Пролог. Крепость Черной розы
"Ты не один при дворе играешь роль.
Когда вернешься в Грин Хилл,
в каждом будет виден предатель"
Прошла неделя с тех пор, как королевская стража арестовала Руж по обвинению в истреблении рода Вайтбэт и краже государственной реликвии, изумруда Исцеления.
Летучая мышь ядовито улыбнулась, когда канцлер Старлайн в сопровождении охранника, похожего на манекен для доспехов, вошел в ее камеру. Вишневый дублет министра был идеально вычищен, перчатки сверкали белизной, на носу поблескивало новое пенсне — и не скажешь, что только вчера утконос с позором валялся в уличной грязи, умоляя Руж пощадить его.
Этой ночью ей удалось выудить ключи у спящего стражника, завладеть его мечом и сбежать из заточения. Она оказалась во внутреннем дворе крепости, где остановилась карета с королевским гербом — и что забыл канцлер в крепости так поздно? «Схватить!» — кричали гвардейцы со стен, наводя на беглянку арбалеты, тем временем другие окружали Руж, обнажив мечи. Она успела лишь подумать, чтобы взмыть в воздух, когда арбалетный болт насквозь пронзил ее крыло. Как удачно Старлайн вышел из кареты. Не теряя времени, Вайтбэт скрестила с ним мечи. Министр не отличался особой проворностью в бою, и летучая мышь за два выпада смогла приблизиться к нему настолько, чтобы развернуть спиной к себе и суметь захватить ценного заложника. «Прикажи им не стрелять!» — велела Руж, и Старлайн выполнил указ, после чего летучая мышь согнулась от внезапной боли в боку. В ярости она повалила утконоса на землю, из руки которого выпал окровавленный стилет. Раненная Руж в ярости занесла меч над головой канцлера, и тот, испугавшись смерти, стал просить ее пощады. Унижение министра быстро закончилось, когда беглянка без сил уронила меч на землю и была схвачена гвардейцами.
— Хорошо выглядите, министр, для того, кто так нелепо запятнал свою репутацию перед всем гарнизоном.
— Поднимайтесь, мисс Вайтбэт, — сказал канцлер, игнорируя ее колкость.
Летучая мышь хмыкнула и грациозно поднялась, словно ей не мешали ни рана в боку, ни оковы на ногах. Как истинная леди, она расправила юбку некогда очень дорогого черного платья, в свете последних событий превратившегося в грязные лохмотья. Звякнув связкой ключей, охранник принялся освобождать ноги пленницы от цепей. Та бросила на Старлайна скептический взгляд:
— От чего такая любезность? До суда еще сутки, насколько я помню. Только не говорите, что решили побыть джентльменом.
— Вам не стоит надеяться на суд, моя дорогая, едва ли вы до него доживете.
Руж почувствовала руку воина, схватившую ее за локоть, и инстинктивно его отдернула, после чего была больно схвачена за оба предплечья. Старлайн жестом велел следовать за ним, и послушный конвой вытолкал летучую мышь из камеры в коридор, освещенный редким светом факелов.
— Куда вы меня тащите! Последний раз говорю, — кричала Руж, оскалив зубы, — я не знаю, где изумруд, чтоб он провалился. И даже я при всех своих талантах не способна на такой чудовищный поступок, как стереть с лица земли всю свою семью ради волшебного камня!
Канцлер невозмутимо шел вперед.
— Изумруд мне не интересен, также как и ваша бесполезная родня. Рука Хаоса справедливо наказала их за беспечность перед священным долгом. Но я знаю, кто посланница этой кары, и это не вы. Ваша вина в том, что вы агент доктора Эггмана. Не удивляйтесь, мне известно, что ваш нынешний титул ненастоящий. Год назад герцог Вайтбэт с позором вышвырнул вас из дома и лишил титула герцогини за интрижку с хранителем Мастер-изумруда.
— Он был рыцарем королевского ордена! — огрызнулась Руж.
