Адвокат дьяволов

«Да, он умер по моей вине, по всё не так, как может показаться» — эхом отражалось в голове и настигло даже когда Кохана уже сидела в машине и развязывала верёвку на руках Хидеки, чтобы освободить из остатков плена и поскорее покинуть это проклятое и пропитанное кровью место, где даже дышать было тяжело.

— Ты в порядке? — донёсся обеспокоенный голос младшего брата, и Кохана закусила губу от стыда, ведь сама должна была спрашивать это и заботиться о нём, хоть Хидеки было уже шестнадцать и сам он порой не хуже заботился о ней. Чего только стоило следить, чтобы она не работала допоздна и не сидела за бумагами до боли в глазах, а также чтобы правильно питалась и не портила желудок, из-за чего парень сам часто готовил, когда Кохана не успевала и всячески пыталась перейти на доставки.

— Это я должна у тебя спрашивать, — по щеке скатилась горькая слеза, и Хаттори дотронулась до щеки младшего брата, проведя большим пальцем по мягкой коже, будто саму себя убеждала, что он жив, здоров, и прямо перед ней. — Ничего не болит? Сильно испугался?

— Не каждый день меня похищают и убивают похитителя, но в целом со мной всё в порядке. Сама лучше на вопрос ответь.

И голос, и выражения лица Хидеки показались Кохане такими зрелыми и спокойными, что с губ сам собой сорвался облегчённый вдох — хотя бы успокаивать от истерики не нужно, тем более когда она сама была на грани неё.

— Тоже в порядке, поехали домой.

Ответив, она завела машину и направилась на выезд с теперь уже самого ненавистного района, всего на несколько секунд взглянув в зеркало заднее вида перед тем, как скрыться за углом, чтобы увидеть Риндо, смотрящего вслед, но не пытающегося ничего сделать. Даже оправдаться он не попытался ни в доме, ни когда Кохана сломя голову вылетала на улицу, узнав всю правду, терзающую её долгие годы, к раскрытию которой она с таким трудом шла. Шла, чтобы добиться справедливости и получить успокоения, но лишь снова разбилась на части, когда всё раскрылось и сделало намного больнее, чем сама смерть Иори.

— Что теперь будет с тем мужчиной? — где-то через пять минут дороги спросил Хидеки, стараясь хоть что-то узнать, ведь для него ситуация была покрыта мраком, и понял он только то, что человек, пришедший спасти его, ранее убил Иори, а Кохана была знакома с ним, но до сегодняшнего дня не знала горькую правду. — Ты близка с ним? Кто он?

— Просто коллега, — горько и с иронией ответила девушка, и уголок губ резко вздёрнулся вверх в кривую ухмылку, — как все думали. Но даже у адвокатов есть скелеты в шкафу, так ещё и какие, — продолжала она говорить будто не брату, а сама себе, ведь пазл в голове наконец-то сложился в полной мере, и даже ответ, почему заядлый адвокат брался в основном только за дела группировок и как так легко их выигрывал стало ясно — он сам был их частью, а с помощью их власти, распространяющейся тенью по всему городу, находил различные лазейки, улики, собранные чуть ли не с воздуха, и свидетелей. А своим умом и врождённым умением вести переговоры доводил дела до логического завершения, из-за чего даже судьи чувствовали себя тупыми и униженными после его речей. Действительно настоящий дьявол и адвокат таких же дьяволов. — А насчёт того, что будет с ним…

Взгляд ненадолго упал на торпедо, где лежал мобильный телефон, и сердце болью сжалось от совсем недавних воспоминаний, запечатлённых в стенах полу развалившегося дома. Кохана уже почти забыла, что могла чувствовать такие сильные эмоции, и боль в том числе, а то, что это из-за Риндо, делало терзания ещё более невыносимыми и ей же противными — тот, кто когда-то убил её молодого человека, проводил с ней столько времени и видел не только нагое тело, а и душу с её слабостями. И с этим она не могла просто смириться и забыть.

— Не хочу сейчас об этом думать, — выдохнула она и вернула взгляд на дорогу. — Давай потом поговорим, ладно? Сейчас просто приедем домой и отдохнём.

Хидеки кивнул, больше ничего не спрашивая, тем более почему сестра не вызвала полицию или не позвонила хотя бы кому-то из своих коллег, ведь по её виду было сразу понятно, что ей и так тяжело, но позже она со всем справится и сделает то, что считает нужным. Главное, вернуть холодный рассудок.

***

Стоило Хидеки пойти спать, как Кохана засела на кухне с кружкой сладкого чая в руках — сна не было ни в одном глазу несмотря на изматывающие мысли и дрожь в теле. А телефон, покоившийся на столе прямо перед носом, то приковывал взгляд, то заставлял хмуриться и отворачиваться, лишь бы не видеть его.

