Глава 14
Мчась сквозь кусты, цепляя себе на жилетку и на волосы сухие листья и ветки, царапая в кровь свое лицо мелкими колючками, Иккинг летел во всю свою прыть. Сейчас его не покидало чувство, что все, что он делает — полный бред сивой кобылы, но он не отступит.
— Норд! Но-о-орд! — стал звать мальчишка, когда оказался на поляне. — Ты где? Я знаю! Я знаю, чего ты хочешь! Норд, покажись!
Оборачиваясь, вздрагивая из-за каждого шороха, Карасик пытался подавить дрожь во всем теле и придать своему голосу как можно больше уверенности, что выходило плохо. Тело просто непрерывно дрожало, и паренек не мог понять, от чего его вдруг пробила такая волна беспокойства. Только сейчас он осознал, что идет сам в лапы своей смерти, что этот волк — не тот зеленоглазый, который не убил его.
Но осознание всей ситуации совсем покинуло разум мальчунана, когда он увидел янтарные глаза, вспыхнувшие в кустах. С вечерних сумерках эти огоньки очень сильно выделялись среди однотонной серой природы.
— Н-норд? — спросил Иккинг, но его голос дрогнул. Как бы он не пытался скрыть свое волнение, у него это сделать не получилось.
Ответ ему был только шорох в кустах, но потом парнишка вынужден был в ужасе отпрянуть назад. Среди листвы блеснула еще одна пара глаз. Зеленых глаз...
***
— Иккинг, ты где? — звал своим громким басом Стоик на весь лес, шагая по попавшим сосновым иголкам. — ИККИНГ!
— Карась, ты куда подевался? — крикнул тоже на всю округу Шлак, срубив своим острым крюком маленький куст под корень. За этот возглас он был награждён осуждающим взглядом Стоика, который тоже был, так сказать, Карасем.
— Иккинг? — тихо спросил Рыбьеног, заглядывая за огромный камень. — Да где же ты?
После того, как шатен вылетел из дому, его никто не видел. Он не вернулся ни ночью, ни утром, а сейчас уже день, но его все нет. Стоик не мог у сидеть на месте, он не мог ничего делать, в голове крутилась только одна мысль: "Если он погибнет, я себя не прощу". Но тут ему на помощь пришел Плевака, который с утра пораньше собрал всех ребят в охапку и потащил в лес на поиски ученика. Также пошли некоторые войны: Шлак и Ведрон, который уже отлично выглядит после той самой стычки с волками.
— Никчемный! — орал Сморкала, постоянно корчив такую страшную морду, как будто он увидел самого уродливого зверя на свете. — КО МНЕ, НИКЧЕМНЫЙ!
После этих слов он разразился громким смехом, который поддержал и Густав, и некоторые другие ребята, что постоянно ошивались вокруг Йоргенсона и были его, так сказать, шавками. Сморкала был готов повеситься, только не ходить на поиски своего двоюродного брата, но потом, вспомнив, что он сам, Йоргенсон, будущий вождь для всего народа, все же пошел в лес. Он всеми силами старался отправить этого смазливого веснутчатого паренька в мир иной, потому что этот сопляк постоянно ему мешал и был принцем Олгурха. Ну как может это хилое создание быть ВОЖДЕМ? Сморкала уже пытался пару раз его убить, так, невзначай, но этот гаденыш — зараза живучая, от него трудно избавиться.
— Сморкала, заткнись, — прошипела Астрид, осматривая очередной обросший мхом валун. — Сам ты никчемный. Язык придержи.
— Ну, Астрид, ради тебя я даже это готов сделать, — хитро прищурил глаза Йоргенсон, заставляя почти всех ребят у ставиться на него. Эти жесты чрезмерного внимания брюнет начал оказывать всего лишь день назад, внезапно решив, что эта голубоглазая блондинка — очень отличная девка. И плевать, что она еще маленькая, но она очень подходит такому герою, как Сморкала.
От этих слов Астрид скривилась: ей всего пятнадцать, а этот, мягко скажем, идиот постоянно к ней пристает. Тьфу, а не викинг. Пустое место, да еще и без мозгов. Иккинг, по её мнению, гораздо лучше этого барана. Вот шатен всегда обдумывает действия, он ни когда не делает все зря, он всегда составляет план действий. А Сморкала...
— Чего? — состроив самую явную гримасы отвращения, спросила блондинка, покручивая в руках свой топор, на котором голубыми буквами было написано "AC". — Еще раз что-то подобное услышу...
— Ради тебя и на это готов, — хмыкнул Сморкала, явно над девчушкой издеваясь. Но тут же в сосновый ствол в пяти сантиметрах от его искаженного ужасом лица врезался топор.
— АСТРИД! — в один голос рявкнули Плевака и Стоик, что наблюдали за происходящим. — ТЫ ЧТО ВЫТВОРЯЕШЬ?!
— Извиняюсь, — прошипела блондинка, потом в один прыжок полетела к Йоргенсону и вытащила из древесины топор. — В следующий раз будет на пять сантиметров левее.
