвижно. И вдруг желтоглазый докоснулся кончиком хвоста до спины своего собрата, а потом стал подходить ближе.
— Ой, ой, — пискнул Иккинг, пятясь назад, чтобы не оказаться у этого монстра на зубах. Сейчас его сердце было готово выскочить их груди, а легкие готовы сию же секунду просто разорваться. Вот так, пятясь назад, парнишка всю свою жизнь увидел. А черное существо все продолжало твердыми шагами приближаться к нему.
— Не надо, не трогай меня, прошу, — как ужаленный мямлил шатен, сжимаясь в комок под взглядом этих внимательных янтарных очей. И вот волк остановился, пронзая Карасика прожигающим взором, а мальчишка завороженно за ним наблюдал. Потом лесной кошмар фыркнул и прошел мимо Иккинга, а потом, даже не взглянув ни на сородича, ни на мальчишку, скрылся за кустами в лесу.
Проводив старшего волка взглядом, младший зеленоглазый уставился на ничего не понимающего шатена, при этом сев на траву. "Что с ним?" — пронеслось у Иккинга в голове, когда парнишка немного выровнил дыхание, не сводя глаз с животного.
— Что ты хочешь? — тихо спросил мальчишка, немного выравниваясь, а волк фыркнул. Ну, а что бы вы делали в таком случае? А вот Иккинг решил сбежать по-быстрому, поэтому сорвался с места и уже несся к деревне.
"Только бы успеть, только бы успеть," — молил шатен, продираясь сквозь кусты, но его мольбы не были услышаны. Волк в два прыжка его нагнал и повалил на землю, грозно скаля зубы. В этих клыках мальчишка увидел свое отражение, и сразу же ему стало очень страшно за свою жизнь...
***
— Иккинг, где ты был все это время? — сразу же строго вопросил Стоик, сидя перед очагом и ковыряя кочергой горящие поленья.
— Я... Я... — стал сразу же соображать шатен, стоя возле порога, теребя край жилетки. — Я в домике Старого Сморчка был!
— Да хватит уже ходить в этот гадюшник к этому безмозглому старику! — взревел вождь, швырнув кочергу подальше от себя. — Тебе нужно учиться, а ты на что время тратишь?! На чтение! Кому оно сдалось?! Ты книжкой будешь защищаться, когда на тебя нападут?!
— Но пап... — промямлил Иккинг, сжимаясь в комок, а оец оглядел его оценивающим взглядом. А внешний вид мальчишки оставлял желать лучшего: вся одежда у него была испачкана грязью; на меховую желетку нацеплялись колючки; детское лицо было полностью в грязи и мелких царапинах.
— И где ты шаблался?! — воскликнул Стоик, удивленно таращась на сына, а тот только успел подумать, что худшего уже не будет. — Ты где шатался все это время?! Да не поверю я, что в в свинарнике Сморчка так ужасно!
Под этим напором Иккинг вообще сжался. Не привык он, когда на него ТАК орут. Обычно Стоик его отчитывал достаточно мягко (для викинга, конечно), но сейчас в его голосе был слышен настоящий гнев, который очень пугал.
— Ты на Сморкалу посмотри! — продолжал вождь, даже не замечая наступающего страха на сына. — Какой он сильный, победитель во всех соревнованиях! Ты на него должен быть похож, Иккинг! А ты, вместо того, чтобы общаться с таким прекрасным братом, общаешься с Рыбьебоком! Да ты хоть понимаешь, что ты себя гробишь его общением?!
— Эм, Рыбьенога, а не Рыбьебока, — тихо поправил шатен, уткнув глаза в пол.
— Мне плевать! — рявкнул Стоик. — Этот хлюпик даже твоего взгляда не достоин! Я тебе просто поражаюсь! Ты что, хочешь повторить судьбу своей матери?
— Не трож мою маму! — закричал Иккинг самому себе на удивление. — Ты всегда меня носом тычешь в то, что я не похож на сына вождя! Что я не похож на викинга! Ну уж извини, папа, такой я уродился! Моральный уродец, сопляк и хлюпик! Говоришь, что общение со Сморкалой лучше, чем с Рыбьеногом. А ты знаешь, что этот твой Сморкала воспринимает меня, как рыбью кость?! Да как ты вообще можешь сравнивать РЫБЬЕНОГА со СМОРКАЛОЙ?! И больше никогда не говори о моей маме, ты всегда говоришь так, как будто она виновата, что родила такого сыночка-лузера!
Стоик аж замер от удивления: обычно сынишка ему не перечил, сидел смирненько и тихо. А тем временем Иккинг, глотая уже бегущие по щекам слезы, буквально вылетел из дома на улицу. Сейчас уже стемнело, поэтому никто не увидит шатена в таком состоянии.
Не замечая криков Стоика, мальчишка выскочил из деревни и просто побежал в лес. Сегодня он и так чуть не помер от страха перед зеленоглазым волком, так и отец наехал буквально не за что! Сегодня в лесу даже волк проявил сострадание к мальчишке, а собственный отец даже никакого намека это самое сострадание не сделал.
Иккинг просто бежал среди деревьев, пытаясь остановить собственные слезы. Да, он уже не маленький мальчик. Да, ему пятнадцать. Да, он слабак. Но это же не значит, что он не имеет права на слезы. Куда он бежит?
Знаете, дорогие читатели, когда вас переполняет отчачние, то разум застилает некая пелена безумия: ты уже не понимаешь, что делаешь; тебе не важно, что вокруг происходит; ты идешь только туда, куда тебе нужно. Вот так и Иккинг: ему пришла в голову самая бредовая в мире идея.
Тот зеленоглазый ночной кошмар не тронул его тогда, днем. Тогда этот ночной кошмар не тронет его и сейчас. Да, глупо. Да, бредово. Да, идея ужасная. Но Иккинг сейчас мыслит не совсем трезвым разумом.
Вылетев из кустов на ту поляну, шатен остановился, всхлипывая и стараясь остановить слезы, которые катились по щекам. Там, посреди поляны, в пятне лунного света сидел он... Он возвышался над травой, сидя спиной к парнишке, глядя на луну.
— Черный, — громко прошептал на выдохе Иккинг. Мнгновение — волк уже развернулся, и его яркие зеленые изумруды уставились на мальчишку...