Адвокат дьяволов

Десять лет назад

— Томико, ну отве-еть, — протянула Кохана, мотыляя ногами из стороны в сторону, что угрожало её безопасному нахождению на столешнице, пока старшая Хаттори заканчивала готовить ужин.

На выходку младшей сестры девушка как всегда тихо посмеивалась и переводила тему, но первой всё не терпелось узнать ответ касаемо личной жизни Мико.

— Ну скажи, есть у тебя парень?

Закатив глаза, блондинка наконец-то сдалась и удовлетворила любопытство Коханы, но на самом деле подпитала интерес ещё больше.

— Есть.

— Ух ты! — радостно воскликнула школьница, спрыгнув на пол и начав прыгать вокруг сестры и задавать вопросы касаемо её парня. Уж больно ей не терпелось узнать что из себя представлял избранник сестры, как выглядел и как они вообще познакомились.

— Я ответила, что он есть, а остальное не скажу, — хитро улыбнулась Томико, щёлкнув сестру по носу. — Пока что.

Но «пока что» не устраивало уж слишком любопытную Кохану, а потому спустя буквально пару дней, как сестра обмолвилась, что всё же состоит в отношениях, и попросила Кохану присмотреть за Хидеки несколько часов, брюнетка решила проследить и воочию увидеть загадочного парня.

Взяв шестилетнего брата с собой и наказав вести себя тихо, они следовали за Томико на расстоянии, чтобы та не заметила, а когда на горизонте появился высокий красивый парень с длинными крашеными волосами, Кохана затащила Хидеки за ближайшее здание, а сама выглянула, чтобы разглядеть получше.

На её глазах парень, походивший на моделей из любимых глянцевых журналов Коханы, подошёл к её старшей сестре и позволил заключить себя в объятия, не забыв и самому обвить её талию, после чего поцеловал и подарил игрушку плюшевого тюленя, которую она совсем недавно увидела на витрине магазина и почему-то влюбилась в милую серую мордашку, что вызвало у Томико радостную улыбку. А затем увёл вдоль по улице, держа за руку и то и дело поглядывая то на неё, то на дорогу.

Тот раз был первым и последним, когда Кохана видела человека, с которым встречалась Томико. Ни имени, ни чего-то другого о нём она не знала, но надолго запомнила его фиолетовые глаза, искрившиеся радостью при виде своей девушки, прямые брови, изящные черты лица и длинные волосы, собранные в высокий хвост.

Тогда Кохана не понимала, почему сестра скрывала от неё своего молодого человека, и очень пожалела, что так и не смогла выпросить информацию, ведь после побега Томико она даже не знала, у кого можно было спросить о её местонахождении. А игрушечный тюлень, которого Томико то ли забыла, то ли специально оставила, до сих пор хранился у Хидеки и был одной из немногих предметов, напоминающих им двоим о старшей сестре.

***

— Это же ты… Ты встречался с Томико!

Холодный взгляд Рана на мгновение приобрёл злую искру, челюсть сжалась до боли в зубах, а рука так и не достигла ручки двери, отделяющей от горьких воспоминаний, живым носителем которых была Кохана.

Риндо постарался вмешаться, представив Кохане брата, но ей было всё равно на этикет и вообще всё, что не касалось её сестры. Она пришла сюда с одной целью, но увидеть Рана, того самого человека, к которому Мико ушла той злополучной ночью и не вернулась, стало настоящим подарком судьбы и возможностью получить ответы на такие желанные вопросы и прекратить девятилетние терзания. Ответ на то, что случилось и где находится Томико, был в двух метрах, и Кохана никак не собиралась его отпускать.

— Не молчи, я узнала тебя. Ты изменился, но это точно ты! Ты подарил ей того плюшевого тюленя!

Если до последней фразы Ран ещё хотел начать отрицать о связи с некой Томико, то после упоминания игрушки даже его выдающиеся умение не показывать эмоции не сработало, что не ускользнуло от внимания прокурора.

— Что с Томико? Где она сейчас?

Мелкая дрожь начала бить её руки, а из глаз вот-вот скатились бы слёзы, если бы Кохана, как и Ран, не научилась прятаться за маской и никому никогда не показывать себя настоящую, не научилась скрывать свои эмоции. Но в тот момент, как на зло, по маске шли трещины, и всё из-за задетой больной темы — упоминание сестры.

