Глава 11
На Иккинга уставились два ярких изумруда, заставляя задрожать от резко пришедшего страха. Пусть он лучше умрет здесь, сейчас, от лап самого таинственного существа в мире, чем останется рядом со Стоиком.
— Привет, — всхлипнул мальчишка, с ужасом в глазах глядя на лесного зверя. Волк же непонимающе поднял черные уши торчком и пару раз моргнул. Его черная шерсть отливала серебром, таким чистым и светящимся, что аж дух захватывало. Широкая черная грудь мерно вздымалась и опускалась. Пушистый хвост пару раз дернулся, пошуршав травой.
Ничего не говоря, Иккинг стал приближаться ближе к этому лесному монстру, делая маленькие робкие шажки. Волк сразу же встал, вытягивась ровно по струнке, и вздернул голову. Теперь он казался мальчишке выше пояса, почти по грудь.
А Карасик все приближался. Сейчас его разумом управляло лишь горе. Будь мальчишка в здравом уме — он бы никогда не приблизился к этому волку. Никогда. Но это не тот случай. Рыбьенога будить он не хотел, а ему нужна поддержка. Да, странная мысль, что он получит утешение со стороны лесного убийцы. Но парнишку утешает только одна мысль: если он не выживет, то умрет в лапах самого благородного и волшебного существа в мире. Это все... В детской душе на данный момент не осталось ничего.
— Знаешь, — тихо проговорил Иккинг, когда оказался гораздо ближе к волку. — Пусть лучше я умру сейчас. Пусть ты убьешь меня, нежели я погибну в той дыре или от рук Сморкалы.
Услышав это, черный волк немного опустил высоко поднятую голову. И это было достаточно удивительным. Неужели это существо прониклось к Карасику жалостью?
— Лучше ты убей меня, — срывающимся голосом проговорил Иккинг, еле сдерживая вновь наступившие на глаза слезы. — Я в твоей власти, покончи со мной.
Волк непонимающе уставился на этого несоображающего мальчишку. Да, сейчас этот черный монст обладает над этим маленьким несмышленышем властью. Да, он может его убить. Но он не хочет. Волки — странные существа: если они хотят — сделают; не хотят — их не заставить. А сейчас он просто не хочет трогать парнишку — и его не заставить. Животные помнят зло и добро, что когда-то им причинили. А повода для мести нет: именно мальчишка спас волка от неминуемой смерти в крепкой петле. А волки — животные, которые исполняют свой долг.
— Что стоишь? — горько усмехнулся Иккинг, смотря на упрямое выражение глаз черного существа. — Не хочешь меня убить? Что же, раз не хочешь, может быть это сработает...
Его тонкая дрожащая рука потянулась к черной морде. Иккинг не соображал, что делает. Ладонь остановилась в парах сантиметрах от дергающегося черного носа, не в силах двинуться дальше. Наверное, из-за страха, который слишком поздно пришел в молодой мозг.
Уже приготовившись к дикой боли в руке от острых клыков, шатен зажмурился. Крепко, до боли. Дыхание сперло, легкие замерли, а сердце пропустило два громких удара.
Но вдруг до ледяных пальцев мальчишки докоснулась черная шерсть. Распахнув заплаканные глаза и немного повернув голову, Иккинг уставился на волчью морду, которая прижалась носом к его дрожащей холодной ладони...
***
Когда солнце уже немного поднялось над горизонтом, Иккинг вернулся обратно в деревню. Но вместо того, чтобы прибежать домой, он зашел в домик Старого Сморчка. Он ни шагу больше не сделает в доме отца. Никогда!
Со скрипом открыв дверь, шатен вдохнул привычный запах пыли и одиночества. Мда, всегда этот запах его преследует. Покрутив головой, мальчишка откинул краешек своей жилетки, доставая одну свечку. Зажечь ее ему помогла самодельная зажигалка, а парнишка прошел к столу. Открыв тумбочку, он достал ту самую потрепанную книгу, где ровными буквами было написано«Тайна Великой Империи», открывая нужную страницу, где он остановился в прошлый раз.
