Глава 25
Здрасьте, читатели. Прошу прощения за такой отгул, я очень сильно извиняюсь. Вдохновение на долгое время в Индокитай свалило, но вот, я все-таки главу выложила. Фиг знает, сколько времени прошло, но я главу выложила, я молодец, я знаю. Ну, я извинилась, теперь читайте с чистой душой.
— Что мы будем делать? — напряженно проговорил Дагур, постукивая пальцами по столу.
Иккинг вместе с Берсерком сидели дома, пока Стоик был в Большом Зале и распределял обязанности для войнов. Снег завалил загоны и сараи, поэтому всех животных перетащили в Большой Зал, чтобы не лишиться скота.
— Я без понятия, — эмоционально вскрикнул Карасик, всплеснув руками. — Сморкала там был точно не просто так. Он определенно что-то готовит.
— По правилу, мы его вообще убить должны! — прервал его рыжий парень, отхлебнув немного молока из кружки. — А мы стояли, как два идиота.
Иккинг хмыкнул. И как бы выглядело это? Два паренька бегут почти через весь лес, чтобы догнать одного преступника... Шикарно.
— Мы бы не успели до него добежать, не то что убить, — высказал свое мнение шатен, а потом, подойдя к горящему очагу, бросил туда одно полено. — Так, нужно, чтобы об этом ни в коем случае не узнал Стоик.
— Почему? — удивленно спросил Берсерк, нахмурив брови. — Он же сможет послать войнов, чтобы они прочесали лес. И будет вообще тогда все шикарно.
Карасик, саркастически посмотрев на брата, хлопнул себя ладонью по лбу, прикрыв лицо. О чем вообще можно с Дагуром говорить?
— Во-первых, Стоик сейчас болеет, — напомнил мальчишка, сев напротив Берсерка. — Во-вторых, Сморкала точно увидит эту толпу войнов, поэтому поспешить скрыться. Я знаю, что ему нужно.
Карасик сглотнул. Он реально знает, что нужно Йоргенсону.
— Ему нужен я, — с болью в голосе продолжил он. — А значит, он поймет, что мы его видели. И тогда он точно меня где-нибудь поймает и убьет, и никто, ни ты, ни Беззубик, не поможет мне.
— Ну... — задумчиво протянул Дагур, а потом перевел взгляд на брата. — А почему это я не смогу тебе помочь?
— У Сморкалы есть стрелы с ядом, — пояснил устало Иккинг. — Если стрела попадет в тебя, то через некоторое время ты умрешь. Этот яд проникает в кровь и медленно, мучительно тебя убивает изнутри. Вскоре сердце замедляется, и ты умираешь. С этим луком Йоргенсон никогда не охотился. Он был с ним только на войне с волками.
Берсерк задумался, уставившись своими болотными глазами в стенку. И правда, что делать?
***
— Что с тобой? — спросила Астрид, смотря на Карасика, который совершенно без настроения сидел в кузне и точил меч Плеваки.
Мальчишка уже почти весь день сидел тут, увязнув в раздумьях. С его лица надолго сошла хотя бы слабая улыбка, глаза побледнели, губы сомкнулись в тонкую линию.
Про то, что Иккинг уже полдня точит один и тот же меч, вообще говорить не нужно.
— Ты о чем? — Мальчишка перевёл свой задумчивый взгляд со стены на девушку, которая сейчас возвышалась над ним.
— Ты раньше никогда не пропускал наш выходной день, — проговорила Хофферсон, присаживаясь на рядом стоящий стул. — У нас же выходной, ты никогда в это время не сидел в кузне. А теперь... торчишь здесь уже полдня.
Иккинг, тихо хмыкнув, вдруг понял, что пора бы поменять меч. Поэтому, встав со стула, он прошел в другой конец кухни, взял самый тупой меч из всех там находящихся и вернулся обратно. Усевшись на стуле, мальчишка, громко вздохнув, принялся натачивать этот меч, орудуя специальным камнями.
На самом деле, можно было использовать точильный станок, который был недалеко, но Карасику что-то не хотелось его трогать. Поэтому он и принялся точить самым древним способом — с помощью камней.
— А это что-то меняет? — хмуро спросил Иккинг, даже не глядя на блондинку. — Я не хочу возиться в снегу.
— Вот это и странно! — немного повысив голос, ответила ему Астрид. Он же всегда любил выкапывать где-нибудь за деревней снежную яму и сидеть там, пока не стемнеет. Что случилось с ним такое, что могло помешать?