Она не знала что делать и тонула в размышлениях и противоречиях, выбирала между справедливостью и местью за смерть Иори или Риндо, которого так и не выслушала, хоть это, по её мнению, было бессмысленно, только с помощью которого и спасла Хидеки, ведь тот буквально был готов получить пулю в спину. Но она не могла просто так забыть совершённое восемь лет назад убийство, из-за которого и стала прокурором, чтобы найти виновного и посадить за решетку его и по возможности уничтожить всю чёртову банду Канто с лица Токио, но никогда не могла подобраться к разгадке слишком близко.

До сегодняшнего вечера, пока Риндо лично не признался в убийстве Иори, подтвердив последние слова Ичиго. И теперь на столе лежали прямые доказательства его причастия, ведь перед тем как идти в дом за Хайтани Кохана включила запись диктофона на телефоне, даже не представляя, что могла записать. Надеялась записать что-то на Ичиго, чтобы посадить за похищение младшего брата, а получила в руки то, что могло разрушить адвокатскую карьеру и жизнь Риндо Хайтани, отправив того за решётку не только за давнее убийство, но и за отнятую жизнь Ичиго, что только увеличило бы срок несмотря на то, что он защищал её с Хидеки.

И этим сильным и добытым так неожиданно оружием Кохана пока не знала как воспользоваться, но собиралась принять решение не позднее утра и желательно на свежую голову. А для этого решила всё же попробовать уснуть, пока в окно не пробились первые лучи солнца.

***

Голос Рана был таким же холодным и спокойным, как и всегда, но именно в тот момент Риндо чувствовал себя провинившимся мальчишкой, которого со всем энтузиазмом отчитывал строгий родитель за погрешность, отчего тому оставалось лишь опустить глаза, отвлёкшись от рабочих документов, и иногда поправлять оправу тонких круглых очков дёрганным движением.

— Ты хоть сам понимаешь, что может произойти, раз ты дал ей уйти, ничего не объяснив? И это я сейчас не только про ваши с ней отношения, — продолжал давить на брата Ран, нависая над столом и сжимая его деревянный край длинными пальцами. — Она бы точно поняла, и сейчас бы ответила на твои сообщения или звонки.

Риндо закатил глаза и запустил руку в светлые волосы, делая и так не идеальный пучок ещё более небрежным — привычка Рана подмечать мелкие детали и видеть всё насквозь иногда безумно раздражала, ведь стоило всего пару раз за разговор бросить короткий взгляд на телефон, не издававший ни звука, как брат всё понял и надавил ещё и на это.

— Я не мог сказать такое при Хидеки, — наконец-то подал голос младший Хайтани, откинувшись на спинку стула и глядя на Рана полузакрытыми глазами — несмотря на то, что было лишь позднее утро, он выглядел слишком уставшим из-за почти бессонной ночи. — Он даже про смерть Томико ещё не знает, а скажи я такое, тем более когда его похитили и я застрелил человека на его глазах… Чёрт.

С каждым словом Риндо старался быть тише, чтобы его услышал только Ран, хоть и в адвокатском офисе были достаточно толстые стены и даже мимо его кабинета в такое время никто не проходил, чтобы случайно можно было это услышать, но они с братом уже давно привыкли быть слишком осторожными. Привыкли с самого детства и практически всегда выходили сухими из воды благодаря этой осторожности, но воспоминания о том, что буквально вчера Риндо послал её куда подальше, когда разрешил Кохане поехать с ним, а потом ещё и собственную спину под удар поставил, заставили сильнее сжать челюсть.

Ран же, хоть и не знал всех деталей вчерашнего, будто без слов всё понял и снисходительно кивнул головой, садясь в кресло напротив и, упираясь в подлокотник локтем, подпёр пальцами висок, из-за чего несколько коротких фиолетовых прядей выбились из причёски и упали на лоб.

— Да, тебя понять можно, но Хидеки всё равно рано или поздно узнает. Кохана же не будет всю жизнь скрывать это от него и носиться с ним как наседка — ему уже шестнадцать, — на этих словах Риндо издал ироничный смешок, и Ран закатил глаза, точно зная, что младший имел ввиду его, ведь сам до сих пор может относиться к Риндо как к подростку или вообще ребёнку — такова суть старших братьев и сестёр.

— Но я всё равно считаю, что Кохане нужно было рассказать всё про Иори прямо на месте, а раз не вышло, то немедленно связаться, пока ситуация не вышла из-под контроля, — спокойно закончил он свой монолог, где на последних словах звучали отголоски обеспокоенности из-за дурного предчувствия, ведь Ран прекрасно знал, кто такая Кохана и что может учудить с подобной информацией в руках.

В ответ Риндо цыкнул языком и встал из-за стола.

— Я отойду в уборную, — уведомил он брата и скрылся за дверью, точно радуясь тому, что хоть несколько минут сможет побыть один и без нотаций, как и Ран без надобности кого-то учить.