«Мой волк. Очень непривычно называть этого молодого абалдуя моим, мне это в новинку. Но за всю эту свирепую зиму мы стали братьями, друзьями, и это мне нравилось. Меня почти никогда не замечали в деревне, зато в лесу я находил себя. Я разговаривал с волком, как со старым приятелем, с которым знаком лет двадцать. И он меня понимает! Он реально понимал мои рассказы, пытался мне рассказать что-то на своем волчьем языке. Жаль, что я не понимаю его, так бы хотелось послушать. Я дал этому волку имя "Норд". »
А следом за этим текстом шла картинка, которую Сморчок нарисовал углем. У Иккинга перехватило дыхание: с этой картинки на него глазела та самая черная морда со шрамом на правом глазу...
— Так это ты, — в шоке прошептал шатен, вглядываясь в изображение и с ужасом понимая, что не ошибся. Этот желтоглазый волк был волком Сморчка. Тот самый волк, который был почти точной копией зеленоглазого волка...
— Иккинг? — тихий голосок заставил мальчишку подскочить от испуга и закинуть книгу обратно в тумбочку. Дверь со скрипом открылась, а в щели замелькала светлая девичья шевелюра.
— Астрид? — непонимающе спросил Карасик, с удивлением таращась на заходящую в домик девчушку. Она была с него ростом, такая маленькая и хрупкая. Ее круглое лицо всегда было бледным, а щеки иногда розовели. На правый ярко-голубой глаз спадала белобрысая челка.
— Ты как? — спросила девчушка, убирая с лица надоедливую челку и присаживаясь рядом с мальчишкой.
— Нормально, — буркнул он, удивленный таким вниманием. — С чего тебя должно это так волновать?
— Я просто слышала, как вы с отцом ругались, — пожала Астрид плечами. — Решила тебя найти, но не нашла. А теперь ты здесь. Что случилось?
— А зачем это тебе? — покосился на нее Иккинг. — Раньше ты не изъявляла желанием со мной общаться.
— Но я не игнорировала тебя, — вздохнула блондинка, отводя взгляд. — Ладно. Ты идешь на тренировку?
— Иду, а куда мне еще деться? — грустно усмехнулся шатен.
— Значит пошли, — хихикнула Астрид, а потом, схватив друга за руку, побежала к двери.
***
Так и прошли добрые две недели, на протяжении которых Иккинг не сделал в дом отца и шагу. Конечно, для большинства это оставалось тайной, но с Рыбьеногом и Астрид он поделился своей проблемой. Но никто еще не знает, какую тайну скрывает Карасик. Никто не знает, что он проводит время с врагом викингов. Иногда Иккинг ночевал у друзей, но большинство ночного времени он проводил в лесу, возле черного волка. Применяя советы из книги Сморчка, шатен пытался наладить какую-то связь между ним и этим черным чертенком. И мальчишка достигает своей цели: волк-то теперь от него не шарахается, даже иногда гладить себя дает.
Но единственное, что сейчас Иккинга смущает - волк до сих пор без имени. И в голову никакое имя не приходит. Совершенно. А в этом случае книга Сморчка бессильна.
— Ха! Ну как? — воскликнул шатен, когда опять тренировался в фехтовании на мечах в том самом овраге, заранее притащив туда и черного волка. — Уже лучше, да?
В ответ волк громко фыркнул, сидя на камнях и стараясь выловить хотя бы одну рыбешку из озерца. За все это время рыба уже успела подрасти, что очень даже радовало.
— Ты что ловишь? — нахмурился мальчишка, а потом подошел к воде, где рыба сейчас попряталась среди камней. Дернув ухом, волк открыл широко пасть и сделал долгий зевок, показывая застывшему шатену всю красоту белоснежный клыков.
— Так ты у нас, — шокирован но прошептал Иккинг, смотря в его пасть. — Без одного зуба...
В пасти, где блестело несколько десятков острых зубов, виднелся один поломанный почти под самый корень клык. Волк, видимо, сломал его когда-то.
— Так ты у нас беззубый, — хихикнул Иккинг, еле сдерживая смешок, а волк, сразу захлопнув пасть, удивленно на него уставился. — Беззубик!