Карасик, прикрыв глаза и вздохнув, вновь посмотрел на блондинку. Как же она не может понять, что не надо его трогать, когда он думает? Он сейчас сидит и голову ломает, что же делать со Сморкалой, потому что своими силами это сделать почти невозможно. А Стоика сюда приплетать — дело гиблое. Тем более, что мальчишка еле уговорил отца наведаться к Готти за еще одним лекарством.
— Астрид, вот что тебе нужно сейчас от меня? — обреченно выговорил шатен, сжимая камень, которым он точил меч, в руке.
— Я просто хочу узнать, что у тебя случилось, — как маленькому ребенку стала разъяснять Астрид, уперев руки в бока.
— Просто не в духе, — бросил Иккинг, поднимаясь со стула, и, даже не глянув на Хофферсон, вышел из кузни.
"Что-то с тобой происходит, Иккинг Кровожадный Карасик Третий, — подумала девушка, прищурив глаза и смотря вслед мальчишке. — И я обязательно узнаю, что с тобой случилось."
***
Тяжело дыша, Иккинг пробирался по сугробам в сторону леса. Буквально утром опять пошел снег, сделав дороги совсем непроходимыми. С сугробах можно увязнуть по пояс, если не больше.
— Да чтоб тебя! — зашипел мальчишка, опять проваливаясь по грудь в снег. Из таких мест очень сложно выбираться, особенно тогда, когда ты ростом не очень вышел.
И Дагура рядом нет. Берсерк сейчас следит за Стоиком, чтобы вождь принял это чертово лекарство и не начинал ворчать.
Ну а Иккинг, пользуясь моментом, ускользнул из дома и сразу же пошел в лес. Прошло уже достаточно времени, а лапа у Беззубика должна уже давно зажить.
Карасик до сих пор винит себя за то, что вообще подсказал тогда Рыбьеногу поставить капкан для ловли волков. Если бы не он — Беззубик был бы сейчас целым и невредимым, не хромым. А так... Волк будет на всю свою жизнь калекой. И все благодаря Иккингу.
Выбравшись из сугроба и поправив свою куртку,мальчишка прошел дальше, сжимая в руках свою сумку. Эта сумка теперь с ним всегда, потому что там лежит множество самых нужных вещей.
— О, шикарно, — устало протянул шатен, шмыгнув носом. Он уже возле оврага, вот он, внизу. То самое маленькое озерцо с рыбой сейчас покрылись толстым слоем льда, а сама рыба, наверное, где-то попряталась между камней.
По валунам спустившись на дно оврага, Иккинг посмотрел на небо. Солнце уже стало садиться и скоро совсем станет темно. На самом деле, здесь шатен всегда находится под прицелом: либо на него волки нападут, либо он столкнется со Сморкалой.
Кстати, удивительно, что Йоргенсон до сих пор не сгинул, круглосуточно находясь в лесу, который полон диких волков.
Поправив сумку, Иккинг зашел в пещеру, где на него сразу же налетел Беззубик, тут же повалив на пол.
— Да, брат, я тоже тебя рад видеть, — смеясь выдавил Карасик, стараясь отвернуться от слюнявого волчьего языка.
Волк уставился своими изумрудными глазами на мальчишку, а тот смог увидеть радостные искорки в звериных глазах.
— Как твоя нога? — спросил шатен, поднимаясь на ноги и отряхивая свою куртку.
Беззубик, мотнув хвостом, повернулся боком, показывая свою лапу, которая уже зажила.
— Отлично, — улыбнулся Иккинг, а потом погладил волка по макушке, немного потрепав черные уши. — Быстро поправился.
Накормив зверя принесенной в сумке рыбой, Карасик посмотрел на выход из пещеры. Солнце уже давно щакатилось за горизонт, стало так темно, что почти ничего не видно вдали.
— Пойдем гулять? — мальчишка посмотрел на Беззуба который, услышав такое заманчивое предложение, завилял хвостом и вскочил на ноги, облизываясь. — Значит пойдем.
Как только они вышли из пещеры, Иккинг сразу же насторожился, потому что волк поставил уши торчком, а шерсть на его загривке поднялась дыбом. Зверь определенно что-то учуял, и это "что-то" тут находиться совсем не должно.
— Что такое, Беззуб? — тихо спросил Карасик, глянув на рядом стоящего волка. — Кто здесь?
— Здесь я. — только сейчас мальчишка увидел девичий силуэт, сидящий на камне...