— И все же предпочел пожизненную службу на острове Ангела вместо того, чтобы выручить вас в трудную минуту. Конечно, будучи отчаянной и разгневанной на всех, вы нашли компанию в опаснейшем преступнике королевства и получили неплохую компенсацию. — Старлайн криво улыбнулся своей мысли: — Поместье, платья, драгоценности — даже жаль, что вы настолько банальны в желаниях с такими возможностями…
Вскоре канцлер толкнул тяжелую дверь и любезно отошел в сторону, пропуская гостью вперед. С первого дня пребывания в заточении Руж готовила себя к тому, что рано или поздно министру надоест слушать ее байки, он переступит черту и не посмотрит на то, что имеет дело с леди. Она страшилась этого момента, как божьего суда, и при всех возможных и невозможных усилиях не смогла достойно сохранить хладнокровие. Увидев комнату пыток, Руж потеряла равновесие, обмякла в руках охранника безвольной куклой и лишилась чувств.
Неумолимый, монотонный голос утконоса пробивался сквозь рваную пелену шумов и света, когда Руж начала приходить в себя. Она видела только спину Старлайна — в тот момент он стоял неподвижно у печи с раскаленными углями. Летучая мышь обнаружила себя сидящей на громоздком деревянном кресле, ее запястья были туго привязаны к подлокотникам. Сопровождающего охранника не было в комнате.
— Советую подумать хорошо, потому что обратного пути нет. Шпионы не выходят отсюда живыми, — продолжал канцлер. — Ты скажешь мне сейчас, где находится лаборатория доктора Эггмана, либо все равно скажешь, но в страшных муках. Облегчи свою участь, это в твоих силах — сдайся.
— Я не знаю, где она, Старлайн. Клянусь, Эггман держит лабораторию втайне от всех!
Старлайн повернулся, сжимая в руке недлинный шест, на конце которого светилось раскаленное добела железное кольцо.
— Сколько у него агентов? Их имена.
Руж старалась смотреть в глаза своего палача, игнорируя жар металла, приближающегося к ее пальцам.
— Я никогда не видела других агентов и всегда работала сама.
— Один из этих крыс внедрился в число королевских рыцарей. — Канцлер на мгновение опустил раскаленное кольцо, и Вайтбэт наконец смогла сделать вдох. Утконос подошел к столу, взял маленький, помятый листок бумаги, после чего приблизил орудие к шее Руж, и та изо всех сил вжалась в кресло. — Ты обмениваешься с ним информацией через тайник в таверне «Золотой фликки». Ты пишешь: «Он будет на Т». Говори, что это значит!
— Эггман! — прорычала летучая мышь. — Он будет на турнире.
— Отлично. Теперь говори, кому ты писала?
Напряженное лицо Руж исказила гримаса ненависти, и Старлайн понял, что знает ответ. Он безжалостно впечатал в нее железное кольцо.
— Говори имя второго агента!
Руж вскричала, когда боль пронзила ее тело, навсегда оставив уродливый черный след ниже левой ключицы.
— Сонику! — призналась летучая мышь в агонии.
— Лжешь, паршивая крыса, — возразил канцлер и приблизил раскаленное орудие к правой кисти руки Вайтбэт. — Соник дрался против Эггмана много раз, он преданный слуга короля. Говори имя настоящего агента!
— Я же сказала тебе, Соник… Он лично украл для доктора схему Лаигии…
Огонь печи отразился в безумных глазах Старлайна.
— Прекрасно! — воскликнул он и с силой впечатал железное кольцо в руку Руж.
Собственный крик оглушил летучую мышь, и на какое-то мгновение ее сознание помутилось от невыносимо пульсирующей боли. Она не увидела, как в комнате появился приведший ее сюда охранник, как оказался рядом с министром, чтобы выхватить у того опасное орудие. Воин ударил Старлайна так яростно и сильно, что утконос, сделав неуклюжий поворот вокруг своей оси, приземлился у противоположной стены комнаты, едва не угодив в раскаленные угли.
— Ты что задумал, помойная крыса! — взорвался Старлайн, пытаясь подняться, ничего не различая перед собой, — настолько сильным пришелся удар предателя по его голове.
— Бесчестный негодяй! — раздался голос неизвестного заступника из-под железного забрала, когда он грузно подошел к Старлайну. Тот пытался подняться, чтобы снова быть грубо брошенным на холодный каменный пол. Тяжелой ногой наступив на грудь ерзающего садиста, воин схватил его за шею и без всяких предисловий заклеймил уродливым железным кольцом в середине лба, как поступали с изменниками, ворами и убийцами.