Только вот спокойствие последнего было нарушено слишком быстро — меньше, чем через две минуты в кабинет практически ворвались двое людей, с ходу предъявивших удостоверения полицейских, а за ними плелась напуганная и ничего не понимающая секретарша, которая не могла ничего сказать и лишь показывала что-то жестами.

— Где сейчас адвокат Риндо Хайтани? — обратился один из мужчин, явно выше по статусу, чем напарник, к Рану, и хоть у того ни единый мускул на лице не дрогнул, всё нутро сжалось от того, как быстро начал проигрываться самый худший сценарий.

— Без понятия, сам его жду. А вы по какому поводу?

— Арестовать его по обвинению в убийствах, у нас есть ордер, — добавил помощник и тут уже наткнулся на неодобрительный взгляд своего начальника, словно выдал секрет.

Брови Рана после услышанного театрально взметнулись вверх, а рука прижалась к груди.

— Да вы что? Адвокат Хайтани и кого-то убил? Вы что-то явно путаете, — продолжил Хайтани, вводя хранителей порядка в заблуждение и медленно направляясь к двери.

— Вот и выясним всё по ходу следствия, — грубо ответит первый полицейский. — А вы кем приходитесь подозреваемому?

— Я имею право не отвечать на вопросы, тем более мне нужно отойти. Всего доброго.

Лучезарно улыбнувшись, Ран быстро, но не переходя на бег, вышел из кабинета, ухмыльнувшись тому, что за ним действительно никто не последовал, и зашёл в уборную, тут же заблокировав ручку двери шваброй, чтобы никто не мог войти.

— Что ты делаешь? — послышался скептический голос сзади, и Ран, заметив Риндо, который только вышел из одной из кабинок, приложил палец к губам и нахмурил брови, давая знак говорить тише или по возможности вообще молчать.

— За тобой пришли копы с ордером, вот о чём я тебе говорил! Теперь под угрозой и твоя карьера, и свобода! — прошипел старший Хайтани, злясь на ситуацию и сверля брата взглядом, а затем фиалковые глаза метнулись к единственному окну, расположенному почти у потолка. — Тебе нужно валить, причём немедленно.

Риндо даже ответить ничего не успел, как за ручку дёрнули, и за дверью прозвучал сначала недовольный бубнёж, а затем весьма убедительные просьбы открыть дверь — голос старшего копа Ран узнал сразу, как и тот понял, что он пришёл именно сюда.

— Прошу меня извинить, но в туалете я хотел бы побыть в одиночестве, — отозвался Ран, но это никак не повлияло на попытки открыть дверь. — К окну, быстро, — обратился он уже к Риндо и сам начал подталкивать его в плечи, чтобы скорее вытащить из офиса. — Телефон с тобой?

— Да, но он почти разрядился, — ответит младший Хайтани таким же шепотом, одновременно и радуясь, что захватил мобильный, и сокрушаясь, что вовремя не зарядил его, пока на фоне дверь уже начали выбивать.

Ран сразу же вытащил свой собственный и вложил в карман младшего брата, на что тот одарил его благодарным взглядом.

— Сейчас нужно залечь на дно и не высовываться, на парковку идти даже не думай, и сразу звони Санзу или Какучё, пусть улаживают с копами. Я тоже позже подключусь, — заканчивая давать инструкции, Ран паралельно скрепил руки таким образом, чтобы поднять ногу Риндо и помочь тому подняться и выбраться через окно.

— Я и так бы это сделал, — слегка недовольно ответил младший и положил руку на плечо Рана, а ногой упёрся в его руки. — Спасибо.

Старший кивнул и, больше ничего не сказав, подсадил его выше, чтобы Риндо сначала мог осмотреться, а затем, не найдя опасностей в виде полиции или ещё чего, открыть окно и подтянуться, чтобы вылезти наружу и сбежать. И стоило ему только закрыть за собой окно и скрыться с поля зрения Рана, как дверь уже почти выбили, но оставшийся в уборной Хайтани, сохраняя отстранённый вид, смыл один из унитазов в крайней кабинке у стены с окном, а затем сам вытащил швабру, из-за чего после следующего удара об дверь полицейский влетел внутрь и ударился плечом об стену.

— Я же сказал, что предпочитаю одиночество во время подобных дел. Или вы всегда так ломитесь к людям в уборную?

Полицейский, поглаживая плечо с угрюмым видом, осмотрел помещение, уже игнорируя Рана, который как ни в чём не бывало подошёл к умывальникам и начал мыть руки, поглядывая на копа в зеркало.

— Риндо Хайтани всё равно далеко не убежит, — сказал он, глядя в прикрытое окно, которое явно пытались закрыть, но решили не рисковать, ведь тогда пришлось бы сильнее ним хлопнуть и привлечь внимание, и повернулся к Рану, встречаясь с ним взглядом.

— Не понимаю о чём вы.