С этими словами, сказанными так тихо, что только брюнет и услышал, она отошла к удивленному Рыбьеногу, который так и застыл на месте с камнем в руках.
Стоик вздохнул. Он уже не в первый раз замечает отношение Сморкалы к его сыну. Самое странное то, что замечать он все начал только после того рокового разговора с Иккингом. А ведь вождь думал, что Йоргенсон будет отличным примером, а оказалось... все не так, как казалось. Он раньше и не замечал всех насмешек в сторону сына, затравленных зеленых глаз, когда шатен выходил из дома, он не замечал, как Иккинг пытается собрать всю волю в кулак, когда разгоряченный отец орал на него почти за мелочи. Мальчишка тогда пытался скрыть набежавшие на глаза слезы, когда разговоры касались матери и Рыбьенога, парнишка краснел, когда Стоик ему упоминал про Сморкалу.
"Какой же я идиот, — постоянно твердит себе вождь. — И как можно было собственного сына довести до такого?"
— Эй, ты чего? — спросил Плевака, положив свою правую огромную ладонь на плечо Стоика. Только сейчас вождь понял, что все это время смотрел на Сморкалу, который сейчас с царским видом расхаживал среди деревьев.
— Ничего, — вздохнул мужчина, повернувшись, так и не заметив проходящих мимо Астрид и Рыбьенога.
Блондин проводил взглядом старших, потом заглянул под ближайший куст, а затем только тихо спросил то, что ему показалось очень странным.
— Что ты думаешь, Астрид? — спросил он, утирая грязную щеку рукавом своей рубашки. — Где сейчас он?
— Я не знаю, — обреченно и устало произнесла девушка, волоча за собой топор. — Где он может пропадать?
— А что, если... — уже хотел проговорить Рыбьенон, но его прервал громкий крик Шлака.
— Я нашел его! — крикнул викинг, выглядывая из-за дерева и обводя всех взволнованный взглядом. Таких испуганный глаз у этого война не видел никто... К нему уже на всех парах мчался Стоик, за ним прихрамывал Плевака, и только потом подоспели и ребята.
— Ёлки-палки, — прошептал Ингерман, а со стороны Астрид послышался тяжкий вздох. Прямо перед ними, весь в крови и грязи, свернувшись калачиком на пожухлой окровавленной траве, лежал Иккинг. Он не двигался, не дышал, его бледное окровавленное лицо утыкалось в пучок колючей травы. Длинные ресницы прикрывали глаза, слегка подрагивая, как будто мальчишка сейчас плакал. Но Карасик был без сознания. Сейчас он казался еще меньше, еще жальче, еще беззащитнее. Вокруг была вытоптона земля, как будто здесь кто-то дрался. На подсохшей грязи виднелись большие следы. Волчьи следы...
Оторвав взгляд от бедного друга, Рыбьенон обвела глазами поляну. И тут же с ужасом заметил, что вся эта полянка была сплошь покрыта этими следами. Виднелись глубокие ямы, следы от длинных когтей, почти вся трава была окрашена в кровь, и блондин очень сомневался, что вся этак кровь — кровь Иккинга.
Но больше всего всех подошедших поразило одно: шатен прижимал к себе левую ногу, вокруг которой было гигантское кровавое пятно.
— Иккинг, — хрипло и очень шокированно прошептал Стоик, тут же оседая возле сына на колени. — Сынок, как это ты так? Зачем? Зачем ты пошел сюда...
Его рука проскользила по холодному телу мальчишки, останавливаясь возле левой ноги. Из вождя тут же вырвался судорожный вздох, когда он немного повернул сына и заметил самую страшную вещь...
***
— Как он, Готти? — эти слова медленно прокрадывались в сознание шатена, пока он прибывал в отключке. Своим почти не работающим сознанием он пытался понять, что случилось...
В мозгу проносились сюжеты прошлого: вот Иккинг смотрит то в зеленые, то в желтые глаза. Он понимает, кто это, он знает этих существ. Потом показались и сами звери: черные, как сама ночь; высокие, стройные, сильные, они вышли из кустов на поляну, останавливаясь прямо перед мальчишкой.
— Я знаю, чего ты хочешь, — прошептал достаточно громко шатен, а потом протянул свою дрожащую руку навстречу желтоглазому волку. Тот оценивающе посмотрел на бледную ладонь, потом на лицо парнишки, потом перевел свой взгляд на собрата, который сейчас неотрывно прожигал своим взором тело Карсика. В конце концов, он протянул свою морду и коснулся черным носом холодной руки мальчишки, а из самого Иккинга вырвался вздох. Во второй раз он чувствует у себя под пальцами волчий носэто незабываемо...