Старлайн неистово взревел, но оказался слаб, чтобы выдержать такую муку, и быстро умолк без сопротивления. Воин пренебрежительно отбросил в сторону мерзкое орудие пытки.
— Кто вы? — тихо спросила Руж. Ее голос был слабым, и взгляд еще не прояснился. — Ваш голос мне знаком.
— Я должен был вмешаться раньше, — сказал спаситель с сожалением, быстро освобождая от пут летучую мышь. — Нужно бежать, пока есть шанс. Позже я все расскажу.
— Не поверю, что у тебя есть совесть, Наклз.
Поскольку Руж была ранена и не могла передвигаться быстро, Наклз подхватил ее на руки и, как можно скорее, поспешил выбраться из крепости обходным путем, который обнаружил, когда пробирался туда тайно.
Крепость Черной Розы располагалась над скалистым обрывом, и беглецам приходилось быть предельно осторожными, пробираясь по ненадежным острым камням вдоль внешней стороны крепостной стены. Удача, что погода летней ночи благоволила: несмотря на облачность, ветры еще не гнали волны к берегам, и Наклз смог оставить лодку в укрытии небольшого грота, не боясь, что ее унесет или разобьет о камни. Сначала он помог Руж перебраться в нее, после чего снял с себя шлем и тяжелую броню, чтобы та в случае чего не утянула его на дно, затем оттолкнул лодку от берега и, ловко запрыгнув в нее, взялся за весла. Руж устало улыбнулась, глядя на ехидну с длинными красными иглами. Между складок свободной белой рубашки Наклза летучая мышь заметила блеск подвески в виде золотого кольца — символ верховного хранителя Мастер-изумруда.
— Как твоя служба на острове Ангела? — спросила она, плохо скрыв за ироничным тоном сердечную обиду. — Стало скучно в компании булыжника? Решил спуститься в наш прогнивший мир?
— Я спустился с острова, потому что энергия Мастер-изумруда изменилась, в ней появилась тьма, — хмуро ответил Наклз, налегая на весла.
— Так помолись за него. Хаос поможет, — фыркнула Руж. — Или, когда камню стало плохо, ты и его решил бросить?
Ехидна не сдержался, чтобы пропустить оскорбительный и до крайности кощунственный тон летучей мыши.
— После того, как я вернулся на остров, не находил себе места — думал, что поступил с тобой нечестно! Но вижу, что напрасно. Ты выбрала якшаться с Эггманом. Он повсюду несет только разрушения своими чудовищными экспериментами. До последнего момента я надеялся, что ты станешь отрицать свою причастность к его злодеяниям. Но это оказалось правдой, Руж. Хуже того, ты даже не жалеешь об этом!
— Старлайн ведь почти свершил правосудие. Зачем ты вмешался? Мог бы дать ему растерзать меня, насладился бы зрелищем, если тебе настолько отвратительны агенты Эггмана.
— Ты не имела возможности защититься самостоятельно. Будь это равный бой, я бы шага не ступил.
— Конечно-конечно, — ухмыльнулась Вайтбэт и издала рычащий звук из-за резкой острой боли от раны в боку. Перчатка Руж окрасилась свежей кровью. — Ах, ну вот…
— Руж?.. — забеспокоился ехидна. Сообразив, что происходит, он бросил весла, неуклюже перешагнул через лодочные банки и сел напротив летучей мыши, которая из последних сил зажимала руками вновь открывшуюся рану.
— Больше не могу… — прохрипела она, хватая его за руку.
Хранитель нервно сорвал с груди золотой медальон в виде кольца и надел на руку Руж. Сила, заключенная в нем, должна помочь ей справиться с раной. Летучая мышь закашляла, в уголке ее рта появилась кровь.
— Я боюсь, Наклз…
— Нет, — ехидна не верил своим глазам, видя угасающий взгляд Руж. Спустя столько времени, он, наконец, встретил ее и не смог спасти. — Хаос! — взмолился Наклз, хватая за плечи бездыханное тело летучей мыши.