— Пойдём в зал, — наконец-то отозвался старший Хайтани и словно призрак прошёл по коридору. Казалось, от него на самом деле веяло холодом.

— Забавная ирония, — печально усмехнулась Кохана, чем приковала к себе вопросительный взгляд Риндо. — Вот значит откуда ты узнал, что я назвалась не своим именем. Ты тоже знал Томико. И даже смешно, что мы оба назвались именами наших брата и сестры.

Риндо тяжело сглотнул, но ничего не ответил, позволив девушке пройти вперёд.

Он знал, к чему мог привести подобный разговор, а потому сразу поставил перед братом бутылку виски и стакан, дабы хоть немного успокоить. А Кохана была уже слегка выпившей, и это давало надежду, что всё закончится не настолько плохо, как он уже успел представить.

Брюнетка села в кресло как раз напротив Рана, не сумев сдержаться от того, чтобы рассмотреть его.

Хоть она и видела этого человека целых десять лет назад, да и то мельком, но сейчас, глядя на него, могла с уверенностью отметить, как сильно он изменился внешне — особенно в глаза бросались короткие и крашенные в фиолетовый и синий волосы, а не те, какими Хаттори их запомнила, — и даже внутренне. И что в его взгляде, в котором ранее заметила тихое спокойствие, а при виде Томико — нежность и радость, теперь не было почти ничего. Пустота, словно Ран не живой человек, а фарфоровая кукла.

— Как дела у Хидеки? Хорошо учится? — начал Ран, наливая в стакан виски.

Риндо, сидевший рядом, поглядывал то на брата, то на Кохану. Ему это атмосфера ой как не нравилась, и он хоть и знал, что рано или поздно время подобного разговора наступит, всё же надеялся, что его получиться избежать и никогда больше не теребить раны этих двоих. Но не вышло.

— Почему ты вдруг спросил про моего брата? — неуверенно начала девушка, но всё же предпочла ответить, не зная, чего ожидать от собеседника. — У него всё хорошо, в учёбе в том числе. Отличник.

Ран позволил себе скупую улыбку.

— Томико хотела бы за ним присматривать. Поэтому сейчас это делаю я. Те деньги, которые каждый месяц поступают на счёт. Это я их перевожу.

Сердце пропустило удар, и Хаттори тяжело сглотнула от осознания, что деньги, которые очень сильно облегчили им с братом жизнь, на самом деле были от Рана, а не самой Томико. Эта информация была неожиданной и непонятной, но всё же на главный вопрос ответ ещё не был дан, что нагнетало ещё больше.

— Почему ты это делал и продолжаешь делать? И что вообще с Томико? Где она?

Кохана затаила дыхание в ожидании, пальцы нервно скрутились в замок, а взгляд не мог отлипнуть от Рана, осушившего и со звоном поставившего на стол стакана.

Его пустой взгляд нашёл тёмные, практически чёрные глаза Коханы, а до её ушей донеслась самая страшная фраза, которую она могла услышать в тот момент.

— Томико уже восемь лет как мертва.

***

Десять лет назад

Ран стоял за домом среди ночи и волновался как мальчишка перед первым свиданием, из-за чего сам же с себя и насмехался, чтобы прогнать некое волнение или страх того, что она передумала. Но звуки приближающихся шагов, а затем появившаяся из-за угла знакомая фигура развеяли все опасения, подтолкнув Рана к тому, чтобы сразу же заключить девушку в объятия.

— Ты пришла, — вырвалось у него радостное, и он прижал её ещё ближе, не желая отпускать больше никогда свой личный источник радости и света, освещающий его тёмную и опасную жизнь. — Я рад. Как всё прошло?

— Кохана проснулась, — отозвалась Томико, пряча заплаканное лицо в ткани кардигана Рана и прижимаясь ближе, точно зная, что в его объятиях может спрятаться от всего мира, но, к сожалению, не от собственной боли.

Ран сжал челюсть от непривычных ему чувств сожаления, но за столько времени уже можно было привыкнуть, что пока Томико была рядом, он ощущал всё слишком ярко и то, о чём раньше даже не задумывался, погрязая в жестокости этого мира.

— Мне жаль, что тебе пришлось их оставить. Но иначе ты бы подвергла не только себя, а и семью опасности из-за отношений со мной.

Девушка подняла на него свои светло-голубые глаза, и Ран машинально смахнул с её щёк слезы, вызвав её улыбку.