Но все произошедшее потом полностью перечеркивает все эти события. Внезапно сзади на шатена кто-то налетел, всеми четырьмя лапами упираясь в спину и прижимая мальчишку к земле. Карасик даже вскрикнуть не успел, как почувствовал обжигающую боль в плече, потом в ноге, а дышать становилось все труднее. Он слышал возню, визги, звуки драки, лязнанье зубов, но сил хватило только на слабые стоны из-за невыносимой боли. И вдруг он почувствовал, как в его ногу глубоко врезаются клыки, а их обладатель начинает тянуть тело в сторону. Последний самый громкий и душераздирающий крик Иккинга, а потом была темнота...
Вдруг Иккинг почувствовал своим дремлющим слабым сознанием ужасный запах, который заставлял вывернуть себя наизнанку из-за жуткой вони. Поморщив нос, потом покачав из стороны в сторону головой, мальчишка вдруг распахнул глаза и очень громко вдохнул воздух, как будто очень долго был на глубине десяти футов в океане.
Своими глазами, которые ничего не видели из-за непривычного сильного света, шатен стал стараться разглядеть место, где находится. Было же его удивление, когда он увидел перед собой лицо Готти. А он-то думал, что в Валгаллу попал, избавился от всех мучений, но нет... Он все еще здесь, на земле, в своем хилом теле.
— Иккинг, ты ка... — все слова, что были сказаны, были как в тумане, шатен не понимал ничего. Он даже не мог оторвать свою голову от подушки: шея ужасно болела, да и на нее что-то было закреплено.
Вдруг мальчишка почувствовал, как разрываются легкие, заставляя дышат все чаще и чаще. Перед глазами замаячила голова Столика, которую Иккинг видел смутным силуэтом.
— Сынок, ты как? — это были первые слова, которые шатен смог нормально разобрать через добрые пять минут тупого разглядывания потолка.
Мальчишка хотел что-то ответить, но не смог. Его горло как будто было поцарапано гвоздем, нет, мешком гроздей. Слова просто не выходили изо рта, просто какие-то непонятные хрипы.
Все тело дрожало, болело и ныло одновременно. Руки не слушались, плечи горели огнем, живот постоянно крутило, вызывая еще большую боль, а мышцы на лице, сильно поврежденные царапинами и ранами, отзывались раздражением и сумасшедшей болью, из-за которой на уставшие глаза набегали слезы. Грудь еле вздымалась, изнутри вырвались только хрипы и невнятное бормотание.
Ноги мальчишка не чувствовал вообще. Они онемели, не двигались, как бы он не пытался это сделать. Ногами он не чувствовал совершенно ничего: он не чувствовал одеяло, которое было на него положено; он не чувствовал тепла очага, в котором сейчас плясал огонь; он даже не чувствовал ботинка, который был надет на ногу.
— П-пап... — прохрипел Иккинг после двух попыток произнести какое-нибудь слово. На большее его не хватило, горло просто горело огнем, как будто внутри реально царапали гвоздем.
— Да, Иккинг, — сразу же отозвался Стоик, а потом сел рядом, начиная растирать какую-то мазь из трав на лице шатена. От боли мальчишка поморщился, вызывая еще большую боль от того, что напряг мышцы лица.
— Ч... Что... Случилось? — собрал все свои силы Иккинг и спросил это.
— Ты не помнишь? — удивился вождь, заглянув сыну в красные усталые глаза. На это шатен только слабо мотнул головой. Он не будет рассказывать ничего про черных волков, они не виноваты в том, что на него напала стая. Карасик тогда ночью, когда краем глаза перед отключкой увидел, как на серого волка прыгает черный, так рьяно вонзая в тело собрата зубы, как будто тогда он был готов его в порошок стереть. Это означало, что Норд и Беззубик парнишку защищали...
Только сейчас Иккинг понял, что уже называет зеленоглазого волка по имени, хотя раньше он этого не допускал. "Беззубик... — подумал шатен, закрывая глаза. — Что с тобой такое? Какую тайну ты хранишь?".
— Нет, ничего не помню, — ответил мальчишка, открывая один глаз и наблюдая за отцом. — Совсем. Что... Что случилось?
— Ну, мы тебя в лесу нашли, — тяжело вздохнул вождь, откладывая коробочку с мазью на рядом стоящий столик. — Ты был в ужасном состоянии.В крови весь, без но...
Стоик тут же закрыл рот, чтобы не наговорить сыну лишнего. Он совершенно не знал, как отреагируют на новость Иккинг.
— Без чего? — не понял шатен, уставившись на отца. — Договаривай. Что за "но"?
— Нет, ничего, — быстро отмахнулся Стоик, сглотнув, а потом встал и, громко вздохнул, вышел из дома. Мальчишка так и остался лежать в кровати, распахнул глаза и забывая при этом моргать.
"Без но... — крутилось у него в голове, а потом он вдруг забыл как дышать. — Ноги...".
Спохватившись, он, стиснув зубы, принял сидячие положение, а потом скинул с себя тяжелое одеяло. Зеленые глаза сразу же округлились, уставившись вниз. Иккинг уставился на свою ногу... Точнее, на то, что от нее осталось. А вместо настоящей ноги перед шатеном лежал железный протез...