— Я понимаю. Но раз я люблю тебя и хочу быть рядом, им действительно будет лучше, если я уйду и не буду ставить никого под удар. Только одну себя, — пошутила она в конце, и за это Хайтани сжал пальцами её подбородок, не давая возможности повернуть голову и отвести от него взгляд.

— Я не дам тебя в обиду, не глупи, — его серьёзный голос вызвал ещё одну улыбку Томико, ради которой Ран готов был даже горы свернуть. — А за них не волнуйся, я обещаю помочь с опекуном и деньгами. Нуждаться ни в чём не будут.

— Как мне тебя отблагодарить?

Ран закатил глаза, в очередной раз поражаясь полному отсутствию меркантильности у этой девушки, которая на первом свидании предлагала разделить счёт или пару раз пыталась отдать ему деньги за билет в кино или даже купленный напиток.

— Просто будь рядом. Большего мне не надо.

И она была. Всегда.

Вместе они прожили чуть больше года, наслаждаясь друг другом, даря особые моменты и эмоции, которые навсегда останутся в памяти Рана и будут отзываться теплом и любовью. И даже такие незначительные моменты как совместная готовка ужина, прогулка по любимому пляжу или баловство с книгами, пока Томико готовилась к экзамену, были особенными, потому что они были вместе и скрашивали жизни друг друга, иногда раздражая Риндо своей «ванильностью», как он часто говорил, стоило в очередной раз застать целующуюся парочку на кухне или прямо у двери в коридоре.

Но счастье закончилось, когда вскоре после начала конфликта Канто с другой группировкой последние решили воспользоваться грязными методами и похитили Томико, дабы ослабить братьев Хайтани. Но вышло наоборот — вместо появления слабости Ран превратился в настоящего монстра, не боявшегося по локоть или самую шею окунуться в чужую кровь, которую сам и пустил, перерезая глотки одним лёгким движением.

Таким он стал в день, когда увидел бездыханное тело Томико в старом порту, чью жизнь отняли по чудовищной ошибке — ублюдки перестарались и вместо того, чтобы просто вырубить, пробили ей голову, ведь сопротивлялась до последнего и не становилась на колени, будучи женщиной одного из королей Роппонги и из-за этого королевой.

Таким Ран стал, когда лично убил тех, кто издевался над Томико и кто был хоть как-то связан с этим инцидентом, и смерти эти были далеко не безболезненными.

А с годами король без королевы становился ещё кровожаднее, опаснее и холоднее, ведь его источник света погас и превратился в пепел, который он лично развеял на их любимом месте, а сам он остался с огромной дырой в сердце, которая больше никогда не затянется и не перестанет болезненно ныть, вея холодом, болью потери и несбывшихся планов и мечт.

***

Кохана не двигалась, внимательно слушая каждую деталь рассказа, лишь трясущиеся губы и руки, сложенные на коленях, выдавали её состояние, которое вот-вот могло перейти в истерику.

Ран же хоть и выглядел лучше, но внутри него всё по новой обливалось болезненным кислотным дождём — ему никогда не приходилось рассказывать эту историю, ведь все из его близкого окружения и так знали, а другие и не должны были. И рассказ вонзил кинжал в старую рану.

— Ты любил её? — единственное, что смогла спросить Кохана, на которую разом вывалилось осознание, что сестра бросила их не просто так, а пыталась уберечь и с помощью Рана позже заботилась о них. И что не живёт где-то далеко, до сих пор скрываясь и не выходя с ними на связь, а ушла из жизни вовсе, пока брат и сестра об этом даже не догадывались.

Поэтому ей хотелось просто узнать, была ли Томико счастлива и любима в последний год жизни. Она этого более чем заслуживала за то, что большую часть своего недолгого существования думала и заботилась о других, забывая о себе.

— Да, очень любил и продолжаю любить до сих пор, — со шлейфом печали в голосе, но с лёгкой улыбкой ответил Ран, вспоминая улыбающееся лицо Томико. И лишь про себя добавил. — «И сожалею, что очень редко говорил ей, как сильно люблю».

— Спасибо.

Одно короткое слово, и Кохана, поднявшись с кресла, направилась в коридор на негнущихся ногах, будто к земле прижатая этой новостью.

— Ты куда? — окликнул её Риндо, но девушка не обернулась.

— Просто иди за ней, — произнёс Ран, наливая себе ещё один стакан.